Поглощу тебя

Близится ночь, и священник Шивон со спокойной душой готовится ко сну. Только, чтобы мгновенно без мыслей о грешном мире уснуть, он совершает ежедневный ритуал самобичевания. Кляп, плётки, фиксаторы, наручники, пробка, анальные шарики, фаллоимитаторы и вибраторы разных размеров. Священник Шивон, как всегда, не знает, с чего начать, уж больно велик выбор, поэтому, перекрестившись и понадеявшись на божью помощь, начинает раздеваться. Однако, как только он собирается расстегнуть первые пуговицы, замечает сквозняк в своей комнате. "Как странно," - думает он, ибо точно помнит, что не открывал окно. Лёгкие шторы развеваются от ветра, запуская в помещение запах скорого дождя и грозы. Пожав плечами, священник Шивон подходит к окну, закрывает створки и поворачивается обратно. Яркая вспышка молнии на мгновение освещает интимную обстановку помещения, являя священнику незваного гостя. Тёмная высокая фигура и светящиеся жёлтые глаза. Слышится первый раскат грома. - Боже правый! – вскрикивает Шивон, падая на пол и прижимаясь спиной к стене. Но как только всё утихает, перед ним не оказывается никого. - Неужто… сам дьявол привиделся, - заикается священник и сцепляет ладони в замочек, быстро лепеча: - Боже милостивый, избавь нас от лукавого! - Он тебе не поможет, - холодный голос шепчет на ухо, покрывая душу ледяной коркой страха. Священник отскакивает и смотрит широкими от ужаса глазами на «дьявола», но не может разглядеть лицо, потому что видит только эти страшные желтые глаза. Недолго думая, Шивон вскакивает на ноги и бежит прочь из комнаты, но гость успевает зацепить его одежду острыми когтями, с легкостью срывая с тела смертного. «Дьявол» не спешит догонять свою жертву, даря ей иллюзию возможности избежать своей участи, но на самом деле он наслаждается этими быстрыми шагами, всхлипами, звуками падения и мольбы о помощи. Быстро спускаясь по лестнице, священник неосторожно оступается и катится вниз, больно ударяясь, а, оказавшись внизу, неосторожно и всё так же торопливо встаёт и подворачивает лодыжку. Он всхлипывает и рыдает, но не обращает внимание на увечья, продолжая ползти к алтарю. Утыкаясь лбом в пол перед распятием, священник сжимает в руках маленький крестик, словно этим он сможет огородить себя от опасности, и судорожно бормочет молитвы. - … помилуй нас! Господи, очисти грехи наши… - Какие же вы, люди, глупые, - прерывает его молитву насмехающийся голос, - Выход ведь в другой стороне, а ты, жалкий, приполз к деревяшке и просишь у неё помощи. - … Владыка, прости беззакония наши… - продолжает священник, боясь обернуться, и надеясь, что «дьявол» развеется, словно дурное видение. Но спиной он чувствует, как близко тот подошёл к нему и нависает над ним, но не касается, а лишь издевательски наблюдает. - Думаешь, он обратит свой взор на маленького тебя и обрушит на меня свой гнев? Тут священник не выдерживает и вскидывает свою голову, поднимая своё мокрое от слёз (и соплей) лицо к алтарю и надрывным голосом кричит: - Я знаю, за что ты меня покинул и отдал на растерзание демону! – незнакомцу стало интересно, поэтому он решает повременить с расправой, выслушав раскаяние, - Зря! Зря я использовал свечи прихожан для самобичевания! Чёрт меня попутал и рука сама потянулась к свечам! Но ведь это было во имя тебя, Боже! Тут по иронии случая или же правда кое-кто на небесах негодует, раздаётся сильный гром и священник испуганно снова прижимается лбом к полу: - Ладно, я понял! Засовывать свечу себе в задний проход было лишним! – а потом тихо добавляет, - Хотя мне понравилось… Ещё один громовой раскат, и «дьявол» на мгновение сомневается в своём атеизме. - Прости! Я больше так не буду! Отойдя на несколько шагов от трясущегося священника, «дьявол» с усмешкой осматривает его: белые носки с тёмными следами из-за грязного пола и красные стринги, которые не прикрывают тату на левой ягодице: «Одобрено Всевышним», и на правой: «Шлёпни – отпусти грехи». Таких особенных людей он не встречал ни разу. - А ты смешной, - с ухмылкой на устах, говорит «дьявол», - Я убью тебя последним. Через несколько секунд раздаётся скрип массивных дверей церкви, но священник решается обернуться только через пару минут. Обнаружив лишь приоткрытую дверь, впускающую ветер и редкие капли дождя, священник теряет сознание из-за переизбытка эмоций. *** - Господин Хуан! - А! – находившийся глубоко в своих мыслях, Тао позорно падает с дерева, - Сука, Бекхён! Хватит подкрадываться! "С юным господином творится что-то неладное," - думает Бекхён. Конечно, Бёну нет равных в подавлении своего запаха и подкрадывании, но Тао был одним из немногих, кто мог с легкостью его вычислить. Однако, в последнее время юный господин начал сдавать позиции. Это казалось очень странным явлением. Таким же странным как и то, что Тао не притрагивается к еде. «Еда» же расслабилась, делает без опаски работу по дому и с любовью готовит человеческую пищу господину, которую он, не брезгуя и даже с аппетитом, съедает. Такие перемены не плохи, но уж слишком резки и не беспричинны. Вдруг это просто затишье перед бурей? Может, господин просто сел на диету, чтобы в один прекрасный момент сорваться и опустошить весь город? Тогда уже простым «я не нарочно» не отделаться, и юного господина сотрут с лица Земли. Бекхён и сам рад такому стечению обстоятельств, если бы только он по глупости не поклялся своей жизнью оберегать этого спиногрыза (в прямом смысле слова). Остаётся лишь одно: разузнать, где собака зарыта. Всё своё свободное время Тао скрывается от надзора Бекхёна и шляется не пойми где. Честно говоря, Бекхёну самому было не очень интересно все двадцать четыре часа тратить на юного господина, поэтому он даже не старался найти его, а натыкался совершенно случайно. Но теперь, когда Тао ни с того ни с сего начинает вести себя, как обычный оборотень-подросток, Бекхёна охватывает волнение. Не понятно, за внезапную хрупкость психики юного господина или же за себя (скорее всего, последнее), но Бекхён твёрдо решает действовать. Пробудив свою хищную натуру, избалованный аристократией Бекхён напрягает острое обоняние с целью найти вновь сбежавшего господина. И ему это с трудом удаётся, хотя секунду назад он думал, что помрёт от окружающей вони. Бекхён замечает Тао на другом дереве, и сам неумело прячется в кустах. Таким юного господина Бекхён никогда не видел. А каким «таким» - Бекхён не мог подобрать подходящего слова, потому что реально «никогда не видел». Этот взгляд и осторожное дыхание можно сравнить с тем, как Бекхён смотрит на работы Леонардо Да Винчи, только несколько другие и умноженные на сто. Проследив за траекторией взора, Бекхён видит человеческую особь мужского пола и смазливой внешности. В обычной ситуации Бекхён решил бы, что господин Хуан играется с новой жертвой, но всё портит не такой Тао. И название сему явлению он не мог подобрать. А тщательней подумать над этим не дали наглые руки на его бедрах: Бекхён не до конца залез в кусты, а оставил заднюю часть тела на виду в провокационной позе. Ибо нехарактерно оборотням высшего общества в кустах прятаться. - Не думал, что бедра моей мечты будут торчать из кустов, - слышится голос позади, - Но так даже интересней. Недолго думая, Бекхён хорошенько лягает бесстыдника, а сам осторожно вылезает из кустов, дабы не поранить своё любимое личико (облизываться для самолечения ему кажется диким). Обернувшись, он видит в пяти метрах от себя скрюченного человека. - Отличный пинок, - несмотря на явную боль, улыбается человек и показывает большой палец. - Старался, - хмыкает Бекхён, чувствуя себя победителем, а затем собирается уйти, но человек его окликает (по крайней мере, интуитивно Бён догадывается, что окликают именно его): - Бёдра! «Бёдра» застывают от шока. Какие люди нынче смелые! Человек подбегает к Бекхёну, берёт его руку и целует, словно барышне (где-то в глубине аристократической души что-то ахает): - Меня зовут Лухан, - большие глаза и широкая улыбка, наверное, должны выглядеть обворожительно, но человек слишком старается и выглядит это устрашающе, - А у тебя не только охрененные бедра и попка, но и руки… и личико… и шейка… и талия… и… - Хватит меня трогать! – Бекхён совсем забылся от комплиментов, которых давно не получал из-за чрезмерной занятости с юным господином, поэтому он каким-то образом пропустил тот момент, когда человек начал его откровенно лапать, - Я тебе не разрешал! - То есть у меня есть шанс? – игриво дергает бровями человек, а затем скрепляет его руки в замочек накрывая своими, - Обещаю ты не пожалеешь! Таких, как я, ещё поискать нужно! Я красив, ты тоже… да мы же идеально подходим друг другу! Со мной ты не будешь скучать, я ведь человек-вечные-приключения! Особенный. Избранный! И раз я встретил тебя столь необычно, значит ты предназначен мне самими Мойрами! Это древнегреческие богини судьбы, если ты не знаешь. А я знаю много! Я ведь говорил, что тебе со мной не будет скучно? А сколько я о плотских утехах знаю… Ууу, закачаешься! У Бекхёна появилось странное желание вцепиться в язык этого человека, но с целью не страстно поцеловать, а жестоко отгрызть. Этот человек намного болтливей, чем он сам. И только сейчас до Бекхёна доходит, почему его бывшие так быстро разрывали отношения. Раздражение от непрерывного потока бессмысленной информации нестерпимое. Внезапно человек встал перед ним на одно колено: - Негаданно, нежданно передо мной явилось чудо! Словно изысканное блюдо! Я жажду насытиться этими ладными бёдрами! О, эти божественные бедра! О, эти бедра! Эти бедра… Как тебе мой импровизированный стих? - По-моему тебя просто стошнило словами, - левое веко Бекхёна задергались, и это означает, что Бекхеново терпение скоро совсем иссякнет. - Эй! – обиженно выпятил губы человек, - Я ведь старался. Ради тебя, между прочим! Мог бы хоть сделать вид, что тебе понравилось. - Как ты говоришь тебя зовут? - Лухан! – радостно сверкает человек. - Лухан, - зовет его Бекхён. - Да? - На хуй иди! – резко выкрикивает обычно приличный оборотень-аристократ. А это значит, что грубую, но всё же просьбу нужно выполнить, чтобы не нарваться на неприятности. Благо, Бекхён замечает, что юного господина не оказывается на дереве или где-то поблизости, и быстро бежит на поиски, не уловив обиженное: «Фи! А чё так грубо?». И чрезмерно болтливый человек остаётся жив. Пробегая мимо церкви, Бекхён на минуту останавливается, так как видит странную картину. И не только он, а ещё куча народу, которые либо остаются дальше глазеть, либо торопливо проходят дальше. Священник стоит на деревянном ящике, скорее всего с целью, чтобы его все видели, и держа в левой руке библию, а в другой баночку со святой водой, которой периодически орошает несчастных прохожих, вешает: - Судный день близок! Вчера ко мне явился сам дьявол и сказал, что утащит всех в геенну огненную! Он оставил мне жизнь только для того, чтобы я предупредил вас всех! Бойтесь его! Ибо он страшен, как семь кругов ада! Его глаза горят желтым гневом! А зубы остры, как лезвие палача! Покайтесь в своих грехах пока не поздно! Особенно, если засовывали освящённые свечи в задний проход! В толпе шокированно слушали, хихикали и перешептывались: - Вот псих. - Совсем шизанулся. - Хорошо, что я атеист. А Бекхёну почему-то стало не по себе. Нет, он не верит в высшие силы в связи со своим происхождением. Его насторожило описание «дьявола», которое уж слишком напоминает оборотней. А любой приличный оборотень не оставляет в живых жертву. Этот город полон странностей.