Интервью

— Что ж, вернемся к вопросам. — Ты же понимаешь, что я всё равно не смогу рассказать тебе всю правду целиком? — Азирафаэль замялся. — О многом можно рассказывать открыто, но это ведь что-то более личное, глубокое… — Это не будет выставляться на всеобщее обозрение. Эти данные нужны для статистики. Да и сам посуди: кто ещё сможет рассказать мне об этом, если не вы? Азирафаэль глубоко вздохнул. — Хорошо… *** — Как у тебя вообще обстояли дела с сексом до Азирафаэля? — Я не буду говорить тебе, что не трахался до этого, потому что ты сам прекрасно понимаешь, что это ложь. Я занимался сексом и с мужчинами, и с женщинами. Сначала я делал это для того, чтобы унять любопытство… — Любопытство? — Ну знаешь… Люди занимаются многими вещами, о которых ни на Небесах, ни в Преисподние даже не догадывались раньше. Я разделял с людьми их отношение к разным видам удовольствия, например, к вину, и когда узнал, что секс считается одним из прекраснейших удовольствий, о которых только знают люди, мне стало ясно, что теперь я обязан попробовать. — Одного раза не хватило, я думаю? — Конечно же нет! Только… После пары десятков раз я понял, что почти постоянно представляю Азирафаэля на месте человека, с которым я этим занимался. Он сжимал ягодицы мужчины, который неплохо справлялся с ролью наездника. — Да-а!!! Ненасытный парниша скакал на члене демона, будто его сотню лет держали в заточении и наконец выпустили на свободу. Его тело было не очень худым, в силу его телосложения, но и не толстым, ведь он ежедневно работал в поле. Невзирая на упругие мышцы, в некоторых местах тело было достаточно мягким. Кроули получал удовольствие не от процесса, а от соблазнения, которое он мастерски исполнил, и теперь оставалось лишь закончить начатое, но физическое влечение всё же давало о себе знать, поэтому при каждом насаживании молодого парня, он, пусть и равнодушно, быстро глотал воздух. Опустив руки чуть ниже к бедрам партнера, Кроули вдруг закрыл глаза и в голове вместо старательного юноши появился его ангел. В этот же самый момент парнишка протяжно застонал, и от одной только мысли, которая стыдливо промелькнула в голове демона, он кончил. Молодой работник улыбался, пытаясь привести дыхание в норму, а Кроули всё не мог открыть глаза, отчаянно подавляя принятие реальности. — Из-за этого мне пришлось прекратить эти похождения, после чего я узнал о мастурбации, которая пусть и не так, как полноценный секс, но доставляет похожие ощущения. Впоследствии мне приходилось еще несколько раз с кем-то трахаться, но это было исключительно для выполнения заданий снизу. *** — Знаешь, я как-то не могу представить тебя занимающимся сексом, если честно. — Ну это было бы, как минимум, странно, что ты представляешь себе это, не так ли, мой мальчик? — Азирафаэль всё еще нервно улыбался. Даже в такой приятной обстановке он не мог до конца расслабиться. — Скажи… У тебя был сексуальный опыт до Кроули? — Ох… — Азирафаэль мгновенно покраснел. — Ладно, мы можем закончить на этом, если ты не хочешь ворошить прошлое. Я думаю мне будет достаточно того, что есть в запасе у Кроули. — Нет, я обещал тебе. Может стоит рассказать тебе об этом, чтобы не смущаться так в дальнейшем, если вдруг это пригодится. Не пригодится, наверняка, но мало ли… — Что ж… Попробуем еще раз… *** — Происходили когда-нибудь ситуации, когда ты возбуждался рядом с Азирафаэлем? Как ты исправлял ситуацию? Здесь я попрошу подробности. — Я обычно держу себя в руках, демон я или не демон в конце концов, но… Знаешь был один день, который просто выбил меня из колеи. Ничего особенного не произошло, вообще-то: я часто сижу в кресле в специальном уголке для тех, кто решил почитать в магазине, выжидая, когда все эти жалкие людишки дадут мне побыть с Азирафаэлем. Я долго не понимал какая выгода делать уголок для чтения, если цель магазина — продать книги, но позже понял, что хитрый ангел не так уж и хочет расставаться со своими огромными собраниями. Несмотря на то, что это место называется «уголок», оно расположено почти в самом центре помещения. Хотя зачем я говорю тебе всё это, ты же прекрасно знаешь. Так вот однажды я очень старательно пытался вникнуть в Чарльза Диккенса, дабы скоротать время до закрытия, и на глаза мне попалась одна очень милая девушка. Рыжеволосая красотка в красном платье, на высоких каблуках и с аккуратными черными очками, немного сползающими к переносице. Я сразу оценил её вкус и мысленно похвалил её за такое отношение к деталям, но уже через пару минут я стал ненавидеть её. Эта маленькая шлюшка подошла к моему Ангелу и, делая вид, будто расспрашивает его о книге, начала тереться о его ногу всем своим телом… Плавные касания его руки, мимолетная улыбка… О Дьявол, меня сейчас стошнит… — Я тебя понимаю. — Не думаю. Азирафаэль, конечно же, не предал этому никакого значения, но я представил, что на ее месте стою я, и… Это было так возбуждающе, что я чуть не кончил без единого касания к себе. И как назло эта девчонка была последней покупательницей в магазине. Она заплатила за дешевый роман, и Азирафаэль пошел ко мне. — Только не говори, что он так глуп, что не заметил твой стояк? — Азирафаэль может быть невнимательным, но он точно не глупый, не смей больше так говорить, — Кроули сказал эти слова спокойно, потому что углубился в воспоминания. — Конечно он бы заметил, если бы я не положил себе на ноги маленькую диванную подушку. — Тебе разве не пришлось потом вставать? — Мы обычно пьем в этом уголке, так что это мне не грозило, а возбуждение скоро сошло на нет, но в тот вечер я поклялся: чтобы не происходило, я никогда даже не попытаюсь приставать к нему. *** — Вернемся к первому сексуальному опыту. Кем был этот человек? Человек же, я правильно понимаю? — Конечно человек. Я никогда даже не думал, чтобы это произошло с кем-то еще… — Но думал о сексе с людьми? — Я ведь тоже могу проявлять любопытство, верно? Но я не мог заставить кого-то насильно или… — в этом момент Азирафаэль опять потеребил бабочку -…соблазнить кого-то, поэтому и не думал об этом так часто. — Но ведь был Кроули, с которым можно было заняться сексом без каких-либо последствий? — Я даже не доверял ему до конца длительное время, о каком сексе ты говоришь!!! — теперь уже эмоции выплеснулись наружу. — Ты спросил про первый сексуальный опыт? Оскар Уайльд. Адам на несколько секунд перестал крутить карандаш в руке, а глаза округлились настолько, что походили теперь на две крупные монеты. — Ты хочешь сказать… Что был… Любовником всемирно известного писателя? — Это удивительная история, мой мальчик. Мы познакомились благодаря общим знакомым и сразу заинтересовались друг другом. Через пару недель я уже посещал все его вечера. Он удивительный человек! Мне впервые было так комфортно просто делить с кем-то воздух… Он называл меня своей музой. Я часами мог слушать его стихотворения, которые никто кроме меня так и не услышит, впрочем. И в один из вечеров, когда все гости разошлись, и мы опять остались наедине, он признался мне в чувствах. О-о-о, мой мальчик, ты никогда не услышишь таких прелестных слов, которые разливаются в душе, словно мёд и заставляют трепетать сердце. Я был так увлечен им, его творчеством и атмосферой, которая царила в его присутствии, что не мог ответить ничем другим, кроме как взаимностью. — Я пребываю в некотором шоке от твоего повествования. Я прочитал немалое количество его рассказов, и представить, что ты и он… А как вы перешли к занятиям любовью? — Музыка. — Музыка? — Именно. В тот день звучала классика. Она сбила меня столку, прежде чем я успел понять, что Оскар в очень опасной близости со мной. И всё та же классика придала окрас его намерениям. Я увидел любовь, очень много любви. Она буквально заполнила меня внутри, и я поддался соблазну. — Тебе понравилось? — Я издавал очень много громких непристойных звуков, как ты думаешь? — Ты так красиво описал эту историю, но как же Кроули? Я не поверю, что у тебя к нему такие же чувства. — В сотни раз сильнее, мой мальчик, а то и в тысячи. То было мимолетное, но невероятно западающее в душу влечение, длящееся около года, а здесь, мой милый, любовь. *** — Как же ты в итоге сорвался? Ведь ты не мог нарушить свою клятву самому себе, а Азирафаэль вряд ли сделал бы первый шаг, в этом я точно уверен. — Я пришёл в его магазин гораздо позднее, чем обычно. Оставалось пятнадцать минут до закрытия, но в том самом уголке почему-то всё еще сидели люди. Я подошел к стойке, за которой букинист стоит, когда продает книги, но его там не было. Мне ничего не оставалось, кроме как ждать, и через мгновение я услышал его голос. Приготовившись поприветствовать Азирафаэля, я повернулся в сторону, откуда исходил звук, но вдруг… Кроули на пару секунд уставился в точку на столе. -…он… он прощался с какой-то дамой, повернулся к стойке и увидев меня, ускорил шаг… — Что тебя так поразило, я не понимаю? — Рубашка. Никаких жилетов, пиджаков и бабочек. Только рубашка. Закатанные рукава, две расстегнутые пуговицы и слегка откинутый воротник. А также брюки. Всё такие же бежевые, но обтягивающие его задницу так удачно, что ты такого даже в порножурналах у намасленных девиц никогда не увидел бы. — Никогда не видел его без пиджака. — А мне, как думаешь, какого было? В тот момент я перестал думать вообще. Он подошел ко мне и как обычно приветливо улыбнулся, но я просто не мог никак реагировать на него. — Ты в порядке, дорогой? — любезно поинтересовался ангел. Кроули отрицательно покачал головой, всё еще пытаясь хотя бы дышать. — Кроули. Кроули?! Почему… Почему ты молчишь, что-то случилось? — Если я скажу, ты выгонишь меня из магазина и не захочешь больше никогда видеть, — еле процедил отчаянный демон. — Ни в коем случае!!! Чтобы ты не сказал — это… Это никогда не… Не изменит моего отношения к тебе, — ангел действительно начал волноваться. — Я хочу тебя. За этими словами последовала очень неловкая тишина. — Ты… Ты хочешь меня… В смысле тебе хочется… То есть… — Всего тебя, ангел. Быть с тобой одним целым… Внутри… — Ах! — восторженно воскликнул букинист и, полный сияния, улыбнулся демону. — Ты правда хочешь меня? Кроули стоял в полнейшем недоумении, в отличии от Азирафаэля, который в свою очередь чуть ли не пританцовывал от непонятного демону счастья. — Понимаешь… В том углу сидят молодые люди, видишь их? Кроули еле-еле отвел взгляд в сторону и увидел группу парней и девушек, сидящих с книгами в том самом излюбленном уголке. — Два дня назад я протирал полки и невольно подслушал их разговор… Они говорили обо мне, поэтому мне стало любопытно, хоть и очень стыдно, что я подслушивал… Эти молодые люди вполголоса спорили… О том… О том, что… — ангел потупил взгляд и заинтересованно начал разглядывать ботинки. — Азирафаэль. — Девственник ли я и была ли у меня хоть раз в жизни подружка. Они считают меня занудой, который не сможет даже подступиться к кому-то. И что, цитирую: «Его губы, наверняка, последний раз трогали женщину, когда он младенцем сосал молоко» Азирафаэль смущенно и грустно опять опустил глаза.  — Вот почему ты так вырядился…  — Да. И сработало, как видишь. — Разница лишь в том, что я хочу тебя последние пять тысяч лет. — Ты чт….?! Азирафаэль не успел договорить, как вдруг Кроули схватил его под локоть и повёл к той самой молодёжи. — Всем здрасте. Малыши, вы долго еще будете здесь сидеть? Нам с Мистером Азирафаэлем уже пора закрывать магазин. — У нас есть законные десять минут, вообще-то, — робко проговорил один из парней. — Я всё понимаю, но проявите сочувствие. В течение этих десяти минут я уже мог трахать его вовсю. Люди настолько ошалели, что действительно почти все открыли рты. Азирафаэль превратился в клюквенный пунш до кончиков ушей и отчаянно пытался вырваться из руки Кроули и этого позора. — Я давно говорил тебе, что пора закрывать магазин на час раньше. Ты же всё еще планируешь хоть немного выспаться? — после этих слов демон смачно поцеловал неуклюжего букиниста. — Так что давайте цыпочки, все по курятникам, а то отжарю… Уже через мгновение в магазине никого не осталось кроме этих двоих. — Ты дьявол! — Азирафаэль насупился так сильно, что казалось сейчас взорвется. — Мы решили твою проблему, и ты не упал в глазах ни у меня, ни у этих маленьких ублюдков. — Но…! — Ангел, всё еще существует проблема. — Что… Что за проблема? — безвыходно проговорил ангел. — Я всё еще хочу тебя. — Так, знаешь что? Ты принес слишком мало виски, так что ищи где хочешь, но я не продолжу без тройной порции, иначе я снова начну возбуждаться…