Так говорил Кишибе Рохан

…И знак был подан: — Bruh… — Чего-чего? — Bruh… «И что это? — подумал Рохан. — Что такое «bruh»?» Расценив это, как плохой знак, Рохан сказал: — Ладно, я не Дима Масленников. У меня свидание, но мой парень отрубился и спит в машине. — Cringe… — Чокнутая сука, что за хуйню ты несёшь?.. «Да блядь, я не понимаю призрачный сленг» Рохан решил, что ему всё-таки похуй, что там о нём говорят какие-то мёртвые чуваки, и пошёл прямиком в морг. «Отстойный flek$$», — шептали ему вслед. В этом было что-то разумное, но Рохан уже решил никого не слушать. Он слушал, как в лифтовых шахтах гудит ветер и стучат порожние тросы. Из пустых проёмов пахло опилками и металлической стружкой, а от стен почему-то отдавало старым больничным душком. До сих пор. «Местечко мрачное, но тут уж больше работа всяких пиздаболов, которые плетут страшилки. Хотя это неплохой опыт», — рассуждал Рохан. Он начал спускаться в подвальный этаж, но тут как нарочно бродячий кот насрал прямо ему под ноги и он поскользнулся. — Оу, nigga! — сказал Рохан, поняв своим мегамозгом, в какую передрягу попал и покатился вниз, можно сказать прямиком в лапы смерти… А прямиком была дверь морга и надпись на ней гласила: «блять я дверь нахуй ты о чём». Надпись не врала, это действительно была дверь. Дверь. Дверь старая, запаянная на скорую руку. Около неё лежали окурки, дохлые мыши и, как ни странно, старенький выпуск Комсомольской правды. Рохан не поленился и прочитал разворот: «Врачи в шоке! Член растёт по десять сантиметров в день! Достаточно пить по одной ложке три раза в сутки…» Он разочарованно вздохнул. Не то чтобы ему не нужно было это чудодейственное средство, но неужели возле морга нельзя было положить что-то более устрашающее, чем напоминание про маленький член? Рохан уже принялся орудовать ломом, чтобы открыть дверь, когда почувствовал холод, будто его лизнул мертвяк. — Бруно, ты опять за своё? — сказал Рохан, обернувшись, но сзади никого не было. Зато стало так холодно, что можно было легко сломать дверные петли. Поэтому Рохан сказал: «Блядь, я тебя захуярю», поднял свою палку и… Мужик сказал, мужик сделал. — Wow, bro, chill… — сказали охуевшие от такого призраки. Ну или кем бы они не были. Дверь с громким скрипом чуть не уебала в ответочку Рохана по лицу. Но он не обратил внимания, потому что вот сейчас, когда дверь открыта стало пиздец страшно. Внутри темно, потому что идиоты приехали ночью, а окна и так завалены землёй — помещение уходит вниз метра на три. Пол битый, но скользкий — советская плитка. До секционного зала, где и работали с трупами, находилось помещение для дезинфекции с умывальником, когда-то чистым халатом и корзинкой с бахилами. Всё это Рохан вскользь осмотрел с, не фонариком, а фонарищем, который предусмотрительно таскал с собой и которому не то что падение с лестницы не страшно — если бы Рохана утащили в ад, он бы продолжал светить ярче адского пламени. Идея, кстати, принадлежала Джоске и сейчас Рохан благодарил его всем сердцем. Рохан переступил порог. Вместе со своими новыми друзьями. — Oh shit, here we go again… — Блядины, хватит атмосферу портить! — крикнул Рохан… кому бы то не было. Секционный зал не заперт. Это хорошо или плохо? — Bad vibe, dude… — Соглы… — сказал Рохан, который не мог понять, хорошо ли то что он с лёгкостью может войти или это будет самой глупой ошибкой в его жизни. Конечно, он вошёл. Фонарище осветил хорошо сохранившиеся столы для препарирования, лампы (которые могли бы ещё работать, будь тут электричество) и намертво запертые холодильные камеры. Все заперты… Кроме одной. — What the fuck… — Oh my gosh… Тут Рохан заметил, что если по коридору, ведущему сюда, резво бегали крысы, тараканы и пара тощих котов, то тут нет ни одного живого существа. «Может это потому, что даже безмозглая крыса не полезет в заброшенный морг?» — пытался успокоить себя Рохан, впрочем, поставив себя ниже безмозглой крысы. Он подошёл к открытой камере. Из неё попахивало так же, как из морозилки; холодная, влажная. И внутри что-то лежит. Рохан вздрогнул, чуть не выронив фонарище. Кто-то в углу стоял и пялился на него, прикрывая глаза рукой. Оно прокашлялось и прошептало: — Да ебать тебя за ногу, мудила, повернись! Мне с жопой твоей разговаривать? Голос был грубый, но знакомый всем, кто хоть раз убегал от охранника заброшки. — Блядь, свет из окон в Москве видно, ты совсем кретин? Выключи свою хуйню, ослепишь меня нахуй. Рохан выключил фонарище и включил фонарик на телефоне. — Вы кто? Как вы сюда попали?! — Я, сука, охранник, а ты кто, мудила? Ты чего в морге забыл? А ну пошёл вон, собака! Ну и Рохан пошёл, хуле.

***

Рохан замолчал, ожидая реакции, но его давно никто кроме Коичи не слушал, малолетки писали новый рэп-трек про коронавирус, потому что это хайп (hype). — Что за хуйню я только что послушал?! — воскликнул Окуясу, соображая что за хуйню он только что послушал. — Так, Рохан-сенсей, я многого не понял, — сжалился Коичи. — Я предвосхищаю твои вопросы, Коичи-кун. Всё очень просто. — Рохан драматично промолчал. — В морг был другой вход, о котором знали только те, у кого был план больницы… — То есть… — Естественно, охранник знал. Чем и пользовался. — Он что, хранил водку в морозильной камере для трупов? — сразу догадался Наранча. — Именно. Это же подвал — холодно и сыро. Там еще и всякая закуска была. Поэтому, заметив свет в окнах, он забеспокоился, что товарищ по смене решил употребить всё в один рот. В общем, меня быстро прогнали, но опыт был интересный. — Нахуй тебе такой опыт, чел? Рохан сделал вид, что не слышал вопроса. — Само собой, охранник позаботился, чтобы мыши или тараканы не испортили закуску. Так что там по всем углам лежали таблетки с отравой. — А что насчёт этих… Призраков? — Да какие-то укурыши на верхнем этаже клей нюхали. Я на обратном пути с них наброски сделал. — Да ебать, зачем, Рохан? — Сука, если ты не шаришь в искусстве, завали ебало, — Рохан с видом сомелье, который продегустировал шардоне из пятерочки, отвернулся от Окуясу. Он показал наброски каких-то объебанных полудурков с маргинальными лицами. Одно из них уж очень напоминало Цыбулько, но Рохану об этом никто не сказал. — Но, Рохан-сенсей… — Что, Коичи-кун? — Кто вас тогда лизнул? Рохан усмехнулся. — Что ж, у нас ещё много времени. А лижут меня очень давно… — Ты охуел? Мы, вообще-то, встречаемся, — Джоске рыкнул, но Рохану было поебать, потому что начиналась новая история…