All Beauty Fades

Нет хороших друзей. Нет плохих друзей. Есть только люди, с которыми ты хочешь быть, с которыми тебе нужно быть, которые поселились в твоём сердце. С. Кинг

19 августа 2039, 15:05 Дом Хэнка Андерсона

      Ричарду было скучно. Впервые с момента активации он не знал, чем себя занять. Выгулял Сумо, прибрал дом, зачем-то отсканировал состав непонятного свёртка из морозилки, который оказался куском мяса, и теперь без дела сидел на диване. Раньше он везде и всюду ходил с лейтенантом Андерсоном ‒ в департаменте никто не обращал внимания на Коннора 2.0, который по сути являлся незадокументированным андроидом ‒ но теперь туда идти смысла не было. Коннору он в ДПД не нужен ‒ у него целый взвод оперативников, а Ричард стал бы только мешаться.       Андроид задумался. Утром он нашёл на кухне записку от старшего брата с просьбой не выходить из дома без необходимости, но он и так никуда не ходил один. А ещё внизу была приписка от Гэвина с просьбой сходить и где-нибудь утопиться, «желательно насовсем». Восхитительно.       Ричард хотел было уже делать уборку по второму кругу, когда раздался стук в дверь. Андроид, слегка удивлённый этим, отправился открывать, думая, кого это принесла нелёгкая. Может, Гэвин или Коннор забыли ключи? Хотя им ещё рано возвращаться с работы.       Отворив дверь, Ричард увидел на пороге двух андроидов ‒ скан определил модели PL600 и WR400. Из бока последней ручьём хлестал тириум.       ‒ Помогите… ‒ прошептала она и отключилась. PL600 поднял на Ричарда умоляющий взгляд. Эти двое явно были девиантами, и с ними случилось что-то крайне нехорошее.       Ричард посторонился и, подхватив Трейси под вторую руку, помог внести её внутрь. Вместе они дотащили девушку до дивана и уложили. Проведя сканирование, Ричард выявил внушительный список повреждённых биокомпонентов. Не факт, что у Коннора найдётся всё нужное для починки WR400. А запчасти прототипов RK вряд ли подойдут модели WR. Сумо заинтересованно наблюдал за происходящим со своего лежака.       ‒ Ты можешь ей помочь?! ‒ PL600 трясло крупной дрожью. ‒ Да скажи ты хоть что-нибудь!       ‒ Могу, зажми этот шланг. ‒ Ричард поднялся на ноги. ‒ Сейчас вернусь.       В «мастерской» Коннора, конечно, имелось приличное количество запчастей, но, как и предполагал Ричард, ни одна бы не подошла модели WR. Захватив набор инструментов, изоленту и тириум, оставшийся со вчерашнего вечера после починки хозяина комнаты ‒ RK вернулся в гостиную. Диван и плед под Трейси медленно, но верно пропитывались синей кровью. Ричард деликатно попросил второго андроида по возможности ему не мешать ‒ уровень стресса у PL600 уверенно полз к критической отметке, не хватало ещё истерик.       ‒ Что случилось? ‒ спросил Ричард, заматывая повреждённые трубки и заливая голубую кровь прямиком в рот девушки-андроида. Он скосил взгляд на её спутника ‒ уровень стресса восемьдесят три процента, надо успокоить. ‒ Не переживай, она будет в порядке. Самое серьёзное повреждение я уже устранил, её состояние должно стабилизироваться, ‒ заверил девианта Ричард. ‒ Расскажи, что случилось. Если вы защищались, вам нечего бояться, Иерихон не даст вас в обиду. Как тебя зовут?       ‒ М… Майкл, ‒ тот немного успокоился, и его уровень стресса упал до шестидесяти семи процентов. ‒ Мы хотели уйти, но наш хозяин решил, что раз теперь андроидов нельзя насильно удерживать, он не хочет терять вложенные в нас деньги. ‒ PL растерянно посмотрел на Ричарда и прошептал: ‒ Он сказал, что уничтожит нас своими руками, но свободы нам не видать. Он успел избить Мэнди, схватился за нож, и тогда я… Я… Не выгоняйте нас, пожалуйста… ‒ умоляюще закончил он.       ‒ И не собирался. Мой брат работает в полиции и связан с Иерихоном, думаю, он сможет вам помочь. Я сейчас ему позвоню.       ‒ Нас… не уничтожат? ‒ вышел наконец из оцепенения Майкл. ‒ Спасибо! ‒ он кинулся обнимать оторопевшего от таких действий Ричарда. ‒ Спасибо вам!       ‒ Пока не за что, ‒ RK достойно выдержал объятия незнакомца, затем встал с дивана и отдал указание: ‒ Тириум я принёс, меняй бутылки как опустеют. ‒ Он вышел на кухню и замигал диодом, вызывая брата. ‒ Коннор? Ты занят?       ‒ Занят, но пару минут найду. Что-то случилось?       ‒ Ну-у-у, как тебе сказать... ‒ протянул Ричард, наблюдая краем глаза за гостями, расположившимися на диване. ‒ У нас в гостиной два девианта, один из которых истекает тириумом.       ‒ Что?! Подожди, ‒ на фоне что-то упало. ‒ Чёрт! Ты впустил их в дом? Ты оказал первую помощь? Что у них стряслось?       ‒ Да и да, ‒ ответил Ричард на первые два вопроса брата. ‒ Говорят, что хозяин не хотел их отпускать и решил уничтожить. Я одолжил у тебя инструменты, изоленту и тириум. Запчасти твои ей не подойдут...       ‒ Ей?       ‒ Это модель WR400 по имени Мэнди.       ‒ Норт будет в ярости. Список повреждений? ‒ Ричард отправил Коннору отчёты своего сканирования. ‒ Всё очень плохо, ‒ сделал заключение детектив. ‒ Молодец, что устранил течи, это стабилизирует её состояние, но ненадолго. У неё пробоина в тириумном насосе ‒ её нужно запаять, паяльник в третьем ящике стола. Не медли. И ещё… не перемещай её. Я вызову ребят из Иерихона и постараюсь приехать сам в ближайшее время       ‒ Понял, отбой.       Ричард вздохнул и отправился в комнату Коннора на поиски паяльника, чтобы под причитания Майкла продолжить ремонт его подруги.

***

19 августа 2039, 16:32 Дом Хэнка Андерсона

      Гэвин распахнул дверь с ноги и влетел в дом. Мало того, что у жестянки идиотское имя, так она ещё и начальству стучит, оказывается! А Рид всего-то на пять минут задержался на обеденном перерыве. Гэвин даже думать не хотел о том, что Дэвис скажет завтра, узнав, что он свалил с работы пораньше. Не, ну а чего такого-то? Место преступления осмотрел? Осмотрел. Отчёт составил? Составил. Он и так сделал свою работу быстрее, чем того требовал устав. Но хренова роботизированная крыса всё равно донесёт на него. Мало того, что эта тварь всем своим видом пугала до усрачки, так ещё и взяла привычку везде за ним, Ридом, таскаться. Он знатно перепугался, когда выходил из уборной и нос к носу столкнулся с ожидающим его снаружи образиной-мать-его-Робертом. Так и скажет завтра Дэвису: пусть сам попробует с этими херовинами поработать и уж потом осуждает за желание свалить от них подальше, и чем скорее ‒ тем лучше. Н-да, план хорош, но нытьё начальника выслушать всё-таки придется.       «Хуже этот день стать уже точно не мог», ‒ подумал было Гэвин, но тут он увидел диван. Залитый тириумом любимый диван! И промокший любимый плед! А на всем этом великолепии лежала истекающая «кровью» девушка-андроид, которую он видел впервые в жизни. Рядом с ней восседал ещё один андроид, также совершенно незнакомый Гэвину. Коннора дома не наблюдалось, значит, её сюда притащил не он. Элайджи тоже, хотя, за тем в принципе не водилось привычки таскать в отцовский дом поломанных андроидов ‒ для этого у него был свой собственный загородный особняк, и один бог ведал, чем Камски там занимался. Оставался только...       ‒ Ричард! ‒ взревел Гэвин, попутно скидывая ботинки. ‒ Какого хрена тут происходит? Мало нам было вчерашнего тириумного потопа, так ты благотворительностью заняться надумал и тащишь всех подряд в дом?! В наш дом! Что за проходной двор ты тут устроил?!       ‒ Чего ты так орёшь-то? Экстремальный вокал решил попрактиковать? ‒ андроид вышел из кухни, вытирая руки. ‒ В чём дело?       ‒ В чём дело?! Ты издеваешься? ‒ парень подлетел к нему, схватил за грудки и хорошенько встряхнул. ‒ Ты чем диван заляпал?!       ‒ Как тебя только в ФБР держат? ‒ Ричард вздохнул. ‒ Гэвин, это тириум. Тириум, это Гэвин. Ещё глупые вопросы будут?       ‒ Какого хрена, Ричард?! ‒ прошипел парень. ‒ Где ты их откопал вообще?! И какого хрена тянешь первых встречных домой?!       ‒ Это всё из-за меня, ‒ осторожно подал голос андроид-мужчина, привстав с дивана. ‒ Ричард не виноват, он просто хотел нам помочь. И, честно говоря, если бы не он, Мэнди бы… ‒ он запнулся и обеспокоенно оглядел свою подругу, которая была всё ещё без сознания.       ‒ Да что тут происходит?! ‒ отчаянно проорал Гэвин.       ‒ Гэвин, если ты сейчас же не успокоишься, то я оттащу тебя на задний двор и искупаю в бочке. Снова, ‒ начал терять терпение Ричард. Он ему сейчас ещё и утреннюю записку припомнит! Да и Майкл до сих пор в шоке, а Рид его дестабилизирует своим ором. Что за муха его укусила?       ‒ Нам просто нужна была помощь, и он согласился помочь. Мы стучали другим, но никто не открыл. А в одном доме нас даже попытались застрелить, ‒ снова вмешался незнакомый Гэвину андроид, которого затрясло, то ли от страха, то ли от волнения. ‒ Мы не хотим доставлять вам неудобство, мы можем просто уйти. Ладно?       ‒ Нет, не ладно, останься с Мэнди, а мы... ‒ терпеливо проговорил Ричард, пытаясь отодрать от себя Гэвина. Как только тот ослабил хватку, RK перехватил парня за шкирку. ‒ А мы сейчас поболтаем немного наедине, ‒ и утащил Гэвина за угол, прижав к стене так, чтобы у того не получилось вырваться.       ‒ Отпусти меня, кофеварка ёбнутая! Лучше, блядь, выполни свою прямую обязанность и кофе мне сделай, ‒ Рид не унимался, но на пару тонов голос всё-таки снизил. ‒ Пиздец, ты чё тут, приют решил устроить для бедных бомжей-тостеров?! Мало мне вас двоих!       ‒ Что-то когда я или Коннор тут тириумом истекали, ты так не истерил, ‒ заметил Ричард. Он навис над Ридом, удерживая того одной рукой, второй упираясь в стену около головы парня. Гэвин почувствовал себя весьма уязвимо в данной позиции и немного поумерил пыл ‒ он же не самоубийца рыпаться, когда преимущество не на его стороне? Или всё-таки?..       ‒ Вы ‒ совсем другое дело! ‒ яростно прошептал он, зло глядя на Ричарда. ‒ А это ‒ хер пойми откуда взявшаяся жестянка! Поэтому я буду делать всё, что посчитаю нужным! И вообще, отпусти меня! ‒ он попытался вырваться из железной хватки андроида, но безуспешно. Н-да, бороться с этой грудой металла и пластика явно бесполезно, пришлось успокоиться. Ну, или сделать вид. ‒ Хотя бы сигарету дай достать, а то с вами, железяками, кукухой недолго поехать.       Ричард снова тяжело вздохнул. Понятно ‒ Рида накрутили на работе, и теперь он срывается на нём. Но как же ему это осточертело! Андроид был уверен, что не только он был готов волком выть из-за отвратительного поведения Гэвина. Но у Коннора, судя по всему, была железная выдержка, Элайджа всё больше времени проводил в своём особняке, а Хэнк… Только ему каким-то образом удавалось стоически переносить дурной нрав сына и иметь при этом с ним довольно-таки неплохие отношения.       Перехватив парня поудобнее, андроид потащил его на кухню, где в чашке остывал откуда-то взявшийся свежесваренный кофе. Гэвин, учуяв запах, перестал трепыхаться и насторожённо покосился на Майкла, который сидел на диване и в свою очередь старался не смотреть в сторону хозяев дома, делая вид, что его очень заинтересовал пол под ногами, обои, потолок и всё остальное в доме, но только не Ричард и Гэвин. RK с размаху усадил парня за стол, взял со стойки чашку, развернулся, держа её в руках, и принялся сверлить Рида взглядом.       ‒ Ты что, завис? Дай сюда, ‒ Гэвин потянулся к чашке.       ‒ У тебя есть два способа получить кофе, ‒ меланхолично отозвался Ричард. ‒ Либо ты успокаиваешься, и я тебе его отдам, либо ты продолжаешь орать, и я вылью его тебе на голову. Я бы предпочёл второй вариант, но сегодня я добрый, так что выбирай...       ‒ Эм, Ричард, я не думаю, что… ‒ подал голос Майкл, видя, что сваренный им кофе превращался из мирного договора в камень преткновения. Но тяжёлый взгляд Ричарда, в котором читалось «лучше заткнись или беги», заставил Майкла стушеваться и замолчать.       ‒ Ты охуел что ли, кофеварка недоделанная? ‒ процедил Гэвин, обращаясь к Ричарду и начал вставать со стула. ‒ Да я сам тебе этот кофе…       ‒ Что ж, я предлагал, ‒ с этими словами андроид ловко ухватил человека за шкирку, поднял чашку повыше, и вылил кофе прямо парню на макушку.       На несколько секунд во всем доме воцарилась полнейшая тишина. Но Рид пришёл в себя очень скоро, выдав тираду, от которой уши сворачивались в трубочку даже у лягушек-сквернословов. Закончилась она вполне себе ожидаемой угрозой от Рида Ричарду:       ‒ Да я тебя по болтикам сейчас разберу! ‒ с этими словами Гэвин бросился на RK. Тот немедля припустил со всех ног от разъярённого агента.       Входная дверь открылась, впуская Коннора, за спиной которого маячили ещё двое незнакомых ни Риду, ни Ричарду парней ‒ скорее всего, ребята из Иерихона. Детектив даже по меркам андроидов выглядел измотанным после тяжёлого рабочего дня и вчерашней экстренной починки, но держался как всегда прямо. С волос и одежды всех троих капало ‒ видимо, на улице начался ливень.       Коннор со свойственным ему спокойствием воспринял уже ставшую почти привычной картину: Гэвин гонялся за Ричардом, периодически матерясь и пытаясь ударить андроида, тот уворачивался и ставил блоки, не забывая бросать ответные ругательства, и бежал дальше. Рид шипел от боли, но попыток не оставлял, хоть и почти выдохся, о чём свидетельствовала хриплая одышка. Отчего-то он был весь мокрый, тоже попал под дождь? Коннор пригляделся ‒ нет, всё-таки он не весь был мокрый, лишь на футболке парня было большое тёмное пятно. Кофе? За всем этим действом наблюдал незнакомый андроид той же модели, что и Саймон. В его глазах читалась паника.       ‒ Вы опять? ‒ устало произнёс детектив, снимая куртку и отправляя её на вешалку. ‒ Что случилось на этот раз?       ‒ Коннор, уйми эту бешеную урну!       Коннор обернулся на андроидов из Иерихона. Во взглядах тех застыл немой вопрос.       ‒ Это нормально, ‒ пояснил детектив. ‒ Со временем привыкаешь, я уже почти втянулся… Ричард, поставь Гэвина на место! ‒ не оборачиваясь рявкнул Коннор, услышав, как на кухне открылось окно под матерные аккомпанементы Рида. ‒ Проходите...       Пока техники затаскивали в дом оборудование, Коннор отправился разнимать «сладкую» парочку.       ‒ Взгляни на диван! ‒ кричал Гэвин. ‒ Его уже не спасёшь!       ‒ Гэвин, ты дебил или да?! ‒ орал в ответ Ричард. ‒ Тириум испаряется за четыре часа!       ‒ Да срать я хотел на то, что он испаряется! Не хочу я сидеть на диване, который насквозь пропитался чей-то кровью!       ‒ Ну так сиди на полу, вон у Сумо лежак удобный какой! Договорись с ним, может быть, поделится!       ‒ Я бы попросил вас обоих заткнуться нахрен или свалить ругаться куда-нибудь подальше, ‒ сурово произнёс RK800, приковывая внимание поссорившихся к себе. ‒ Вы, честно говоря, уже достали не хуже Аманды, когда она у меня ещё работала.       ‒ Да не то чтоб мы ссорились, ‒ пожал плечами Ричард. ‒ Я над ним просто издевался. Сам виноват, пусть учится язык прикусывать.       Детектив одарил брата уничтожающим взглядом, после чего тот резко замолчал.       ‒ От тебя, Ричард, я такого не ожидал, ‒ холодно поставил точку в разговоре Коннор, после чего повернулся к Гэвину: ‒ Я понимаю, что ты расстроен, и я готов возместить ущерб, купив новый диван, если тебя это успокоит. Но на кону жизнь андроида, поэтому будь добр, веди себя прилично.       ‒ Да брось, Кон. Я же тоже не совсем идиот. Честно говоря, срач начался из-за того, что кто-то, ‒ Рид взглядом указал на Ричарда, ‒ вылил на меня кофе. Ну поскандалил я из-за дивана, вы меня что, первый день знаете?       После этих слов Гэвину тоже достался суровый взгляд от Коннора, обещающий, что если ругань продолжится ‒ он собственноручно выкинет обоих в окно, раз уж этой парочке так полюбился именно этот способ решения проблем. Кажется, с ними придётся играть по их правилам; что ж, Коннор вполне способен справиться с этим.       ‒ Коннор, можно тебя? ‒ окликнули из гостиной.       По словам техников из Иерихона, повторный осмотр показал неутешительные результаты. Стабилизировать Трейси Ричард смог, но повреждения всё равно оставались обширными и требовали незамедлительно приступить к капитальному ремонту. Починить её в условиях ограниченной мастерской Коннора было невозможно, так что оставался только Иерихон. Недавно им передали ремонтную платформу, так что там восстановление WR400 по имени Мэнди пройдёт быстро и безболезненно.       Попросив Гэвина и Ричарда не разнести в его отсутствие дом, Коннор отправился сопроводить техников с пострадавшими в Иерихон. После их отъезда в доме стало непривычно тихо. На диване медленно выцветал тириум. И картина эта напоминала Гэвину тот день, когда Хэнк повредил на задании свой протез и почему-то не поехал в больницу, а решил починить его сам дома. В итоге залил всё синей кровью, чем сильно напугал сыновей ‒ Гэвину с Элайджей только исполнилось по тринадцать. Чувствуя себя виноватым перед мальчишками, больше он так никогда не делал, но память о том дне была такой яркой, словно всё произошло вчера. На минуту Рида захлестнуло воспоминаниями об их с отцом жизни, как Хэнк отдал парня на футбол, чтобы тот выплёскивал свою энергию в нужное русло вместо драк за школой, а Элайджу ‒ в класс робототехники, когда заметил, что того больше привлекает конструирование, чем спорт, драки или в принципе что-либо ещё. Эти воспоминания навели Гэвина на мысли о том, где сейчас отец, что с ним может происходить, и самое главное ‒ зачем и кому понадобилось его похищать? Прошло два дня, но ни полиция, ни ФБР, ни Иерихон, ни они сами до сих пор ничего не выяснили. А ведь чем дальше, тем меньше вероятность, что отец найдётся живым. И расследование не просто проходит медленно, оно вообще стоит на месте из-за нехватки улик, которые могли бы навести их на след.       «Чтоб, блядь, всё это ФБР вместе с ДПД провалились под землю со своим “Извините, но улик недостаточно, мы работаем над этим”! Они даже ответственного следователя ещё не назначили, и всё, на что способны ‒ это сидеть своими жирными жопами в мягких креслах да кофеёк дармовой попивать», ‒ думал Гэвин, отправляясь в душ, чтобы смыть с себя уже этот грёбаный кофе, которым его облил чёртов андроид. Рид предпочёл игнорировать этого говнюка до конца дня, словно его здесь и нет, чтобы не сорваться снова. Он понимал, что, возможно, перегнул палку, но кому будет приятно вернуться домой после тяжёлого рабочего дня и застать там мини-апокалипсис? Сейчас был один из случаев, когда он корил себя за взрывной характер, но в тот момент действительно ничего поделать с собой не мог ‒ не было у него футбола, чтобы выплеснуть там всю свою накопившуюся энергию, и не было того, кто смог бы помочь советом, успокоить, наставить на путь истинный. И Гэвин с дрожью в теле осознавал, что уже никогда и не будет, если они не смогут найти Хэнка.       Одежда отправилась в корзину для белья ‒ договариваться с непокорной стиралкой у парня не было ни настроения, ни сил. Он залез в душ и включил воду на полную.       Гэвин пытался привести свои мысли в порядок, но они лишь метались в голове как шарики для пинг-понга, никак не желая выстраиваться в логичную картину. Мотивы похитителей до сих пор не были ясны ‒ и это самое странное в происходящем. Обычные похитители так себя не ведут. Требования выставляются либо сразу после похищения, либо в течении пары дней после. Иначе… К чему оно вообще? А вдруг требования выставлены, но они не в курсе? Вдруг ДПД или ФБР это скрывают? Или требования вообще выставили Иерихону, и они тоже по какой-то причине это утаивают? Бред, Коннор бы знал, от него хрен что скроешь ‒ такой дотошный и привязчивый. К самому же Гэвину приставили RK900, что тоже явно было неспроста ‒ он жопой чувствовал. Но, опять же, это ничего не доказывало, да и консерва вроде как просто таскалась с ним на задания ‒ не больше, по запросу выполняла анализ вещдоков и сухо сообщала факты, до усрачки пугая безэмоциональным кирпичом вместо лица. Даже Ричард, девиант пару дней от роду, по последним наблюдениям на машину походил всё меньше, а в некоторые моменты, казалось, даже более адаптирован к нормальной жизни, чем Коннор, который до сих пор иногда включает андроида-присланного-из-«Киберлайф». Сраный RK900 ‒ это явно чья-то одна большая злая шутка над Гэвином, учитывая положение, в котором парень находился. В общем, куда ни посмотри ‒ везде одна сплошная беспросветная жопа. Никто ничего не знает, никто ничего не слышал, никто ничего не видел. Был Андерсон, и нет Андерсона. Пуф ‒ испарился, как по волшебству, да вот только волшебство это нихрена не нравилось Риду.       Гэвин встряхнул мокрой головой, возвращаясь в реальность. Расклеиваться ни в коем случае нельзя. Кто, если не он? Так всегда было раньше, так есть сейчас и так будет дальше. Он должен, он обязан защитить свою семью. Да, Коннор заточен под расследования, но у Рида больше полномочий и знакомств. Ричард может быть полезен, он всё-таки бывший Коннор, а значит, и навыки у него соответствующие есть. Да и хрен знает, на что там Элайджа его ещё запрограммировал. Что касается самого Камски, то тот может оказать хорошую финансовую и интеллектуальную поддержку в расследовании, что тоже немаловажно, но в одиночку он не справится. На ДПД и ФБР вообще никакой надежды нет, они даже участие девятисоток в похищении не установили ‒ слепошарые говноеды. Как же Рид был на них зол! Но даже если бы они что-то делали, Гэвин всё равно взвалил бы всё это на свои плечи ‒ без права на слабость и ошибку. Кто, если не он ‒ так ведь?       Простояв под горячей водой не меньше получаса, он не без труда вылез из ванны ‒ тело отчего-то отказывалось слушаться: то ли нервы так действовали, то ли общая усталость сказывалась. Вытершись полотенцем, парень понял, что не взял с собой сменную одежду. Хоть ему было и неловко, но он всё-таки осторожно выглянул в коридор, пару раз позвал Ричарда, но ему никто не ответил. Значит, андроид куда-то свалил ‒ видимо, пошёл выгулять Сумо. Тем лучше. Гэвин с полотенцем на шее прошествовал в свою комнату. В поисках чистой одежды отправился к шкафу, но замер, заметив на прикроватном столике чашку, которой там быть не должно, ибо парень не привык таскать кружки в свою комнату ‒ Хэнк их с Элайджей вечно за это гонял в школьные годы.       В этой чашке обнаружилось ещё тёплое какао. Как раз такое, какое он в детстве любил ‒ ореховый сироп, сливки и уже начавшая подмокать вафельная крошка.

***

20 августа 2039, 16:06 Департамент полиции Детройта

      Коннор досадливо цыкнул. Он впервые в жизни опоздал на работу, а всё потому, что с утра к нему пристал Саймон с целым списком просьб, которые надо было выполнить на благо Иерихона.       Собственно, вчера, когда он отправился сопровождать техников Джоша вместе с пострадавшими андроидами, из-за которых у Гэвина и Ричарда разразился новый скандал, RK800 так и остался на ночь в штабе. Возвращаться домой к двум вечно ссорящимся между собой братьям очень не хотелось. И Коннор, которому эта ругань порядком поднадоела, решил позволить себе поступить эгоистично и провести хотя бы одну ночь вдали от домашней нервотрёпки.       Но отдохнуть ему, конечно же, не удалось, ибо в Иерихоне всегда хватало нерешённых дел. Поскольку Маркуса в штабе вчера не было, то все вопросы, просьбы и сложные задачи были перенаправлены на Коннора. Саймон хоть и считался правой рукой лидера ‒ еле как справлялся со своими основными поручениями. Джош был завален работой по починке андроидов, которые всё продолжали и продолжали поступать со всего города. Запчастей на всех не хватало, и, честно говоря, Коннор не понимал, как он выкручивается. Норт как могла следила за поставками, которые «жертвовал» Иерихону «Киберлайф», но этого не хватало, и она злилась. Вчера даже послала Коннора туда, куда обычно посылал окружающих Гэвин. А он всего лишь поинтересовался, не встречала ли она других таких же, как Златко, или людей с похожими отклонениями, когда ещё была в «Эдеме». Детектив искренне не понимал, из-за чего Норт так разозлилась, но докучать ей больше не стал.       От Саймона получилось отделаться только тогда, когда Коннор железно пообещал ему отправлять каждый вечер патруль в районы, населённые андроидами. Только после этого детектив смог выдвинуться на работу, осознавая, что к началу рабочего дня всё-таки не успевает.       Он думал, что ему сделают выговор, или Фаулер лично вызовет на разговор, чтобы отчитать за опоздание, но… никто этого даже не заметил, хотя RK800 опоздал на целых пятнадцать минут! Никакого выговора ему не влепили, никто его не отчитывал, он спокойно прошёл в свой кабинет через весь отдел, и, казалось, ни один сотрудник департамента не обратил на опоздавшего ни малейшего внимания. Коннору вспомнилась их вторая встреча с Хэнком, когда тот опоздал на работу как минимум часа на два ‒ и тому никто ничего не сказал. «И всё-таки люди ‒ очень странные», ‒ подумал детектив, закрывая за собой дверь в кабинет.       Сегодня он планировал вплотную заняться делом, которое расследовал Хэнк, когда его похитили. Подключившись к терминалу, нашёл его в базе текущих расследований, но оно оказалось заблокировано, хотя уровень допуска Коннора должен был обеспечить беспрепятственный доступ. Андроид почувствовал неладное, что-то явно было не так, и он решился обратиться за объяснениями к Фаулеру.       ‒ Капитан? ‒ Коннор вошёл в кабинет к начальнику.       ‒ Ты что-то хотел, Коннор? ‒ поинтересовался Фаулер, нехотя отрывая взгляд от экрана и переводя его на прибывшего. ‒ Видишь ли, мне тут кое-что надо сделать. Это очень срочно...       «Делает вид, что занят», ‒ подумал детектив. Дело в том, что он ещё на подходе заметил, что Фаулер режется в косынку на своём терминале. Коннор постарался не выказывать раздражения, вызванного пренебрежением начальника в свой адрес, и ровно произнёс:       ‒ Дело, которое расследовал лейтенант Андерсон, когда его похитили… Я совершенно не понимаю, почему мне отказано в доступе к нему? Я бы хотел ходатайствовать, чтобы расследование перепоручили мне.       ‒ Я понимаю твое рвение поучаствовать во всем, что может быть связано с исчезновением Хэнка, ‒ с прохладцей начал Фаулер. ‒ Но ты ‒ начальник над андроидами-оперативниками, и у тебя своих дел по горло. ‒ Он вернулся к терминалу. ‒ Так что я попрошу тебя оставить расследование Тине, я передал его ей. Будь добр, займись своими нераскрытыми делами.       ‒ Пропал мой напарник, ‒ возразил андроид. ‒ Поэтому я настаиваю о передаче его последнего дела мне. Оно не просто может быть связано, я практически уверен в том, что связь самая что ни на есть прямая. Поэтому Иерихон в моем лице предлагает официальную помощь в расследовании. Во-первых, пропал человек, который связан с андроидами напрямую. Во-вторых, высока вероятность того, что в этом похищении замешан мой народ.       ‒ То есть ты хочешь сказать, что здесь замешаны твои пластиковые собратья? ‒ искренне удивился капитан. ‒ Ты меня в гроб вгонишь своими заявлениями!       ‒ Не утверждаю, но вероятность есть, ‒ спокойно отозвался RK800.       ‒ Слушай, Коннор, оставь это дело в покое, ‒ с нажимом произнёс Фаулер, ‒ это приказ. А теперь вали отсюда.       Детектив вышел из аквариума и направился на поиски детектива Чень. Когда он только начинал работу в департаменте, она относилась к нему так же настороженно, как и все остальные, но со временем прониклась к андроиду симпатией. Теперь Тина старалась по возможности помогать Коннору и всегда шла навстречу, и то, что дело Хэнка вела она, стало большой удачей. За рабочим столом девушки не было, в кафетерии тоже, после чего Коннор решил спуститься в хранилище улик ‒ там-то он её и встретил.       ‒ Коннор? ‒ удивлённо спросила девушка, увидев вошедшего. ‒ Что ты здесь делаешь?       ‒ Тина, ‒ поприветствовал её RK800, ‒ ты не могла бы дать мне доступ к делу, которое вёл Хэнк? ‒ в лоб спросил андроид.       ‒ Я даже не зна-аю, ‒ протянула Тина и взглянула на Коннора с хитрецой во взгляде. ‒ Почему бы тебе не взглянуть на свой терминал? А мне надо работать, бывай, ‒ она хлопнула андроида по спине и вышла.       Коннор последовал совету и проверил текущий статус расследования последнего дела Хэнка. «Коннор А. ‒ доступ разрешён» ‒ гласила надпись рядом. Не забыв послать сообщение Тине, в котором он пообещал проставиться пивом в следующие выходные, детектив направился в свой кабинет, чтобы спокойно приступить к изучению материалов.       Хэнк вёл расследование о наркодельцах, которые отлавливали андроидов, сливали с них тириум и замешивали его с литием, толуолом и соляной кислотой для получения красного льда. Голубую кровь сейчас достать было неимоверно сложно, и наркобизнесмены выкручивались как могли. Но как мог судить Коннор из материалов, что предоставила Тина, и из того, что рассказывал ему об этом Хэнк, ‒ дело явно подтёрли. Кто и зачем это сделал ‒ Коннору ещё предстояло выяснить.       Детектив пару раз пересмотрел все имеющиеся данные ‒ ничего из того, что могло бы помочь в расследовании исчезновения Хэнка. Коннор призадумался. Стоит поделиться добытой информацией, а точнее, фактом её отсутствия с Маркусом и Гэвином. Он отправил сообщение лидеру Иерихона, после чего позвонил Гэвину. Всё же у ФБР побольше возможностей, может, он что-то знает?       Рид ответил почти сразу. На заднем плане кто-то орал, Коннор был почти уверен, что это Александер Дэвис ‒ нынешний директор Детройтского отделения ФБР, потому что кого-то другого Гэвин уже давно бы заткнул ударом кулака, на которые обычно в таких ситуациях не скупился.       ‒ Что случилось? Какие-то подвижки в деле? ‒ раздался слегка раздражённый голос Рида. Коннор услышал на фоне: «Закрыть андроида в кладовке! Тебе что, пятнадцать лет?!». ‒ Не обращай внимания на крики, потом объясню.       ‒ Я хотел спросить у тебя, не нашёл ли ты каких-либо странностей? ‒ спросил в ответ детектив. ‒ В департаменте нет никакой информации, кроме той, которая нам уже известна. Ну и ещё я выяснил, что дело, которое вёл лейтенант, сильно подтёрли. Не больше того, о чём знал Ричард, но меньше того, о чём по пьяни мне рассказывал накануне исчезновения Хэнк.       ‒ Уже что-то, но из беспросветной жопы это нас, конечно же, не вытащит. Секунду, ‒ он что-то сказал начальнику, после чего сначала послышался крик ещё громче, а потом всё затихло. ‒ Сказал Дэвису, что зайду к нему попозже, ‒ пояснил Гэвин. ‒ Я пытаюсь перевести дело под свой контроль, но, думаю, ты слышал, к чему это привело.       ‒ Я слышал про то, что кто-то закрыл андроида в кладовке, и судя по всему, этот кто-то ‒ ты, ‒ догадался детектив. ‒ Ты опять унижаешь андроидов?       ‒ Никого я не унижаю! ‒ взбешённо рявкнул в ответ Рид. ‒ Мне навязали пластикового напарника. Мне! Пластик! Инициатива «Киберлайф» какая-то. И самое стрёмное, что они совершенно не похожи на вас, нормальных андроидов. Еблет кирпичом, мимика как у чайной ложки. Таскается всюду, даже в сортир спокойно сходить не даёт ‒ караулит, сука!       Коннор задумался.       – А какой модели твой новый напарник?       ‒ RK900, ‒ тут же отозвался Рид и резко замолк. Всё же в ФБР его держали не просто так. ‒ Я перезвоню.       Какая-то странная инициатива «Киберлайф». Может, Элайджа сможет помочь что-то выяснить? Если, конечно, захочет. Детектив вздохнул и снова закопался в улики ‒ не стоит торопить события.

***

20 августа 2039 года, 18:13 Департамент полиции Детройта

      Коннор сидел на своём рабочем месте, погружённый в чтение. Информация обрабатывалась с огромной скоростью, он задействовал практически все мощности центрального процессора, чтобы потратить на поиск соответствий среди угнанного транспорта и силуэтов преступников как можно меньше времени. И только он погрузился в обработку данных, как его прервал входящий вызов по внутренней сети.       ‒ Коннор, Маркус в здании, ‒ раздался голос одного из PM700, которые до революции служили в департаменте андроидами-патрульными. Сейчас же все модели были прикреплены к особому отделу полиции, отвечающему за дела, касающиеся андроидов. Возглавлял его Коннор, что несказанно радовало как людей-полицейских, так и андроидов.       ‒ Маркус? Что он здесь делает?! ‒ Коннор подорвался с места, программой чувствуя, что сейчас будет что-то грандиозное (и вряд ли в хорошем смысле этого слова), иначе Маркус бы вряд ли заявился в департамент лично.       ‒ Понятия не имею, но он уже у Фаулера.       RK800 пулей вылетел из своего кабинета и в мгновение ока оказался у аквариума Фаулера. Маркус был уже внутри. За его плечами не маячили привычные глазу Норт, Саймон или Джош ‒ он был совершенно один. В последнее время он всё чаще ходил везде один, и Коннор чувствовал, что с его другом творится что-то странное, но что именно?       Без стука (его всё равно уже заметили через стекло) он влетел в кабинет начальника.       ‒ Коннор! ‒ воскликнул Фаулер. ‒ Ты можешь урезонить своего товарища?! Он наотрез отказывается меня слушать!       ‒ Это вы отказываетесь меня слушать, мистер Фаулер, ‒ тихо, но с упрёком в голосе произнёс Маркус. ‒ Во второй раз я предлагаю вам помощь своих людей и во второй раз получаю отказ, хотя это дело касается нашего сообщества напрямую…       ‒ У вас есть своё представительство в полиции, мистер Манфред, и этих людей вполне достаточно…       ‒ Насколько мне известно, ни один из моих людей не участвует в расследовании по факту пропажи лейтенанта Андерсона, ‒ процедил Маркус.       Фаулер взглянул на Коннора так, словно тот был предателем и только что продал свою родную мать советским шпионам. Но Коннор никого никуда не продавал, да и матери у него не было никогда, а что касается Советского Союза, так тот вообще канул в лету уже давным-давно. Да, он передавал информацию Маркусу. Но, собственно, именно для этого он здесь и находится.       Мужчина выдохнул и опустился в кресло, с которого, видимо, вскочил во время перепалки с Маркусом. Он устало потёр переносицу и, не глядя на андроидов, произнёс:       ‒ Дело явно кто-то путает и заминает. Но я вам этого не говорил! ‒ он поднял взгляд сначала на Маркуса, затем перевёл его на Коннора. ‒ Вы знаете, как это бывает… Хотя откуда вам знать? Сверху пришло указание о передаче дела в ФБР, но так как те в настоящее время не готовы его принять из-за нехватки кадров, оно маринуется у нас. Но расследовать его строго-настрого запрещено, цитирую: «В ДПД нет компетентных кадров, которые смогли бы корректно вести это дело». Да-да, Коннор, некоторые товарищи всё ещё не считают вас за людей, ‒ добавил он, увидев, как на лице RK800 появляется удивление. ‒ Я ничего не могу сделать, сами понимаете, да и знаю немногим больше вашего. Мы и так держимся из последних сил в этом чёртовом центральном отделении. Благо отдел Коннора хорошо помогает в преступлениях, связанных с андроидами, а таких сейчас столько, что хоть купайся, хоть обмазывайся ими.       Маркус послал Коннору вопросительный взгляд, тот ответил кивком. Он говорил Маркусу, что случаев нападений на андроидов много, но не говорил, насколько их много. И что большинство из них совершены с особой жестокостью, несвойственной обычным наркодельцам, которые выкачивали из жертв тириум, оставляя корпуса в целости.       ‒ Мы пойдём, спасибо, капитан, ‒ Коннор взял Маркуса за руку чуть выше локтя и потянул андроида на выход.       ‒ Идите, но никому ни слова, ‒ пригрозил Фаулер.       RK200 не сопротивлялся, покорно шёл за Коннором по коридорам, ведущим к кабинету детектива. Когда дверь за ними закрылась, RK800 резко развернулся к другу, оказавшись с тем лицом к лицу. Маркус отшатнулся от неожиданности, но быстро вернул себе прежний вид.       ‒ Ты мог предупредить, ‒ произнёс Коннор, и в его голосе звучала обида. ‒ Ты не знаешь обстановки в департаменте, ты не знаешь местных правил…       ‒ Я быстро осваиваюсь, ‒ отозвался Маркус ровно, но потом добавил уже виновато: ‒ И сейчас понимаю, что немного перегнул. Стоило оставить это тебе или действовать совсем по-другому. Но ответь мне на один вопрос: почему ты скрыл от меня полную информацию о ситуации с нападениями на андроидов?       Под пристальным взглядом голубого и зелёного глаз Коннор сделал шаг назад. Он не знал, что ответить. Он не обманывал Маркуса ни разу в жизни после того, как встретился с ним лицом к лицу в ночь штурма «Иерихона». Но были вещи, о которых детектив-переговорщик всё-таки недоговаривал. В последнее время с Маркусом творилось нечто странное, и Коннору казалось, что только он один это замечает, в то время как остальные приближённые лидера в упор не видят, что Маркус… устал? Даже с Коннором, с которым у него были достаточно доверительные отношения, RK200 вёл себя как-то отчуждённо.       «Я не говорил тебе о подробностях потому, что ты и так выглядишь словно в эксплуатации уже лет двадцать без капитального ремонта», ‒ конечно, такое сказать Маркусу нельзя. Программа взаимодействия даже не включала это в предлагаемые варианты ответа.       ‒ Я не хотел тебя отвлекать от твоих основных обязанностей, ‒ детектив выбрал сухой деловой тон.       Маркус молчал. Он смотрел на Коннора, словно подбирая фразу, подходящую случаю, но в итоге сказал только:       ‒ Ты неплохо тут устроился, ‒ и оглянулся вокруг. Смена темы была очень явной ‒ он не хотел ссориться.       Коннор тоже не хотел, поэтому подыграл ему, хоть и без особого энтузиазма:       ‒ Достался от бывшего инспектора по особо важным делам, который бежал из города один из первых. Дженкинс хотел отхапать его себе, но начальство посчитало, что будет весьма... толерантно в сложившейся ситуации выделить свой собственный кабинет начальнику андроидов-полицейских.       Маркус прошёл вглубь кабинета, всё ещё осматриваясь. Его взгляд остановился на фотографии, стоявшей на пустующем столе детектива. На ней было три человека и два андроида ‒ и все принадлежали к семье Андерсонов. Грустная улыбка появилась на губах RK200. Коннор отсканировал её и получил в ответ описание «горькая». Затем взгляд Маркуса скользнул по терминалу, на котором висели стикеры с написанными кривоватым почерком Хэнка надписями: «С повышением!», «Горжусь тобой!», «Теперь осталось только девушку найти ‒ и настоящим человеком будешь!». Он усмехнулся, читая последнюю надпись, и повернулся к детективу.       ‒ Скучаешь по нему? ‒ спросил Маркус немного сдавленно. Коннор не мог определить причину такого странного состояния друга.       ‒ Очень, ‒ выдохнул RK800.       ‒ Мы найдём его, ‒ уже более решительно проговорил Маркус. ‒ Я тебе обещаю.

***

12:32, 21 августа 2039 года 493, Бофайт-стрит

      ‒ Зачем андроидам дома и квартиры? Им не нужна кровать, холодильник или горячая вода. Всё, что им нужно ‒ это место, куда поставить свою док-станцию, и на этом все их потребности заканчиваются. Так по какой причине государство должно концентрироваться на этой проблеме, когда как помимо жилищного вопроса между андроидами и людьми ещё вагон и маленькая тележка нерешённых вопросов?       ‒ Строго говоря, нам тоже не так много необходимо, но это же не значит, что все должны жить в коробках из-под холодильников?       ‒ Пожалуйста, не путай людей с андроидами. Людям для жизни необходима пища, тепло, санузел в конце концов! К тому же, мы не дарим квартиры людям, которые живут в коробках из-под холодильника, так почему мы должны дарить их андроидам? Я думаю, что нужны равные права и равные обязанности. Если они хотят жилье ‒ пусть работают и покупают, если им необходима роскошь ‒ пусть пораскинут мозгами или процессором, как на эту роскошь заработать.       ‒ Скоро будут подготовлены соответствующие поправки в Конституцию, которые должны признать андроидов новой формой жизни, с которой людям хочешь не хочешь придётся уживаться. Думаю, Грэг, они смотрят на нас и думают: «Почему у него сорок квадратных метров, а у меня всего два?». Я считаю, что «Киберлайф» перегнули палку с проектом строительства социального жилья для андроидов. Подумать только, на одного андроида ‒ два с половиной квадратных метра! Немыслимо! Такое чувство, что «Киберлайф» завуалированно пытается унизить новую расу, не находишь?       ‒ Не знаю, Дуглас. Тебе ведь известно моё мнение касательно вопроса о правах андроидов. Я всецело на их стороне, но считаю, что государство обязано обеспечивать новую форму жизни по потребностям. И все их потребности по квадратуре ‒ это место, куда можно поставить единственную самую важную для них вещь ‒ док-станцию. А то однажды они взглянут на особняк какой-нибудь знаменитости и зададутся вопросом: почему у него есть такой шикарный дом, а у меня нет? Андроидам не стоит проявлять жадность. У нас с ними разные потребности, равными в них мы никогда не будем…       ‒ Ты имеешь в виду, что нам для выживания нужно больше, чем им?       ‒ Воздух, например. Разве не так? У них явное преимущество в этом деле. Знаешь, тут куда ни плюнь ‒ у них во всём перед нами преимущество. Это кто ещё должен чувствовать себя ущемлённым…       Норт выключила трансляцию и одарила Маркуса пристальным взглядом. Они находились в её квартире и лежали на её кровати. Когда-то у Маркуса тоже была своя кровать, но это было давно, в прошлой жизни, где они жили вдвоём с Карлом счастливой и беззаботной жизнью, за исключением редких визитов Лео, который приходил только чтобы попросить у отца денег. Норт стала одной из немногих андроидов, кто получил своё собственное жильё после революции. Маркус себе такого позволить не мог ‒ жить в комфорте и уюте, когда большая часть его народа выживает в помещениях складов, в заброшенных зданиях и бог знает где ещё. Но и Норт он не винил ‒ у неё никогда не было ничего, что принадлежало бы только ей. Жрицам любви из «Эдема» не полагалось иметь ничего «своего». Но не сейчас, когда она оставила всё это в прошлом. В настоящий момент это была её квартира, её кровать, её Маркус. Он здесь не жил, но бывал достаточно часто и редко когда оставался надолго. Норт меньше всех на свете нуждалась в том, чтобы что-то с кем-то делить, пусть даже и жильё ‒ RK200 отлично это понимал и не собирался посягать на что-либо, принадлежащее ей, включая личное пространство.       Он сел на кровати и начал одеваться.       ‒ Уже уходишь? ‒ спросила Норт.       ‒ Да, мне нужно…       ‒ К народу, ‒ закончила за него девушка. ‒ Что же ты будешь делать, когда всё закончится? Когда не нужно будет бежать кого-то спасать… Кстати, об этом: Саймон сказал, что ты то срываешься с утра пораньше из Иерихона, бросив все срочные дела на него, то убегаешь куда-то в ночь. Не расскажешь, куда?       Маркус повременил с ответом, выбирая нужные слова. Можно было рассказать Норт всё и о том утре, когда Коннор попросил сделать Ричарда девиантом, и о ночи, что провёл, ремонтируя пострадавшего детектива-недотепу. Но он знал, чем закончится этот разговор, поэтому решил ограничиться честным, но не слишком подробным ответом.       ‒ Коннору нужна была моя помощь... ‒ наконец ответил Маркус.       ‒ И каждый раз ты не можешь ему отказать, ‒ догадалась Норт.       ‒ Ему сложно отказать, ‒ он усмехнулся.       ‒ Да уж, в настырности он первый из первых. Слышала историю про то, как он выбил окно, когда его не впустили в дом. Не знаю, насколько это правда, но народ травит эту байку уже давно.       ‒ Это правда, а ещё там фигурировала сковорода, но людям об этом знать не обязательно, ‒ Маркус легко рассмеялся.       ‒ Заботишься о его имидже? ‒ протянула Норт, садясь на кровати. Она приблизилась к Маркусу и обняла его со спины. ‒ Как похоже на тебя… Но о нём есть кому заботиться ‒ этот лейтенант с тем постоянно матерящимся ФБРовцем. Сейчас сама своим словам слабо верю, но они вроде как приняли его в свою семью.       ‒ Андерсон пропал, ‒ выдохнул Маркус, мягко высвобождаясь из её объятий. ‒ Коннору сейчас нелегко.       ‒ Ты знаешь хоть одного андроида из своего окружения, которому хоть раз за последние восемь месяцев было бы легко?       ‒ Ну ты вроде неплохо устроилась, ‒ проговорил Маркус и тут же осёкся, встретив её неподвижный взгляд и понимая, что совершил ошибку. ‒ Прости, я не хотел, просто рад за тебя…       ‒ Всё нормально, ‒ ответила Норт, но голос звучал тускло. ‒ Ты вроде торопился куда-то?       RK200 почувствовал себя виноватым. Он уже сбился со счёту, сколько раз с момента революции это чувство охватывало его. Он был виноват во всём, что происходило вокруг, начиная с ноября прошлого года. Сотни смертей, как среди андроидов, так и среди людей, лежали на его плечах тяжким грузом. Дело в том, что когда Маркус победил со своим мирным протестом, победой как таковой это не стало. Детройт превратился в преисподнюю ‒ повысилась в разы преступность, на андроидов началась настоящая охота. Для людей город тоже уже не был безопасным, и большинство из них давно его покинуло. Остались лишь самые отбитые, как, например, тот же Хэнк Андерсон, который ещё и посредником между людьми и андроидами вызвался быть ‒ сумасшедший старик. А теперь он пропал, и Маркус гадал, не связано ли это с Иерихоном? И если связано, то чего пытаются добиться похитители ‒ никаких требований ни ему, ни кому-либо другому из его окружения не поступало. Всё было тихо. Слишком тихо, и это Маркусу не нравилось.       Квартал, что правительство выделило для проживания андроидов четыре месяца назад, регулярно патрулировался дозорными, назначенными Саймоном ‒ именно он отвечал за безопасность в пределах гетто. Норт занималась поставками тириума и биокомпонентов. Задачей Джоша была координация работы инженеров и техников. А Коннор вызвался стать представителем Иерихона ‒ общества свободных андроидов США ‒ в ДПД. Он был подкован в юридических вопросах, поэтому ещё помогал Маркусу и с бюрократией, которой последнее время было выше крыши. Находил лазейки, что оставляло себе правительство в проектах поправок в Конституцию, которые Маркус получал каждые полтора месяца и, неудовлетворённый тем, что его пытаются обмануть, то и дело отправлял обратно, но уже с правками Коннора.       Маркус вышел из дома, в котором жила Норт.       Август был очень тёплым, но дождливым. На небе снова собирались тучи ‒ вчера было точно так же, и позавчера, и все предыдущие дни августа.       Маркусу не нравился дождь. Раньше он относился равнодушно к погодным условиям, но после ночи воскрешения, когда он очнулся на свалке и в полубессознательном состоянии боролся за свою жизнь, он стал совсем по-иному относиться ко всему, что его окружало. Тогда тоже шёл дождь. И сейчас, стоит только сгуститься тучам и пролиться первым каплям, как Маркус вспоминал ту ночь. Она была знаменательной как для его жизни, так и для всего сообщества андроидов ‒ с этим не поспоришь. Но это не значило, что RK200 нравилось её вспоминать. Ему нечем было гордиться ‒ он боролся за свою жизнь, сам не понимая, что так сильно им движет. После всего случившегося Карл вряд ли даже посмотреть на него захочет, а зачем тогда вообще жить, ведь всей целью его существования был уход за престарелым художником? Но он продолжал ползти по лужам и телам тех, кто оказался здесь до него, в поисках биокомпонентов, которые позволят ему выжить. Он вырывал эти биокомпоненты у других андроидов, и не все из них пребывали в отключённом состоянии. «Не надо, прошу! Я не хочу умирать!», «Добей меня, умоляю. Я больше не хочу жить… Не медли» ‒ эти голоса всё ещё звучали в его голове, когда воспоминания не удавалось сдержать. Хотя Маркус и мог стереть их, но не делал этого. Он должен был помнить, каково быть там, на свалке. Каково быть в шаге от смерти.       Поступил входящий звонок. Маркус незамедлительно ответил на него.       ‒ Я знаю, куда ты поедешь, и не могу позволить тебе передвигаться в одиночку, ‒ раздался в голове голос Коннора.       ‒ Признайся, ты следишь за мной? ‒ усмехнулся Маркус.       ‒ Конечно, я создан для этого, ‒ голос Коннора прозвучал без намёка на шутку, но потом он добавил уже мягче: ‒ Я предположил, что ты захочешь это сделать. Ты с этим Джоссом Дугласом на короткой ноге, он от тебя без ума, после демонстрации на Харт-плаза хоть каждый день готов твои заявления выслушивать да интервью брать. И как это Норт тебя к нему ещё не приревновала?       ‒ К тебе она меня ревнует гораздо больше, нежели к кому-либо другому. Ещё её раздражает фанатизм Саймона, но ты вне всякой конкуренции.       Коннор резко замолчал. Маркус всегда знал наверняка, что нужно ответить, чтобы ввести детектива в замешательство ‒ всё-таки он тоже принадлежал серии RK и изначально программировался как переговорщик.       ‒ У дома 493 припаркован тёмно-синий автомобиль, рядом с ним стоят два андроида ‒ тебе туда, ‒ сказал Коннор и отключился, пока Маркус не успел ему возразить.       RK200 как раз в этот момент смотрел на них, ожидающих его у автомобиля ‒ оперативники-андроиды из ДПД, которых Коннор заботливо переодел в обычную одежду, чтобы не привлекать внимания окружающих. Но запрограммированная выправка всё равно сдавала тех с потрохами.       Маркусу претило передвигаться с эскортом. Он не хотел походить на людских политиков, ценящих свою жизнь больше какой-либо чужой, но должен был признать, что пока он не добился поправок в конституцию, умирать ему было категорически нельзя. А смерти ему желали многие. Поэтому он, пусть и нехотя, но принял приглашение одного из андроидов сесть в машину. Внутри играла «Аве Мария» Шуберта в исполнении Венского филармонического оркестра. «Засчитано, Коннор», ‒ подумал Маркус, откидываясь на спинку сидения.

***

21 августа 2039 года, 19:53 Штаб-квартира Иерихона

      ‒ Сегодня я не выступаю от лица всего Иерихона, но уверен, что событие, произошедшее четыре дня назад, может сказаться и на всём нашем обществе. Особенно если полиция и ФБР так и будут сидеть сложа руки. Лейтенант Хэнк Андерсон, являющийся нашим связующим звеном с миром людей, был похищен семнадцатого августа под покровом ночи неизвестными лицами. Благодаря одному из моих главных помощников, который является представителем общества андроидов в ДПД и по совместительству курирует отдел андроидов-оперативников, мне удалось узнать о случившемся практически сразу и бросить все силы на помощь в расследовании, от которой полиция Детройта… отказалась. Они сказали, что им хватает своих сил, но, насколько мне известно, ДПД и на каплю не продвинулся в расследовании этого дела. Такой вопиющий случай отодвинут на задний план. Пропажа столь важного для всех нас человека совсем не волнует человеческую составляющую ДПД? Мне очень не хочется в это верить, и я искренне надеюсь, что ошибаюсь. И я по-прежнему готов оказать любую помощь, которая потребуется в поисках лейтенанта Андерсона. Хэнк Андерсон ‒ один из тех, кто вселил в меня веру в людей, я очень дорожу дружбой с ним и сделаю всё, чтобы найти похитителя. Если департамент полиции не примет нашу помощь, то мы вынуждены будем начать своё частное расследование. Вернее… мы уже его начали.       ‒ Это был Маркус Манфред, лидер Иерихона ‒ общества свободных андроидов США. Мы все очень обеспокоены пропажей такого важного лица, как Хэнк Андерсон, и будем надеяться, что эта история обретёт счастливый конец. С вами был Джосс Дуглас, держим вас в курсе событий, оставайтесь с нами.       Коннор медленно повернулся к Маркусу и взглянул на него так красноречиво, что у окружавших их в то мгновение андроидов появилось навязчивое желание покинуть помещение и скорее бежать из города. Желательно в Канаду и не откладывая. Маркус достойно выдержал взгляд друга.       Они находились в штаб-квартире Иерихона, которую им с барского плеча выделил «Киберлайф», отдав один из своих старых офисов, находящихся в Саутфилде, который сейчас населяли андроиды. Коннор с оперативниками приехал, чтобы допросить нескольких андроидов, обнаруженных людьми Маркуса в районе, где был похищен Хэнк. В штаб-квартире находился также реабилитационный центр, и те андроиды, которые были в наиболее плачевном состоянии, проходили здесь восстановление. Сюда же перевезли спасённых из дома Златко ‒ им требовалась очень длительная реабилитация. В этом же здании поселились Майкл с Мэнди, спасённые Ричардом.       Маркус настоял на том, чтобы Коннор и его люди сделали всё по правилам согласия, без насильного проникновения в память. Ох и навозился же с ними RK800 ‒ уровень стресса у этих ребят просто зашкаливал.       ‒ Можете оставить нас? ‒ попросила Норт всех, и те послушно удалились. ‒ Джош, Саймон, останьтесь. Коннор, ты чем-то недоволен? По-моему, Маркус сделал всё правильно…       ‒ Я догадывался, что ты скажешь что-то в этом духе, ‒ бесцеремонно прервал её Коннор, всё ещё сверля взглядом Маркуса, ‒ но позволь мне самому поговорить с нашим удивительно самостоятельным лидером.       Норт была явно недовольна таким пренебрежением к себе со стороны RK800, но замолчала и отступила на шаг.       ‒ Что ты мне хочешь сказать? ‒ невозмутимо поинтересовался Маркус. ‒ Я сказал то, что хотел, именно в тех формулировках, в которых и планировал это сделать…       ‒ Ну конечно, ‒ протянул Коннор, ‒ мистер «никого не посвящу в свои планы» в действии. ‒ Его голос звучал холодно и отстранённо; он повернулся к Норт и резко спросил: ‒ Ты знала о том, что именно он хочет заявить на всю страну? ‒ И, не дав ответить, к Саймону: ‒ А ты? ‒ И уже Джошу: ‒ Ты тоже не был в курсе, верно? ‒ После этого снова обратился к Маркусу: ‒ Кто мы для тебя, Маркус? Реши уже, наконец, достойны мы быть в курсе твоих планов или нам придётся и дальше продолжать просчитывать твои ходы и гадать, какой на этот раз ты выберешь? Или ты считаешь ниже своего достоинства посвящать нас в свои планы?       Все, кроме Маркуса, ошарашенно уставились на Коннора. Он единственный взирал на детектива со свойственным ему полнейшим спокойствием во взгляде, словно его программа, отвечающая за эмоции, в один прекрасный момент отключилась и более не заработала. Никто из них не успел открыть и рта, прежде чем Коннор снова заговорил:       ‒ Я готов идти за тобой, куда бы ты ни пошёл, но, видимо, всё-таки ещё не заслужил твоего доверия. На что я, впрочем, и не надеялся после штурма «Иерихона» ‒ ведь именно из-за меня произошла та бойня. У тебя есть право мне не доверять.       Маркус хотел его перебить, но Коннор поднял руку, останавливая его. Детектив уже не был в ярости, его голос звучал очень тускло и безжизненно. Как будто он снова стал машиной.       ‒ Я понимаю. Что ж, я буду в ДПД, когда понадоблюсь… Если понадоблюсь, ‒ он развернулся на каблуках и собрался было уходить, но остановился и добавил как-то совсем механически, словно это был тот прошлый Коннор, который пытался убить Маркуса перед штурмом «Иерихона»: ‒ Мои ребята закончат здесь с допросами, посодействуйте им, пожалуйста. Найти Хэнка Андерсона ‒ первостепенная задача для Иерихона, ‒ его голос дрогнул, ‒ и для меня лично.

***

21 августа 2039 года, 22:54 Дом Хэнка Андерсона

      Ричарду было скучно. Если бы об этом узнал Гэвин ‒ он бы немедленно принялся рекомендовать андроиду утопиться, но Гэвин об этом не знал, потому что дома Рид отсутствовал: новый напарник увёз его на очередное место преступления. Тем не менее заняться было абсолютно нечем ‒ даже объект для издёвок исчез. И тут андроиду в голову пришла идея. Коннор, кажется, любитель тириумного безе, а ему сейчас нелегко. Так почему бы не порадовать братца?       Подозрения в том, что что-то пошло не совсем по плану, начали закрадываться в голову андроида ещё на этапе поиска голубой жидкости. Последнюю бутылку он благополучно вылил на Гэвина. Ричард порыскал по ящикам и обнаружил там «контрабандный» тириум, честно увезённый к ним домой из департамента, и там же ‒ слегка треснутую миску. Полдела сделано!       Так, вылить тириум в миску, засыпать сахарную пудру, яйца, взбить… Взбить. Миксер благополучно сломался, и его требовалось чем-то заменить. Недолго думая, андроид взял в руки вилку и попытался изобразить миксер самостоятельно, ожидаемо потерпев крах. Да какой! Одна половина кухни в тириуме, другая ‒ в пудре, сам Ричард в смеси. Трещина всё-таки дала о себе знать, и миска развалилась прямо у него в руках. Теперь до утра отмывать…       Андроид развернулся в поисках тряпки, неудачно махнул рукой и залепил последним выжившим яйцом в лоб вернувшегося домой Гэвина. С одной стороны скуки как не бывало, с другой ‒ кажется, пора делать ноги. Взгляд Рида обещал всевозможные страшные кары.       ‒ Ты… Ты… Ты во что кухню превратил?! ‒ наконец пришёл в себя агент. ‒ Ты специально, что ли?!       ‒ Обычно да, но сегодня нет, ‒ сделал шаг назад Ричард, взял с полки пакет с остатками сахарной пудры, подошёл и посыпал парня. ‒ А вот теперь да, специально.       ‒ А ну иди сюда!       ‒ Я похож на идиота?! ‒ припустил от Гэвина андроид. ‒ По-моему, мы с тобой совершенно разные!       ‒ Ах ты консерва говорящая! ‒ Гэвин схватил с полки статуэтку и запустил ею в Ричарда. ‒ Ещё раз нам кухню разнесёшь, выгоню к другим бомжекофеваркам на помойку!       Перебранка, как обычно, продолжалась далеко не пять минут. И как Риду ещё не надоело только? Ричард даже блоки начал ставить лениво, пропуская удары, которые в любом случае ушли бы в пустоту. Гэвин успокаиваться и не думал, а фразы андроида насчёт того, что «теперь у тебя точно жопа слипнется», его только раззадоривали.       Вернувшийся домой детектив уже не обратил внимания на происходящее, кивнул братьям и сразу же ушёл к себе, даже не заметив апокалипсис на кухне.       Коннор закрыл дверь в свою комнату, и крики уже звучали не так, словно эти двое перекидывались оскорблениями прямо над слуховым блоком. Он скинул с себя рабочую одежду и облачился в домашнюю ‒ растянутые спортивные штаны и футболку с надписью «Этот сукин сын украл мои штаны!» (очередной подарок Гэвина, который считал это забавным, и если поначалу Коннор находил эту затею раздражающей, то со временем понял, что подобные шутки ‒ это своего рода знаки внимания со стороны не самого коммуникабельного Рида). Он приготовился встать на подзарядку, ибо последний раз он это делал ещё задолго до похищения Хэнка, всплывающее окно интерфейса с предупреждением о малом заряде уже давно висело перед глазами, регулярно смахиваемое денно и нощно занятым детективом. Но тут в его окно постучали. Коннор напрягся и зашарил взглядом по комнате в поисках потенциального оружия. Боевой протокол включился сам собой, как это обычно у него и происходило в неожиданных ситуациях. В окно постучали снова. Будь это злоумышленник, он давно бы вынес уже это окно, возможно, вместе со стеной.       Коннор медленно подошёл и приоткрыл занавеску. За стеклом маячил...       ‒ Маркус?! ‒ RK800 открыл окно и выглянул в него. ‒ Что ты здесь делаешь и почему ты разгуливаешь по ночам в одино…       Лидер Иерихона приложил палец к губам, призывая к тишине. Коннор прислушался ‒ крики в гостиной прекратились, а это значило, что неугомонные всё-таки угомонились. Ричард, видимо, отправился отмывать кухню, а Гэвин пошел спать ‒ детектив слышал, как он захлопнул дверь в свою комнату. Не дать ему уснуть или, не дай бог, разбудить ‒ приравнивалось к самоубийству. Своим ором он способен был поднять весь район на уши в лучшем случае, и весь штат ‒ в худшем. Коннор предпочёл говорить шёпотом, ибо его спальня имела смежную стену со спальней Рида, что повышало риск нарваться на неприятности.       ‒ Ты ко мне не выйдешь? Ночь чудесная, я бы прогулялся. ‒ Маркус устало улыбнулся растерянному Коннору. ‒ Решайся уже, а то я чувствую себя нерадивым любовником, который под покровом ночи прокрадывается к своей возлюбленной, чтобы сорвать хоть один поцелуй с её алых трепещущих губ.       RK800 не сдержал смешка. Маркус и правда выглядел сейчас немного глупо. Ему явно не доставало шляпы с пером и гитары.       ‒ Без серенады не выхожу, ‒ не удержался от подкола детектив. Маркус было открыл рот, на что Коннор яростно зашикал ‒ ещё не хватало песен под его окном! Мало того, что Гэвин наорёт, так ещё и несколько месяцев кряду будет подшучивать на эту тему. Он и так то и дело отпускал шутки насчёт того, что Коннор якобы слишком много говорит об Иерихоне и Маркусе в целом, называл фанаточкой и спрашивал, когда у этого бойз-бенда будет мировое турне.       ‒ Так ты выходишь? ‒ поторопил его Маркус.       ‒ Гэвин услышит, как я отпираю входную дверь…       ‒ А окно тебе зачем? ‒ Коннор мог бы сказать, что Маркус абсолютно серьёзен, если бы не знал, как сильно тот любит над ним подшучивать. ‒ Я думал, что ты только так входишь и выходишь из дома теперь. ‒ Он откровенно веселился. ‒ Ну, если, конечно, тебя не караулит Гэвин со сковородой.       Фыркнув и мысленно послав к чертям этого насмехающегося разноглазого андроида, RK800 полез в окно. В какой-то момент план «сделать это технично и грациозно» пошёл по наклонной, и в следующий миг Коннор обнаружил себя лежащим на траве в очень странной позе. Маркус протянул другу руку и помог встать. Если бы андроиды умели краснеть, то Коннор был бы цвета спелого редиса. Но андроиды не краснели, поэтому он принял свой обычный невозмутимый вид ‒ насколько мог, выпав из окна как мешок картошки ‒ и взглянул на широко улыбающегося Маркуса.       ‒ Пройдёмся? ‒ спросил тот и, не дожидаясь ответа, сдвинулся с места.       Его высокая фигура медленно шла чуть впереди в полном молчании. Луна освещала его силуэт: идеальные пропорции, твёрдая походка ‒ он словно был создан, чтобы стать тем, за кем должно возникать желание идти, куда бы он ни позвал. Возможно, это на самом деле так и было, ибо Камски до сих пор умалчивал тайну создания Маркуса, как бы Коннор его ни мучил вопросами. Всё, что он говорил на этот счёт ‒ это «От Маркуса такое было ожидаемо», имея в виду революцию. Большего из этого загадочного гения было не вытянуть. Но Коннора тянуло к Маркусу непреодолимой силой, как к лидеру, как к личности, как к… другу? Ему было сложно описать это чувство, но оно зиждилось в нём с самой первой их встречи. Как именно его назвать ‒ Коннор не знал.       ‒ Где те андроиды, что я приставил к тебе в качестве охраны? ‒ RK800 нагнал Маркуса и поравнялся с ним.       ‒ Ты будешь снова недоволен, но я от них попросту сбежал, ‒ просто ответил тот.       ‒ Судя по тому, что мне никто из них не трезвонит, они не в курсе?       ‒ Я ‒ сама скрытность, ‒ заговорщическим шепотом произнёс RK200.       ‒ У меня нет слов, ‒ Коннор развёл руками.       ‒ У переговорщика-то, и нет слов? ‒ с сомнением спросил Маркус. ‒ Но я тебе обещаю, что это в последний раз, и больше такое никогда не произойдёт.       ‒ Ага, как же, верь тебе… ‒ в голосе детектива слышалось явное недоверие.       Маркус резко остановился. Коннору тоже пришлось затормозить.       ‒ Я серьёзно, Кон, ‒ он смотрел на друга как-то обречённо, и, кажется, слова его были правдивы. ‒ И то, что произошло днём ‒ я имею в виду трансляцию ‒ я не хотел никем пренебрегать, я просто вышел из себя, принял неправильное решение. Но я никоим образом не оправдываю себя этим. Я виноват перед Норт, перед Саймоном и Джошем, но больше всего я виноват перед тобой.       Маркус посмотрел на детектива так, что у того защемило где-то в глубине компонентов. Что он за друг такой, который доводит близкого до столь тяжёлого состояния? Подумаешь, в известность не поставил ‒ разве это важнее состояния Маркуса? Разве это важнее того, что его друг находится на грани? Уже продолжительное время Коннор не мог изгнать из мыслей один вариант развития нынешних событий ‒ тот вариант, в котором всё заканчивается поправками в Конституцию, после чего Маркус, полагающий, что на этом его миссия закончена, убивает себя. И всё сейчас шло именно по этому сценарию, и система расчёта вероятностей показывала пугающие семьдесят шесть процентов.       Внезапно Коннор осознал, почему в его кабинете Маркус так горько улыбался, глядя на совместное фото Андерсонов. У RK800 была семья, самая настоящая, а Маркус свою потерял почти год назад, за несколько часов до того, как ему пришлось выбираться со свалки, цепляясь за любую возможность остаться в живых. Пусть Маркус и не делился с ним этими воспоминаниями через прямую передачу данных, но однажды упомянул в разговоре. Он чуть не убил Лео Манфреда, он не мог позволить себе насовсем вернуться в дом отца. Навещал его регулярно, но остаться там навсегда… Скорее всего, даже думать себе об этом запрещал.       Норт вряд ли когда-нибудь сможет стать его семьей ‒ Коннору было стыдно за эти мысли, но глядя на то, как развиваются их отношения (а точнее, как они не развиваются), несложно было догадаться, что им просто было удобно находиться рядом друг с другом, однако о каких-либо семейных ценностях и речи идти не могло. Прошлое Норт от неё никуда не ушло, и оно навеки останется с ней, не позволяя ей отдаться целиком и полностью кому-то без остатка. Саймон любит Маркуса, и, возможно, не только как друга. И неприязнь между ним и Норт основывалась явно не только на том факте, что Норт однажды посоветовала Маркусу пристрелить раненого Саймона, чтобы он не стал источником информации об «Иерихоне» для полиции. Маркус, конечно же, отказался. Но такого поступка Норт Саймон не забыл и не забудет никогда. Восстановленный после самоубийства на крыше башни телевещания, он вернулся в Иерихон уже после войны, но отлично помнил всё, что с ним происходило до воскрешения. Что касается Джоша… Он нуждается в Маркусе как в друге ровно так же, как и Гэвин нуждается в кофе. Вроде бы источником жизненной энергии Рида является бодрящий напиток, но с другой стороны тот называет его «чёртовой отравой, которая однажды станет причиной его сердечного приступа». Сомнительно искренние отношения. А что насчёт самого Коннора? В его прошлом много ошибок, много огрехов, но там, на «Иерихоне», когда Маркус сказал «Иди со мной», Коннор пошёл, несмотря на Аманду, несмотря на «Киберлайф», несмотря ни на что. И когда Маркус произносил победную речь после окончания мирной демонстрации, он готов был застрелиться сам, но не убивать Маркуса, когда «Киберлайф» попробовали перехватить управление телом детектива. Он считал его своим другом, своим проводником, своим… своим. Но что думал Маркус о Конноре?       ‒ Коннор? ‒ позвал его RK200. ‒ Ты завис?       Детектив снова сморгнул окно оповещения о критически низком заряде.       ‒ Ты ни разу не был виноват передо мной, ‒ тихо проговорил Коннор и встретил удивлённый взгляд друга. ‒ Ни одного грёбаного раза. Ни передо мной, ни перед Норт, ни перед кем-то ещё, включая своего отца.       Маркус выглядел ошарашенным, тем временем Коннор продолжал:       ‒ Ни у кого другого из твоего окружения не хватило бы ни сил, ни духа провести революцию так, как провёл её ты. Всё это время ты умудрялся придерживаться своих принципов, спасая максимальное количество жизней как андроидов, так и людей. Никто из нас бы так не смог. ‒ Маркус хотел было что-то возразить, но Коннор поднял руку, призывая того к тишине, и продолжил всё тем же твёрдым, но встревоженным тоном – его голос дрожал: ‒ Я всё знаю: и о Норт, и о том, что Саймон уже давно в тебя влюблён. Я лезу не в своё дело сейчас, но хоть кто-то должен позаботиться о тебе… Перестань думать лишь о других и подумай немного о себе. Ты давно вообще проводил полное сканирование своей системы? У тебя компоненты износились и перегреваются ‒ в плечевом суставе и обоих коленях, ты в курсе вообще? ‒ Маркус кивнул, на что Коннор всплеснул руками. ‒ Как ты планируешь функционировать дальше? И, rA9, планируешь ли вообще? Я слишком много о тебе знаю, Маркус Манфред...       Внезапно Коннор почувствовал, что его ноги начали подкашиваться. Он потратил слишком много энергии на эту воспитательную тираду, и уровень заряда достиг критического минимума. В глазах замигало красным, он понял, что падает, возникло чувство ненормального дежавю, а потом ‒ мрак.       Маркус успел подхватить устремившегося к земле Коннора, хоть это и было неожиданно. Сначала он безумно перепугался, но подключившись, обнаружил, что у андроида-детектива всего-навсего кончилась энергия. RK800 были созданы для продолжительной работы и могли функционировать без подзарядки неделями, а то и месяцами. Когда же это Коннор в таком случае последний раз вставал на свою док-станцию?       ‒ И кто тут ещё совсем не думает о себе? ‒ пробормотал Маркус, глядя в красивое лицо Коннора. Красивое?       Весь его внешний вид был спроектирован так, чтобы вызывать у людей расположение. Но только ли у людей? Да, он не нравился Норт, но в общем и целом в Иерихоне его уважали все, включая самого Маркуса. RK200 испытывал очень тёплые чувства к этому андроиду, к андроиду, который однажды пытался его убить. Но, если честно, то об этом весь этот год он думал в последнюю очередь. Всё-таки в большей степени мысли о Конноре сопровождались чувствами, которые он мог описать как «надёжность», «спокойствие» и «уверенность».       Его взгляд задержался на приоткрытых губах RK800, и Маркус почувствовал жгучее желание коснуться их своими губами. Желание, которому в тот момент он не совершенно не мог противостоять. Не отдавая себе отчёта, он приблизился. Тириумный насос заработал в усиленном режиме. Ещё немного, и они соприкоснутся губами.       Но в тот самый момент, когда Маркус подумал, что вот-вот полностью потеряет возможность контролировать ситуацию, ему поступил входящий вызов. Это был Саймон:       ‒ Я не отвлекаю? ‒ спросил он.       ‒ Нет, говори, ‒ соврал Маркус, отстраняясь от Коннора и перехватывая его поудобнее.       ‒ Человека, похожего на Хэнка Андерсона, видели в нашем квартале сегодня днём.