Antagonise

// Ким Намджун - один из высокопоставленных чиновников города, коллеги думают, что он ходит в "Antagonise" для того чтоб снять свою любимую девочку - Джиневру. И только его постоянные сопровождающие друзья-собутыльники знают, что Джиневра, на самом деле - невероятной красоты и фигуры мужчина, что велит называть себя Джин. Что же до Намджуна - он любит, когда с ним не сюсюкаются, а твёрдо говорят, чего хотят. //Ким СокДжин - один из лучших доминантов публичного дома "Antagonise", вынужден работать здесь только потому, что в один из проклятых дней его жизни, всю его семью вырезали, так как его отец - Барон Ким, мешал какому-то мещанину и не хотел продавать земли. Здесь Джина никто не найдёт, к тому же, ему здесь легко, он может наказывать так, как сам того хочет, и ещё никто не жаловался. Конечно, у Джина, как и у всех лучших мужеложцев есть постоянные клиенты, но вот один не выходит у него из головы. Однажды, Намджун назвал его Джиневрой, и теперь Джин не может сдержаться, каждый раз, когда тот приходит - Намджуну приходиться с порога зализывать свою вину за Джиневру. Каждый раз.

***

      Тёмная ночь. Особняк на окраине города с таинственным и таким манящим названием "Antagonise". Намджун и пара его друзей под завилистый и пьяный смех толпой вываливаются из кареты и оказываются на пороге этой обители разврата. Все они знают, зачем приехали. Ночь обещает быть горячей.       Намджун хмельно улыбается и думает о том, что же сегодня придумает его «Джиневра», ведь каждый раз приходя сюда, к Нему, он не может предугадать, как и чего захочется Джину. «Его мальчик», как привык называть Намджун Джина, у себя в голове, делает всё только по настроению. Но единственное, что стало привычкой с того момента, как Джин случайно узнал о своей женской роли, стало то, что приходя к Нему, Намджун начинает предварительные ласки с того, что полностью вылизывает его руки. Каждый раз Ким тщательно зализывает свою вину, так как ему самому очень нравится имя Джина и он бы никогда не променял своего мальчика на какую-то там «Джиневру», только вот пока никто не готов признать это вслух. Оплатив за всю ночь, Намджун тихим размеренным шагом направляется в покои на третьем этаже, именно там работают все мужеложцы и, можно сказать, что это самый экзотичный (читать как извращенный) этаж особняка. Джин – единственный и самый лучший доминант-мужеложец, потому, естественно, у него полно постоянных клиентов и ему же отдана шикарная спальня со всякими извращёнными игрушками. Тёмные алые простыни и отдельный шкаф с набором разнообразного постельного белья для самых разных прихотей: колючий ворс - для раздражения,овечьи шкуры для мягкости и лёгкости, лисьи, медвежьи, песцовые, кроличьи и многие другие, для всех видов любителей содомы и гоморры. Сокджину только от этого уже можно гордиться, что ему, как искусному карателю, никогда не бывает скучно, в отличии от обычных, покладистых девочек и мальчиков этого пристанища. Большая кровать с балдахином и специально оборудованными цепями со всех сторон, сверху, снизу, по углам, бокам. Ким может поклясться, что за раз к этой кровати можно приковать около 20 человек и это тоже, честно говоря, тешит его самолюбие. Ещё один изысканный предмет мебели – так называемая «Железная Дева», шкаф с шипами, которые проткнут тебя насквозь - стоит лишь ослушаться того, что тебе приказывают.Парень знает, что игрушка опасная, но есть мужчины, которые буквально умоляли его разрешить залезть туда, да и новичкам всегда интересно, то что недоступно. А ему то что? Ему только в радость.

Любимое дело – смотреть, как просят причинить боль.

Когда клиент идёт к Джину, он знает, что если уж выбрал доминанта – то будь послушным мальчиком, иначе наказания будет намного жестче и кровавей, чем ты рассчитываешь. Джин, честно говоря, не побрезгует испробовать на тебе железную трубу вместо фаллоса, потому перед тем, как провести к его спальне, тебя предупредят, минимум три раза, только о том, что СТОИТ БЫТЬ ПОСЛУШНЫМ.

***

      Первый раз Намджун появился на пороге Джина не по своей воле, пьяный настолько, что еле-еле держался на ногах.       День был не из лёгких, потому сейчас Нам сидит в пабе с верными друзьями-собутыльниками и попивая уже третью кружку эля, хмуро думая о чём-то своём. Но Чимин,будучи слегка выпившим и обеспокоенным состоянием своего приятеля, вырывает его из чертог разума, спрашивает: - У тебя всё в порядке, хен? Выглядишь напряженным. Ким немного расслабляется и решает, что поделиться с другом своей дилеммой, будем неплохим решением, отвечает: - Нет, знаешь, я просто думаю сегодня весь день и не понимаю, - он начинает злиться на себя и стучит кулаком по столу. Тут же, занятые каким-то бурным обсуждением Тэхён и Юнги переводят своё внимание на него. И Намджун продолжает: - Мне сегодня врезал кое-кто из главных шишек. Этот мудак подумал, что я смеюсь над ним. Урод. Но дело даже не в этом. Просто, понимаете, мне, кажется, понравилось? Я не знаю. То есть, я знаю, что это как бы не очень, да. Но у меня целый день было стойкое чувство, что я хочу ещё. Не то, чтобы я хотел снова получить по морде, но это чувство. Чувство боли. Вот его бы я хотел ещё, наверное. Ким останавливается и смотрит на парней с подозрением. Они выглядят ошеломленными, а на лице у каждого красуется очень подозрительная улыбка. Они втроём переглядываются и переводят взгляд на Намджуна. Брюнет и оком не успел моргнуть, как те уже тащили его в карету и прокричали кучеру ранее неизвестное ему название особняка - "Antagonise". А он особо и не сопротивлялся, эль всё же внес в его сознание свою лепту.       Только оказавшись внутри роскошного поместья до Намджуна и его затуманенного разума дошло, почему он никогда не слышал об этом странном названии. Публичный дом. Это было не что иное, как публичный дом. Пока его товарищи договаривались о чём-то с невысокой девушкой привлекательной наружности, Ким заметил, что помимо изумительно прекрасных дам, здесь, также флиртуют и мужчины, при чём с мужчинами же. Но пока до него доходило что к чему, друзья уже вернулись в сопровождении той самой девушки и беря Намджуна под руки с обеих сторон помогли ему добраться до третьего этажа, пока та незнакомая барышня наставляла совсем пьяного Кима о том, что стоит быть осторожным и обязательно во всём слушаться. Жаль Намджун не особо понимал о чём она говорит. Дойдя до нужной спальни, что находилась прямо по центру коридора, от Намджуна её разделяла только, явно, очень дорогая двойная дверь, чёрное дерево, обрамленное драгоценными камнями, с замысловатыми золотыми ручками. Эта дверь особенно врезалась в память Кима. Она стала символом начала нового этапа в жизни брюнета, в котором боль теперь синонимом любви.