Мой принц в спортивном костюме

      Придя домой, я шумно выдохнула и сползла по стене на пол. Я положила голову на руки и постаралась успокоить нервы. Выходило плохо. Я сделала пару глубоких вдохов и выдохов и медленно поднялась с пола. На сборы осталось еще два часа. Это ничтожно мало для девушки. Кроме того, я никак не могла предвидеть, что сегодня я буду выступать, так что надо проверить, в каком состоянии находится моё концертное платье.       Я прошла в комнату и споткнулась об валявшиеся на полу вещи. Всё как всегда. Где Саша — там бардак. Я нашла платье в платяном шкафу и расстегнула кофр, в котором оно висело. Платье было чистым и поглаженным. Я мысленно поблагодарила маму, что она всё еще продолжает следить за моими вещами. Когда я уже стану ответственнее? Ответ напрашивался сам собой — никогда.       Приняв душ и высушив волосы, я взяла плойку и косметичку и подошла к зеркалу. Пришло время превращать себя в принцессу. * * *       Спустя час я стояла перед большим зеркалом и скептически оценивала результаты своих трудов. Завитые в крупные кудри локоны уложены в замысловатую прическу. На затылке поблёскивает аккуратный гребешок с зелеными камнями. Макияж совсем легкий, но выгодно подчеркивающий мои черты. И платье. Из бархата насыщенного изумрудного цвета, от которого мои глаза из голубых превращались в зеленые, с подолом под грудь и рукавами «¾». Тяжелая ткань свободно падала и слегка накрывала пол. Черные замшевые туфли на высокой шпильке дополняли образ. Ну ладно, на этот раз своим внешним видом я осталась довольна.       Я изобразила на лице улыбку, но она получилась какой-то вымученной. Со мной всегда так перед серьезным выступлением. Сложно сдерживать волнение и панику. Я пою уже десятый год, а страх перед сценой всё еще не отпускает меня.       Я сделала глубокий вдох и оглянулась на часы, висевшие на стене. Оставалось еще полчаса до приезда Кирилла. Я решила, что не помешает прогнать еще раз все песни. В тот момент, когда я заходила в свою комнату, в коридоре хлопнула дверь. Я заглянула в проход и увидела маму, которая как раз заносила пакеты с едой на кухню. Я осмотрела себя еще раз и стукнула себя по лбу. Точно, я же не предупредила родителей.       Мама разбирала пакеты, когда я вошла при всем параде на кухню. — Мааатерь божья... Я не поняла, что, юбки и футболки у нас больше не в моде? — мама медленно поставила пакеты на кухонный стол и уставилась на меня, ожидая объяснений. — Мам, тут такое дело. Я как всегда не смогла мимо страдающего, — я картинно приложила руку кистью ко лбу, закрыла глаза и затараторила. — В общем, когда я шла со школы я услышала разговор одного.э.парня. У него случилась оказия. У его бабушки юбилей, и он приглашал одну местную оперную певицу, чтобы она выступила, но она внезапно отказалась. Сегодня уже поздно искать кого-то на замену, и я предложила ему свою кандидатуру. Мы ездили репетировать с оркестром. Я, кажется, звучала вполне прилично. Он согласился. Ну, вот, — я вгляделась в мамино лицо, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Пока же оно оставалось непроницаемым. Опасаясь, как бы она сейчас не обрубила мне всё на корню, я осторожно добавила: — Он заедет за мной через полчаса.       Мама прикрыла глаза и тяжело вздохнула. — Александра, сейчас я не могу запретить тебе ехать, чтобы ты не подвела этого молодого человека, но впредь, пожалуйста, советуйся с нами, перед принятием самостоятельных решений. Кроме того, ты села в машину к совершенно незнакомому тебе человеку, о чем ты думала? — Она сурово взглянула на меня, и я съежилась под ее взглядом. — Мам, он выглядел таким подавленным и беззащитным, ну я не могла с собой ничего поделать, ты же меня знаешь, — я робко посмотрела на нее. — Ох, ну что за безрассудство! Если отец узнает, что я тебя отпустила, снова будет все недовольства мне высказывать. — Так пускай он не узнаёт? - я с надеждой посмотрела на родмтельницу и протянула: мааам, ну не бубни, ты же сама вечно жалуешься, что я петь перестала. Вот, пою, а ты снова недовольна! И кстати, — я заговорчески улыбнулась, — там наверняка будут всё снимать, попрошу потом сделать и для вас диск. — Перед какими-то чужими бабушками ты поешь, а перед собственной семьёй еле допросишься, — мама развернулась ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен. Я выдохнула. Ну хоть отпустила, уже хорошо. Такой разговор заводился каждый раз, когда я пела где-нибудь. После него мы по обыкновению часок дулись друг на друга, а затем забывали про свои обиды и снова вместе хохотали над какой-нибудь глупой, придуманной нами же двумя, шуткой. Тут мой телефон зазвонил, и я взглянула на дисплей, на котором высвечивалось — «работодатель». — Аллоу. — Это Кирилл. Я подъехал, выходи, — краткий, немногословный ответ и он повесил трубку. Снова что ли настроение испортилось или так волнуется?                                                                   *      *      * Ресторан, в который мы приехали, был одним из самых дорогих в нашем городе. Несколько просторных залов, живая музыка, изысканный интерьер. Кирилл забрал у меня пальто. Он подвел меня к крученой лестнице в конце холла. — Поднимайся и заходи в ближний к лестнице зал. Там подойди к оркестру и жди меня. Я приду и всё скажу. Я осторожно, придерживая одной рукой подол платья, другой держась за резные поручни лестницы, поднялась по ступенькам. Войдя в зал, я замерла в восхищение. Хрустальные люстры наполняли помещение мягким сияющим светом. Красивые тяжелые портьеры, ручной работы, прикрывающие большие французские окна. Всё здесь было каким-то сверкающим, и зал был больше похож на бальную залу Николаевских времен. Все эти резные спинки, дорогие скатерти, всё это, было настолько богатым и дорогим, что заставляло меня чувствовать себя не в своей тарелке.       Чья-то рука по-хозяйски приобняла меня за талию. Я резко вскинула голову вверх и встретилась с насмешливым взглядом синих глаз. Это был тот самый парень из оркестра. Кирилл, кажется, называл его Матвеем, когда мы были на репетиции. — Ты чего такая напуганная? — Он снова ободряюще мне улыбнулся, и я растаяла от этой улыбки.       Я пожала плечами. — Кирилл меня отправил сюда, а я здесь никого не знаю.        — А как же я в конце концов? — Он притворно состроил оскорбленную моську.       Я засмеялась и, вывернувшись из его объятий, пошла по направлению к Кириллу, который тоже шел ко мне навстречу. — Ты выступаешь после танцоров, то есть примерно через час, — заметив мой нахмуренный взгляд, он быстро проговорил, — я привёз тебя раньше, потому что не могу же я сорваться через полчаса после начала вечера, чтобы забрать тебя. — Я бы могла и сама добраться, — я обреченно закинула голову назад и подумала о том, что еще целый час ожидания может окончательно свести меня с ума. — Всё, не ворчи. Посидишь, послушаешь. Можешь даже поучаствовать в конкурсах.       Я недоумённо взглянула на него. — Что? Конкурсы? Может еще и тамада имеется? — Мои губы растянулись в улыбке. Как-то сложно было связать все эти изыскания и элитное общество с конкурсами, пьяными плясками и буянившим народом. — Есть ведущая. Ну, а что ты думала? У меня боевая бабуля, — мне показалось таким милым, что взрослый мужчина продолжает называть свою бабушку «бабуля», — говорит, не собираюсь сидеть целый вечер, выслушивая почести. Хочет, чтобы люди расслабились и почувствовали удовольствие от вечера. Так что ты тоже не сиди. А точно, забыл тебе сказать, ты сидишь за отдельным столиком для приглашенных артистов, — он указал в направление одного из столиков, и я направилась прямо к нему. Там даже стояла табличка с моим именем. Как всё организованно.       За столом уже расположился Матвей, еще пару человек из оркестра и две незнакомые мне девушки. Матвей уже окружил их всем своим вниманием и что-то рассказывал. Он выглядел так, словно успел уже где-то закинуть рюмашку. Хотя почему где-то? Здесь и закинул, по залу ходят официанты с подносами шампанского. Кто знает, сколько он успел выпить? Девушки хихикали и переглядывались друг с другом. Я фыркнула, уселась напротив своей таблички и со скучающим видом принялась лазить в телефоне. — А вот и наша Сааашенька, — нараспев протянул Матвей и придвинулся ко мне ближе, переключив внимание на меня. Девушки ревниво надули губки. Я снова усмехнулась тому, какими же они были типичными. — Девушки, вы даже не представляете какой у нашей Саши голос, — я про себя подумала, как быстро я, однако, стала для них «нашей Сашей». Знакомы-то всего полдня от силы. — Хотя вы сегодня и услышите, вы точно будете в восторге. У нее просто ангельский голос. Девицы кидали на меня злобные взгляды, пока я, без стеснения, их разглядывала. Да, будь мой голос хоть песней божьей, для них он будет звучать как овечье блеяние. Выглядели они как с обложки, стройные, высокие, длинноволосые. Их кукольные лица не отражали высокий уровень интеллекта, а накачанные губки скривились от недовольства. Судя по одинаковым костюмам, это были либо танцовщицы, либо аниматоры… Но, глядя на их стройные, подкачанные тела (коим я, к сожалению, никогда не обладала), я всё-таки решила, что это танцевальный коллектив. Я напряженно уставилась на парня. Он казался сейчас слишком развязным, сколько же он выпил? Недовольная поведением парня, я начала привставать со стула и потянула его за собой. Отойдя на почтительное расстояние от стола, я прошипела: — Сколько ты выпил?! — Ни фужера, — совершенно трезвым голосом ответил он и серьезно посмотрел на меня. И действительно, ясный трезвый взгляд и голос. Помешательство у меня что ли было? — А почему же ты сейчас так с ними разговаривал? — Я всё еще непонимающе глядела на него. — Ты еще совсем глупышка. С ними по-другому нельзя. Девушкам как они, с их птичьими мозгами, можно понравиться только, ведя себя похабно и невоспитанно и заставив их ревновать, — он подмигнул мне и провел указательным пальцем по щеке, — вот тебя таким поведением не привлечешь, в этом я уверен. Я задумалась, зачем вообще тогда охмурять птичьи мозги. Ох уж эти бабники. В их представлении девушки лишь расходный материал. Они только и делают, что ищут повод потешить своё самолюбие за счёт чьей-то необреченной влюбенностью в мудаков душе. На моём лице наверное отразилось всё моё отвращение к данной ситуации, и Матвей, заметив это, тоже нахмурился. Я отвела его руку от лица и ответила сухо: — Ты прав. Возвращайся к своим курицам, — круто развернувшись на каблуках, я оставила ошеломленного парня в зале и пошла, искать в этом замке уборную. Почему-то поведение Матвея задело меня. Не то, чтобы я уже рассматривала его в качестве потенциального парня, но он уже успел меня зацепить. И теперь его ухлестывания за каждой юбкой просто выводили меня из себя. Зайдя в туалет, я подошла к зеркалу, чтобы проверить макияж. Я заметила, что моё лицо от злости покрылось красными пятнами, и я укорила себя за проявление чувств. — Теперь он будет думать, что я ревную. Ну какой же болван. — Кто? — Голос позади меня заставил меня развернуться. Кирилл вышел из одной из кабинок, застёгивая ширинку и вопросительно глядел на меня. Я почувствовала, как в очередной раз за день моё лицо заливает краска. Я что, перепутала санузлы? Дурёха! Ну почему, я вечно попадаю в нелепые ситуации? — Никто! — Крикнула я и рванула прочь из туалета. На выходе Кирилл поймал меня за локоть и развернул к себе. Я едва доставала ему до подбородка. Он наклонился ко мне ближе. — Женский туалет — следующая дверь, — он вгляделся в мое лицо, — что с тобой? Чего ты там кричала в туалете? Неужели успела поругаться с кем-то из гостей? — его взгляд выдавал легкую нервозность. — Ни с кем я не ругалась, просто волнуюсь, — я тщетно пыталась вырваться из его оков. — Давно не выступала, — взгляд его карих глаз прожигал меня насквозь и странно будоражил кровь. — Ладно, совсем скоро все гости соберутся, и мы сможем, наконец, сесть за стол. — он отпустил меня и прошел мимо меня в зал. На мгновение остановился и добавил, понизив голос: — И постарайся вести себя тише. Я шумно выдохнула и похлопала себя по щекам, стараясь снять волнение. Вот только сейчас я уже не могла сказать, что его вызвало. Матвей, неизбежность выступления или пронзительный взгляд этих зеленых глаз?

*      *      *

      Следующий полтора часа я провела, сидя за столом со скучающим видом, даже не притронувшись к еде. Я всегда, когда очень взволнована, не могу ни куска проглотить. А после того, как всё закончиться, готова кабана съесть.       Время тянулось долго, гости задержались и вечер начался позднее. Я изредка ловила на себе изучающий взгляд Кирилла. Один раз ему даже удалось вытянуть меня из-за стола, чтобы я приняла участие в конкурсе. Я их жуть как не люблю, но устраивать истерики на людях я не стала. Должна признать, что я даже немного повеселилась во время конкурса. Он состоял в том, чтобы распределить роли на группу людей и участники должны были изображать своих персонажей, когда ведущая читает рассказ. Кирилл и даже его бабушка принимали участие.       Кстати, его бабушка оказалась стройной, хорошо выглядевшей для своих лет, женщиной. Она была одета по последнему писку моду в ярко-желтый пиджак с узкими лацканами, шелковую белую блузку и черные зауженные брюки с высокой талией. Когда Кирилл поздравлял ее и подошел к ней, чтобы обнять, я увидела, настолько они похожи. Вот только его бабушка была весёлой, разговорчивой и подвижной, чего нельзя сказать о Кирилле. Я замечала, что когда всё внимание людей было приковано к сцене, он выглядел каким-то задумчивым и отчужденным. В следующую секунду, он снова становился улыбчивым и разговорчивым, но его глаза оставались такими же застывшими и отрешенными.       Во время очередного конкурса Кирилл тронул меня за плечо и сказал негромко: — После этого конкурса ты поешь. Гости уже запыхались, так что им нужно время на отдых. После каждой твоей песни будет по одному поздравлению от гостей, чтобы дать тебе время попить и расслабить связки.       У меня задрожали колени. Кирилл заметил признаки моей нарастающей паники и сжал мои плечи, глядя прямо мне в глаза. Он мягко улыбнулся. — Послушай меня. Ты всегда должна думать, что ты лучшая. Всегда найдутся люди, которым не будет нравится то, что ты делаешь. Мы не можем нравиться всем. Если на сцене будет совсем страшно, смотри на меня. Мне точно нравится, как ты поешь. Пой для меня. — Он отошел от меня и в этот момент оркестр шумно зашелестел нотными листами, готовясь к следующему номеру. Я поднялась со стула и пошла к сцене. Моё сердце колотилось, как сумасшедшее. Ведущая объявила меня и первую песню. Зал зашелся аплодисментами.       Я поднялась на сцену и вгляделась в зал в поиске Кирилла. Наконец, я встретилась с ним взглядом, и он показал мне сжатый кулак и ободряюще улыбнулся.       Я не услышала, какую песню ведущая объявила первой и напугалась, что, растерявшись, не смогу вступить вовремя. Но как только оркестр грянул, я облегченно выдохнула. Con te.       Всю песню я не сводила взгляда с Кирилла, и он не отводил свой. Я была ему за это благодарна. Кульминация песни была очень сложной, и я дала себе настрой петь так, словно я пою последний раз в этой жизни. К счастью, это сработало. Зал взорвался бурными аплодисментами, Кирилл хлопал громче всех. Я перевела взгляд на его бабушку, ведь именно для нее сегодня состоялось это представление. Женщина даже встала с места, она выглядела довольной и восторженной. Моё волнение постепенно отступало, я совсем не ожидала такой реакции. Я понимала, что гостям всё равно пришлось бы хлопать, но на их лицах читалось настоящее восхищение. Я нравилась людям.       Все семь песен я пропела без единой фальшивой ноты. Кирилл больше не смотрел на меня, а потом и вовсе куда-то исчез.       Когда я допела последнюю, я в микрофон сказала пару слов в поздравление именинницы и спустилась со сцены. Я хотела увидеть Кирилла и поблагодарить его, но он так и не появился. Тогда я тихо выскользнула из-за стола и пошла к лестнице.       Я надевала пальто, как вдруг меня неожиданно развернули чьи-то сильные руки и прижали к груди. Я застыла на секунду, а затем нерешительно глянула вверх. Кирилл довольно жмурился и поглаживал мою спину руками. Я осторожно вывернулась из его объятий и сделала шаг назад. Его резкие перемены в настроении меня смущали и сбивали с толку. — Спасибо тебе, крошка, — я фыркнула, когда он так меня назвал. Мой мозг упорно рисовал мне на такое обращение хлебные крошки и голубей. — Ты меня просто спасла, бабушка в полнейшем восторге! Она чуть ли не задушила меня в объятиях от благодарности. Тут он заметил, что я стою уже почти одетая и нахмурился. — Подожди, ты куда собралась? Ты ничего не поела, да и бабушка хотела с тобой познакомиться. Ты торопишься? — Да, мне уже пора, — мой голос почему-то начал дрожать, — меня дома ждут. Папа и так злиться, поздно уже. У меня завтра школа. Уроки не сделаны, я английский пропустила, — я еще что-то продолжала бубнить, опустив глаза. Внезапно Кирилл поднял мой подбородок и заглянул в глаза. Я запнулась и замолчала. — Что-то случилось? — улыбка исчезла с его лица, а лицо приняло серьезное выражение. — Вот вы где, детки! — раздался голос позади нас. Я испуганно отстранилась от мужчины и зачем-то плотнее запахнула пальто. Голос принадлежал бабушке Кирилла. Она с довольным видом направлялась к нам. — А я вас везде ищу, вы так быстро оба испарились, — тут она перевела взгляд на меня и нахмурилась, совсем как минуту ранее, Кирилл. — Александра, вы уже уходите? Ну что же вы, оставайтесь еще с нами! Побудьте в компании моего нерадивого внука ещё немного. Ты что, даже не попытался остановить девушку? — Эти слова она адресовала уже Кириллу. Мужчина на секунду смутился и кашлянул. — Предложил, бабуля, но Саша не согласилась. Не могу же я заставить ее. — Ну вот, — женщина выглядела огорченной, — а я уже обрадовалась, увидев, как вы обнимаетесь, что внук, наконец, нашел себе пару! — Бабуля за нами подсматривала! Я вспыхнула, отпрянула еще дальше и подумала, что иду с этими цветопредставлениями на рекорд. Кирилл же выглядел невозмутимым, и я с грустью подумала, что, очевидно, он даже не считает меня за девушку, раз факт, что его бабушка видела нас обнимающихся, его нисколько не смутил. Но тут же одёрнула себя, о чём это я в самом деле? Он же принял меня за тринадцатилетнюю. С чего бы после этого он вообще должен думать обо мне как о девушке? Может он меня и не обнимал вовсе? — Извините, — я смягченно улыбнулась ей, — но спасибо вам за этот вечер, я получила огромное удовольствие, выступая перед вами. — Ох! Вам спасибо, это для нас было удовольствие слушать такую талантливую девушку как вы, надеюсь, это не последняя наша встреча! — тут алкоголь в её крови проявил себя, и она не выдержала и порывом обняла меня и тут же зашептала мне в ухо: — Я всё еще настаиваю вам приглядеться к моему внуку. Он хоть и выглядит таким балбесом, на самом деле, он хороший мальчик и…       Кирилл заметил мои от удивления расширяющиеся глаза и, услышав отдельные обрывки фраз, понял, что происходит что-то непредвиденное. Он осторожно отстранил бабушку от меня. — Бабушка, я попрошу тебя больше никогда так не делать, я сам могу разобраться со своей личной жизнью. — Да ничего ты не можешь! — Она отмахнулась от него и снова повернулась ко мне. — Саша, подумайте о моих словах, я бы очень хотела видеть вас и своего внука вместе, — интересно, я действительно выгляжу сейчас старше, что она сватает меня с Кириллом, или у них это нормально? — Кирилл, ты же отвезешь девушку домой, не правда ли? Я попыталась протестовать, но никто меня не слушал. Попрощавшись с этой удивительной женщиной, мы с Кириллом вышли из ресторана. Я глянула на часы на дисплее телефона и обреченно закрыла глаза. Время близилось к десяти, завтра вторник, самый загруженный школьный день, а я не сделала ни одного предмета. И даже обстоятельство, что сегодняшний день был не такой заурядный, как остальные, не скрашивало всей ситуации. Я подумала о том, что день закончится, и завтра всё снова будет как всегда. Это расстроило меня еще больше. На моих глазах даже начали выступать слёзы отчаяния, но я сразу же сморгнула слезинки, чтобы Кирилл ненароком не увидел их. Не хотелось выглядеть слабой в его глазах, ведь я уже показала себя как смелая (ну хотя бы частично), участливая девушка и мне хотелось остаться для него такой навсегда. Я настояла, чтобы Кирилл вызвал мне такси, а сам возвращался к празднованию. Мужчина не долго сопротивлялся и уже через пару минут к зданию подъехало грязное Рено с мятым крылом. — Еще раз спасибо. Ты прямо как чудесное спасение, — серьезно произнес Кирилл. Снова без настроения. — И еще раз прости, что сразу в тебя не поверил. Только теперь обещай мне, что будешь верить в себя и сама. Ты была такой убедительной тогда, когда говорила со мной в машине, и такой напуганной перед выступлением. — Обещаю, — мне так не хотелось возвращаться домой, и я тоскливо посмотрела на мигающее фарами авто, — ну, пока. — Пока, — он легонько щелкнул меня по носу и открыл для меня дверь такси.