Глава 66: Ревность - двигатель прогресса
23 июня 2020 г., 16:33
В голове у дока творилось кровавое месиво. Он не помнил, когда в предыдущий раз был настолько зол. В груди всё клокотало от ярости, стоило ему только увидеть её. Хантер был готов поклясться: она специально. Специально улыбается каждому, кто к ней заходит, без разбора. Улыбается так широко, что проявляется почти незаметная ямочка на правой щеке. Так широко, что любой невольно заулыбается в ответ. Вот только доку эта улыбка больше не доставалась.
В лице каждого он видел соперника и конкурента, в глазах каждого он видел укор и насмешку. Александер устал и запутался. Он уже не знал, за что хочет бороться и был ли способен к борьбе вовсе. Он лежал на своей кровати, раскинувшись звездой, предаваясь светлым воспоминаниям. Их светлым воспоминанием.
Док усмехнулся тому, насколько новый мир исказил понимание о добре и зле. Оказывается, под гребёнку «светлых» эпизодов в памяти попадало всё, где они были рядом. Он лелеял в душе момент, когда Джо поддержала его перед операцией для Рейч. Тот момент, когда Айлз стремительно шла на дно, а он пустился за ней. Их поцелуй… Самый влажный из всех, что был у патолога, в прямом и переносном смысле. Грели душу даже те мгновения, когда она лишь устраивала голову на его плече во время утомительной дороги.
— Чудесный день, правда, Алекс?
— Да. Чудесный день.
Док схватил с прикроватного столика уже почти опустевшую бутылку вина, приподнялся на локте и прижал горлышко к губам. Напиток опалял пищевод, ударял волной хмеля в мозг, но не приносил желанного облегчения. Эта стерва не могла оставить его в покое даже ночью. Почему, ну почему нужно так настойчиво лезть к нему в голову?! Откуда у неё такая мерзкая привычка, ставить свои желания превыше чувств других людей?
Как, как узнать наверняка, было ли всё это гадкой шуткой, обманом или их совместной ошибкой?
— Всё хорошо, мистер Александер? — обеспокоенным голосом произнесла Анна.
— Да, — сухо отозвался тот, надеясь, что женщине этого будет достаточно.
— Вы уверены? Может быть, вам чего-нибудь принести? Вы пропустили завтрак и дурно вчера поужинали. Вы наверняка голодны.
— Да оставь же ты меня в покое, — выдохнул Хантер, поднимая взгляд на сиделку. Он отставил опустевшую тару, сетуя, что алкоголь испаряется, как фосфор в горячей воде. — Неужели ты думаешь, что если я, черт побери, проголодаюсь, я не догадаюсь попросить еду? Ты считаешь меня настолько недееспособным? Весь набор моих положительных качеств, по-твоему, заканчивается на моей специальности? — с каждым словом его голос твердел.
Он так хотел получить долгожданную эмоциональную разрядку: проораться на кого-то, выпустить пар и перестать забивать свою умную голову глупыми блондинками, которым до него нет никакого дела. Хмельное сознание снова скрутил болезненный спазм. Джо.
Но в глазах женщины напротив он не увидел ни капли испуга или удивления, они по-прежнему отвечали ему пугающей заботой и беспокойством.
— Что вы, доктор. Просто моя работа — лишить вас тех проблем, которые мне посильны. Конечно, я не смогу помочь вам со всем, но… — Анна стала медленно подходить к кровати. — Но хотя бы какую-то часть того неподъемного ни для кого груза, что вы несете на своих плечах, я могла бы взять на себя. Уж точно позаботиться о такой мелочи, как… — она аккуратно присела на край постели Александера. — Естественные потребности организма. Ну… Знаете… — закинув ногу на ногу, Анна откинула голову назад, позволяя тёмным волосам коснуться покрывала сзади. — Как питание, водные процедуры. Банальные вещи, которые будут посильны даже мне.
Док провожал каждое её движение заторможенным взглядом серых глаз. Анна была неуверенна, как можно было трактовать его, но внутри женщины всё дрожало от предвкушения. Ей казалось, что сейчас именно то мгновение. Сейчас или никогда.
Патолог медленно поднялся на локте, все ещё неотрывно смотря на женщину, а та начинала чувствовать себя добычей в лапах умелого хищника. Хищника, в чей плен она давно хотела попасть.
Александер приблизился к её лицу так близко, что Анна смогла почувствовать его обжигающее дыхание и запах вина. Он слегка коснулся её плеча и она закрыла глаза, чтобы не выдать настоящих эмоций. Все эти месяцы её дрессировали не демонстрировать свои истинные чувства и переживания, оставляя на лице лишь дежурный оскал. Она ненавидела свою работу, но любила жизнь и точно не хотела её лишаться. А потом в семье появился он. Добрый. Умный. Смелый и сильный. Хантер стал для женщины тенью потерянного мира. В него она решила вложить всю себя: всю душу и силы, что у неё оставались. И вот сейчас, всё это окупится сполна.
Доктор усмехнулся ей в ухо, наблюдая за реакцией Анны. Все они одинаковые. Думают лишь об одном. Неудивительно, что он периодически забывает, что Дакота — женщина. Она единственная особь противоположного пола, что не лезла каждому встречному в штаны. И то, неизвестно, что у них было с Себастьяном. В женский инстинкт, где-то рядом с материнским, было заложено флиртовать с каждым. По-другому Александер это объяснить не мог.
А ведь Айлз даже ревновала его. Подумать смешно, она переживала, что у неё отнимут полюбившуюся игрушку. Тогда, в столовой университета, она была готова устроить драку за него. А сейчас занимается ментальным сексом как минимум с тремя, искусно трахая каждому мозги.
Ревность… Ну конечно. Самый лучший способ проверить, насколько ценен он сейчас для Джо. Сейчас, когда рядом есть, из кого выбрать и когда она не нуждается в его защите. Проверить искренность чувств и эмоций. И прямо здесь, прямо сейчас возле него восседал идеальный объект для осуществления его плана.
Хантер сократил расстояние, почти уничтожив его. Губы мужчины почти касались уха Анны.
— А какую часть груза ты будешь согласна принять на свои… — он с силой сжал руку, что касалась девушки. — Хрупкие плечи?
Женщина не нашла в себе сил ответить, лишь судорожно выдохнув, разрываясь между желанием сплестись с доктором в тугой клуб страсти прямо сейчас и жаждой почувствовать его опьяняющий контроль. Чтобы каждое её движение и мысль, принадлежали лишь ему, а он нагло пользовался этим.
Александер, всё ещё усмехаясь, понаблюдал за реакцией сиделки, читая её как открытую книгу. Она слишком лёгкая добыча. И, к тому же, слишком далёкая от Айлз. Джо не заслужила отделаться так легко. О, нет, здесь нужна тяжёлая артиллерия. Вроде её ближайшей подруги.
Конечно, ближе всех из компании ей был Питер, но на такие подвиги Хантер был пока не готов. Они как-то уже оказались в обстоятельствах, что располагали к подобному, но разговор у них не особо склеился. На следующем месте шла капитан, но док не был уверен в своих чарах настолько, чтобы допускать, что сможет затащить Сильвер в постель. Осталась только малышка Рейч.
— Знаешь… Мне действительно это необходимо, — чувственно прошептал он ей на ухо и аккуратно заправил выбившуюся темную прядь. Сиделка содрогнулась всем телом.
Он резко толкнул женщину вперёд и та рухнула на ковёр, вскрикнув от неожиданности. Анна несколько секунд стояла так, как встретилась с полом: на ладонях и ступнях, выпятив пятую точку. Она медленно поднялась и обернулась на Александера, не понимая, прогоняет ли он её или затевает странную ролевую игру. Она была согласна на всё: быть кошечкой, собачкой, властвующей или подчинённой. Лишь бы стать ближе с этим мужчиной.
— Позови сюда Рейчел Вудс, — Александер поднялся и направился к небольшому шкафчику в его комнате, что был наполнен неплохим алкоголем.
— Что?.. — выдавила из себя Анна.
— Рейчел Вудс. Триста восьмой номер. Ну, живее, — он вытащил новую бутылку и, чуть пошатнувшись, протянул руку к штопору.
Анна глотала воздух и не могла вымолвить и слова. Шумно сглотнув, она кивнула и быстрым шагом направилась к выходу. Хлопок двери слился с щелчком открытого вина. Конечно, то, что он делает, неправильно, но кто сейчас свят? Александер снова присосался к бутылке, пытаясь утопить совесть и боль. Сейчас ему казалось, что всё это можно оправдать, но где-то в глубине души зародилось отвращение к самому себе.
Рейчел сидела на кровати Дакоты, рассуждая вслух о чем-то своём. Капитан давно перестала пытаться уловить нить её повествования. Минут пять назад она рассказывала, как Себастьян разводил лошадей, а сейчас уже болтала что-то про волейбол. Женщина лишь вставляла многозначительное «угу» в смысловые паузы и согласно кивала.
Вудс произносила слово «дедушка» чаще, чем «я». Поразительно, насколько огромное значение капитан имел для внучки. Жаль, что лучшие уходят первыми. Сильвер давно поняла это, но никак не могла смириться. Война и армия в целом усердно пытались выбить из неё умение скорбеть, но она не смогла переступить через себя. Дакота отлично контролировала людей и ситуацию, но не могла управлять собственными чувствами. Она бросила теплый взгляд на Рейчел. Наверняка её дочь выросла бы такой же, если бы…
— Эй, ты меня вообще слушаешь? Я тут тебе про винтовки рассказываю! — возмутилась Рейч, перебивая поток мыслей капитана.
— Слушаю, милая, — капитан не смогла сдержать улыбки. И вот снова. От волейбола к оружию. В духе всех Вудсов. — Очень внимательно слушаю.
— Так вот, пружинная часть выбрасывателя стала выступать над боевой поверхностью личинки, я так испугалась, что дедушка будет ругаться!..
Её перебил аккуратный стук. Дакота с удовольствием отвлеклась от сломанной винтовки к двери.
— Кто? — грубовато спросила она. Чуть грубее, чем планировала.
— Вас приглашает к себе Александер Хантер, — отозвалась Анна, приоткрывая дверь. — Вас, миссис Вудс.
— Она мисс, — поправила Дакота.
— Неважно, — фыркнула сиделка и с требованием посмотрела на Рейч. Девушка переглянулась с капитаном, слегка улыбнулась и поднялась на ноги, мотнув длинной юбкой.
— Пойдёмте, — прощебетала она и выбежала из комнаты.
Сильвер проводила девушку взглядом. Что-то внутри неё подсказывало, что не стоит отпускать малышку вместе с Анной. Что-то в капитане чувствовало надвигающуюся неприятность. Она бы наверняка сосредоточилась на ощущениях и предотвратила беду, если бы не острый приступ головной боли, что раскаленный спицей пронзил мозг. Дакота прилегла и поморщилась, пытаясь унять спазм.
