Мой принц в спортивном костюме

      Я устало откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Кажется, всё вышло отлично. Бабушка довольна. Гости тоже. Саша чудесная. Оркестр знает своё дело. Сейчас бы в душ и завалиться спать. Завожу мотор и выезжаю с парковки ресторана.       Обычно я люблю ездить по ночному городу, даже в таком захолустье, как наш. Но сейчас я так вымотан, что давлю по газам, не обращая внимания на всю красоту, проносящейся за окном картины. Завтра рано вставать, утреннее совещание. Затем тренажерный зал. Затем еще одна встреча. Господи, как меня достала эта монотонность. Когда, я уезжал из родного города, родной страны, я думал, что наконец избавился от сковывающего меня прошлого и настоящего. Что я смогу что-то изменить и поставить свою жизнь другой гранью. Но за два пролетевших года нынешняя жизнь приелась мне так же быстро, как и прошлая. Я снова хочу сбежать от всего. Так бы и сделал, если бы мне не мешали появившиеся отягчающие обстоятельства, которые лишили меня былой свободы. В очередной раз говорю себе: «Кир, будь ты, наконец, мужиком. Тебе уже 26 лет. Ты должен привыкать к зрелой жизни. Ты не сможешь вечно сбегать от всего».       Внезапно, среди всех этих тягостных мыслей, я понял, что кое-что забыл сделать. Точнее, я это сделал, но неправильно. — Какой же я идиот. Ну она-то ребенок, стояла как истукан, небось, сказать боялась. А ты весь такой окрыленный помчался её обнимать. Дарю тебе в качестве благодарности свои обнимашки. Надеюсь, больше тебе ничего не надо. Ох, ну и идиот же ты, Кирилл! Хватаюсь за телефон, но глянув на время, понимаю, что звонить уже поздно, она, должно быть, уже спит. Завтра позвоню.                          ***       Зайдя домой, осторожно прикрываю за собой дверь и устало прижимаюсь к ней спиной. Губы растягиваются в счастливой улыбке. В коридор выходит мама и напряженно смотрит на меня. — И чего ты такая счастливая? Время одиннадцатый час, сегодня не выходной день! Ты уроки хотя бы сделала? — Нет, мам, я же дома то почти не была… — Ну и что ты собираешься делать? Опять пропустить школу? Или сидеть, как всегда, до двух ночи? — Наверное, второе, — моё хорошее настроение вмиг перестало быть таковым. Я надеялась, что мама меня поймёт. А она начала наступать с порога. И тему еще такую больную выбрала. — А утром опять будешь стонать, что хочешь спать? Или снова дождешься пока мы уйдем и останешься дома?! — Мама распалялась всё сильнее. Я лишь ошарашенно глядела на нее, не понимая, в чем причина ее злости. — Мам, что случилось? Ты чего кричишь? — в этот момент из зала вышел отец, как то затравленно посмотрел на нас обоих и ушел в спальню. Странно. Обычно он до раннего утра лежит перед телевизором в зале и засыпает там же. — Ничего. Быстро мыться и спать! — Она развернулась и тоже ушла в спальню.       Мои губы задрожали и глаза наполнились слезами. Ну почему они всё время срываются на мне? Эта глупая ошибка всех родителей. Думать, что криком можно что-то изменить. Хотя, нет, можно. Отношение к ним можно изменить. И вообще, я где-то читала, что после пятнадцати лет уже бесполезно лезть к ребенку с нравоучениями. Остаётся лишь пожинать плоды своего воспитания. Но моя мама всё еще пытается что-то изменить во мне. Подстроить меня под свою модель идеального ребенка. Вот только она не понимает, что теперь, когда я уже давно сформировавшаяся личность со своими принципами и характером, что-то изменить во мне может лишь ситуация, которая кардинально повлияет на меня и заставит задуматься. Но отнюдь не бесконечные крики и вздоры. Я зашла в комнату и подошла к окну. Я думала о своем новом знакомом. Он сейчас, наверное, копается в своем телефоне, отыскивая номер очередной подружки на ночь. Расстёгивает верхнюю пуговку на рубашке и ослабляет галстук. Проводит рукой по непослушным густым волосам и приятным баритоном соблазняет девушку на другом конце линии. Вспомнила как он обнял меня, в холле ресторана. Это был совсем невинное объятие, так он обнял бы сестру. Да. Только в сестры я ему и гожусь. От этих мыслей на душе стало совсем паршиво. Я устало сняла с себя платье, легла на кровать и уснула.                                           *** — Санечка, просыпайся, давай. Вставааай, — мама ласково гладит меня по голове и целует в нос. Я что-то ворчу в ответ и начинаю шебуршать в кровати как жук и заворачиваться плотнее в одеяло. — Вставай скорее, жук скарабей! — Ох, ну хоть скарабей, он вроде священный. Пытаюсь продраться сквозь сон и открыть правый глаз. Он упорно сопротивляется, пальцами открываю его и упираюсь взглядом в маму, давящуюся от смеха. — Чего ты? — бурчу я, все еще придерживая правый глаз пальцами. Левый даже и не думал открываться. Ну, ничего, найду я на них управу! — Просто вспомнила, как ты в детстве так же нам с отцом пальчиками глаза открывала, когда мы спали и не отзывались, — хм, ну понятно, что же мне еще было делать то! — Всё, поднимайся, давай! А то снова долежишься, я уйду, а ты спать продолжишь! И умойся, а то впервые вижу скарабея с размазанной тушью под глазами.       Я хмыкнула и, потягиваясь, сползла с кровати. Можно подумать, если я оденусь перед ней и даже соберу сумку, что-то остановит меня раздеться снова и провалиться в царство Морфея после её ухода? Я скрипнула зубами и вспомнила, остановит, еще как. Химия, чтоб ее черт побрал. Я пропустила уже больше трёх уроков, с учетом, что химия занимает лишь один час в неделю. В прошлом полугодии у меня упорно не выходила пятёрка в четверти, а учитель совершенно не желала слушать никакие мои просьбы. Отказывалась давать дополнительные задания, не давала переписывать работы, которые я пропустила. Зато, когда наша классрук подошла к ней и выпросила для меня пятёрку, она, кажется, без колебаний сделала это. И теперь язвительно напоминает об этом каждый урок. Фууух, а сегодня еще должна быть контрольная работа.       Глаза всё еще находились в полуоткрытом состоянии, в надежде снова закрыться при первой возможности. Медленно вползаю в ванную и смотрю на свой опухший фейс. Серо-голубые глаза смотрели на своё отражение с заметным укором, словно говоря: «Что ж ты рожа такая страшная-то с утра? Шучу не только с утра». Ватным диском смываю остатки вчерашнего макияжа и умываюсь, намеренно опустив лицо в ледяную воду, чтобы наконец взбодриться. Окинула взглядом своё лицо и в целом осталась довольна. Глаза наконец сдались и открылись. Моя единственная гордость — глаза. Большие, обрамлённые темными длинными ресницами. К оставшейся части лица остается лишь привыкнуть: лицо сердечком, небольшой лоб, густые, темные брови, крупный нос со слегка вздернутым кончиком, обычные губы, неполные, но и не тонкие. Я не красотка и мне точно не светит украшать своим лицо обложки модных журналов. Но и не настолько заурядная, чтобы не привлекать к себе внимание людей.        Начнем с того, что полтора года назад мне до одури нравились бритые виски. И, ясное дело, я захотела сбрить висок и себе. Мама моя человек хоть и довольно современный и понимающий на эту просьбу бросила мне своё безоговорочное «НЕТ!». В тот момент я находилась примерно в таком же состоянии как и сейчас. То есть в безграничном унынии и жопе. И единственный выход из этой ситуации был что-то изменить. Еще с неделю я канючила у мамы согласие, но она была непоколебима и в конечном итоге мы разругались с ней в пух и прах. Той же ночью, глотая слёзы обиды и злости, я сказала себе, что даже не получив согласие, я сделаю это. И придя в школу я сказала своей подруге Алине, что приняла решение и сделаю это. Она с радостью поддержала меня и изъявила желание пойти в парикмахерскую вместе. В два часа дня я уже стояла дома перед зеркалом, сверкая лысым виском. Мне нравилось. Для меня этот шаг был как глоток свежего воздуха. Я получила свой желанный глоток свободы. Мама при виде меня даже не поменялась в лице. Кажется, она ожидала этого с моей стороны, хотя я никогда раньше не шла вразрез родительским запретам. Папа смертельно обиделся. Народ вокруг меня разделился на две стороны: тех, кому нравится, и тех, кому нет. И тех и тех было равное количество. Хотя даже, если бы людей, кто был против моего нового образа, было больше, меня бы это не волновало. Когда я решились на это, я уже была готова к тому, что будут те, кто не поймет мое решение. Я не собиралась оправдывать чьи-то ожидания. Но что меня удивило больше всего — это реакция учителей. Она была…никакой. В прямом смысле этого слова. Они словно и не видели моего виска, хотя у нас людей с бритыми висками можно было по пальцам пересчитать, а на тот момент я в школе была такая одна. Не было нудных и саркастических замечаний. Недовольных взглядов и перешептываний. Ничего. И я была благодарна им за это. Вот только родители не успокоились. Весь год они стояли у меня над душой, ноя, как же не нравится им моя «стрижка». В конце концов я не выдержала и сдалась. Пообещала, что с сентября перестану брить висок. Так и сделала.       Сейчас я безумно жалею об этом. Волосы отросли до подбородка, завивались и торчали в разные стороны. Сами по себе мои волосы волнистые и длинные, до пояса. Но у шеи они почему вились и закручивались в пружинистые спирали. Я всё время мечтала о кудрявых волосах и, глядя на пару совершенно неуместных завитушек, думала о том, что природа просто дразнит меня. Был конечно один плюс, в том, что я сбрила висок. Волосы выросли гуще и крепче. Но сейчас, просматривая прошлогодние фотографии, я снова начинаю хотеть сбрить эти непослушные локоны. Утром, глядя на себя в зеркало я вижу не шестнадцатилетнюю девушку, а Незнайку в цветочном городе, только синей шляпы не хватает. Кстати говоря, мои русые волосы отливают рыжинкой, так что это вполне символично. Сбрила бы висок снова, но совесть не позволяет, так что я решила, что дождусь совершеннолетия и переезда в другой город. Тогда я смогу делать с собой всё, что пожелаю, не спрашивая разрешения родителей.       Вот такая вся незаурядная, в труселях со слониками и растянутой пижамной майке с котом Саймоном, сидящим в горшке, с надписью «Я цвяточег», я вывалилась из ванной и пошла завтракать. ***       Итак, начался урок химии… Учитель раздала каждому задание и мы приступили к работе. Слава богу, вчера я успела хоть немного повторить прошедший материал, что дало мне шанс решить хотя бы первое задание. Ох уж эта химия! В далёком седьмом классе, влюбившись в сериал «Доктор Хаус», я было задумалась, а не стать ли мне врачом? Нет, не стать, говорило мне моё правое полушарие мозга, показывая злобные рожицы левому. И, черт возьми, всегда оно у меня преобладает! Так, что с химией я в последнее время не дружу. То есть дружу то я со всеми, будучи человеком дружелюбным, но доверяю только избранным. Коими являются английский, алгебра и история. Кстати, я еще в пятом классе, в отличие от моих подруг, определилась с будущей профессией. Я стану лингвистом или переводчиком. Любовь к языкам у меня в том самом пятом классе и проявилась. И до сих пор живёт во мне. Но только пару месяцев назад, я, наконец, смогла с чистой совестью признаться самой себе — мне это нравится, и я хочу связать с языками свою жизнь. Как я это поняла? Не осталось такого аспекта в языках, который был бы мне неинтересен. Я с одинаковым рвением бросаюсь на любое задание. Ах, нет, пардоньте-с! Есть! Терпеть не могу рассказывать, что я делала на выходных, и какая сегодня погода!       Вот уже битых десять минут сижу и бестолково пялюсь в два оставшихся задания. Ловлю на себе обеспокоенные взгляды Димы из 10 В. Хм, приятно. Он за меня волнуется. Вообще-то этот парень мне нравился, но как только я поняла, что и он ко мне неравнодушен, снова струсила. И, по-моему, глупо поступила. Оборачиваюсь и гляжу на него. Высокий, стройный с темными короткими волосами и тонкими чертами лица. Умен, с хорошим чувством юмора. Принимает участие во многих школьных мероприятиях, и кого мне еще то нужно? Мозг тут же подбрасывает ответ — 26-летнего итальянца на Мерседес Бенц. Улыбаюсь, вспомнив о нем.       Стоп! Какой итальянец, какой Мерседес? Ох, ну и глупая же ты, Соловьёва! Замечталась, называется. Фух, уткнись в тетрадь и делай контрольную, сама она точно не решится. Чувствую, как кто-то толкает меня в бок. Это Юля. Моя лучшая подруга. Такой же пень в химии, как и я сама. — Саш, ты реакцию написала? — кидаю мимолетный взгляд на ее листок — пол листа исписано, ничего себе. — Ага. Только у нас всё равно варианты разные, — отвечая ей, опасливо поглядываю на учителя и завожу руку с телефоном под парту. Пора обращаться за помощью. А главный друг ученика на контрольной, кто? Правильно — интернет! — Пофиг, дай скатаю, просто подставлю свои элементы и всё.       Пододвигаю свой листок ближе к подруге, одновременно листая страницы в интернете. Ну же! Я должна написать эту контрольную хотя бы на четверку. С горем пополам дописываю второе задание и звенит звонок. Черт! Колочу в спину Марка, сидящего передо мной. Он отличник и по совместительству мой друг. — Марк, будь человеком сфоткай задачу и кинь мне в ВК, — парень кивает и я с облегчением выдыхаю. Кажется, всё не так плохо. И тогда я понимаю страшное. Сейчас Марк уйдет, и учителю откроется шикарный вид на списывающую с телефона меня. Етить колотить! Всё складывалось так удачно.       Прошло пять минут перемены, упорно пытаюсь списать с телефона. Наталья Петровна упорно не даёт мне это сделать, пристально за мной наблюдая. Значительно поредевший класс старательно скрипит ручками. И что они там пишут. Окидываю взглядом тех, кто остался. Хочется засмеяться в голос. Остались два отличника, а именно: я и тот самый Дима Осин из 10 В, — моя Юлька и человека четыре троечников. Ну и компания. Внезапно по классу проносится вздох облегчения, и десятиклассники зашуршали учебниками. В чем дело? Оборачиваюсь и понимаю, что произошло. Наталья Петровна испарилась из класса, предоставив нас самим себе. Я спешно переписываю оставшиеся две задачи, присланные Марком в Вконтакте. Дима подскакивает и в один шаг оказывается у нашей парты. Тут же кидает взгляд на мою работу и улыбается. Что он сейчас подумал? «Ну какая же ты Саша всё-таки тупая! Опять всё сделала не так. Но ты мне и глупая нравишься, проблем меньше». Я поднимаю на него озабоченный взгляд и врезаюсь во что-то твердое. Ой, челюсть больно. Оказалось Дима прогнулся через всю парту и теперь нависал надо мной. А врезалась я в его локоть. Вот шланг, блин!       Шланг по имени Дима в этот момент что-то самозабвенно объяснял Юле, размахивая локтями. Я попыталась выбраться из-под этого генератора энергии, но безрезультатно. Значит надо идти на крайние меры. Протягиваю руку и больно щипаю его за бок. Парень отклоняется, но как назло, в мою сторону и прижимается ко мне еще больше. Шипя ругательства выпрямляется и с возмущением смотрит на меня. — Зачем ты это сделала? — Взгляд его постепенно теплеет и он уже смеётся. Истеричка какая-то. Я его щипаю, а он смеется. — Чтобы ты меня своими локтями не убил, — бурчу я и уже заискивающе добавляю, — знаешь что? Проверь лучше мою задачку.       Он склоняется над моей контрольной, внимательно вчитываясь в формулы и реакции, одобрительно вставляя краткие комментарии. — Всё верно. Молодец, — ослепительно улыбается. Я невольно залюбовалась им. Почему-то в такие моменты с ним мне кажется, будто бы я влюблена в него. Но как только я остаюсь одна, это чувство пропадает. — А теперь вали с места и прикрывай меня, мне надо скатать у Юли первое задание, — он начинает тянуть меня за руки, и вся химия между нами превращается в химию между Димой и контрольной работой. Парень плюхается на мое место и быстро начинает переписывать задания. В этот момент в класс возвращается Наталья Петровна. — Осин, ты знаешь, мне тут одна девочка доложила, что какой-то черноволосый мальчик, в очках, списывает! — Она хитро улыбнулась и отвела взгляд от нас. Дима покраснел и возмущенно запыхтел. Я успокаивающе погладила рукой по его плечу, всё еще прикрывая его от учителя. — Всё, ребята, закругляйтесь. Иначе я вас в классе закрою! — Сдав работы, мы послушно выбежали из кабинета и с победным кличем понеслись кто куда. Я на историю, Дима с Юлей — в раздевалку.       В этот момент чувствую вибрацию в районе бедра. Телефон. На экране высвечивается — «работодатель». Моё сердце забилось чаще и я, замедляя шаг, отвечаю на звонок. — Алло, — в ответ тишина, говорю уже чуть громче, — аллоо, — нет ответа. Начинаю орать на всю рекреацию, — АЛЛО! НЕУЖЕЛИ ТЫ ТАМ ДАР РЕЧИ ОТ КРАСОТЫ МОЕГО ГОЛОСА ПОТЕРЯЛ? Из соседнего с историей класса выглядывает учитель и хмуро смотрит на меня: — Соловьева, ты чего орешь? Распеваться будешь на уроке вокала! Озлобленно кладу трубку и захожу в кабинет. На протяжении всего урока я не могла сосредоточиться на словах учителя. Взгляд то и дело перескакивал на экран телефона, лежащего на столе. — Саша, не отвлекайся, пожалуйста. Мы проходим очень важную тему. С вероятностью 99,9% эти вопросы будут на ЕГЭ. Постарайся запомнить всё, о чем мы сейчас говорим. Интернет, или чем ты сейчас занята, подождет до перемены. Иначе мне придется конфисковать у тебя твой гаджет, — учитель одарила меня многозначительным взглядом и продолжила объяснять тему.       Я пристыженно опустила взгляд и укорила себя за безответственность. Минуты тянулись мучительно долго, и я совсем уже потеряла терпение, как вдруг гудящий звук нарушил тишину. Телефон вибрировал и на экране высвечивалось: «Кирилл». Я схватила телефон, вскочила со стула и выбежала из класса под ошеломленными взглядами учителя и одноклассников. Дойдя до тихого закоулка с лавочкой, я села и ответила на звонок. — Я слушаю, — голос предательски подрагивал от волнения и смущения. Я попыталась взять себя в руки и звучать как можно бесстрастнее. — Привет, ученик, — я прямо-таки почувствовала улыбку в голосе Кирилла и зарделась еще сильнее. Хорошо, что это лишь телефонный разговор, и молодой человек не может видеть, какую реакцию вызывает у меня его голос. — Привет, — я нервно теребила юбку и поглядывала в конец коридора. В любую секунду может выйти завуч и отослать меня обратно в класс. К сожалению, школа это не то место, где можно без утайки заниматься своими делами… во время урока. — В школе? — даже не видев его, я понимала, что он ухмыляется. — Не отвлекаю от уроков? — В школе, но ты меня совсем не отвлекаешь, — бессовестно соврала я. — Послушай, какие у тебя планы на сегодняшний вечер? Я в изумлении приоткрыла рот и потеряла дар речи. — Ну? — он нетерпеливо повторил вопрос. На фоне его голоса слышались множество голосов, лязганье металла и громкие стуки чего-то тяжелого. — Я-я. у меня, — я вспомнила о том, что сегодня вечером у меня дополнительные занятия по истории, но отказываться от такого предложения было невообразимо обидно. Просто предупрежу учителя, что не могу сегодня. Один урок ситуации не поменяет. Я решительно ответила: — Никаких. — Отлично! Заеду за тобой в шесть. — Быстро проговорил он и положил трубку. Мне стало немного обидно. Говорит, что очень хочет увидеться и через секунду уже ведет себя так безучастно, как будто, ему это меньше всех надо.       Я задумчиво посмотрела на телефон, на котором до сих пор высвечивались последние вызовы. Кирилл. Я так легко согласилась на предложение парня, а ведь совсем его не знаю. Совершенно незнакомый человек вызывает у меня чувство бесконечного доверия и надежности. Я представила, какой скандал устроила бы мама, знай, она, что я так необдуманно соглашаюсь на подобные предложения. Она не должна знать. Но как? Мама — это самый близкий человек, с которым я могу делиться всем, что происходит в моей жизни. Раньше мне даже в голову не приходило что-то от нее скрывать. Если какое-то время я буду утаивать от нее, а потом нечаянно проговорюсь, будет еще хуже.