Интервью

— Как вы познакомились? — О, дорогой мой, это произошло столько лет назад! Я не могу обещать тебе, что вспомню… — Брось, ты помнишь всё до мельчайших деталей. Азирафаэль скромно улыбнулся. — Как вчера…

***

— Сколько времени прошло после вашей первой встречи, когда ты понял, что влюбился в ангела? — Дрянной мальчишка, какого черта ты задаешь такие провокационные вопросы? — Мы договаривались, — Адам тяжело вздохнул. — Азирафаэль ответил на все вопросы, которые я ему задавал. Кроули скорчил недовольную гримасу и поёрзал на кресле. — Ты хитроумный ублюдок, — демон сделал глоток виски. — И не смей отрицать. — немного помедлив, он всё же ответил. — Я не вёл счет времени, но предполагаю, прошло пару секунд или вроде того.

***

Спустя какое-то время, после окончания так и не начавшегося апокалипсиса, Азирафаэль и Кроули стали жить вместе. Они стали парой. Оба осознали чувства друг к другу более ясно, чем это было раньше, и решились на шаг в неизвестность. Впоследствии и ангел, и демон поняли, что это было самое правильное решение за всё их существование, и оба были неимоверно счастливы. Адам взрослел и из маленького 11-летнего мальчика, который придумывает игры своим друзьям и не любит убираться в комнате, превратился в очень умного и статного 40-летнего мужчину. Кроули и Азирафаэль поддерживали связь с антихристом, и не потому что были благодарны ему за спасение мира, а из-за того, что он наполовину человек, а наполовину такое же неизвестное людям существо, как ангел или демон. Они могли спокойно разговаривать с ним о чём угодно и не шифроваться странными словосочетаниями на латыни, а это, знаете ли, дорогого стоит. Поэтому, когда Адам пришёл в книжный магазин и попросил их об одной услуге, они радушно согласились ему помочь. — Пеппер пишет статью, которая может высоко подняться в рейтингах, и она попросила меня помочь с поиском информации для неё. Мне нужно будет взять у вас обоих по отдельности интервью. Я задам несколько вопросов, на которые вы должны будете честно ответить со всеми подробностями, которые можете позволить произнести вслух. — Это очень неожиданная просьба, но мы всегда рады помочь, так что… В любое время, когда тебе будет удобно! — Азирафаэль часто отвечал за них обоих, зная, что в большинстве случаев демон не сможет возразить. — Всегда знал, что на вас двоих можно положиться, но есть одно условие… Мне нужно, чтобы вы не скрывали от меня ничего, вы ведь знаете, как я распознаю ложь, и без исключений отвечали абсолютно на все вопросы, которые я задам. — Что ж, если для тебя и Пеппер это так важно, то мы постараемся, обещаю. Через несколько дней Адам пришёл к ним снова. Дабы задобрить хозяев и расположить к разговору, он принёс аппетитнейшие блинчики с черникой для самого улыбчивого ангела и бутылку дорогостоящего элитного виски для быстро раздражающегося демона. Это интервью действительно было очень важным для Пеппер. Она работала не покладая рук, и эта статья могла наконец оправдать всё, чем она жертвовала долгие годы. Психология отношений всегда была интересна людям, особенно когда в данные статистики попадают необычные пары, как наши влюблённые. Жаль только, что об их необычности никто не узнает.

***

— Расскажи, как ты понял, что у тебя есть чувства к нему? — Адам по-собственнически развалился в кресле, то и дело бросая взгляд на включенный диктофон, лежащий на столе, и постукивая карандашом по блокноту. — Чувства всегда существуют, мой мальчик, другое дело — какие, — несмотря на то, что Адам давно уже был не «мальчиком», Азирафаэль всё равно его так называл, но взрослый антихрист не обижался и никогда не поправлял его. — Даже безразличие можно назвать чувством. В моём случае отношения с Кроули были исключительно дипломатическими несколько тысячелетий, потому как я был невероятно предан своей работе и должности, на которой я состою, хотя тогда я воспринимал это, как истинное предназначение, нежели работа. На данный момент — это восприятие изменилось совсем немного… впрочем, сейчас не об этом. Ты удивишься, но за все шесть тысяч лет нашего «сотрудничества» я понял, что имею какие-то романтические чувства к нему только во время, непосредственно, наступления конца света. Это было не так внезапно, как многие парочки это описывают, вроде любви с первого взгляда, нет, сомнения зарождались внутри меня и раньше, но понять, что это действительно так, я смог только в тот момент, когда он взял тебя маленького за руку и посмотрел на меня взглядом, в котором отражалась готовность сражаться до последней секунды. — Адам, реальность послушается тебя. Ты можешь всё изменить. — Что бы не произошло, во благо или во зло… — …мы будем рядом с тобой Он взглянул на ангела, будто ожидая одобрения. -…сейчас я запущу время… — Я удивлён, если честно, потому что тогда думал, что вы всегда были вместе. Возможно это из-за огромного излучения любви Кроули, которого хватало на двоих. — Стыдно признаться, но я никогда не был уверен в том, что он любит меня, до того дня, — Азирафаэль стыдливо опустил взгляд, когда увидел опешившего Адама. — Я только сейчас понимаю, почему так считал. Его сущность. Он же всё-таки демон. И его двусмысленные намёки часто смешивались с поведением обычного нахального демона. Я терялся во всём этом и предпочитал убирать эти мысли из головы. — С ума сойти. Мне кажется, я только что познал всё его шеститысячелетнее горе.

***

— Я слышал, что демоны не могут любить. Как ты понял, что у тебя всё по-другому? — Я не осознавал что это, долгое время. Оно просто существовало и всё. Это ведь метафора по сути и нет точного определения того, что это такое. Неосязаемая вещь, которая характеризуется внутренними духовными изменениями у людей, но тут мне стоит подчеркнуть слово "люди", потому что я, как видишь, таковым не являюсь. Потом уже, спустя время, когда появилась вся вот эта романтика, подвиги, баллады, книжки про любовь потом еще начали строчить. Я просто всегда знал, что никому его никогда не отдам, а о том, что это называется любовью, я узнал позже. — Это так мило. — Ой, да пошёл ты! — У тебя разве не было пламенного меча? Азирафаэль нервно сглотнул. — Был. Нехило так пламенел. Где он? Ты что, его уже потерял? — Отдал. — Чего? — демон выпятил глаза настолько сильно, как это было возможно, и в этот момент внутри, кажется, что-то пошевелилось. — Ладно, а что ты скажешь о взаимности? — То есть?! — Я понял, что он не отвечал тебе взаимностью все те тысячелетия, но ведь ты не сразу осознал, что хочешь этой взаимности от него? — Вообще-то да. Первое время я не очень-то и осознавал, что вообще хочу увидеть его в будущем, ведь мы всегда встречались, как в последний раз, и никто из нас не знал увидимся ли мы снова. Но когда уже мы заключили договор и стали видеться время от времени, в то же время я начал проявлять какие-то намёки, стало понятно, что я хочу получать всё то, что я отдаю ему, ну или хотя бы одну сотую от этого. — Кстати, о намёках. Ты намекал на что-то пошлое? — Мальчик, ты верно шутишь? — в этот момент Кроули посмотрел на него одновременно и с ненавистью, и с грустью. — Накануне конца света он даже не считал нас друзьями, о каких пошлостях вообще может идти речь?! — Но ведь ты думал об этом? Представлял когда-нибудь? — Тусуясь на Земле какое-то время, всё равно обретаешь привычки, как сон, например, или дыхание. Так вот одной из моих привычек стала мастурбация в душе раз в несколько дней. Вода была обжигающе горячей. Капли быстро стекали по обнажённому телу, ускальзывая в водосток, а в ванной комнате была такая сильная влажность, что зеркало и кафельная плитка превратились в запотевшие. Привыкшие к работе руки были напряжены, несмотря на расслабляющий душ. Вперёд и назад. И так постоянно. Дыхание учащается и изо рта выходят тихие стоны. Время бежит стремительно, но быстродвигающаяся рука почти его догоняет. Всё быстрее и быстрее. Голова откинута назад, а глаза закрыты, пульс сбит. Ещё немного и всё завершится. Капли летят в разные стороны, наблюдая преграду на своём пути, и медленно растекаются по запотевшей плитке. Равноускоренные движения и характерные звуки не прекращаются, но этот душ много чего повидал, поэтому уверяет, что конец наступит через несколько мгновений. — Ангел… Последний толчок. Горячая белая жидкость быстро утекает вместе с потоками воды в канализацию. Ноги подкашиваются и сил для того, чтобы стоять, остаётся чертовски мало, но это не мешает удовольствию существовать ещё какое-то время.

***

— Когда вы впервые поцеловались? — Это было в момент начала наших отношений. Мы поговорили об этом, естественно, иначе так никогда и не выяснили бы, что… — Кто был зачинщиком разговора? — Как ты знаешь, Кроули делал всё возможное, чтобы обратить внимание на его чувства, но я, не по своей воле конечно же, игнорировал их. Так что и в тот день я бы не обратил на это внимания. Я начал этот разговор. — Расскажи. — Ох… Ну, на следующий день после «армагеддона» мы сидели в книжной лавке и как всегда выпивали, и в какой-то момент… он сделал что-то. Ничего особенного, что-то обычное, но я так зацепился за это взглядом, что на пару секунд… Как вы это говорите… Завис. Очнулся, когда Кроули щелкал пальцами у меня под носом и напряженно издавал звуки, чтобы привлечь моё внимание. И в этот момент я просто сказал ему: давай поговорим, Кроули.

***

— Я ВЫПАЛ ИЗ РЕАЛЬНОСТИ, КОГДА ОН НАЧАЛ ГОВОРИТЬ О НАШИХ ОТНОШЕНИЯХ И ПОДВЁЛ ВСЁ К ТОМУ, ЧТО ЧУВСТВУЕТ ЛЮБОВЬ. — Как ты реагировал на его слова, когда он пытался изъясниться? — Смешанно, скомкано, непонятно. Я пытался отвечать разумно, но мысли путались в голове. Азирафаэль потеребил свою бабочку, почесал висок и, улыбнувшись, неуверенно начал говорить: — Мы ведь действительно общаемся довольно долго, верно? И произошло очень много событий в нашей жизни… — Кроули не понимал — То есть, я имею ввиду то, что мы всё это время были рядом и… и это очень важно, потому что… Ведь близкие друг другу создания всегда рядом? Кроули кивнул, но очень неуверенно. — Мы, мы, кажется, довольно многое прошли вместе, как считаешь? — Я, эм… Да, да, мы были вместе в Париже, а ещё в Иерусалиме, кажется, и в Лондоне, конечно, мы же и сейчас тут, а вообще-то… Да мы много где были… — Я это всё к тому, что нам ведь хорошо вместе? — Я не знаю. Азирафаэль слегка побледнел. — Не знаешь? Но… — Я имел ввиду — да. Да, нам очень хорошо вдвоём. Просто потрясающе, неправда ли? — демон просёк в чём фишка и включился в игру. — И кто из вас подвёл всё это дело к поцелую? — Ну не Азирафаэль же. Он слишком скромен для такого. Хотя вот не скажи… В постели иногда такое вытворяет, что стыдно сказать… — О, Кроули, и до секса мы дойдём, не торопись. В этот момент Кроули очень сильно покраснел и выпил весь свой виски в стакане залпом. — Мы всё же решили, что между нами есть эта искра, которую человечество называет любовью, хотя разбирались мы с этим очень долго, доказывая друг другу точно ли это любовь. И в конечном итоге мы сказали это вслух и всё встало на свои места. — Ангел, я люблю тебя. Азирафаэль не отводил от него взгляд, а его руки сильно задрожали. — Нет, нет, Ангееел, только без соплей. — Кроули подошёл к его креслу и присел на корточки, чтобы его взгляд оказался на уровне глаз. — Мы же только что договорились, что и в печали, и в радости, и в счастье, и в горе, и с блинчиками, и без них, мы всегда будем вместе. — Я тоже люблю тебя. — не смотря на монолог демона, слёзы всё же ослушались и вышли из орбит, и теперь плаксивый ангелок сидел напротив него с поджатой губой. — Тогда перестань плакать, дурень, и возьми себя в руки. — Кроули не хотел открывать всю свою подноготную, поэтому старался скрыться за шутливыми оскорблениями и сарказмом, не понимая, что ангел давно видит его изнутри. — Кроули, я очень сильно тебя люблю… Демон улыбнулся и вытер слезу рукой. — Боюсь, я тоже. От этих слов Азирафаэль тоже улыбнулся, а затем резко опустил взгляд на его губы и также резко поднял его назад. Для Кроули это было самым сексуальным знаком, который когда-либо можно было увидеть, поэтому он на свой страх и риск осторожно примкнул к губам ангела. Земля ушла из-под ног, когда невинное существо разомлело в объятиях демона и смущенно приоткрыло губы, давая скользнуть языком внутрь.

***

— Что ж, следующим вопросом будет… — Дай мне пару минут, я сделаю себе какао, потому что уже чувствую, что все последующие вопросы будут относиться к сексу. Знаю я вас, журналистов, эта тема всегда интересует вас больше всего. С этими словами он удалился на кухню, а Адам негромко произнёс: — Маленький перерыв перед самым интересным.