COVID-19

      Пока Анна удалилась, чтобы выполнить его поручение, док не терял времени понапрасну. Он был уверен: очаровать Вудс будет одной из самых простых миссий за всю его жизнь. Он видел эту малышку как раскрытую книгу.       С самой их встречи Рейчел не прекращала изумляться самым примитивным навыкам окружающих. Один раз она чуть не запрыгала от восторга, узрев, как Дакота умеет надевать сумку, перекидывая лямку через голову. Если сначала это её ребячество вызывало у дока лишь раздражение, со временем он понял, откуда растут ноги.       Взращённая строгим военным, она не знала друзей, кроме него самого. За каждую мелкую порцию внимания к её персоне она готова была стать всем, кем только захочет проявивший к ней хоть какой-нибудь интерес. Именно поэтому сама она никогда на внимание и похвалу не скупилась.       В сложившихся обстоятельствах Александеру даже не нужно было продумывать план действий, чтобы добиться своего. Сейчас Вудс поднимется сюда, он скажет ей пару заношенных фраз, она растает, а Айлз горячо пожалеет о том, что обращалась с ним, как с ненужной игрушкой.       Отдавал ли себе Хантер отчёт в том, насколько аморально он поступает прямо сейчас? Не особо. Он считал, что все участники процесса заслужили это, в той или иной степени. Сам он достаточно вытерпел в жизни, до и после апокалипсиса, и точно мог позволить себе разгуляться. Рейчел во всех своих горестях виновата сама. Уж если она не побрезговала сержантом на следующий день после известия о том, что умер её единственный родственник, то сейчас-то ей уже было грех жаловаться. А Джо… Джо, как всегда, отдельная тема.       Всё, что происходило сейчас, происходило для неё и по её вине. Всё это шоу с алкоголем и свечами, предварительными и последующими ласками, слащавыми до тошноты фразочками, что он обдумывал, всё это — лишь для того, чтобы уколоть её самолюбие.       К своему ужасу, он даже начинал понимать сержанта. Кто знает, какие бы изменения в психике повлекли отношения с этой эгоисткой в его случае? Так у любого выработается защитный барьер такой толщины, что его легко можно спутать с непробиваемым сволочизмом.       Интересно, сколько раз с ней успели провернуть то, что док сейчас планирует, за время их «отношений»? Подумать смешно, он ведь правда допускал мысль об их почти счастливом будущем. Ну, знаете, топот маленьких гнилых ножек в их общем доме, прерываемый дружной стрельбой. Постапокалиптический рай.       Патолог зажёг последнюю свечу и окинул работу оценивающим взглядом. В спальне царил полумрак, беспокоемый лишь слабым свечением ламп над самой постелью. По краям журнального стола, что был придвинут впритык к кровати, поблёскивали робкие огоньки свечек, а в самом его центре стояло два бокала и уже опустошенная наполовину бутылка.       Даже слегка жаль своих усилий, зная, что виновник торжества не станет зрителем. Или участником… Док отмахнулся от этой мысли, мотнув головой. Не хватало ещё скатываться обратно в светлые чувства к этой глупой, самовлюбленной… обаятельной, недостижимой…       Пьяный мозг отказывался подчиняться хозяину и уводил мысль в угодное лишь ему русло. Хантер устало осел на кровать, закрывая лицо руками. Отступать точно было поздно. Да и некуда… Кроме Джо у него в этом проклятущем мире ничего не осталось, а теперь и она отказалась от него.       В спальню кто-то робко постучался. Александер тяжело вздохнул, понимая, что прямо сейчас делает шанс в бездну, из которой никогда не выберется.       — Открыто, — пусто сказал он, поднимаясь на ноги.       Дверь слегка приоткрылась и в комнату просунулась мордашка Рейч.       — Ты… — она обежала комнату взглядом, резко натыкаясь на столик, что был уставлен романтическими атрибутами. — Звал меня?.. — робко выдохнула она, не в силах оторвать взгляд от стола.       — Да. Тебя. Проходи, пожалуйста, нам… — док сделал пару шагов к девушке, протягивая ей ладонь. — Нам есть, о чем поговорить.       Вудс шумно выдохнула, делая шаг в комнату. Она слегка прикрыла за собой дверь, оставляя кипящую от злости и бессилия Анну прожигать взглядом деревянную поверхность.       — Тут так… Красиво… — девушка всё ещё завороженно осматривала комнату. — Ты так всё тут украсил…       — Это всё глупости, — фыркнул док, подхватывая руку Рейчел. Её ладонь была гораздо грубее Джо. — Я не сделал почти ничего. Главное украшение здесь… — он наклонился к её волосам, бегло вдыхая их аромат. Они пахли дешевым шампунем. Пшеничные хвосты Айлз же всегда пахли свободой. — Это ты, Рейчел — выдохнул он прямо ей на ухо, с трудом удержавшись от того, чтобы не назвать чужое имя.       Девушка замерла и боялась вдохнуть, думая, что всё это лишь странный сон и он прекратиться, как только она шелохнется. А она пока не понимала, хочет ли просыпаться.       Александер проводил её к кровати и присел на самый край, позволяя девушке усесться рядом. Он налил себе и Рейч и слегка столкнул тонкое стекло друг с другом.       — За тебя, Рейч. За главное украшение этой комнаты, этого вечера… И всего этого проклятого мира, — он осушил половину залпом, не беспокоясь о манерах.       — Но… Ты же… Джо и ты, вы… — щебетала Вудс, силясь понять, как возможно происходящее.       — Разве за все это время ты не поняла? — он аккуратно положил руку ей на колено, скрываемое под плотной тканью юбки в пол. — Всё это было лишь для того, чтобы привлечь твоё внимание. А ты смотрела куда угодно, но только не на меня, — говоря это, Хантер смотрел куда-то сквозь Вудс и говорил это, кажется, и не ей. — Даже с этим подонком Джимом ты обошлась лучше, чем со мной.       — Я… — Вудс вздрогнула при упоминании сержанта. Она повернулась к доктору и зацепилась руками за его плечи. — Но если бы я знала, что ты… Господи, док, я… Прости, мне…       Александер, так и не сумев сфокусировать взгляд на собеседнице, качнулся вперёд и коснулся её губ. Рот Рейч опалило вино, хотя она не сделала и глотка. Робко и неумеючи, она стала отвечать, пытаясь шевелить языком в такт движений дока. Тот лишь усмехнулся в поцелуй, переходя к более активным действиям. Отставив бокал, он вцепился освободившейся рукой в волосы девушки, заставляя ту болезненно простонать. Второй рукой Хантер приподнял её юбку, протягивая длинные пальцы к трусикам.       Рейч нечленораздельно пискнула что-то в его губы и, не отрываясь, стала стягивать с себя мешающую одежду. Патолог только что побил личный рекорд: он бросил девушке лишь четыре реплики, а та уже раздевается. Всё оказалось даже легче, чем ему думалось.       Доктор и сам поднялся, торопливо сбрасывая на пол халат и распуская на себе ремень. Вудс уже переступала отброшенную юбку, принимаясь теребить пуговицы рубашки. Конечно, хотелось бы ей помочь, рванув края рубашки в разные стороны, но оторванные пуговицы стали бы ненужным свидетелем происходящего. Наконец, она смогла избавиться непослушными руками от лишней вещи, оставаясь лишь в нижнем белье.       Хантер сделал шаг назад и замер, оглядывая фигуру девушки. На многих местах виднелись шрамы и ссадины, глубокие синяки и потёртости… И фигура её совсем не была похожа на идеал дока. Маленькая грудь, узкие бёдра — она была похожа на девочку, а не девушку. Рейч вздохнула, прикрываясь руками.       — Что-то не так, да?.. — выдохнула она. Видимо, заметив задумчивый взгляд Александера, она посчитала, что он передумал, но тот лишь мотнул головой и поднял взгляд на её лицо.       — Нет… Что ты, — он скинул с себя штаны и стянул с себя чёрную футболку, откидывая её в дальний угол комнаты. — Ты великолепна.       Здесь не было Питера, чтобы оценить его актёрские способности профессионально, но Рейч повелась. Она расслабилась, опустила руки и шагнула к доку, касаясь ладонями его груди.       Хантер аккуратно обнял её, снова вовлекая в поцелуй и лёгким движением расстегивая лифчик, что съехал по её предплечьям и упал в ноги. Потянувшись к трусам, он разорвал поцелуй и попытался было повернуть Вдус к себе спиной, но та остановила его, выпалив:       — Нет! — она кинула на партнёра грозный взгляд, но наткнувшись на его изогнутые брови, стушевалась. — Нет… Я хочу… Видеть тебя.       А вот видеть её док хотел меньше всего. Не подав виду, он подтолкнул девушку к постели, а та, наткнувшись на неё коленями, упала, раскидывая руки в разные стороны. Она дышала так тяжело, как будто уже прошла многочасовой марафон, а они всего лишь пару раз поцеловались. Интересно, у неё настолько плохая дыхалка или она настолько возбуждена?       Александер избавился от последнего предмета гардероба, случайно толкая его стопой под кровать. Он схватился за ткань трусиков Рейч, заставляя её поднять бёдра и жадно стаскивая с неё ткань. Кинув белье через плечо, патолог отвлёкся от девушки, протягивая руку за бокалом. Осушив его до дна, он звучно стукнул донышком о стол и вернулся к Рейч. Хмель окончательно отобрал волю у морали, и Хантер позволил себе забыть обо всех остатках приличия. Его член, вопреки желаниям хозяина, стал наливаться кровью, игнорируя попытки здравого смысла прервать всё это.       Склонившись над ней, он снова вцепился губами в её. Обычно док не был поклонником поцелуев, но так он мог спокойно закрыть глаза и представлять лицо другой. Сделав упор на руки, что были расставлены на ширине плеч Рейчел, доктор раздвинул её ноги коленом, тут же припадая к её паху своим. Его орган скользнул меж её половых губ, заставляя её взволнованно застонать. Вудс раздвинула ноги ещё шире, подаваясь навстречу движений доктора бёдрами.       Александер хохотнул и, перенося вес на колени, поднёс одну руку к промежности девушки, по пути оглаживая небольшие округлости груди, задевая ореолы сосков и обводя контур пупка. Устроив ладонь между её ног, он дразнящими движениями стал играть с её влагалищем, задевая клитор и оглаживая малые половые губы. Он то проникал внутрь девушки лишь на одну фалангу, то ввинчивал во влажное отверстие сразу два пальца, заставляя Вудс выстанывать его прозвище на выдохе.       Устав удовлетворять чужие потребности, он резко вернулся в предыдущую позицию и с размаха вошёл в тело девушки. Он совсем не подумал о смазке, абсолютно игнорируя удовольствие Рейч, но, благо, ей не было очень больно, хватило и природного сока её тела. А ту неприязнь, что принесло грубое вторжение, тут же стали разрушать уверенные фрикции.       Вудс никогда бы не могла подумать, что Александер так хорош в постели. Конечно, у неё было не так много опыта, это был её всего лишь третий раз, но ей было чем сравнивать. Её первый партнёр стремился как можно быстрее кончить, чтобы их не застукали в спальне его отца. Про Джима вспоминать не хотелось, ведь это была одна из самых досадных ошибок в её жизни. А док… Док любит её и это чувствовалось в каждом его движении. Та улыбка, что не сходила с его губ во время движений. Те искренние стоны, полные удовольствия, что вырывались из его груди. Та нежность, с которой он совершал каждое движение, будто извиняясь за резкое вторжение.       Счастье всегда было так близко, а она не замечала его. Но всё это теперь ерунда. Они вместе. Они сплелись в единое целое, растворились в душной комнате, общих стонах и липких шлепках кожи о кожу. Чувствуя, как счастье перемешивается с огнём внутри неё, как тугой ком удовольствия спутывается внизу живота, всасывая в точку их воссоединения всю энергию тела, она крепко обняла Хантера за плечи, чувствуя себя защищенной и любимой. На её лице сияла яркая улыбка и она с трепетом замечала, как и док тоже начинает подрагивать в предоргазменных спазмах.       В последний раз толкнувшись особенно глубоко, он томно выдохнул имя.       — Джо…       Не то имя. ***       Анна не могла найти себе место, метясь за дверью, как запертый хищник. Её розовые очки лопнули стёклами внутрь. Призрак былого мира оказался, действительно, призраком. Таким, каким полагается. Отвратительным и мерзким. Если бы она могла хотя бы как-то отомстить ему… В идеале, конечно, подошло бы убийство, но убей она такую шишку, ей точно не избежать душевного разговора с миссис Стоун. Нет… Тут надо действовать хитрее, а не переть как танк. И рыбку съесть, и в пруд не залезть, и куда надо, если повезёт, присесть.       Кивнув своим мыслям, она коварно улыбнулась своему отражению.       — Веселитесь, мистер Александер. А я пока пойду проведаю нашу пациентку, — она подмигнула зеркалу и стремительно направилась к выходу из номера, а из него — в медицинский блок.       Пусть предмет его душевных терзаний самоустраниться, убирая с дороги и всех остальных конкурентов. И тогда возле самоуверенного доктора останется только одна. Самая стойкая, самая сильная и самая верная. И это, черт побери, будет Анна. Анна Грант. Как давно она не произносила свою фамилию даже в мыслях… Но её полное имя звучало так гордо, что она не смогла удержаться.