Жених для бандита

Армин чувствовал себя принцессой из старой сказки, что читал он когда-то в детстве. После его «побега» его снова закрыли в комнате, но никто не говорил ему ничего. Мальчик надеялся, что над ним сжалятся. Его пугало будущее, что ждало его. Неизвестность — сводила его с ума. Чего ждать дальше? Даже боялся думать. Эрен и Микаса иногда заглядывали к нему, чтобы проведать его. Омега сейчас стоял у окна и глядел на улицу, уже была поздняя осень. Он никогда не любил, в принципе, осень. Она наводила его на грусть: блондин косо взглянул на дверь. Ему насточертело сидеть в закрытой комнате, хоть бы выпускали иногда! Конечно, он должен их благодарить. Ведь, они его кормят, поят и одевают. На следующий день, когда он проснулся, то увидел, что в шкафу висело много одежды с этикетками. Даже по размеру было понятно, что это было ему. Он догадался кто это, но спасибо пока не может сказать. Этот человек и вовсе не заглядывает к Арлерту. Юное сердце сжималось лишь при упоминании об этом человеке. Почему? В чем причина? Он никогда раньше не реагировал так на альф, а тут при виде мужчины его сердце  заводит такой ритм, что Армину, кажется, его сердечко в один прекрасный день остановится и все. Нет больше Армина. Армин отрицал влюбленность. Слишком быстро все произошло, мальчик не такой человек, чтобы влюбляться в «кого попало» с первого взгляда. Нет, здесь было что-то другой. Это что-то было новое для омеги, он еще такого не испытывал никогда и поэтому не мог дать объяснение этому слову. Однако, глупо отрицать, что он не думает об Смите. Этот человек основательно засел в его светлой голове. Это немного раздражало юношу. Армин осторожно садится на подоконник и продолжает смотреть на двор. Его взгляд падает на людей, что были там. Майк, Хаджи…и Эрвин? При виде последнего сердце начало биться, будто мальчик бежит. Арлерт раздраженно цокает. Но в следующую минуту произошло другое… Мужчина поднял голову и их взгляды встретились. Щеки омеги тут же превратились в два спелых помидора. А этот гад стоит, улыбается ему, а потом… просто подмигнул. О, Господи, прекрати так шуметь, глупое сердце. Армин встает с насиженного места, задергивает окно шторами. Он начинает лихорадочно наворачивать круги. Он так словит шизофрению, если его не будут выпускать. Но на его радость, ручка двери задергалась и дверь открылась. В комнату вошли Эрен и Микаса. — А чего это ты шторы задернул? Свет мешает? — удивленно спрашивает брюнетка и подходит к окну, распахивая куски ткани. — Нет, просто забыл их распахнуть, я их ночью задираю, — нагло врет парень. Эрен закрывает дверь и обнимая за плечи друга усаживает его на кровать. — Итак, как ты тут поживаешь? — спрашивает альфа. Он уже не сердится на своего друга, они сели за «стол переговоров», где смогли все обсудить. Конечно, Йегер материл Смита за все, что тот наговорил, но и Армину досталось, что тот сиганул из окна. Вообщем, все обошлось даже без потери крови. — Я скоро заработаю «шизу» — с голосом великомученика говорит омега. — Ну, ты прекрасно ведь понимаешь, что тут решает только наш отец, а он снова уехал на неопределённый срок, — вздыхая, говорит брюнетка. Она прекрасно понимала парня, сидеть в четырёх стенах все время — невыносимо. Микаса надеялась, что возможно, парню разрешат выходить из комнаты, хотя бы ненадолго. — Может, ты хочешь что-нибудь узнать? Спросить? — снова спрашивает Эрен. Блондин на миг замер. Он бы хотел узнать многое, но самое интересное, что для него было: узнать о банде побольше, чтобы лишний раз не попадать в неловкие ситуации и не краснеть. — Расскажите мне о вашей «охране» — после длительного молчания просит Арлерт. Микаса и Эрен переглянулись, для них было удивительно слышать от своего друга такое. — Ну, что же тебе сказать, — начал Йегер, — с самого детства эти люди оберегали нас от всего: отец приказал им следить за ними, по сути, эти ненормальные заменили нам родителей. — Когда мама умерла, папа был погружен в такое горе, что… Даже страшно было вспоминать, — продолжила Микаса, эти события им рассказала Ханджи, когда дети сбежали от них давным-давно. — Она часто болела, её возили в коляске, это она мне тогда связала шарфик, потому что у меня было очень чувствительное горло… А Эрену она наказала, чтобы тот следил за ним, — с улыбкой на губах рассказывала девушка. Эти воспоминания отражаются теплом в её сердце. Она очень любила маму, хоть она и была приёмной, женщина любила её, как родную. — А когда… — Микаса замерла, она не могла и слова выдавить из себя, потому что было все ещё больно. Армин ощущал, что девушке было трудно было говорить дальше, поэтому он поспешил все исправить: — Ты можешь не продолжать, я же вижу, что эта тема для вас больная. — Нет, все нормально. Правда, — заверила омега, и она снова начала. — Когда маму убили, то отец впал в такую апатию, что ему было уже все равно. Его главный смысл был потерян, — глаза Арлерта расширились, он взглянул на Эрена. Тот был подавлен, для них смерть мамы — конец всего. Стало так резко пусто в их жизни, будто солнце исчезло из этого мира. Их ничего не радовало больше, мама была для них самым дорогим на свете человек… — Тогда — то и появились они, как демоны из Ада, — после молчания говорит Эрен. — Они начали искать убийцу мамы и… Нашли, — тихий голос альфы заставил затаить дыхание Армина. Ему было одновременно грустно, но был и интерес в этой истории. — Мы не знаем кто он, но то что его больше нет — факт. Эти ненормальные просто уничтожили убийцу, я бы поступил так же… — Мне очень жаль, что с вашей мамой поступили так, я уверен, что она была самой прекрасной женщиной… — наконец, произносит Армин. Эрен и Микаса взглянули на него. — Знаешь почему мы тебя любим? — тихо спрашивает Микаса. Армин качает головой. Он не понимал: к чему этот вопрос? — Ты умеешь сострадать даже тем, кто этого не заслуживает. Ты видишь хорошее даже там, где сплошная тьма. Ты храбрый, ведь не каждый сможет сбежать от этих придурков… И несмотря на все страдания — ты остался милым мальчиком, что когда — то рассказывал нам сказки. Ты — искренний. Это чувствуют все, но вот… В тебе есть то, что будет мешать тебе жить, к сожалению, когда-нибудь тебе обернётся все это… — печально говорит брюнетка. Армин запутался окончательно. Он все ещё не совсем понимал, что этим хотела сказать подруга, даже для него её слова — загадка. — Ну, а что касается них. Майк, Нанаба, Леви и Ханджи — росли в одном интернате. Леви отбывал наказание в египетской тюрьме, поэтому туда ему теперь путь закрыт. Ханджи — гений медицины, правда её талант никто не признал, что заставило её ум немножко «дать трещину»… Нанаба и Майк — когда-то работали на одного человека, но после покинули его, — рассказывал Эрен. — Но что их всех объяденило? Ведь, как я понимаю, они раньше не работали вместе, — спрашивает Армин. Он не понимал, что их всех объединяло. — Эрвин. Их объединил он. — Говорит брюнетка. Армин удивлённо взглянул на неё. — Эрвин давно знаком с нашим отцом, их что-то связывает, возможно, отец Смита и наш — были друзьями. Он получил прекрасное образование, он был очень умным. Хотя, этот лис и сейчас гениален, — фыркает Микаса, на что Армин улыбается. — Как они все встретились? Неужели, ваш отец их всех нанял? — Не совсем, — вступает Эрен. — У Эрвина когда — то в юности была невеста, — эта неожиданность заставила Армина обернуться у брюнетке. — Я слышала, что они были даже помолвлены, они поженились в семнадцать, а через год его возлюбленная узнала, что беременна, — эти слова ещё больше врезались в голову блондина. Он перестал дышать, его сердце отчего-то начало больно сжиматься в груди. — И её убили. Жестока убили, прострелив её глаза, — холодный ужас, как волна обдало сознание Армина. Ему стало как-то не по себе от этой истории. — И тогда на её могиле, он поклялся отомстить, но… К нему пришла новая беда — его отца тоже убили. Это было фатальное для Смита. И тогда пришли они, те кто сейчас прикрывают его спину, кто верен ему. — А… Как её звали? — голос омеги был хриплым, он не понимал зачем ему это, но… — Мария, её имя Мария Роуз, — одинокая слеза вырвалась из границы глаза Арлерта и покатилась по щеке. Эрен стёр её большим пальцем. — Всё хорошо, Армин, не накручивай себя. Это уже давно забытое прошлое. — Да, но то, как он её любил позавидуют многие, возможно, он любит её до сих пор, — эти слова окончательно поразили юную душу омеги. И он заплакал. Эрен обнял и прижал к себе. Арлерт не понимает: почему он плачет? Что заставило его почувствовать себя таким несчастным? Слова Микасы? А может… Чувство? Когда Армин успокоился, подростки ушли, оставляя его одного со своими мыслями, они путались, были какие-то несносные. Однако, слова Микасы о нем — волновались его больше. Если бы он только знал, что они будут вещими, он бы обязательно спросил её: что она имела ввиду…