Мир глазами слепого

Он ушёл, а я так и остался сидеть опустошённый на полу. Истощённый эмоционально, выжатый физически. Ничего не хотелось. Моё тело было словно наполнено свинцом. Я даже не мог пошевелить рукой, не то, что встать на ноги и дойти до кровати… или ножа и покончить со всем. Он надсмеялся над моим доверием, забрал желание к жизни. Всё, что со мной произойдёт, будет его вина. Лишь он в этом виноват. Я даже окажу ему "услугу" и перед своей смертью подёлюсь с людьми о «добром, честном Билле». Скотина. Я никогда не смогу его простить. Да я с ним даже разговаривать не собираюсь. Не дай бог, он попадётся на моём пути. - Рэй, что с тобой? Ты упал? – заботливый голос матери смог меня взбодрить. Пожалуй, только ей не буду рассказывать. Она не выдержит такого поворота судьбы. За всё это время мать была единственным человеком, которому я мог доверить себя. - Да, наверное. Я не знаю. Я не заметил. Без разговоров она помогла мне подняться и отвела в комнату. Закрыла окно, укрыла одеялом и пожелала сладких снов, пообещав, что скоро всё закончится. Я поинтересовался у неё на счёт операции для зрения, но она отмахнулась и всё свалила на позднее время, обещая поговорить об этом завтра. Но будет ли для меня завтра? Так хочется заснуть и больше никогда не проснуться… *** - Здравствуйте, доктор Новый, я звоню спросить об операции. Вы сказали, что я могу спросить, - как только Элли уложила своего сына, она набрала судьбоносный номер врача. - Да, мы готовы провести операцию, только она дорогостоящая, - голос врача был стальной и холодный, создавалось ощущение, что он не способен на чувства. - Сколько? Я найду деньги. - Пятьсот тысяч долларов. Вам стоит поспешить, ибо хирург, который решился её провести, уедет через неделю. - С-спасибо. Я вам перезвоню, - пребывая в лёгком шоке, женщина положила телефон и погрузилась в раздумья по поводу того, как бы отыскать такую сумму денег. *** Билл всю дорогу размышлял о случившемся. Он никогда не сможет этого себе простить. Если только чем-то помочь, но чем? Звонок в дверь. Открыл мужчина в возрасте, лет эдак тридцать девять. Голова гладкая настолько, что если внимательно приглядеться, то можно увидеть собственное отражение. Глаза маленькие и хитрые, почти как у лисы. В них едва уловим озорной блеск, не смотря на довольно поздний визит. Губы тонкие и сомкнуты в напряжении, что свидетельствовало о железной силе воли. Мужчина был довольно высокого роста и стоял в одних пижамных шортах. - Здравствуй, Билл! Какими судьбами? - Я согласен, - совершенно пусто, без эмоций бросил Билл. - Ты же знаешь мои предпочтенья, ты точно готов? - Я подумал, я готов, - снова холодно ответил он. - Ну, - вальяжно протянул мужчина, - тогда проходи. Отныне, стоит тебе переступить через порог, я становлюсь твоим хозяином до того момента, пока ты не закроешь за собой дверь. Билла ничего из этого не пугало. Он находился здесь лишь с одной целью – принести пользу не себе, а тому, кого предал. Он совершенно спокойно снял верхнюю одежду, затем потянулся к лакированным ботинкам, как его остановили: - Классная обувка, - Билл никак не среариговал, - не снимай. Так и представляю тебя голого в этих ботиночках. Брр… давай скорее, вытри только подошву, чтобы не наследить, и проходи. Парень ничего не ответил, а лишь только следовал указаниям. Как бы это унизительно для Билла не было, но его сдерживала цель. - Отлично, сейчас подготовлю необходимый инвентарь. А ты пока устраивайся на той кушетке. Всё правильно, «хозяин» имел в виду медицинскую кушетку – это и есть его необычные предпочтения. Билл добровольно лёг и ожидал прихода мужчины. Долго ждать не пришлось, он вернулся достаточно быстро с двумя лотками в руках. Сердце парня начало усиленно колотиться. Такого он не ожидал. Всё, что угодно… и плеть, но ЭТО. Мужчина деловито надел перчатки, не обращая внимания на испуганный взгляд Билла, взял что-то из одного лотка – скальпель с заострённым концом. Или всё же Билл знал, на что идёт? Но посещения к врачам он ненавидел, собственно говоря, как и каждый второй человек на этой планете. Хозяин видно передумал и положил скальпель обратно в лоток, а может, он всего лишь любовался «оригинальным инструментом». Вместо этого взял ножницы и с пугающими проблесками в глазах посмотрел на Билла. Но ничего не сказал, а просто начал разрезать одежду. Как и хотел, хозяин оставил лишь лакированные ботинки. Бесполезные ножницы он отбросил куда-то на стол и перешёл к следующим манипуляциям – закрепил конечности Билла крепкими кожаными ремнями, так скажем, цвета детской неожиданности. Билл взволновался ещё сильнее, и бисеринки пота выступили на лбу. - Милый Билл, если бы ты знал, какая у тебя нежная кожа. Но парню всё равно, его мысли были сконцентрированы лишь на предметах, что лежали в лотке. Как он надеялся, что ни один из инструментов не исковеркает его тело. - Ты знаешь, что я собственник? Ой, какой собственник. Пожалуй, я тебе это докажу. С этими словами мужчина потянулся за ватным шариком. Смочив его в спирте, начал обильно протирать грудную клетку Билла, всё восхищаясь её мускулатурой. Закончив обеззараживание, он растянул рот в коварной улыбке и потянулся за скальпелем. Биллу стало совсем дурно при мысли о том, что сейчас будет. А хозяин тем временем целился на «операционное поле». Его руки уверенно держали скальпель и, даже когда Билл мучительно закричал от боли, они не дёрнулись, а лишь продолжали свою работу. Линия за линией, крик за криком, буква за буквой – Картер. Шесть мучительных букв буквально были накарябаны. Из них смачно сочилась бурая кровь. А сам автор сего произведения наслаждался этой красотой. Билл морщился от боли, его губа была прокушена острыми зубами до крови. Парень похоже даже и не заметил такого маленького нюанса. Ведь эта боль, совсем несравнима с обжигающей болью на груди. Когда раны затянуться, превратившись в белые шрамы, они будут складываться в одно слово – Картер. На всю жизнь, если Билл выберется из этого дома живым. - А теперь, собственно говоря, перейдём к делу, - хозяин привстал и чуть наклонился к Биллу, - слышал ты девственник ТАМ? Это поправимо. Я прихватил один свой любимый инструмент, - он взял какой- то необычный и крупный инструмент и озвучил название: – Это, мой дорогой зеркала, которые расширяют задний проход. В нашем случае он просто необходим. Если ты хочешь получить болезненное удовольствие, а не чистую боль. Билл пообещал себе, что не издаст ни звука, будет молчать, что есть силы. Хозяин, или же теперь Картер, отстегнул ноги парня и согнул их в коленях. Одарив Билла ещё одним ядовитым взглядом, он приступил к неприятной процедуре. Этот инструмент был сделан из метала, поэтому, как только он коснулся ануса, Билл вздрогнул от неожиданной волны холода. Хозяин нарочно не позаботился о смазке, а начал сразу в него вводить. Биллу пока удавалось сдерживаться, однако он был жутко напряжён, что вызывало утрированные дискомфорт и боль. Когда инструмент был погружён до определенного пика, началось самое ужасное. Не зря инструмент предназначен для расширения заднего прохода, ведь именно эту функцию он сейчас и выполнял. Билл сразу почувствовал, как Это начало расширяться в нём, хоть и медленно, но сильно. Когда сил сдерживать крик совсем не осталось, хозяин одним резким движение вытащил его. Билл невольно выпустил тупой стон. - А теперь я хочу провести катетеризацию. Меня раздирает желание увидеть твоё лицо, когда я заполню тебя совсем другим путём. Билл в ответ лишь тяжело вздохнул, а хозяин достал длинную резиновую трубочку. В этот раз он целился лишь на его половой орган, он буквально стремился обжечь его своим внушительным взглядом. Без всякого смущения Картер взял в руки член Билла и без предупреждения начал вводить в него мягкую резиновую трубочку. Билл мужественно терпел натиск такого унижения и неудобства. Хозяин снова не потрудился смазать мочевой канал, ну или же катетер. Когда катетер вошёл на нужную длину, хозяин прикрепил огромный шприц, наполненный водой, к его концу и стал медленно вводить жидкость, наблюдая за сменой выражений лица паренька. Мужчина слегка отклонился от нормы и ввел двести миллилитров, вместо ста пятидесяти. Биллу казалось, что его мочевой пузырь просто лопнет и не выдержит всего, но постепенно хозяин откачал половину жидкости, оставив остальное. Но Биллу не так уж сильно и полегчало. - Ну собственно говоря, я удовлетворил себя морально, а теперь удовлетворю физически. Хозяин резко выдернул катетер, заставив Билла судорожно дёрнуться от боли. Спрятал все лотки, расстегнул все ремешки и повернул парня. Хозяин не любил смотреть в лицо своим порабощённым. Для него это было унизительно. Не успел парень оклематься, как Картер с силой вошёл в него. Билл нисколечко не получал болезненного удовольствия. Для него это были обыкновенная боль и сильное унижение. Хозяин хладнокровно двигался, лишь только сам получая от этого удовольствие. Толчки становились сильнее, скорость росла. Картер выходил почти до конца и заходил обратно, задевая точку простаты, от чего стоны невольно срывались с губ Билла. Ещё несколько толчков, и Картер не выдержал, утонув в экстазе удовольствия. - Считай, что мы договорились, - хрипловато прошипел хозяин, - можешь валить. - Дай мне одежду. - Этого в договоре не было. Иди так. Билл осознавал, что спорить бесполезно, поэтому накинул на плечи куртку, которую он успел снять, и вышел, захлопнул за собой дверь и навсегда распрощавшись с самоуважением. Но всё это во благо…