Он шёл по пустому коридору, и его шаги эхом отражались от стен. Нёвиллет никак не уходил из мыслей. Засел под кожей, как пропущенный гол ‒ чистый, меткий и бесповоротный. И уже неважно, кто его забил и каким образом, потому что он ‒ на табло.

Их встреча — случайность, ставшая судьбой. В самый канун Рождества, когда город замер в ожидании чуда, Ризли видит в витрине гончарной мастерской прекрасного незнакомца с серебристыми волосами и понимает, что хочет его узнать. Даже если для этого придётся лепить кривые горшки.

‒ Тебе нравится то, что ты видишь? ‒ спросил Ризли, приближаясь. ‒ Потому что если нет, то в происходящем не будет никакого смысла. ‒ Люди ‒ гармонично устроенные существа… ‒ Нёв, ‒ Ризли подошёл к нему вплотную, взял его ладонь в перчатке и положил на свою грудь, ‒ я не спрашиваю, нравятся ли тебе люди. Я спрашиваю, ‒ он повёл его руку по своей груди и животу вниз, ‒ нравлюсь ли тебе я?

‒ Я ‒ твой сторожевой пёс, monsieur, и могу быть кем угодно, ‒ отозвался Ризли с ленцой в голосе. ‒ Плохим. Хорошим. Грубым. Уступчивым. Всё зависит от ситуации и от того… как ты на меня посмотришь.

‒ Коннор, меня зовут Коннор. Маркус Манфред, владелец кофейни «Manfred’s coffee», что находилась на Грин-авеню, ненадолго завис, занеся фломастер над бумажным стаканчиком и уставившись на красивого молодого человека, так искренне ему сейчас улыбающегося. Он был уверен, что никогда прежде его здесь не видел ‒ такого парня он бы запомнил.