wine from your tears

Солнечные лучи медленно проникали в уютную светлую комнату, наполняя ее своим мягким заревом, которое плавно двигалось по поверхностям. Обладательница этой комнаты уже не спала, встречая рассвет на кресле с ноутбуком и все еще дымящимся кофе. Алана плохо спала, вопреки своей усталости после дороги и многих факторов, мысли в ее голове не утихали. Что будет с Руди? Как быстро та восстановиться? Не будет ли осложнений? И самым главным вопросом был Джаред, девушка спрашивала себя: а почему это важный вопрос? Аответ всегда лежал на поверхности. Вчера провожая Кассиани мужчина искрометно шутил добиваясь улыбки от Аны, которая же в свою очередь смеялась искренне, что большая редкость для нее самой. Если бы мимо них проходили люди, то сочли бы их либо за пару у которых все только впереди, либо за хороших приятелей. Но Алана понимала, что ни первый, ни второй вариант это не про них. Просто два человека из разных вселенных со своими заморочками. После того, как Джаред остановился около белоснежной свежевыкрашенной двери пропуская Ану вперед, они попрощались. Робко обнялись и пожелали друг другу удачи и здоровья родным. Девушка загнала псов в дом и закрыла дверь, на душе кошки скребли, от непонимания фантомно начинали болеть виски. Где-то в голове появилось желание открыть дверь и впустить мужчину, который будто-то бы все еще на пороге, предложить ему кружечку чая или безалкогольного мохито, но отметая эту мысль Ана сдвинулась с места и прошла дальше по коридору. Вспоминая детали их встречи Ана прикрыла глаза и вновь возник вчерашний расслабленный Лето, отточенный профиль, волосы с осветленными прядями. Она знала каждый сантиметр его лица еще с плакатов, которые раньше висели в ее комнате. В подростковом возрасте, когда появились первые татуировки она грезила встречей с кумиром. Чтобы произошло, если бы семнадцатилетняя Кассиани встретилась бы с Джаредом в тот момент? Процентов сто прыгнула бы ему на шею в первую очередь, потом бы завороженно смотрела бы на него как на бога, так и не сумев хоть что-нибудь сказать. Теперь же все изменилось, сейчас Ане хотелось лишь одного чтобы вся эта круговерть прекратилась, и она вернулась к обычной размеренной жизни.

***

- Патрик приготовил венские вафли, принеси с кладовки баночку мёда, пожалуйста, - перекладывая постиранные кухонные полотенца сказала Дэстани, встречая дочь с улыбкой. Ана лишь кивнула, выложила из своих рук поводки псов и увильнула в кладовку под лестницей. Девушка включила свет и поиск нужного не составил большого труда, взяв баночку в руки и уже намереваясь уйти, что-то привлекло ее внимание. Это что-то было спрятано за небольшой картиной, которую рисовала Руди еще в школе. Предметом, который привлек внимание Аны оказался большой плакат, посвященный группе Thirty seconds to Mars, который давным-давно будучи школьницей Кассиани склеивала с обрезков газет и черно-белых распечаток. Любуясь своим творением не больше минуты, девушка покинула кладовку. - Венские вафли? Звучит уже вкусно. А где Патрик? - Уехал к Руди, передала ему лекарства и пеленки, которые просил врач, - ответила Дэстани. – Ты сегодня едешь к Руди? - Да, сейчас буду собираться, - ответила Ана, мягко присаживаясь на барный стул со смешной обивкой. Девушка протерла ладонью гладкую кружку и подвинула к себе. - Мам? А кто живет в соседнем доме на берегу? - Ой,ну и вопросы с самого утра, - тихо рассмеявшись протараторила седовласая женщина перекладывая вафли в красивое резное блюдце. - Не знаю даже, видела только охранника и сторожа, а самих хозяев нет. Так такая милая девочка работает садовницей, она поделилась со мной кустовым алоэ. Такая прелесть. А что такое? - Я вчера видела там Джареда, - девушка сама удивилась своему повседневному тону,будто бы они говорили о семейном друге и заядлом соседе, который приносит им пирог, а не о звезде мирового масштаба. Всё это не укладывалось и ее голове. - О, мистер Лето, мне кажется или вы все чаще стали пересекаться, а? - Намного чаще, это уж точно, - последние слова утонули слабым эхом в кружке чая, которую Ана поднесла к губам. - Не узнаю тебя, раньше ты бы на другой континент бы за ним побежала вприпрыжку, а сейчас что? - сложив руки на стойку, спросила Дэстани подвигаясь к дочери поближе. -Не знаю, не тот момент чтобы думать о кумире и о том, что он рядом. Меня беспокоит Руди, что с ней будет дальше. Как будто бы мысли о Лето вообще ни к чему. Тем более, после выхода с ним на показ я поняла, что такая жизнь не для меня. Столько статей и фотографий от папарацци я давно не видела. И сидя около кровати Руди я это поняла окончательно. Хорошо, что мы не натворили чего-то большего, недопоцелуй ничего не значит. - Милая, я согласна с тобой, что сейчас не время, но ты снова убегаешь от всего. Проблемы будут, они были всегда. С Лето вы бы могли стать друзьями, свой человек в медиа сфере для тебя не станет лишним. - Ну, тут ты права, - сказала Ана допивая чай. К тарелке с вафлями она так и не притронулась, как и ко вчерашнему ужину. Посчитать сколько дней Кассиани нормально не питалась было сложно, но и живот предательски не урчал будто бы напоминая о приеме пищи. Чай и кофе с мятными леденцами были единственной пищей, как раз за последними девушка потянулась в карман черных джинс пачка, которых выпирала из под плотной ткани. - Ладно, я поехала, - обойдя стойку, Алана поцеловала мать в лоб и поспешно покидая кухню направлялась к выходу. - Ана, Дилан в городе.

***

Темный кроссовер преодолевал достаточно большое расстояние между домом и больницей, громко играющая музыка была слышна не только в салоне. Ана понимала что тем самым привлекает внимание окружающих, но ничего не могла с этим поделать, это было единственное что могло ее успокоить. Дилан. Дилан, мать его, Эпстер. Что нужно о нем знать? Он - самый страшный кошмар старшей школы Аланы, бывший лучший друг, бывшая первая любовь и видимо последняя. Ана не стала спрашивать, где именно сейчас Дилан и что с ним, надеясь на то, что теперь уже мужчина где-то пьянствует или торчит около прибрежного бара, где они не пересекутся. Последнее чего она хотела, это видеть его лицо, хотя девушка и не могла припомнить, как он выглядит, видимо мозг решил ее так защитить, что она помнила только зеленые глаза. От них она и бежала в Лос-Анджелес, бросив родных и отчий дом. Воспоминания об этом человеке всегда заставляли Ану упасть в пропасть прошлого. Места, люди, привычки которые влюбленные перенимали друг у друга, музыка и еда, все это словно пыльные тома валялись в библиотеке разума. Самой плохой привычкой, которую переняла на себя Кассиани было курение, раньше часто в ее карманах можно было обнаружить потертую пачку Ричмонда, потом все реже и реже. Для нее это было не просто вдох и выдох табачного дыма, а своеобразный ритуал, как у тех кто страдает обсессивно-компульсивным расстройством, красивая пачка и зажигалка, само движение зажигания сигареты казалось ей, чем-то эстетичным. И сейчас вспоминая об этом, девушка почувствовало привычное в прошлом жжение под ложечкой. Ана придалась мыслям и заглянув в бардачок отыскала там завалявшуюся потертую, полупустую пачку мальборо, не самые любимые сигареты, но хоть что-то. Держа сигарету между зубами, поджигая ее зажигалкой, первая затяжка, как блин вышла комом, с непривычки девушка закашлялась, вторая вышла лучше. Открыв окно и выдыхая клуб сизого дыма на улицу Ана не прекращала рыться в своей памяти. Казалось, что именно сейчас она вновь ощущала себя той, которая уезжала из Малибу, разбитая, заплаканная с наспех собранными вещами и не понимающая что делать дальше. Тогда она и Руди не сказала куда едет строить новую жизнь и новую себя, под чистую стирая старую версию себя. Плакать для нее стало табуированным занятием, больше никаких импульсивных решений, больше никакого доверия к тем, кто это не заслуживает, больше никто не сможет раскрыть ее душу и потом знатно так там нагадить, как это сделал Дилан.

I fell apart, but got back up again

Я "расклеился", но я снова поднялся,

And then I fell apart, but got back up again

Затем я рассыпался в прах, но вновь поднялся.

Ана отвлеклась от своих мыслей, когда тлеющий пепел безжалостно обжег края пальцев, остановив кроссовер на парковке перед большим зданием из кирпича цвета песчаника, она вышла на улицу. Избавившись от окурка, девушка быстрым шагом направилась в больницу, пересекая коридоры в попутно расписавшись в листе посещения, Кассиани прошла в палату. Руди лежала на спине держа в руках телефон, к которым все еще были присоединены капельницы с растворами, лицо девушки было в ссадинах, нос перевязан медицинским пластырем, на правой щеке была гематома уходящая в весок и дальше.Светлые волосы собраны в высокий пучок, шея в компрессе, от груди до колен она была прикрыта простынею, а из под нее выглядывала нога в гипсе. - О, приветик, – первой прервала неловкое молчание Руди, убирая телефон, только сейчас стало заметно, что кисть левой руки тоже была в гипсе - Как ты? Ана легкой поступью подошла к сестре и нежно поцеловала в лоб, присев на стул рядом с кроватью. - Как видишь уже лучше, осталось избавиться от гипса и буду бегать, – весело отвечая на вопрос, девушка хотела рассмеяться, но смутилась от резкой боли в все еще заживающем боку, придерживая его здоровой рукой, она села поудобней. – Ты как? Читала новости, все заголовки пестрили о тебе и Джареде. Вы ходили на показ и ты мне ничего не рассказала? Вы целовались? Вы встречаетесь? - Руди! – обреченно сказала Ана, пытаясь остановить словесное наступление сестры, которая только набирала обороты. – Нет, мы не встречаемся и нет, мы не поцеловались. - Ну блин, как так? Он же твой кумир, твой идеал. Как ты могла упустить такую возможность? – светловолосая девушка скорчила недовольную гримасу и попыталась сложить руки на груди, это получилось комичным зрелищем, потому что кисть в гипсе неестественно торчала в сторону. - Я вижу, что тебе уже лучше, – рассмеялась Ана, положив свою руку на край одеяла на ноге сестры. – Я рада, что ты идешь на поправку. Мы с мамой очень переживаем за тебя. - Все будет хорошо, пара недель и я буду бегать. Мама сказала, что это твоя идея была приехать сюда, я удивилась. А кто-то говорил, что больше никогда сюда не приедет. - Семья важнее предрассудков.

***

Сидя на берегу и зарыв пальцы ног в песок, девушка докуривала очередную сигарету. Привычки людей достаточно странная штука, отказавшись от этой дряни Ана больше двух лет и не ощущала потребности в никотине, до этого дня. Выдыхая сигаретный дым она невольно обернулась в торону дома Джареда, его силуэта видно не было. Это ей казалось какой-то сказкой, какова была вероятность, что после эфира у Эллен она будет замечать его везде. Куда бы она ни поехала он будто на шаг впереди нее. А раньше она бы обзавидовалась нынешней себе, хотя бы тому, что она стояла с ним рядом, дышала одним воздухом. Мысли прервала трель мобильного телефона, мелодия стоявшая по умолчанию с покупки телефона, довольно часто раздражала и вспоминала о ней девушка, только когда слышала. На дисплее высветился незнакомый номер, обычно Кассиани не отвечала тем кто не записан в ее контактах, но сейчас нажала на зеленую кнопку. - Алло? - Привет,Ана-а. И вот это момент. Падение империи, лавой Везувия снесло Помпеи. Этот голос она бы узнала из тысячи несмотря на то, что старательно пыталась забыть. Образ этого человека сразу же возник перед глазами, его манера протяжно с ухмылкой произносить ее имя, когда-то умиляла и девушка считала это уникальной фишкой, но сейчас мелкой дробью било по телу. Всё, что смогла вымолвить Ана это: Привет, Дилан. Делая еще одну затяжку свежеподкуренной сигареты.