Will of Foxfire

Он парил в тёмном пространстве. Нет понимания времени — ни дня, ни ночи, ни часов. Ему казалось, что нет реальности вокруг него, нет тела, словно он призрак. Голоса шептались вокруг него. Знакомые голоса: его старых товарищей по команде, учеников, давно ушедших друзей. Он не мог разобрать их слова, но звук их голосов успокаивал его в темноте. Он хотел приблизиться к ним, увидеть, потрогать их, почувствовать их запах… Но они мертвы… Все они мертвы. Несмотря на то, что он — взрослый человек и устал от жизни, смерть все еще пугает его. Он хотел быть с теми, кого любил, кто уже мертв, но если он это сделал, это означает и его смерть. Им придется столкнуться как с монстром и провести вечность в позоре. Он хотел пойти к ним. Он хотел убежать от смерти. И вот он парит во тьме и никуда не идет. …Но медленно, постепенно, он отходил от знакомого шепота и царства мертвых. Его существование после этого растворилось в клубке бреда. Луна стала полной, огромной, упала с неба и раздавила его… Он почувствовал запах еды, нащупал ее и съел. …Сенсей отправился проверить старое гнездо Тенгу, чтобы убедиться, действительно ли оно заброшено. Луна полная, а клиент оказался оборотнем, и он убивал их, пока он просто лежал с глубоким укусом в плече. Там столько крови… Он почувствовал запах еды, ощупал металлическую чашу и съел, смутно удивившись, что у него вообще есть аппетит. …Он стал оборотнем, и после того, как он разорвал Они на части, он повернулся к Какаши и Рин и разорвал их на части, потому что теперь он стал монстром, а это то, что он должен сделать… От него пахло едой и слабым лекарственным запахом, но он был настолько голоден, что игнорировал его, пока проглатывал еду. …Луна была полной, она покраснела, превратилась в гигантский глаз, а звезды на ночном небе превратились в серебряный дождь… Он почувствовал запах еды и, съев ее, понял, что это собачья еда, но продолжал есть, потому что очень голоден. …Они спорили, и она обвинила его в том, что он её обманывал, что он не любит её. Он сказал ей, что это неправда, и выпалил, что он оборотень и не хочет причинять ей боль… Он почувствовал запах еды и, пока ел, почувствовал, как во рту появилась таблетка, но его это не беспокоило. Если в его еде есть лекарство, значит, он должен выздороветь, поэтому он должен есть его. …Его сенсей обнял его, а затем вонзил в спину серебряный клинок и с грустью сказал, что должен был сделать это в начале… Он был мокрым, и воздух пах как душ раздевалки и сильное дезинфицирующее мыло. У него на шее цепочка, а на запястьях лилась теплая вода. Руки и кисти терли его шкуру. — Вот же не повезло! Застрять за мытьем оборотня от блох! — Ох, заткнись и продолжай мыть… Черт! Вода приводит его в чувства! Дай транквилизаторы! …Она подошла к нему на крыше, обняла его и сказала, что ей все равно, она любит его, не боится, и знает, что он никогда не сможет причинить ей боль, и он обнял за нее и плакал, потому что она знает и ей плевать… Он почувствовал запах еды, но колебался, потому что думал, что в ней могут быть успокоительные средства, и это собачья еда — дешевый материал, а не высококачественная смесь, которой Инузуки кормят своих собак — но он все равно ел ее, потому что если он не будет есть, то он никогда не восстановит свои силы. …Сила луны гудела в его жилах, и он убежал, испугавшись, что он причинит им боль теперь, когда проклятие поглотило его. Он бежал от Рин и Какаши, пока не нашел груду камней, свежий оползень и не увидел кровь, а когда он переместил несколько камней, он увидел кровавую руку, и узнал запах. Он взвыл в ужасе, печали и сожалению, что он не смог спасти Обито… Луна — полная, и, хотя он не может её видеть, небесное тело все еще держалось над ним. Он ходил по своей маленькой камере, которая теперь была намного меньше, и чувствовал стены, потому что едва мог их видеть. Они пытались успокоить его, но наркотики только мешали думать, только всё усложняет. Его мысли были как холодный сироп — медленные и липкие. Желания волка — острее, быстрее, и он начал грызть решетку, чтобы попытаться убежать, даже когда металл порезал его десны так, что он попробовал свою собственную кровь. Его похитители были напуганы, он чувствовал это. Их страх взволновал волка, и он жевал сильнее в барах. Прежде чем все вышло из-под контроля, солнце взошло, сила луны исчезла, и он погрузился во тьму. …Его сын подбежал к нему, но волосы мальчика все время менялись — то светлые, то рыжие, а когда ребенок моргал глазами, они менялись с ярко-небесно-голубого на темно-сине-серый и возвращались обратно. Затем, когда мальчик достигал его, он превратился в миниатюрного оборотня с пятнами красного и желтого меха, и сын-оборотень рванулся, чтобы вырвать ему горло… Он почувствовал запах еды, увидел блеск металлической чаши и съел еду. …Полнолуние заставляло его нервничать, когда он прятался в своей квартире от его света, и когда она пришла к нему в гости, он подумал о том, как попытаться сжечь эту энергию. Она не возражала, когда он начал целовать ее, и когда он начал снимать с нее одежду, но когда он попытался стянуть ее ожерелье, она разозлилась и пригрозила откусить ему ухо, если он снова дотронется до него — оно принадлежит её матери и она никогда не снимет его… Он почувствовал запах еды, нашел ее и съел. …Орда восточных бесов казалась бесконечной, и сколько бы он ни убивал, их всегда было больше. Когда зеленые и коричневые обезьяноподобные демоны захватили его товарищей, он огрызнулся и начал меняться, даже если луна не полна и даже не ночь, и после того, как он разорвал всех бесов своими собственными когтями, он обратил своих собственных товарищей, потому что он был в ярости чудовищем, и только смерть остановит его… Он почувствовал запах еды, подвинул миску ближе к месту, где он лежал, и съел ее, сумев сделать вывод, что они увеличили дозу успокоительных, прежде чем он задремал. …Он сел рядом с ней на одеяло в парке и провел пальцами по ее животу, пока она еще раз дразнила его тем, как он потерял сознание, когда она рассказывала ему, но его мысли были больше сосредоточены на страхе, который всегда шел за ним — страхе, что каким-то образом он передаст свое проклятие на нерожденного ребенка и разрушит жизнь ребенка еще до его начала… Он чувствовал запах еды и едкий запах дыма, но еда была важнее, поэтому он ел ее, а не беспокоился о возможном пожаре. …Он взвыл в полнолуние, а затем она появилась, обняла его и прошептала, что она все еще любит его, и он порвал ее в клочья своими когтями и зубами, потому что оборотни всегда уничтожают людей и вещи, которые они любят больше всего… Он почувствовал запах еды и съел ее, смутно заметив, что на вкус она немного другая. …Он — оборотень, и сидит в лесу далеко от дома, сбитый с толку безумным человеком нудистом, который сказал ему, что он нарушил границы, и, поскольку он не является одним из волков, которые сошли с ума от перемены, он снова может стать человеком, если он хочет, но ему найти свой собственный лес, чтобы сделать это. Затем нудист превратился в оборотня и отшвырнул, и он подумал, может ли он действительно сделать нечто подобное… Он почувствовал запах еды и съел ее, удивившись, почему он не чувствовал тошноты после того, как перестал есть, и почему у него не болят суставы, и почему серебро не жгет его спину. Всё тоже самое или он вдруг смог разобрать решетки его камеры и почему его голова чувствовала себя яснее. … В приступах страсти он укусил ее за плечо, как клиент-оборотень укусил его годами ранее, а затем взошла полная луна, и они вместе стали волками-монстрами — он золотисто-желтый волк, а она — кроваво-красный — и они вместе убежали в лес, чтобы выть на луну и навсегда стать зверями… Он проснулся до того, как ему принесли еду, и подумал, почему, и ему было интересно, можно ли как-то убедить своих похитителей накормить его чем-нибудь более вкусным, чем собачья еда, а затем он заметил несколько пятен цвета — чего-то, чего у него не было. Удалось отличить в течение долгого времени, и он усердно размышлял об этом. …Глупо было оставаться так близко к деревне в своем состоянии, и он должен был уйти, пока у него была возможность, но он не хотел уходить, он везде чувствовал себя бесприютным. Лиса снова пришла, как это было в течение нескольких полнолуний, и он решил бросить вызов его интелекту с помощью игры в шашки, и, когда его уговорили сыграть с ним, он задумался, что же он такое, ведь от него пахнет лисой и немного похоже на волка и человека, и что же он за существо… Он сидел в дальнем углу своей камеры и провел кожаными подушечками кончиков пальцев по шкуре и удивился тонкой шерсти, который начинал расти в его залысинах, и тому, как немного сложнее было почувствовать его кости под его кожей. Освещение, в котором он содержался, было плохим, но если он прищуривается, он почти может разглядеть решетки, которые заключали его в тюрьму, и силуэты АНБУ, которые его охраняли. Он подумывал о побеге, но его зрение было слишком слабым, и он не мог достаточно хорошо работать со своими печатями, чтобы повредить кого-то, поэтому он остался и попытался извлекать выгоду из ситуации. Еще не пришло времени его кормить, поэтому он закрыл глаза и попытался заснуть, потому что ему больше нечего делать. …Это был прекрасный день, когда он прогуливался по деревне в поисках подарка на летний день рождения своей подруги, когда к нему подошел сотрудник военной полиции Учиха, ударил его серебряным лезвием и сказал, что им известно, кем он является, а потом пришел другой Учиха и ударил его ножом с серебром и ему страшно… Он почувствовал запах табачного дыма и проснулся, увидев бело-красную фигуру, стоящую перед его камерой. Когда он опознал посетителя, он прижал свой живот к полу в полном подчинении — волк подчинился Альфе, и человек поклонился своему хозяину. Воздух был тихим и напряженным. — Что мне делать с тобой? Оборотень тоже удивлялся.

***

Наруто бродил по улицам деревни, задерживая свое возвращение в квартиру Ируки на некоторое время. Прошло достаточно времени от полета до ползания с последней полнолуния. До следующего полнолуния оставалось всего несколько дней, и он впервые узнал, что Оками-дзидзи не будет его ждать. За последние несколько недель он тренировался, выполнял миссия D-ранга, посещал лекции и даже выполнил одну миссию C-ранга. Вторая миссия С-ранга была настоящей миссией С-ранга, совсем не похожей на миссию в Стране Волн. Они отправились в маленькую деревню на юге Страны Огня и уничтожили гнездо небольших демонических насекомых. Он и Сакура запечатали подземное гнездо взрыв печатями, а Саске сжег всех беглецов огненным дзюцу, и на этом все закончилось. В последнее время Саске вернулся к игнорированию Наруто, вместо того, чтобы пытаться его запугать. Наруто почти поверил, что брат Саске убедил его отказаться от миссии, но однажды, когда они остались одни после практики, Учиха мрачно предупредил его, что все не кончено, и он все еще собирается выяснить, в чем его секрет. Блондин подумал о том, чтобы сообщить об угрозе Саске Какаши-сенсею, но он этого не сделал. Он хотел попробовать поучаствовать в Испытаниях, и если их сенсей будет считать, что Саске все еще любопытный мальчишка, они не смогут участвовать. «Хотел бы я сжечь некоторых жуков-демонов», — надулся Наруто, хотя миссия была целую неделю назад. — «Хотел бы я посмотреть, что мой огонь сделает с ними». Наруто посмотрел на небо и решил, что ему пора идти… В него кто-то врезался, и Наруто упал на тротуар, п черная шахматная фигура из его кармана упала на бетон. — Что это? — Саске поднял пластиковую голову лошади и критически изучил ее. — Талисман удачи? — Отдай, придурок! — зарычал Наруто, вскочив на ноги. Наруто потянулся к шахматной фигуре, но Саске держал ее подальше. — Этот кусок барахла важен для тебя? — Учиха усмехнулся. — Насколько важен? — Прерати быть таким членом и отдай её! — потребовал Наруто, чувствуя, что начинает потеть. — Почему я должен? — ответил Саске, подбрасывая фигурку в ладони. — Это моё! — огрызнулся Наруто. — Ты не увидишь, как я ворую твои вещи. — Как будто ты можешь украсть что-нибудь мое, — усмехнулся Саске. — Итак, насколько она важна для тебя? Что бы ты сделал, чтобы вернуть её? Наруто крепко сжал кулаки и отчаянно пытался придумать способ вернуть свой драгоценный памятный подарок. — Как насчет того, чтобы рассказать мне, как ты на самом деле победил этого ниндзя из Кири? — предложил Саске. — Почему тебе есть до этого дело? — пробормотал Наруто. — Разве ты не можешь найти другой способ произвести впечатление на своего отца? Саске бросил на него острый взгляд. — С чего ты взял, что для того, чтобы мой отец заметил меня, мне нужно это выяснить? Наруто пожал плечами. — Просто верни уже. Мне нужно идти. Уже поздно. — Скажи мне то, что я хочу знать, и я верну тебе, — настаивал Саске. — Итак, я помогу тебе принять решение. Я посчитаю до трех, а если ты мне не скажешь, я сожгу её с помощью огненного шара. Его охватила паника, и Наруто бросился на Саске, чтобы вернуть себе вещь, но был отброшен сильным ударом в грудь. — Раз два три… Не получив желаемой информации, Саске сделал несколько шагов назад, бросил шахматную фигуру высоко в воздух и запустил ручные печати… Пфф! Оба мальчика повернули налево и увидели рядом стоящего гиганта. Он — высокий с деревянными сандалиями, которые добавили еще несколько дюймов к его росту и широкими плечам. У него лохматые седые волосы, завязанные в хвост, и такой длины, что Наруто задумался, а стригся ли этот парень вообще. На щеках у него татуированные красные линии, которые проходили из-под его глаз до челюстей, и что-то напоминало бородавку у его носа. На нем надет красный жилет поверх тускло-зеленой одежда, тяжёлый пакет и гигантский свиток на спине, а на лбу металлический хитай-ате с двумя небольшими выступами в виде рогов и кандзи с надписью «масло». На плече мужчины сидела зеленая жаба. Это явно демон из-за пучков седых волос на голове и черного плаща, который он носил. Поскольку в деревне это приветствовалось, он должен быть частью клана демонов, который связан договором о вызове, что делало его надежным союзником. Жаба схватила шахматную фигурку языком, а теперь амфибия плюнула чёрный кусок пластика в перепончатую руку и предложила его гигантскому человеку. — Спасибо, — сказал человек маленькой демонической жабе. — Итак, в чем дело? — Он собирался сжечь её, если я не скажу ему, как я победил того парня, которому я надрал задницу! — Наруто сказал, прежде чем Саске смог дать ответ. — О, хо! — высокий человек усмехнулся. — Это так? — Да! — Наруто энергично кивнул. — Нет! — зарычал Саске. К ним подошел седовласый незнакомец и сунул черную шахматную фигуру в руку Наруто. — Беги домой домой, малыш, а ты, — он ткнул пальцем в Саске. — Забудь об этом. Наруто немедленно бросился к квартире Ируки, прежде чем что-то еще произошло. — «Мне нужно лучшее для неё место», — подумал он, крепко сжимая пластиковую головку лошади в правой руке. — «Я не могу позволить этому ублюдку снова достать её…» … А кто был тот старый чудак?

***

Орочимару стоял над своим рабочим столом в одной из своих подземных баз, спрятанных в Стране Рисовых Полей, и серьёзно изучал осыпающийся древний свиток, который некоторые из его довольно талантливых миньонов сумели украсть для него. Погоня за знаниями и властью — дело его жизни, и в отличие от большинства он не позволял таким вещам, как мораль, этика и его старый сенсей, мешать ему. Изгнание его из Конохагакуре-но-Сато многое усложнило, но он работает. Он никогда не пользовался большой популярностью в Конохе, поскольку является демоном-рептилией, которого бросила вскоре после рождения его мать человек. Всегда был шепот и беспокойство, что его демоническая половина доминирует. Орочимару чувствовал, что это так, и был рад — ему не хотелось бы быть таким же слабым и эмоциональным, как чистый человек. В некотором смысле действительно хорошо, что он больше не является частью Конохи. Ему не нужно беспокоиться о балансе миссий с его исследованиями и скрывать эти исследования под носом Хокаге. Он потерял легкий доступ к подопытным с клонами или потенциалом шиноби, но у него нет проблем, с которыми он сталкивался при контрабанде демонов для экспериментов. — Орочимару-доно. Человек со змеиными глазами отвел взгляд от изучения свитка и обнаружил, что Кимимаро стоит в дверях его маленькой лаборатории. — Группа из трех шиноби хочет встретиться с вами, — уважительно сообщил ему бледный подросток. — Лидер говорит, что он — Курохи Юдай из Узугакуре-но-Сато. — Ниндзя из Узу? — Орочимару мурлыкал с любопытством. — Хм… Собери своих подчиненных и проведи наших гостей в мою аудиторию Кимимаро поклонился и отправился выполнять приказы. Заинтригованный этим неожиданным визитом, Орочимару снова свернул свиток, обезопасил свою лабораторию и без промедления направился в аудиторию. Комната, в которой он встречался с теми, кто находился вне его организации, не большая, но служит ему достаточно хорошо. Его кресло удобное и внушительное и на поднятой платформе, которая заставляла его посетителей смотреть на него. Когда он уселся в свое кресло, он заявил о том, что не добился положения Хокаге. Это единственное, чего он по-настоящему желал, но больше не мог достичь после того, как его изгнали из деревни Коноха. И за то, что его выгнали из деревни, его старый сенсей заплатит и заплатит дорого… Прежде чем он успел задуматься о заговоре против Листа, его гостей сопроводили Кимимаро, Таюя, Кидомару, Джиробу, Сакон и Укон. Два шиноби носили маски, которые были похожи на АНБУ Конохи, только они были сплошного черного цвета с цветными узорами вместо белого. Третий шиноби был без маски и, очевидно, лидером: Курохи Юдай. Ему около тридцати с острыми красивыми чертами лица. Его темносиние волосы казались черными, а его яркие, зелёные глаза, казалось, почти светились в тусклом свете комнаты. На хитай-ате, который он носил на шее, изображена спираль Деревни Водоворота. Кроме того, все три охотника на демонов одеты в одинаковую одежду. Они одеты в длинные черные пальто, а у двух мужчин в масках надеты капюшоны, скрывающие волосы. Все трое вооружены мечами, а любое другое оружие, которым они обладали, либо сдано, либо спрятано. — Орочимару-сама, — поприветствовал Юдай. — Вас было трудно найти. Для меня большая честь наконец встретиться с вами. — У меня редко бывают гости, которых я не приглашал, — заметил змеиный человек. — Что вы хотите, Курохи Юдай из Узугакуре но Сато? — Я хочу выработать какое-то соглашение между моей деревней и вашей, — ответил Узу-нин. — У вас есть знания, которые нам нужны, и я считаю, что у нас есть хотя бы одна общая цель. — И что же это за цель? — Уничтожение Конохагакурэ но Сато, — ответил Юдай. — Амбициозная цель для такой маленькой деревни, как ваша, — сказал Орочимару с приподнятой бровью. — И сомнительная. Узугакуре-но-сато долгое время был союзником Конохи. — В последнее время наши отношения с Листом испортились, — сообщил ему Юудай. — Мы хотим поднять наш статус выше статуса «маленькой деревни» и не зависеть от какой-либо связи с «большей» организацией охотников на демонов. И мы хотим отомстить за слабость, которая позволила скрытному оборотню совокупиться с одной из наших женщин. — Итак, вы хотите, чтобы у власти была возможность вести войну и победить далеко не по средствам, — резюмировал полудемон. — С чего вы решили, что я помогу вам в этом деле? — Нам известно, что некоторые из ваших исследований связаны с поиском способов управления большим количеством демонов, включая такие хаотические силы, как оборотни, — ответил Юдай. — Мы готовы обменяться информацией, имеющейся в нашей деревне по этому вопросу, с другими направлениями вашего исследования и предоставить вам несколько редких испытуемых, чтобы получить эту информацию и любое сотрудничество, которое вы готовы оказать нам в уничтожении Скрытого Листа. — Вы хотите использовать оборотней против Конохи? — Орочимару мрачно усмехнулся. — Какая же ирония судьбы. Он наклонился вперед и с прищуром посмотрел на младшего Узу-нина. — Каких «редких испытуемых» вы можете мне предложить? — Наша деревня слишком мала, чтобы предложить любого из наших шиноби, — признался Юдай. — Но у нас есть доступ к широкому кругу морских демонов, нескольким видам морских драконов, и… Мы можем даже предоставить вам несколько Кицунэ. Это сразу привлекло внимание змеи. — Кицунэ? — он усмехнулся. — Они давно вымерли. — Да? — самодовольно ухмыльнулся Юдай. — Если мы предоставим вам одного, вы заключите сделку с нами? Я уверен, что это очень поможет вашему исследованию долголетия и бессмертия. Узу-нин прав, а Орочимару не был уверен, что ему это нравится. Но Кицуне для экспериментов — бесценный подарок. И союзник против Листа хорош. — … Если вы можете принести мне одного, я заключу с вами сделку, — согласился Орочимару после нескольких минут молчания. — Спасибо, Орочимару-сама, — сказал Юдай, поклонившись. — Однако потребуется время, чтобы получить такой редкий приз для вас. Можем ли мы проработать некоторые детали нашей сделки сейчас, чтобы, как только Кицуне оказались в вашем распоряжении, мы могли приступить к работе? — Вы уверены в себе, — прошипел Орочимару и облизнул губы своим слишком длинным языком, когда он откинулся на спинку стула. — Отлично. Какие еще детали вы хотите обсудить? — Какие у вас планы по нападению на Деревню Листа? — Не спешите… — полузмей постучал кончиками пальцев по подлокотникам кресла. — Вот несколько вещей, которые я думал делать…