творческая жилка

      Лето пролетает быстрее, чем успевает завариться доширак — так любят говорить студенты. Антон, Дима и Серёжа — которые уже без пяти минут студенты — вполне с этим согласны. Школьная линейка же тянется мучительно медленно, в глаза палит солнце, в пиджаках жарко, а галстук душит. И, что самое ужасное, нудная речь директрисы всё никак не кончается.       В Московской гимназии №1274 имени В.В. Маяковского первосентябрьская линейка проходит точно так же, как и во всей стране. Ну, за исключением лишь разницы в марках машин на парковке возле школы. Тут это лексусы, бэхи или, в крайнем случае, хотя бы гелики. Так или иначе, мучаются школьники абсолютно одинаково. — Каждый год одно и то же на протяжении одиннадцати лет, — проворчал кто-то из толпы рослых старшеклассников. — И не говори… — послышался в ответ протяжный вздох. — А ну тихо! — рявкнул мужчина, стоявший за спинами старших классов.       Спорить с грозным завучем никто не хотел, особенно когда он по-орлиному выискивал жертву в толпе ребятишек, чтобы отвести ту в сторонку и пояснить ей, что к чему. С начальной школы и по сей день этой жертвой нередко оказывался Антон Шастун, однако сейчас его русой макушки не было видно в толпе ребят. Попадался пацан из-за любви потрепаться, ну, а его немалый рост отлично способствовал тому, чтобы стать пойманным в первую очередь. «Шпала» — так к нему обращались абсолютно все. Ну, бывали клички и поизощрённей, но когда острые костяшки его кулака впечатывались в печень обидчикам, те сразу притихали. Такой уж он, простой воронежский пацан, наделённый помимо роста ещё и неуёмным чувством юмора. Последнее, впрочем, часто в нём просыпалось в неподходящее время. Во время уроков, например. Особенно любил он подшучивать над учительницей математики — женщиной преклонного возраста, но с несклоняемой волей к «доведению учеников до виселицы своими проверочными работами». И по совместительству их классной руководительницы. Однако в этом году 11-Б ждали весьма резкие перемены. — …и поздравляю вас с началом нового учебного года! — голос Капитолины Кирилловны* (за спиной её звали «бабой Капой») был заглушён громкой детской песней.       На прямоугольную площадку школьного двора высыпали первоклассники, их круглые лица едва виднелись за белыми бантами, шариками и цветочками. Среди них огромным столбом выделялся старшеклассник, что нёс на плече девочку с колокольчиком, и этим столбом был не кто иной, как Антон Шастун, что всеми силами старался не сбить кого-нибудь своими ходулями. Девчушка на его плече хихикала в такт звону колокольчика, а сам Антон солнечно улыбался всем окружающим, как будто происходящая экзекуция была для него величайшим счастьем. Ну ещё бы он попробовал не лыбиться под грозным взором Капитолины Кирилловны. Когда они прошли в конец площадки, Антон снял с плеча малютку-первоклашку и присоединился к толпе своих одноклассников. — Тоха! Ты че детей воруешь? — приветствовал хвостатый Матвиенко, его лучший друг и союзник во всех авантюрах. — Она меня сама оседлала, — ребята залились громогласным басистым ржачем — их сломавшиеся голоса уже звучали по-мужски, но внутри они все ещё были пацанятами.       Закадычные друзья отвесили друг другу звонкую пятюню, но их веселый настрой тут же был утихомирен подошедшим завучем «Орлом Орловичем». В прошлом тот был военным, и как он стал завучем, никто так и не понял, но армейская выправка в нём виднелась за версту, ровно как и был слышен его строгий командирский голос. — Здравствуйте, Игнат Игнатьевич! — хором отрапортовали одиннадцатиклассники. — Смирно, молодые люди. Полагаю, вы в замешательстве, где же ваша классная руководительница, — немолодой мужчина обвёл 11-Б внимательным взглядом, — так вот, сообщаю, что она ушла в отставку. Её здоровье не позволяет ей довести ваш последний год, так что на замену придёт новый учитель. Марш в класс, сейчас у вас будет классный час, там с ним познакомитесь. — С ним? У нас будет классрук-мужик? Вау, — сказала темноволосая девушка, местная ботаничка Даша. — Это что-то новенькое, — присвистнул Димка Позов, который был третьим в компании Шастуна и Матвиенко, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что они с Шастом приехали в Москву вместе и вдвоем поступили в эту школу.       Дважды повторять не пришлось. Стайка рослых подростков бодрым шагом направилась на третий этаж, в кабинет 3.6. На тёмной двери заменили табличку, и теперь комната носила гордое название «кабинет математики». Внутри было непривычно пусто, особенно удручающе выглядел абсолютно чистый учительский стол. Класс расселся по своим местам и загалдел. — Слышали, короче, Ленка из параллели залетела? — главный сплетник школы Стас не преминул возможностью поделиться последними новостями. — И откуда ты знаешь? — с сомнением покачал головой русоволосый пацан по имени Артём. — Мне её подруга сказала, а я с ней на короткой ноге, — заговорщически подмигнул Стас. — Короткие у тебя только извилины в башке, — хмыкнула Дарья, поправляя очки — ну типичная заучка с виду, казалось бы, только вот никто не знал, что в свободное от учёбы время она играет в рок-группе. — Я слышал, что у них там оргия была, — встрял в диалог растрёпанный кучерявый пацан по имени Влад. — А вот это уже интересненько, — тут же высунулся откуда-то сбоку Шастун.       Вообще, класс у ребят был небольшой, довольно дружный и самый разношёрстный. Пятнадцать человек — не много, но для физмат класса это вполне обычная ситуация, ведь со временем отсеялись те, кому не нужны сложности в жизни. Итак, 11-Б состоит из десяти мальчиков, а именно: Антона Шастуна собственной персоной, Серёги Матвиенко, Димки Позова, Стаса Шеминова, братьев Ильи и Димы Семечкиных, далее — лига задротов в лицах Кирилла Климентьева, Артёма Кошкина, Владиславика Голубина и, конечно же, Славика Романова. Ну, с мальчиками вроде разобрались, женская же половина состоит из прилежных учениц Даши Головановой, её подруги Вероники Шевцовой, Лизы Евсеевой, Насти Мельниковой и Тани Шерстюк.       Итак, вся эта братия сейчас оживлённо делилась новостями и историями своих приключений (читайте — пьянок) за прошедшее лето. А вы что думали? Это старшая школа, тут все серьёзно пьют, и не менее серьёзно похмеляются. Ну, кроме разве что нескольких домоседов, что изначально не принимали приглашения на тусовки. В их числе, например, Дашка-зубрилка со своей подружкой, Артём и его тиммейты по доте.       Внезапно галдёж смолк. Дверь неспешно отворилась, и внутрь помещения вошёл статный мужчина в костюме, строгом, но хорошо сидящем по фигуре. Как только он появился (нарисовался пижончик — как сказал бы Шаст), все без исключения сразу поняли, что новый математик — это именно он. Движения его были спокойными, плавными, словно бы он находился на сцене. Мужчина подошёл к столу, стоявшему в середине классной комнаты прямо напротив доски, и попутно оглядел всех присутствующих оценивающим взглядом. Тут замолчали даже самые отчаянные болтуны. Затем учитель поправил галстук, и за изящными движениями его точёных кистей наблюдать было одно удовольствие — но только не Антону Шастуну. Парнишка вальяжно сидел на предпоследней парте крайнего правого ряда, рядом со стеной. Антон пришёл к выводу, что этот новый «напыщенный индюк» ему не понравился. Вот ни разу. Слишком пасёт интеллигенцией, причем сладковатый парфюм и правда быстро распространился по классу и дошёл до чуткого обоняния Антона. Наконец затянувшуюся паузу нарушил вкрадчивый баритон: — Здравствуйте. Меня зовут Попов Арсений Сергеевич, доктор физических и математических наук. Я ваш преподаватель математики на этот год.       Впечатление было произведено как нельзя лучше. Девушки восхищённо хлопали ресничками и впитывали в себя каждое его слово, пацаны проникались уважением, не все, конечно, но большинство покорились харизме и отточенному артистизму.       «Так и думал, что он рисоваться начнёт. Ну, посмотрим, Сенька, что ты за птичка такая», — с ухмылкой подумал Шаст, изучающим взглядом пробегаясь по умело выстроенному внешнему фасаду мужчины. Никто не мог знать, что скрывается за ясностью голубых глаз этого дьявола, но Антон почему-то почувствовал неприязнь ко всему этому напускному блеску. Парень ещё не мог сформулировать, что именно ему не нравится, но он чувствовал всем своим существом, что они не поладят. — Раннее я преподавал в школах славного города Санкт-Петербурга, — он говорил, и своим голосом будто погружал в сказку, — а ещё я мечтал стать актёром, но, как видите, жизнь имеет на нас свои планы. Ну, а с вами мы познакомимся поближе на уроках…       «Ага, если только через постель», — подумалось Антону, и пацан чуть не заржал вслух, представив этого лощёного докторишку в позе раком, и потому неловко кашлянул, хихикнув в кулак. Изданный им звук привлёк внимание учителя, и теперь уже Попов впился в Шастуна изучающим прищуренным взглядом. Оценивает. Что-то для себя решает. Мысленно ставит галочку в своем списочке. По крайней мере, так думалось Антону.       «А вот и главная звезда этого класса», — подытожил свои наблюдения Попов. — «С ним придётся нелегко». — Долго вас задерживать не буду, прошу только заполнить вот эти анкеты, — мужчина достал из своей сумки стопку бумаг А4 и протянул сидящей на первой парте Даше, — а также не забудьте забрать свои учебники в библиотеке. Расписание на третье число увидите в электронном дневнике. Ах да, напомните, пожалуйста, как зовут вашего завуча? — Игнат Игнатьевич! — тут же отозвалась Вероника, что сидела рядом с Дашей; девушка просияла от того, что ей удалось заполучить немножко внимания нового преподавателя, а когда тот ей в благодарность улыбнулся, так вообще растаяла. — Спасибо. Я вынужден заняться бумажной ерундой, а вам наверняка неинтересно слушать про то, что дорогу на красный не переходят. Я бы мог научить вас делать идеальный джин-тоник, но об этом в другой раз, пожалуй. Надеюсь, что мы сработаемся, — на пару секунд он смолк, словно что-то припомнив, — ах, да, посовещайтесь между собой, может, кто-то хочет стать старостой на этот год. Если нет желания, то в понедельник проведем лотерею на это замечательное звание. Всё, убегаю, дети, до понедельника!       Арсений Сергеевич чуть склонил голову вниз, вновь осветил класс солнечной улыбкой, а затем удалился, прикрыв за собой дверь. Несколько секунд ребята сидели в тишине, а затем оттаяли: — Он гей, я вам отвечаю, — высказался Слава Романов. — Ага, это нам говорит человек с пятью тысячами часов в доте и ещё четырьмя косарями в каэске?** — отозвался его товарищ Артём. — Нет, хуже, Сенька у нас походу пидор, — хмыкнул Шастун. — А по-моему он классный, — защебетали девушки разом, — и глаза у него красивые. Да ещё и доктор наук! Тут даже Кирюша математику начнёт учить, наверное. — Да хер я клал на вашу матешу, — фыркнул брюнет со стрижкой ежиком, названный Кириллом. — Блин, больше не получится выпросить оценку, помогая училке включить компьютер, — пожаловался Илья, который по праву считался главным информатиком класса и помогал всем учителям ставить оценки в электронном журнале — так он себе выхлопотал их хорошее отношение. — Так, ребята, давайте не будем раньше времени судить о нём. Пойдёмте лучше учебники заберём из библиотеки, — подала голос Дарья, поднимаясь со своего места.       Другие последовали её примеру. — Кажется, я знаю, кто будет старостой в этом году, — ухмыльнулся Кирилл. — Ну уж нет, я не собираюсь спасать ваши безответственные задницы третий год подряд, — фыркнула девушка, эффектно повернулась и зацокала каблучками по коридору школы.       Матвиенко, Позов и Шастун — святая троица — плелись в хвосте процессии. Дима и Серёжа оживленно высказывали свои мысли, а Шаст почему-то молчал, словно погруженный в себя. Получив тычок в бок от хвостатого армянского друга, пацан шутливо замахнулся на него кулаком, а затем ответил: — Не нравится он мне. Какой-то он… не такой. — Вот и я те говорю, так только педики стригутся, — внушал Матвиенко Диме. — Ага, а хвостики носят только те, кому телки не дают, да? — парень ухмыльнулся. — Я те ща устрою такой БДСМ! Не, ну Антох, скажи же, он на педика похож? — Ага, даже больше, чем ты.       Так они и добрались до библиотеки под звуки смеха и своих привычных подколов. Ребята не были гомофобами, но подколоть своего братана, назвав того опущенным, — это дело пацанской чести. Шастун в какой-то мере был рад, что он не единственный, кто не разделяет всеобщих восторгов по поводу этого нового Арсения. Учебников оказалось меньше, чем в том году, потому как книжки по некоторым предметам были переведены в электронный вид. Одиннадцатиклассники были крайне обрадованы этой идеей. Утомлённые ранним подъемом и мучительно долгой школьной линейкой, они поспешили покинуть здание школы, и разошлись стайками кто куда.       Трое друзей ещё немного постояли у входа в школьный двор, но потом Матвиенко поспешил на свиданку с какой-то «афигенской чикулей», а Позов сослался на необходимость встретить с поезда своего брата. Шастун остался наедине со своими мыслями. Пешим ходом дорога домой занимала у него ровно семь песен, так что парень воткнул наушники в уши, прибавил громкость и поплёлся привычными тротуарами. Он включил альбом группы «Smash Into Pieces», и первой заиграла одна из самых любимых его песен «Let Me Be Your Superhero». Она всегда поднимала ему настроение, ведь он ассоциировал себя самого с этим лирическим супергероем, но сейчас все его мысли занимал новый препод. Вполне нормальное явление — беспокойство о ближайшем будущем, но Шаста напрягал тот момент, что ему в этом году сдавать ЕГЭ и поступать, и если он не поладит с математиком, то не видать ему сдачи профиля. Вариант с репетитором сразу же отметается, ведь лишних денег у них с матерью нет, а крошечные алименты от отца идут на оплату кредита за машину.       Едва поток мыслей парня перешёл в русло семейных проблем, как он тут же почувствовал неприятное, гадкое чувство тяжести где-то в области сердца. Как будто это он был виноват в разводе предков. Сейчас он шёл домой, но совсем не желал там появляться. Вздохнув, парень остановился за углом дома и достал пачку Винстона. Никотин наполнил его лёгкие, обжигая и помогая забыться на некоторое время. Русоволосый парень выпустил тонкую струйку дыма, невесело глядя на бегающую ребятню и мчящиеся мимо машины. Жизнь кипела вокруг, но Антону казалось, что его собственная сейчас катится куда-то в Тартар.       Что принесёт этот новый учебный год? Шастун даже боялся предположить. Докурив сигарету до фильтра, парень бросил её на землю, растоптал и отправился домой.