Мой принц в спортивном костюме

— Чтоб тебя, чертовы лужи, — прошипела я, лавируя между луж, размером с море. Я погрозила рукой в небо и прикрикнула: — Зевс, или Посейдон, к кому обращаться-то, у вас тут протечка! Давайте-ка устраняйте, ребятки, — я тяжело вздохнула и покачнулась, чуть не шлёпнувшись в очередную ловушку этих безответственных небесных мужиков. — Девушка, где, позвольте поинтересоваться, я найду еще одну профессиональную оперную певицу в этом захолустье? — Голос, полный отчаяния, заставил меня обернуться. Я в изумлении уставилась на мужчину, стоящего спиной ко мне и, как оказалось, говорящего не со мной, а по телефону. Что-то заставило меня дослушать разговор до конца, и я остановилась поодаль. — Я уже предоставил вам предоплату. Что? Вернёте? А мне не надо, что бы вы мне ее возвращали! Мне надо, что бы вы сегодня выступили! Да? Могу я еще раз услышать причину вашего отказа? — Теперь в его голосе сквозило раздражение, и я слегка отшатнулась, хотя и знала, что оно направлено не на меня. — Вы действительно считаете, что это уважительная причина? — Мужчина тяжело вздохнул и сказал уже спокойнее. — Хорошо, завтра я заеду к вам.       Нажав «отбой», мужчина устало прислонился к дверце стоящей рядом машины и спрятал лицо в руках. Вся его злоба и напряженность перетекла в отчаяние и беспомощность. Не знаю, что заставило меня в этот момент вмешаться, но этот поступок перевернул всю мою оставшуюся жизнь. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — Нерешительно промямлила я и потупила взгляд. Мужчина поднял голову и повертел ею, пытаясь понять, откуда идет голос. Затем он, наконец наткнулся на мой взгляд и уставился с немым вопросом в глазах. Кого-то этот мужчина мне напомнил, но я не смогла понять кого же. Я еще раз повторила свой вопрос, осмелившись взглянуть ему в глаза. — Разве что конфеткой угостить, — он что, издевается? — И с чего ты вообще взяла, что мне нужна твоя помощь? — Его глаза оставались холодными, а по губам скользнула горькая усмешка, видимо он сам осознал, как глупо прозвучала последняя фраза, особенно, после его слишком эмоционального телефонного разговора. — Я… Я услышала, что вам требуется оперная певица. Я не уверена, но думаю, могу предложить вам помощь в этом. Я занимаюсь академическим вокалом уже 7 лет. Конечно, я не профессионал и знающий человек сходу это поймет. Но если, — я не успела закончить, как меня прервал голос мужчины: — Как тебя зовут? — Саша, — смущенно пробормотала я. — Садись, Саша, в машину и поехали. — Он, не дожидаясь ответа, обошел машину и открыл водительскую дверцу.       Я встала как вкопанная. К такому жизнь меня не готовила. Я совершенно не знала, что мне делать в такой ситуации. Сесть в машину к незнакомому человеку? Человеку, который даже не удосужился сообщить мне, куда он собирается меня везти? Он даже не дал мне договорить! Кроме того, мало ли, что этот мужчина может со мной сделать в таком подавленном состоянии?       Все эти вопросы заполнили мою голову, а мужчину тем временем высунулся из окна и прикрикнул: — Ну что ты там топчешься, садись, давай, репетировать едем!       Почему то это фраза сразу развеяла все мои сомнения, и я тотчас скользнула в машину к незнакомцу.       Может всё дело в том, что последние два месяца я находилась в состоянии, близком к апатии? Вся эта монотонная обыденность лишала меня эмоций, и я хваталась за каждую возможность вырваться из нее. Мне скоро 17. Я учусь в десятом классе, и последнее время чувствую себя старой. Нет, у меня еще нет внуков, и я не вяжу крючком, уставившись в экран, испускающий сопливую чепуху. Просто я потеряла весь интерес к жизни. Я живу последние пару месяцев по шаблону. Утро, школа, английский, дом. Утро, школа, английский и так далее. Я настолько устала от всего, что мне докучают уже друзья и родители. Если со всем остальным я еще справляюсь, то с родителями приходится тяжко. Они совершенно не замечают, что со мной происходит. Что ежедневная борьба за пятёрки и сохранение авторитета правильной и ответственной девочки в школе дают обратный эффект. Кажется, скоро количество пропусков в школе станет больше чем посещений. Один мой друг, выслушав меня сказал: «Что-то рано ты сдалась, мать. Впереди еще университет». Я и правда была близка к тому, чтобы сдаться.        Отмазка «по болезни» еще прокатывают, но учителя уже начинают высказывать недовольства. Ай, плевать. Но классная вечно стоит над душой, повторяя, что в следующем году я обязана получить этот позолоченный кусок металла на ленте. Угораздило же мне дать повод учителям считать меня отличницей. Красный аттестат в 9 классе ничего не решает, но для меня он решил всё. И теперь каждый, кому не лень тыкает в меня этим гадким словом «отличница». Если тебя нарекли этим словом, то ты пропал, чувак. С этого момента ты должен нести тягло в пользу своей школы, как крепостной крестьянин. Должен соответствовать требованиям и, не дай Бог, подвести учителя в момент, когда он решит привести тебя в пример. Да, всё это про меня. Когда-то я так тянулась за этими идентичными загогулинками в табеле. Но, только получив их, я стала осознавать, какая же это подстава и какой обман. Да лучше быть хоть сто раз хорошисткой, но тогда с тебя точно никто не будет ждать чего-то заоблачного, и ты будешь работать в меру своих возможностей и приятно удивлять учителей блестящими ответами в моменты хорошего настроения. Но для меня уже закрыт путь к отступлению. И, чтобы как-нибудь отвлечься от этой скуки, происходящей в моей жизни, я позволяю себе временами прогуливать. Хотя это для меня давно не ново, всё равно каждый раз я вздрагиваю от звонков и сообщений одноклассников, ожидая услышать: «Саша, число твоих прогулов перевалило все границы, твоих родителей вызывают в школу». Оставаясь дома, однако, мне приходится каждый раз придумывать оправдание перед папой, который приходит домой в обед и застаёт меня в домашней одежде, сидящей перед компьютером. Так и проходят недели за неделями. Я всё время думаю о том, что я не могу разобраться в собственных чувствах и желаниях. Что на самом деле произошло со мной? Что повлияло на мой жизненный настрой?       Решительно ничего, думала я. И кажется, это правда. Именно ничего. Ничего не происходит и не влияет на мою жизнь. От того она и такая пресная. Как бы примитивно это не звучало, но даже появление в моей жизни парня, окрасило бы ее хотя бы в розовый, так нелюбимый мною, цвет. Я всю жизнь сопротивлялась этим стереотипам, что к 16 годам у девочки уже обязательно должен быть парень, хотя не знаю человека влюбчивее меня. Но сейчас понимаю, что возможно это сейчас мне и нужно. Но так ли это? Я никогда не жаловалась на недостаток внимания со стороны сильного пола, но каждый раз, когда какой-нибудь парень обращал на меня внимание и начинал делать первые шаги, я терялась в своих чувствах и сбегала. Я не была уверена, что он мне нравится достаточно, чтобы иметь с ним отношения. Или же человек переставал нравиться мне совсем. Для меня любовь и влюбленность понятия очень разные. Без сомнения я могу сказать, что я любила лишь раз и это была моя первая любовь. Я страдала по этому мальчику 4 года и меня не смущали никакие изменения в этом человеке. И каждый раз, влюбляясь в очередного принца, я всегда знаю, что это не что иное, как влюблённость и даже, как долго эти чувства продлятся. Поэтому, когда мои сверстницы с серьезным лицом заявляют мне, что любят своего очередного мальчика, я скептически изгибаю бровь и качаю головой. Я не верю. Какая может быть любовь, когда ты ни с одним из своих парней не провстречалась больше 2 месяцев и каждого ты «любила»?       Я много общаюсь с парнями и люблю быть в их компании. Люблю ощущать их внимание и чувствовать на себе взгляды. Я часто думаю обо всём этом и ловлю себя на мысли, что возможно мне просто не хватает отцовских проявлений заботы и любви? Не подумайте ничего, мой отец жив, здоров и живет с нами. Просто он не умеет выражать свои чувства, хоть и любит нас с сестрой безмерно. Но большинство девочек моего возраста получают со стороны папы больше нежных чувств и заботы…       Погрузившись в свои мысли, я не услышала, как незнакомец задал мне вопрос. Не дождавшись ответа, он задумчиво смотрел на меня. Я, почувствовав на себе взгляд и смущенно кашлянула. — — Э. Хм, а? Я прослушала… — Я заправила прядь выбившихся из-под шапки волос за ухо и повернулась к мужчине. Только сейчас я смогла нормально рассмотреть его. На вид ему было лет 27 максимум. Высокий, примерно 1,85, и достаточно крепкого телосложения. На фоне его я, должно быть, выглядела совсем гномом со своими 1,58. Он носил модную стрижку с выбритыми висками. Черноволосый, зеленоглазый. Черты лица были правильными и довольно привлекательными. Всё как я люблю… Погодите, что? Только влюбленностей во всяких хамов мне еще не хватало! — Попросила повторить, а сама не слушает! — Я поняла, что снова пропустила всё мимо ушей, когда незнакомец раздраженно уставился на меня. Я почувствовала, как лицо заливает краска. — Я…Вы… Куда мы едем? — оглядываясь, вижу как мы проезжаем незнакомые мне здания, я довольно редко бываю в этой части города. — Сейчас я должен был отвезти ту певицу, с которой я говорил по телефону, на репетицию с оркестром, а везу тебя. — Сейчас он полностью сосредоточился на дороге и не мог заметить, как на моем лице на секунду отразилась обида из-за его слов. Он еще даже не слышал, как я пою, а уже разочаровался во мне. Вот и делай добрые дела, я ведь вообще могла мимо пройти! — Где ты, кстати говоря, занималась вокалом? — Я скептически хмыкнула. Что он хочет от меня услышать? В школе профессиональных оперных певцов? — Я ходила к преподавателю, которая преподавала у меня в школе. Пела в школьном ансамбле, — после этих моих слов, на лице мужчины отобразилась еще большая степень отчаяния. Я внутренне подобралась и дала себе приказ взять себя в руки. Я всегда была довольно прямолинейной и боялась сейчас высказать все свои недовольства этому мужчине в лицо. — Во всём вашем ваше виде читается, что вы мне не доверяете. Чего вы боитесь? Позора? Если вам не понравится, как я пою, вы всегда можете отказать мне, я пойму, и в случае чего я смогу посоветовать вам еще пару человек. Давайте не настраивать себя на плохое, пока еще ничего не известно.       Мужчина одарил меня тяжелым, отстраненным взглядом, вздохнул, посмотрел перед собой и, наконец, ответил: — Ладно и перестань уже мне «выкать». Мне всего 26, а я уже ощущаю себя старым. — Он развернулся ко мне и оглядел оценивающим взглядом. — А тебе-то кстати сколько? — Мне шестнадцать, летом семнадцать исполниться, — Я терпеть не могу называть взрослым людям свой возраст. После этого их отношение к тебе обычно меняется, и они начинают общаться с тобой снисходительно и насмешливо. Лицо незнакомца в этот раз выражало удивление. — Семнадцать? Я подумал тебе тринадцать или четырнадцать, не дашь больше. Выглядишь совсем крошкой. Я еще поэтому в тебе сомневался, — на эти его слова я тяжко вздохнула и отвернулась к окну. Мне никогда не дают мой настоящий возраст. — Да ладно тебе, неужели ты расстраиваешься по этому поводу? Глупости это.       Я ничего ему не ответила и продолжила смотреть в окно. Мы пронеслись по кольцу. Машины, проезжающие мимо, смотрелись очень дешево на фоне Мерседеса Бенц, в котором мы ехали. В любой другой ситуации я бы наслаждалась поездкой в дорогой машине, в компании с привлекательным молодым человеком и запоминала бы каждую секунду, чтобы потом пересказать подругам. Но не сейчас. Сейчас меня волновало лишь одно. Смогу ли я хорошо спеть сегодня? Я не репетировала уже полгода. Конечно, я временами пою, да и в школе выступать приходится, но я не занималась серьезной подготовкой уже больше 6 месяцев. Однако пути назад нет. Я сама втянула себя в его проблему и теперь не могу облажаться. И тут я поймала себя на мысли, что даже не знаю, где и, главное, перед кем я буду выступать. По коже пробежал холодок от глупой догадки: я представила себе какой-то дешевый кабак, где в подвале, слабо освещенном красными прожекторами, выступаю я. А мои зрители — старые, толстые дядьки, развалившиеся на ветхих, грязных диванах. Тьфу. Ну и мысли. Этот парень не похож на человека, способного втянуть меня в такую авантюру. Я слегка потрясла головой, возвращая себя в настоящий момент.       Меня всегда трясёт перед большими концертами и серьезными конкурсами, но сейчас я всего лишь еду на репетицию. Это всего лишь проба. Однако волнение уже охватило меня с ног до головы, и всё внутри сковало от страха.       Я не заметила, как мы подъехали к большому офисному зданию. Я здесь еще ни разу не была, да и что бы я здесь забыла. Незнакомец (кстати говоря, я так и не узнала его имени) повел меня внутрь и через пару минут мы уже заходили внутрь очередного офиса, с виду ничем не отличающегося от всех остальных. Но через секунду, отличие этого офиса стало ясно всем находящимся в здании. В тишине громыхнули яркие, наполненные звуки инструментов и какая-то смутно знакомая мне мелодия полилась во всех своих красках. Мужчина придержал мне дверь, и я вошла. Наконец я поняла, что за музыку играет оркестр. Это же «Con te»! Как я могла не понять с самого начала! Я влюбилась в эту песню пару лет назад и быстро выучила ее. Она неплохо у меня выходит, даже подруги, ярые сторонницы тяжелой музыки, оценили моё исполнение.       Я услышала, что приближается припев и, обернувшись к незнакомцу, запела. Это было рискованно без распевки, сразу вступить. Эта песня требовала поставленного чистого звука. Но лучше с ходу, чем долго себя готовить: — Con te partirò. Paesi che non ho mai, — его губы растягивались в улыбке, и он застыл в немом изумление. А я настолько обрадовалась его реакции, что в не себя от счастья прошла ближе к оркестру и, развернувшись лицом к музыкантам, продолжила уже в полный голос, — Veduto e vissuto con te adesso si li vivrò…       К моему удивлению, нераспетый голос звучал чисто, так, словно я уже целый месяц репетировала. Слова сами всплывали в голове. В этот момент я впервые была так счастлива, что пою. Оркестр прекрасно дополнял меня и подстраивался под каждую интонацию и переливы моего голоса. Музыка и песня слились в одно, и я стояла, обтекаемая льющимися насыщенными звуками и полутонами.       Музыка стихла, и кто-то тихо зааплодировал. Это был мой новый знакомый. К нему присоединились музыканты. В смущение я начала хлопать тоже. В этот момент я ощущала себя так, будто это был мой дебют на большой сцене. Люди за инструментами смотрели на меня с уважением и, возможно, даже восхищением. Я улыбнулась и, повернувшись к мужчине, уставилась в ожидании его реакции. Он опустил голову и его губы расплылись в улыбке тоже. Я заметила, что, когда он улыбается, на его щеках появляются обаятельные ямочки, и невольно залюбовалась ими. — Я признаю, у тебя прекрасный голос. Я думаю, ты мне более чем подходишь. Нам надо обсудить произведения, которые ты будешь петь и отрепетировать с оркестром, хотя с этим, судя по всему, проблем не будет. — Он подошел к музыкантам и пожал каждому руку. Это были семь мужчин совершенно разного возраста, один парень выглядел, как мне показалось, не на много старше меня. Когда я посмотрела на него, он улыбнулся мне и подмигнул ободряюще. Я ответила ему улыбкой. Тем временем мой «работодатель» продолжил: — Друзья, как вы видите, у нас произошла замена. Певица, которая должна была выступать сегодня с вами, слилась по совершенно глупой причине. Она уезжает в Милан и возвращает мне предоплату, — мне показалось, на этих словах среди мужчин пронесся вздох облегчения. — Тогда у нас совсем мало времени, концерт вечером, а нам надо решить все вопросы с произведениями, тональностью, ритмом и просто обсудить все нюансы с…? — тот самый молодой человек взглянул на меня вопросительно. — Александра, — подсказала ему я. — Да, с Александрой, — продолжил он. — Итак, у нас было запланировано 7 песен, — на этих словах я вдруг поняла, что не учла возможность, что я элементарно могу не знать тех песен, которые они готовили. — Это: Con te, с этой песней вопросов нет, Ave Maria Шуберта, Саша, ты знаешь ее? Я с готовностью закивала головой и мысленно поблагодарила своего учителя по вокалу за то, что она дала мне почти все варианты Ave Maria. — Замечательно. Затем O sole mio, — я кивнула головой, подтвердив, что и ее я знаю, — Ария Эсмеральды, Фонтан Бахчисарая, — я кивала в подтверждении, пока молодой человек не назвал название, которое мне было незнакомо. Я озадаченно покачала головой. — Угум, ну да, — пробормотал парень, — я предполагал, что это произведение вряд ли будет знакомо, что ж надо искать замену.       От этих слов моё сердце упало в бездну, и я поникла. Развернувшись, я быстро пошла к дверям. — Стоп-стоп-стоп, ты куда, я ведь про песню, глупышка, — Парень быстро нагнал меня и приобнял за плечи. — Хоть ты и не знаешь этой арии, ты поешь куда лучше, чем твоя предшественница, да и ведешь себя приличнее и уважительнее — он подмигнул мне и тихо засмеялся, — Мы просто подберем тебе что-то, что ты знаешь.       Его голос был успокаивающим и я расслабилась. Он прижал меня к себе чуть сильнее. Моё сердце забилось чаще, и я почувствовала, что этот парень вызывает у меня симпатию. Он ведет себя так непринужденно и раскованно.       Я пробыла в их студии еще около двух часов, пока мы обо всем не договорились. Мы пару раз прогнали все выбранные произведения и, наконец, я и незнакомец уехали. — Слушайте…э… Слушай, ты моё имя знаешь, а я твоё нет. Нечестно получается. — Сказала я, уже сидя в машине. — Кирилл, — без обиняков ответил он. — Хм, — пробубнила я и снова уставилась на него, прищурив взгляд. — Что? — молодой человек напряженно нахмурил брови и даже как будто смутился. — Ты явно не русский, — задумчиво сказала я и наклонила голову. В его чертах было что-то восточное. Чуть раскосые глаза, острые скулы. — Вообще-то наполовину я русский. Моя мама…- его голос на секунду дрогнул и появилась легкая хрипотца, — она, она была русской. А отец — итальянец. А в Россию я приехал 2 года назад по обстоятельствам. Не уверен, что останусь здесь навсегда, но пока я не планирую уезжать. — Хм, — я обдумывала, какие же обстоятельства могли заставить его переехать в Россию, — так вы…ты скажешь мне, где я пою и для кого? Кажется, это для тебя очень важно. — Это так. Ты выступаешь на юбилее моей бабушки. Ей сегодня исполнилось 80. Она большой любитель оперной и камерной музыки, — на этих словах он почему-то поморщился. Не заметила, чтобы он был особо скучающим и недовольным на репетиции. — Выступаешь ты для нее и для ее гостей. Я уже сказал, для меня это очень важно. Прошу, не подведи меня. Сейчас его голос звучал более чем серьезно и меня это очень растрогало. Я улыбнулась и легонько пожала его руку. — Обещаю. В этот момент мы как раз подъезжали к моему подъезду. Он вышел из машины и галантно открыл мне дверцу. Я вышла, и он придержал меня за локоть. — Я заеду за тобой в шесть тридцать. Будь готова к этому времени. И еще. Ты едешь дорогой в ресторан, так что оденься поприличнее. — Я хмыкнула в ответ на эти слова и, развернувшись, пошла к подъезду. — Оденься поприличнее, я что — выгляжу как бомжиха? — пробурчала я себе под нос.