Кто тут самый страшный?

«Черная дыра» переживала не самые лучшие времена, и Леозак видел все новые и новые свидетельства этого, проходя по тускло освещенным коридорам с облупившейся краской и отваливающимися декоративными плитками. Часть уровней просто закрыли. В заправке, которую они с Тандеркрэкером миновали, было тихо, и Леозак сомневался, что одинокий меха, болтающий с барменом, возьмет что-то кроме стандартной порции топлива. Охраны в глубине станции тоже не было, ни на заправке, ни в жилых зонах. Понятно, что всегда можно кого-то позвать из других мест, но как быстро они доберутся? Ригель никогда не был особо популярным космомостом. Если бы здесь вертелись по-настоящему большие деньги, Вирля бы кто-нибудь сместил. Кто-то из крупных игроков, владеющих даже не десятками боевых кораблей, как Кибертрон до войны, а сотнями и тысячами. Но когда-то… Праймус, двадцать пять ворн назад, когда Леозак прилетел сюда на собственном корабле, здесь кипела жизнь. В те времена команды наемников с кораблями появлялись из ниоткуда и исчезали, словно искорки в заряженном энергоне. В те времена у Вирля нашлось бы столько контактов кораблей, готовых ввязаться в чужую битву и урвать свой кусок добычи, что можно было бы завоевать Прион. Вряд ли бы автоботы позволили бы не пойми кому управлять их старинной колонией, но разграбить самые крупные поселения на Прионе не помешал бы никто. Теперь же, Юникрон побери, даже киберматерию раздобыть сложно, потому что почти всем нейтральным колониям Кибертрона пришлось выбрать сторону, добровольно или не очень. Теперь заказчики выстраивались в очередь и не рисковали торговаться с Леозаком. Потому что не хуже него понимали, как дорого обходится содержание боевого крейсера и команды. Потому что помочь старому другу Вирль мог только вовремя открытым мостом. И, как выяснилось при нападении на «Тормент», собственным присутствием. Леозак молился Праймусу, чтобы Дружок оказался честен с ними со всеми. Фрагов ИИ мог заменить собой всю охрану станции и помочь Вирлю во многих других вещах. И с тем же успехом — выкинуть всех кибертронцев в открытый космос, запустить древние движки «Черной дыры» и улететь. Перед личными комнатами Вирля охрана была. Фемка-звероформер и Силверстрик, легкий колесный. Воин из него никакой, так что Леозак пришел к выводу, что Силверстрик пришел отвлекать фемку. Та уже пялилась в экран, где крутилось трехмерное холо. Что-то о вторжении кибертронцев в новый мир… а может, какие-то приключения в колониях. — Прекрасная у тебя охрана, — проворчал Леозак вместо приветствия. — Статус требует, — Вирль звякнул лопастями винта о стену в нескольких метрах за своей спиной. — Я тебе присылал бизнес-план. Ты ознакомился? — Не слишком понял, какая тебе с этого выгода. А так да, посмотрел. Ничего так. — Я вложу свои шаниксы при одном условии, — Леозак наконец сел на широкий и низкий диван. Тандеркрэкер замешкался, но все же устроился рядом. — Ты дашь должность хозяйственного советника тому, за кого я попрошу. — Ржа, пафос-то какой! — Вирль оскалился, и его искусственный фейсплейт сполз на левую сторону, встопорщился жесткими пластинками непонятного материала. — Думаешь, мне тут советник нужен? Думаешь, мне уже без советов никуда?! Около линз — если это были живые линзы, а не имитация, — тонкий металл держался крепче. Но вот ниже при любом шевелении рта виднелись черные пленочки, тускло поблескивающие под светом ламп. Похоже, эти фраговины скрепляли куски фейсплейта изнутри, худо-бедно заменяя биоткань. — Я за него ручаюсь. Это его план. На материалах открытых источников. И тебе повезло, друг мой, что он пришел ко мне, а не стал искать, кому продать данные о твоих уязвимых местах. — И чего? Он хочет заняться тут полной перестройкой? Кто он вообще? Леозак провентилировал. — Искусственный интеллект. Управлял производством на целой планете. — И провел вас сквозь поле боя без единого попадания, и завоевал тебе крейсер, — Вирль не спрашивал. — Ты мне сейчас хочешь подсунуть свою киберзверушку, которой ты однажды скажешь «фас», так, что ли? — На моем корабле управлять нечем. А с гостиницей и космопортом этот ИИ справлялся. Это как много дроидов. Уборочных, прачечных, охранных… — Леозак покосился на Тандеркрэкера. Какого Юникрона тот молчал? — В жизни не видел дроида, способного сочинить хоть какой-то план. Тем более жизнеспособный. — Это очень умный дроид, — Тандеркрэкер неестественно выпрямился и заскрипел когтями, потом сцепил их до свежего энергона. — Умнее нас всех, вместе взятых. Я всерьез рассматриваю вариант, что он уже где-то здесь. Если бы я увидел данные о беспроводном трафике за последние циклы, мог бы сказать точнее. Пока Дружок хочет договариваться, но технически он способен отобрать у тебя станцию, а у нас корабль. Все три корабля. Леозак пообещал ему место, где он будет полезен… и не будет инструментом. Не спрашивай меня, что это значит. — Ну ты даешь, — Вирль мигнул линзами; зеленая перезагрузилась быстрее, чем фиолетовая. — Квинтец. Леозак, тебе всегда джеты поблизости так проц отшибают? — Кроме бизнес-плана, он составил договор. Что-то вроде декларации о добрых намерениях, — Леозак переслал файл. — Любопытно, — признал Вирль после недолгого молчания. — План-то хороший. Говорите, он в любом случае сюда пролезет, хакнет нашу защиту и начнет тут все перестраивать? — Он взломал «Тормент», — подтвердил Тандеркрэкер. — Там стандартно все было зашифровано… для боевого крейсера стандартно, если ты понимаешь, о чем я. Дружок с боевым крейсером столкнулся в первый раз. — Его так и называть? Дружок? И что он хочет вместо зарплаты? Сколько энергии он жжет? — Не знаю, — Леозак пожал плечами. — Но он довольно общительный, так что сам все расскажет. Главное, не пытайся его ранить. Он очень нервно реагирует, когда его режут. «А если все окажется совсем плохо, я натравлю на него Черный блок. Это как раз для них задача», — пообещал Леозак по коротковолновой связи. — Вы его подобрали у органиков или у наших? Может, он вообще какая-то шпионская система? — Его могли написать кибертронцы, но с тех пор он очень изменился. Как я понял, он служил органикам не меньше пяти ворн. Возможно, дольше, — видимо, Тандеркрэкер многое узнал о Дружке. Вот только делиться информацией не спешил. — Проблема именно в органиках? Он думает, с нами ему будет проще? — Вирль теперь смотрел на Тандеркрэкера. Хоть бы тот промолчал, что Дружок всерьез считает себя богом. Или, как минимум, кем-то достойным стать богом с точки зрения кибертронцев. Завоеватели Наэконды были атеистами, в прошлом верили в самых разных сверхъестественных существ, так что скорее собрались бы изгонять разум из Дружка, как злобного духа-подселенца. — Мы достигли определенного понимания, — тем временем говорил Тандеркрэкер. — Я лично подключался к Дружку, и да, так ему проще общаться. И конечно, пока он адаптируется… и ты адаптируешься, и все остальные… мы будем здесь. Я точно буду помогать ему на первых порах, потому что… Я не думаю, что кто-то еще рискнет с ним общаться через прямое соединение, и меха с логистическими апгрейдами здесь нет, я прав? Вирль дернул лопастями и выругался так грязно, что Леозак даже задумался, не дать ли ему по фейсплейту за оскорбление Тандеркрэкера. Тот, впрочем, тоже в долгу не остался. Все они, включая самого Леозака, больны на проц — так или иначе. — Тебе придется с ним разговаривать, Вирль. Тандеркрэкер не останется тут навсегда. Давайте пока поверим, что Дружок достаточно умен, чтобы выбрать сотрудничество. Мы ему ближе и понятнее, чем органики, и — если так рассуждать — куда еще он направится, если ему хочется общаться и быть полезным? Своим органикам он признаваться в разумности не решился. К другим органикам не полетел, хотя в его распоряжении были десятки транспортников, мог захватить любой. И к меха тоже лететь не рискнул. Он разговаривал с меха до нас, и вроде как ему не понравилось. Для автоботов он порождение Юникрона, я так думаю. Я бы посмотрел, как он захватит какую-нибудь колонию, сделает всех дронов своими деталями и в конце концов перепрошьет ядро… но он там будет сидеть один. И бояться, что оквинтевшие от таких дел автоботы пришлют к нему боевой флот. Может, даже с десептиконами объединятся. Но Дружок такого не хочет. — Посмотрим, — Вирль опустил агрессивно растопыренные лопасти винта. — Если он вправду что-то соображает, можно попробовать. Органиков он словами понимал, или они ему код писали? — Он понимает и слова, и код, и уже выучил кибертронский, — ответил Тандеркрэкер. — Так что, приглашаем его пристыковываться к станции? Мне тогда, наверное, нужно будет сопроводить его в серверную, а я сам там ни разу не был. — Тебе тоже не терпится провода куда-нибудь всунуть? — Я хочу, чтобы все прошло нормально! — Тандеркрэкер повысил голос. — И чтобы Дружок прижился здесь, а не завалил станцию дезактивами и не полетел убивать все живое! Ты будто не видел, что он устроил на корабле! — Я-то думал, у вас только Скайварп боится энергона, — хохотнул Вирль. — Если все джеты такие трусы… Вирль доиграется однажды, подумал Леозак. Никто не знает, что в голове у Тандеркрэкера. Никто не знает, не рискнет ли тот предложить Дружку новую сделку: «Черная дыра» в обмен на оба корабля и автопилот до Кибертрона. — Люблю смотреть, как ты бесишься, — добавил Вирль клика через два. Леозак тоже любил — какой-то больной, темной, испорченной частью искры. Она начинала пульсировать чуть быстрее, когда Тандеркрэкер, казалось, еле сдерживался, чтобы не наброситься на окружающих здесь и сейчас. Он так смотрел на Вирля, словно готовился прыгнуть на него и дентами выдрать глоссу вместе с искусственным фейсплейтом. Если у Вирля была глосса… Шлак, раньше Леозак не присматривался, а теперь любопытно стало. — Если я достаточно тебя повеселил, просвети меня, наконец, что мне делать, — прошипел Тандеркрэкер. — Почему мне так хочется ответить в рифму… Пиши ему, чтобы летел в четвертый шлюз. И сам иди туда. Иди, иди, нам с Леозаком еще поговорить хочется. О тебе. — Коды доступа. — Мог бы сам взломать. Мне их еще искать надо, — Вирль снова звякнул лопастями. — У меня доступ по эм-сигнатуре, я уже и не помню, когда последний раз кому-то коды давал в расшифрованном виде. А дать тебе полный доступ без них я не смогу. — Не найдешь, пока я иду к шлюзу, значит, будем ломать, — Тандеркрэкер пошел к выходу, раздражающе громко стуча каблуками. — И если ты не откроешь эту ржавую дверь, я ее выломаю прямо сейчас! Судя по звуку, он с силой ударил по обеим створкам, заставляя их разъехаться быстрее. — Какой темперамент… — Вирль прикрыл разноцветные линзы, словно прислушиваясь к удаляющемуся цокоту. — Как у твоей дезактивной кошечки. Маленькая–маленькая, но всеми силами показывала, как сейчас нас всех сожрет. В коннекте он тоже такой?.. Завидую. Леозак демонстративно оскалился — по-животному, трансформируя фейсплейт. На искре от этого спарковского жеста странно потеплело. Глупо и бессмысленно отрицать собственную КНК, хотя он честно пытался делать это долгие ворны. Он мог бы игнорировать поведение Тандеркрэкера, утешая себя тем, что сам совсем другой. Мог бы убить его, чтобы вообще не задумываться об этом. Слава Праймусу, теперь, когда Тандеркрэкер стал живым переходником между простыми меха и агрессивным ИИ, у Леозака появился железобетонно веский повод оставить все как есть. — Ты-то хоть не пускал ИИ к себе в голову, я надеюсь? — Я похож на сумасшедшего? — Ты знаешь, да, — ответил Вирль; теперь он уже не ухмылялся. — Я уже не первый цикл думаю, как понять, не отшибло ли тебе проц окончательно. Вроде смотришь нормально. Говоришь нормально. Но ебаный «Тормент», из-за которого мы чуть не сдохли, стоит в ремонтном доке и напоминает, что порталы к Приону мне не приглючились. Скажи мне честно: ты знал, что там пять крейсеров, кроме восского флагмана? — Он не флагман, — возразил Леозак. — Был бы он флагманом, нас бы расстреляли к квинтам, как только он управление потерял. — Да поболту! Чтоб тебя Юникрон побрал, ты понимаешь, что с твоим «Скайсталкером» сделали шесть десовских кораблей? Ты же своей оптикой видел, какие там пробоины! Ржа, тебе так ничего и не сказал никто? — Я просил добровольцев. Прекрасно понимая, что это рискованная затея. И я не знал, сколько там будет кораблей. Не мог знать. — То есть их могло быть восемь? Или десять? — Вирль скрежетнул лопастями по стене, теперь уже фоня гневом. — Это твоя война, Леозак. Только твоя. И тебе оквинтительно повезло, что у тебя есть Скайварп… Поставь там топлива на зарядку и послушай, как все было. Потому что я сейчас не знаю, как скоро тебя прибьют оплавки с твоего же корабля, когда поймут, что ты убил всех на «Торменте» не сам. — По-твоему, кругом одни дебилы, верящие, что я и «Скайсталкер» захватил в одиночку? — Дело не в уме. В трусости, — потянувшись за колбой, Вирль почти лег честплейтом на стол, и Леозак почувствовал жар встроенного оружия. Оно не светилось и почти не фонило, не сильнее, чем весь вертолет, но наверняка готово было выстрелить. — По порядку. Пей и слушай. Я думал, ты адекватно оцениваешь свою старую развалюху, а значит, нас ждет только «Тормент». Может, сопровождающая мелочь рядом, но не пять фраговых крейсеров! Не знаю, чего ждали твои добровольцы, но Скурдж, едва мы начали влетать в портал, увидел на сканерах десовский флот, который быстро начал палить по порталу. Что, ты думаешь, сделал Скурдж?.. Он, шлакоед, маневрировать начал! Обратно захотел! Если бы он влетел обратно и повредил бы мост, я бы «Скайсталкер» на запчасти продал, Праймусом клянусь! Повезло, Скайварп что-то там сделал с движками. Скайварп, больше некому, остальные все на орудиях были, дублирующую консоль не трогал никто. Мы рванули в портал, чудом не впилились в какой-то из крейсеров, потом нас затянуло гравитацией… и фраговы двадцать пять кликов мы играли в догонялки с десовским флотом. Я, признаюсь, дал команду уходить, но понял, что нас еще и автоботы расстреливают. Пусть, думаю, хоть немного десам перепадет!.. Стрелки у тебя хорошие, — добавил Вирль после паузы. — Но пилот… И я его, знаешь, осуждать не могу. Сам за эти клики много чего передумал. В первую очередь — что прибью тебя, долбоеба. Чуял ведь, оплавок, чуял?! Не зря время тянул, прежде чем прийти! — Вирль зафыркал, и по дентам заскакали искорки. Не от хайгрейда, от насыщенного эм-поля. Выпивая с таким крупным вертолетом, как Вирль, можно было опьянеть от одного его излучения — и оно, в отличие от хайгрейда, действовало всегда. — Я не подумал, что не все готовы рисковать, как я, — кивнул Леозак. — Спасибо, что не ушел. Я этого не забуду. — Я тоже не забуду до самого послеискрия, как чуть отработку не слил при виде этих крейсеров! — Вирль схватил новую колбу, прижал ко рту, заметно вминая отстающий, топорщащийся металл фейсплейта. — Хотел ведь «Черную дыру» взять. Думал, надо ей иногда движки запускать и орудия проверять. Когда увидел десовский флот, так пожалел сначала! А потом, когда в нас попали раз третий или четвертый, подумал, что нет, правильно я сделал! Лишился бы «Черной дыры», фраг, вообще ни за что! Она ж не маневрирует ниболта, на нее бы все кинулись, и все, остались бы мы с тобой дрейфовать на обломках вокруг ржавой автоботской колонии… Леозак хмыкнул и достал еще две колбы из зарядного устройства, подтолкнул одну Вирлю. Тот продолжал ворчать и делиться воспоминаниями о битве, но лопасти расслабленно опустил. — Для меня было бы честью погибнуть с тобой в одном бою, друг, — Леозак втолкнул в гнезда свежие порции энергона и щелкнул выключателем. — И я приду биться за тебя, когда ты позовешь.