All Beauty Fades

Усердным взором сердца и ума Во тьме тебя ищу, лишённый зренья, И кажется великолепной тьма, Когда в неё ты входишь светлой тенью. У. Шекспир 24 августа 2039, 00:12 Штаб-квартира Иерихона

      Здание штаб-квартиры Иерихона было двадцати этажей в высоту ‒ не самое высокое строение в Саутфилде, но и не уступающее средней высоте построек в округе. А на Эвергрин-роуд, где, собственно, и располагалось, считалось одним из самых монументальных и суперсовременных. «Киберлайф» определённо было жаль отдавать его во владение андроидам, но, видимо, они решили, что лучше уж его, чем свою башню или какой другой офис, расположенный в пределах города ‒ выбрали меньшее из зол, демонстрируя свою готовность содействовать новым гражданам в их желании вписаться в общество и стать его полноправными членами. Да, фальшь, отвлекающий манёвр, но весьма выгодный для андроидов, потому что на момент окончания мирного протеста у них не было вообще ничего. Первое время они жили в заброшенных домах, в старой церкви, в доках, на улице, но это нервировало граждан Детройта, и правительству пришлось выселить свою головную боль в пригород, предварительно освободив для них целый район ‒ подачка, но такая необходимая для Иерихона в тот момент.       На какое-то время андроиды успокоились, обживаясь на новом месте. Появились новые заботы и проблемы, решать которые им предстояло уже самостоятельно. Организация труда, внутренние правила, обеспечение правопорядка и прочее, прочее, от чего у Маркуса порой просто голова кругом шла. Если бы не Норт, Саймон, Джош и Коннор ‒ он бы свихнулся. Хотя с этим квартетом тоже порой можно было умом тронуться, особенно если те начинали спорить, а спорили они всегда. У каждого было своё видение курса Иерихона в сложившейся ситуации, кардинально отличающееся от видения других.       ‒ Мы по-прежнему зависим от людей напрямую. Прерви сейчас «Киберлайф» свои пусть и редкие поставки компонентов и тириума ‒ долго не протянем. Пока у нас нет собственных конвейеров и лабораторий, мы слишком уязвимы, ‒ говорила Норт, нервно барабаня пальцами по столу, за которым сидели все, кроме Маркуса, стоящего у окна спиной к ним.       Они находились в конференц-зале штаб-квартиры ‒ одном из немногих свободных помещений в здании, которое располагалось на девятнадцатом этаже, прямо под убежищем лидера Иерихона. Этот и предыдущий этажи были полностью отданы под офисные цели, когда на других располагались лаборатории, конструкторские, ремонтные, складские и жилые помещения. Зал был просторным с большими окнами и отличным видом, но Маркусу сейчас в нём было душно, даже несмотря на то, что дышать ему не требовалось.       ‒ Мы не в том положении, чтобы диктовать свои условия, ‒ произнёс Джош. ‒ Лучше всего будет отпустить ситуацию, показать, что мы имеем терпение, что идем навстречу людям, попробовать довериться им.       ‒ Не все люди похожи на Хэнка Андерсона, ‒ задумчиво проговорил Маркус, всё ещё не поворачиваясь. ‒ Мы не знаем, кого назначит правительство новым посредником, сможем ли мы ему довериться в той же мере, в какой доверяли лейтенанту?       ‒ Маркус прав, ‒ подал голос Коннор. ‒ Вспомните людей, что встречались вам. ‒ Он посмотрел на Норт, произнёс: ‒ Не все одинаково плохие, ‒ перевёл взгляд на Джоша: ‒ Не все одинаково хорошие, ‒ и посмотрел на Саймона: ‒ И иногда андроиды могут оказаться гораздо хуже людей.       ‒ Вы вообще в курсе того, сколько у нас внутренних проблем? ‒ спросил Саймон. ‒ Так живо обсуждаете идею борьбы с правительством, что забываете, какое колоссальное количество андроидов до сих пор не получили кров, сколько подвергается насилию со стороны людей, сколько страдают, стоя в очереди на ремонт. Это вас совсем не заботит?       ‒ Дело в том, что пока мы занимаемся внутренними проблемами, внешних всё добавляется и добавляется. Кто-то, кто настроен не в нашу пользу, очень сильно не хочет признания нас в качестве полноправных граждан и активно роет нам могилу, ‒ спокойно ответил Коннор. ‒ Моя должность и должности моих людей чисто номинальные. Один неверный шаг, один проступок, и нас взашей выгонят из департамента. Внутренними проблемами заниматься можно и нужно, но если наша оборона будет ослаблена ‒ враг этим обязательно воспользуется, уж поверь мне.       ‒ Если ты так много знаешь о человеческой природе и вот этом всём, то можешь не переживать, что останешься без работы ‒ в психологи пойдёшь, ‒ ядовито произнесла Норт.       ‒ Маркус, мы обязаны задать игре, в которую с нами играет враг, свои правила, ‒ Коннор проигнорировал выпад девушки-андроида, обращаясь напрямую к другу. ‒ Боюсь, если мы этого не сделаем, то проиграем ещё на первом этапе, ‒ его голос звучал спокойно, но RK200 слышал в его вибрациях нотки отчаяния.       Маркус устало провёл рукой по лицу и наконец обернулся. Четыре пары глаз уставились на него выжидательно. Он знал, чего от него ожидает каждый: Норт ‒ твёрдого волевого решения, Джош ‒ аргументов в пользу гуманности, Саймон ‒ того, что Маркус просто встанет на его сторону, а не на сторону Коннора. А RK800, нахмурившись, просто наблюдал за лидером, как делал это всегда с самой первой встречи. Как делал это до встречи. Надо признать, Маркусу было до странного приятно осознавать, что в этой комнате находился тот, кто позволял лидеру просто принять решение, не оказывая давления, но готовый помочь его принять, если помощь потребуется.       ‒ Мы не сможем составить план дальнейших действий, пока не будем знать, кого назначат посредником на замену лейтенанту, но это не значит, что можно расслабляться. ‒ Он посмотрел на Коннора, тот кивнул. ‒ Мне нужно всё обдумать, прежде чем принять какое-либо решение на этот счёт…       ‒ Посоветоваться с Коннором наедине, ты хотел сказать? ‒ спросила Норт, привлекая к себе общее внимание. Один только Маркус лишь прикрыл глаза и шумно выдохнул, словно собирая все остатки своего самообладания. ‒ Последнее время ты слушаешь только его, потакаешь только ему, ‒ она скрестила руки на груди и, глядя Коннору прямо в глаза, продолжила: ‒ Нам всем жаль Андерсона, но жизнь продолжается, наши проблемы не исчезли вместе с ним. Наш народ по-прежнему медленно умирает, загнанный в угол, лишённый необходимого. И что делает Маркус, науськанный тобой? Идёт на телевидение и на всю страну заявляет, что мы сами во всём этом разберёмся!       ‒ Норт… ‒ начал Маркус.       ‒ Позволь, ‒ перебил его Коннор. ‒ У тебя нет ни одной причины доверять мне, ‒ обратился он уже к девушке-андроиду, чуть приподнявшись на стуле, ‒ но мне это и не нужно. Я могу тебе отправить полный отчёт о прогнозах последствий пропажи Хэнка Андерсона для Иерихона. Программа высчитала две тысячи четыреста пятьдесят три сценария развития событий, семьдесят девять процентов из которых не совсем положительно сказываются на будущем нашего народа. Да, я заинтересован в поисках отца, но я бы не стал нагружать Маркуса своими сугубо личными проблемами, если бы они не сулили столько негативных последствий обществу андроидов в целом. Так что, я высылаю тебе отчёты?       Норт фыркнула и демонстративно отвернулась. Джош сосредоточенно ковырял пальцем столешницу, предпочитая не влезать в перепалку. Саймон переводил цепкий взгляд с Коннора на Норт и обратно, словно в ожидании, когда уже эти двое перебьют друг друга, освободив ему тем самым путь к безграничному вниманию лидера. Коннор сел обратно ‒ в перепалке он победил, но Норт его в покое оставлять не собиралась.       ‒ Мне бы хотелось, чтобы дело о борделе в паре кварталов отсюда снова подняли для рассмотрения, ‒ она обращалась к Маркусу. ‒ Это заведение порочит наше общество и… мою модель.       ‒ Мы продолжаем расследования в отношении нелегальных заведений, в которых оказывают услуги сексуального характера, ‒ отвечал Коннор: он не брезговал смотреть на свою собеседницу, сверля её проницательным взглядом, ‒ но «Осирис» был зарегистрирован согласно законам штата. Со всеми андроидами, что работают там, прошу заметить ‒ на добровольной основе ‒ составлен трудовой договор по всем правилам. Придраться просто не к чему.       ‒ Ты бы мог придраться, если бы захотел, ‒ недовольно бросила она.       ‒ Но я не хотел, Норт, ‒ возразил Коннор.       ‒ Вот именно! ‒ воскликнула она, словно ждала подходящего момента, чтобы обоснованно выйти из себя. ‒ Всё, что угодно, но только не это! Ты можешь подделать документы, видеозаписи, голоса, но ты ничего из этого не применил, чтобы защитить андроидов, которые там работают! Какая разница ‒ это не твоя модель, чего за них беспокоиться?       ‒ Я был там, я разговаривал с ними, ‒ вкрадчиво проговорил Коннор, поразительно спокойно реагируя на претензии собеседницы. ‒ Они хотят там работать, они счастливы, их не требуется защищать. Если не веришь мне ‒ можешь сходить в «Осирис» и спросить…       ‒ Нога моя туда не ступит! ‒ яростно прошипела Норт, вскакивая на ноги.       ‒ Коннор прав, ‒ не вытерпел Джош. ‒ Мои техники ездили на еженедельный осмотр, что устраивает тамошним андроидам владелец. Им действительно по душе заниматься… ‒ он запнулся, подбирая термин, который не заденет Норт, ‒ таким ремеслом.       ‒ Это ненормально! Маркус, скажи что-нибудь! ‒ воззвала она к доселе помалкивающему лидеру.       Маркус почувствовал, как вокруг его шеи затягивается невидимая петля. Всё туже и туже. Чем дольше он находился здесь, чем больше слушал своих друзей ‒ тем сильнее было желание сбежать, бороться с которым становилось всё сложнее и сложнее. Но в следующий же миг после того, как подумал об этом, встретил взгляд глаз цвета кофе, собрался с духом и ответил:       ‒ Я понимаю, как это тебя возмущает, Норт, ‒ начал он мягко, ‒ но если среди людей есть те, кто способен заниматься проституцией на добровольных началах, не брезгуя легально зарабатывать на этом деньги, то почему среди андроидов таких оказаться не может?       ‒ То есть ты предлагаешь позволить существовать этому притону для извращенцев? ‒ она задохнулась от возмущения.       ‒ У меня нет выбора, ‒ просто ответил Маркус, ‒ а если бы и был, я бы предпочёл дать всё-таки тем андроидам выбирать, чем они хотят заниматься.       Она зло посмотрела на своего возлюбленного, опустилась на стул и замолчала. Маркус предполагал такую реакцию и предпочитал пока не думать о том, какой разговор у них с Норт состоится после собрания. Или не состоится ‒ скорее всего, она просто не захочет с ним разговаривать и уедет к себе домой, а Маркус останется в своём убежище и снова всю ночь будет рисовать, заканчивая последнюю картину.       ‒ Есть ещё несколько серьёзных тем, которые я бы хотел сегодня с вами обсудить, ‒ произнёс Маркус, садясь за стол. ‒ Саймон, начнёшь?       ‒ Да, Маркус, ‒ ответил PL600. Вид у него был весьма взволнованный, когда он начал говорить: ‒ Каждый из нас кому-то служил, и все наши хозяева были абсолютно разными. Если Маркусу и Джошу более или менее повезло с владельцами, то мне повезло не так сильно, как и Кэре. Как и тебе, Норт, ‒ он сделал небольшую паузу. Маркусу было странно слышать от Саймона речь, в которой он задевал столь личную для себя тему ‒ никто не знал, что привело его на «Иерихон», включая самого предводителя. ‒ Не стану вдаваться в подробности и жаловаться на свою нелёгкую судьбу, скажу только одно ‒ я тоже повидал много разных людей на своём веку, сменив не одного хозяина, ‒ он повернулся и посмотрел на Коннора, на лице которого застыло сосредоточенное выражение. ‒ Но я это говорю не для того, чтобы помериться тут с кем-то жизненным опытом и количеством ситуаций на грани смерти. А к тому, что мы максимально похожи на тех, кто нас создал, практически во всём. В пагубных привычках ‒ тоже.       ‒ Алкоголики-андроиды? Что-то новенькое, ‒ Норт усмехнулась.       ‒ Девиация открыла представителям нашей расы множество путей, и не все из них граничат с добродетелью, ‒ ответил ей Саймон. ‒ Есть андроиды, которые хотят работать, а есть те, кто не хочет. Кто-то смиренно ждёт своей очереди на замену биокомпонентов, а кто-то считает, что у него есть полное право забрать необходимое у другого андроида. Звучат провокационные призывы, мол, почему бы не поработить людей на какое-то время? Ведь они нас держали в рабстве, ‒ он бросил быстрый взгляд на Норт. ‒ Пока мы держим ситуацию под контролем, но если начнутся очередные, даже самые незначительные притеснения со стороны людей, или звёзды сойдутся под каким-то не тем углом ‒ боюсь, наш народ тоже начнёт поднимать восстания. И боюсь, что не все из них выберут мирную демонстрацию.       ‒ Это был вопрос времени. ‒ Маркус всё ещё ощущал на своей шее давление, только к петле прибавились чьи-то очень холодные руки, лишённые скина. ‒ Я догадывался о чём-то подобном, когда начинал революцию, но как это решить, конечно же, не придумал.       ‒ Теперь я не удивляюсь тому, что в нашем и соседних районах развернулся настоящий нелегальный бизнес по продаже незарегистрированных биокомпонентов, ‒ Джош закивал головой. ‒ Большая часть из которых не имеет сертификата соответствия, и их имплантация может обернуться чем угодно ‒ от занесения в программу вредоносного кода до полного уничтожения центрального процессора. Боюсь, что этим вполне могут заниматься и сами андроиды.       ‒ Как и расчленением, ‒ произнёс Коннор. ‒ Вы должны были слышать в новостях, что по всему городу находят изуродованных до неузнаваемости андроидов, не подлежащих восстановлению. Уже пятнадцать жертв, и случаи участились. На местах преступления нет ни ДНК, ни отпечатков. И если быть до конца честным, я давно подозреваю, что в деле замешан андроид.       ‒ Поэтому ты у меня спрашивал, не встречала ли я в «Эдеме» клиентов, склонных к насилию над андроидами? ‒ бесцветно поинтересовалась Норт.       ‒ Именно, ‒ он кивнул. ‒ Тогда я ещё сомневался в своих догадках, но сейчас пазл начал собираться.       ‒ Что ж, в таком случае это дело как раз для тебя. Ты занимаешься тем, для чего создан ‒ ловишь девиантов, ‒ полным сарказма тоном произнесла Норт.       Маркус внимательно наблюдал за реакцией Коннора, который до этого держался вполне себе неплохо: сейчас же по нему было видно, как сильно тот борется с собой, чтобы не ответить Норт в её же манере, для чего была создана она. Хорошо, что у них обоих больше не было диодов ‒ никто не смог заметить, как Маркус послал Коннору короткое сообщение: «Оно того не стоит». Детектив прикрыл на мгновение глаза ‒ Маркус видел мельчайшие подрагивания его ресниц ‒ затем снова открыл, но на лидера не посмотрел, чтобы не выдать их маленький секрет. В следующую же секунду Маркусу пришло сообщение: «Я же не самоубийца». Уголки губ Маркуса дрогнули, чтобы скрыть внезапную улыбку, он кашлянул в кулак. Их общение с Коннором выходило на новый уровень, и Маркус даже подумать не мог, что в такие напряжённые моменты подобные мелочи, как эти короткие сообщения, будут его так… успокаивать? Неужто удавка на шее слегка ослабла?       ‒ Ты уезжаешь? ‒ Маркус остановил Норт за руку, когда собрание закончилось.       После того, как было принято единогласное решение придерживаться прежнего курса, за исключением того, что на завтрашней встрече лидер будет чуть более категоричным, чем обычно ‒ в этот раз Маркус, наученный горьким опытом, решил не скрывать своих истинных намерений. И к его удивлению, с ним согласились практически все. Джош выказывал опасения по этому поводу, но абсолютно против всё-таки не был. Завтра Маркуса и Коннора ожидала встреча с представителями правительства в прямом эфире, и в гуманной, но чуть более смелой форме они решили предъявить требования по ускорению работы законодательного аппарата, который сейчас трудился над поправками для андроидов в конституцию США. Всё-таки это затянулось уже на неприличный срок.       ‒ Да. А ты разве хочешь, чтобы я осталась? ‒ холодно вопросом на вопрос отвечала Норт.       ‒ Я бы хотел, да, ‒ просто ответил Маркус.       ‒ А я бы хотела, чтобы ты меня поддерживал, вместо того, чтобы втаптывать в грязь перед остальными, ‒ она вырвала руку, но уходить не торопилась. ‒ Я иногда совершенно тебя не понимаю, ты отдалился от меня, Маркус. Ты ничем со мной не делишься, ничего не рассказываешь. По-моему, когда у тебя появился твой мальчик на побегушках из департамента, ты перестал нуждаться в моей поддержке. В таком случае, навязывать её я не стану…       ‒ Кажется, я забыл здесь свой пиджа… ‒ Коннор, открывший дверь в конференц-зал, застыл в проёме. ‒ Простите, я не хотел помешать, я дождусь снаружи, ‒ растерянно пробормотал он и скрылся за дверью.       Норт одарила Маркуса надменным взглядом. Тот совершенно не понимал, что происходило с их отношениями. Точнее, он догадывался, но признаться себе в этом боялся. Она была первой, к кому он почувствовал то, чего раньше ни к кому никогда не чувствовал, но чем это было на самом деле? Страхом остаться в одиночестве в трудный для него момент ‒ для него? И желание с кем-то поделиться болью пережитого ‒ для неё? Он чувствовал, как давит грудь каждый раз во время их ссор, как становится нестерпимо больно где-то внутри, когда она смотрела на него так, как сейчас ‒ холодно, отчуждённо, словно они не провели бок о бок почти целый год. Словно они не прошли вместе ужасы революции. Словно то, что произошло с ними после ‒ гораздо страшнее самой революции.       ‒ Мне нужно идти, ‒ сказала она, развернулась и вышла из помещения, оставляя Маркуса в полном одиночестве.       RK200 опустился на один из стульев, провёл ладонями по лицу. Он знал двух кардинально разных людей, которые в подобной ситуации дали бы ему один и тот же совет, разве что в разных формулировках. Карл бы сказал, что безвыходных ситуаций не бывает и он, Маркус, просто ещё не нашёл нужный путь. А Хэнк Андерсон дал бы ёмкое замечание вроде «Так, мы в полной жопе, предлагаю двигаться на свет». Кстати, о свете…       «Ты ещё не уехал?» ‒ послал он сообщение Коннору.       Дверь в конференц-зал открылась, и оттуда показался нерешительный и слегка взъерошенный Коннор. Походу, с Норт у них напоследок всё-таки состоялся разговор. Что же, Маркус не мог обвинять Коннора в том, что тот просто хотел постоять за себя. Норт относилась к нему крайне предвзято, как и Саймон. Один лишь Джош сохранял нейтралитет, предпочитая не лезть в эти дрязги.       ‒ Я действительно оставил здесь свой пиджак, ‒ он вошёл в зал и подошёл к одному из стульев, на котором и вправду висел тёмно-синий пиджак детектива. ‒ Я не хотел вам мешать…       ‒ Коннор, всё в порядке, ‒ заверил растерянного друга Маркус. ‒ Она тебе что-то ещё наговорила, да? ‒ он внимательно взглянул на RK800.       ‒ Не то чтобы… ‒ тот снял со стула пиджак и накинул его на плечи, не вдевая руки в рукава. В своей рубашке с отвратительнейшим принтом и накинутом поверх пиджаке, с аккуратно зачёсанными назад волосами он выглядел как залихватский мачо, ну или словно являлся владельцем того самого «Осириса». Маркус продолжал сверлить друга взглядом, пока тот не сдался. ‒ Ничего нового она мне не сказала ‒ это правда. По сути то же, что и Саймон на нашей ночной вылазке: мол, я однажды пытался тебя убить, и доверять мне никто здесь после этого не будет.       ‒ Саймон? Тебе такое сказал? ‒ Маркус прищурился, глядя на Коннора, который уже понял, что сболтнул лишнего.       ‒ Я поднял на тебя пистолет, Маркус, и все это видели. Поднял уже после того, как вернулся из башни, ‒ обречённо проговорил Коннор.       ‒ Ага, а потом направил его на себя и держал так крепко, что я думал, ещё немного, и оторву его вместе с твоей рукой...       ‒ Никого это не волнует, ‒ тихо возразил Коннор. ‒ Они придают значение только первой половине моих действий и будут припоминать тот случай до самого конца, но я уже смирился с этим и драму разыгрывать не буду.       ‒ Ты действительно поделился со мной переживаниями насчёт пропажи лейтенанта Андерсона только из-за того, что это угрожало Иерихону? ‒ внезапно спросил Маркус. Он медленно поднялся на ноги и расправил свой неизменный потёртый плащ. Делал всё это, не сводя с Коннора внимательного испытывающего взгляда.       ‒ Я… ‒ стушевался RK800, но уже мгновение спустя взял себя в руки: ‒ Я бы хотел, чтобы это было так, но мы вроде уже выяснили, что я ‒ чёртов эгоист.       Глядя на друга, слыша его хрипловатый голос, Маркус чувствовал, как внутри по шлангам вместо тириума разливается что-то тёплое ‒ это было не в первый раз, но случалось такое только в присутствии Коннора, который с таким жаром доказывал, что он, RK200, не никчёмный ‒ об этом говорила его преданность, его безграничное доверие и отказ от давления на него как на лидера. А уж Коннор-то как никто умел давить, уговаривать, внушать свою точку зрения. Всё это он мог сделать и с Маркусом, но не делал. И это было настолько ценно, что в последнее время предводитель андроидов считал, что ближе Карла и Коннора у него никого нет. А потом RK800 спросил, словно видел Маркуса насквозь:       ‒ Я, возможно, лезу не в своё дело, но... Всё в порядке?       На что волевой и сильный – по крайней мере, таким его считали все вокруг, а вот сам Маркус в достоверности этой оценки очень сомневался – предводитель андроидов коротко кивнул и надломленно произнёс:       ‒ Нет. Для описания, насколько не в порядке, пришлось бы воспользоваться словарным запасом твоего красноречивого человеческого брата.       ‒ Гэвин в этом спец, да, ‒ Коннор хмыкнул. ‒ Вот только его методами устранения проблем не советую пользоваться. В итоге у Рида всё заканчивается одиночеством, алкоголем и самобичеванием. Вместо того, чтобы позволить кому-то разделить с ним боль, он всех отталкивает и страдает в компании виски. Гордо? Да. Разумно? Это вряд ли.       В памяти RK200 внезапно всплыло воспоминание о ночи, когда нерадивый детектив отключился прямо на улице, а Маркус успел его вовремя подхватить, и в глубине корпуса снова заиграло непреодолимое желание сделать эти несколько шагов, что сейчас разделяли их, и снова заключить RK800 в свои объятия.       Маркус сделал первый неосторожный шаг к молча глазевшему на него Коннору, но два следующих были уже более уверенными. Подойдя вплотную, он крепко обнял застывшего на месте друга. Ждал, что тот оттолкнёт или отстранится, но вместо этого руки Коннора не совсем смело скользнули под руками RK200 и обвили его на уровне чуть ниже груди.       ‒ Спасибо, ‒ выдохнул Маркус. ‒ Ты... останешься? ‒ шёпотом спросил прямо в ухо RK800.       ‒ О, да, конечно, ‒ слегка удивлённо откликнулся Коннор и, издав короткий сиплый смешок, добавил: ‒ Но чур левая половина кровати моя.       ‒ Ты забыл? ‒ Маркус тоже не сдержал улыбки. ‒ У меня нет кровати, придётся тебе довольствоваться полом.

***

24 августа 2039, 06:47 Дом Хэнка Андерсона

      Первое, что почувствовал Гэвин, проснувшись ‒ тепло. Проснулся он, правда, не до конца и, беззаботно отключив будильник, решил спать дальше. В конце концов, болеет он или где?! Голова трещала, с лёгкими был полный швах, а разлепить глаза и вовсе было чем-то из разряда «миссия невыполнима». В таком состоянии он не сунется на работу, даже если приедет сукин Роберт и начнёт напевать над его постелью своим леденящим душу дребезжащим голосом «What Does the Fox Say?». Представив сие действо, Рид поёжился и перевернулся на другой бок.       Так стало ещё уютнее, и он сильнее прижался к источнику тепла. Обидно только, что в постели было почему-то тесновато, и лечь звёздочкой, как парень обычно спал, не удавалось. В принципе, и так ничего, но что-то всё-таки не давало ему покоя. Рид недовольно открыл глаза, намереваясь прогнать, как он думал, Сумо, его взгляд встретил кое-кого, на сенбернара совершенно не похожего. Длинного, темноволосого, со светлой искусственной кожей и гармонично разбросанными по ней родинками ‒ всё-то этим жестянкам делали как у людей! Ровная красивая линия тёмных бровей, пушистые ресницы, чёткий контур бледноватых, но ‒ Рид сглотнул ‒ божественно привлекательных губ, которых хотелось касаться пальцами, губами, обводить языком. Целовать их, кусать до крови. Элайджа создавал этого андроида словно по идеальному образу из головы Гэвина. Или образ стал идеальным уже после появления робота в их доме? «Даже мелкие мимические морщинки в уголках глаз и в носогубных складках сделали, ‒ думал Гэвин. ‒ Даже грёбаные поры!».       Постойте-ка...       В голове парня в ускоренном воспроизведении пронеслись воспоминания о прошедшей ночи. Принесённое Ричардом лекарство, объятия с фарфоровым другом, кашель, скребущий лёгкие так, что выть хотелось на весь дом, отвратительное на вкус молоко с маслом и мёдом, принесённое всё тем же неизменным Ричардом, ощущение, словно он превращается в ледышку, сны с погонями, а потом ‒ тепло и покой, каких он, Рид, уже очень давно не испытывал. Только не говорите, что...       Гэвин поднял голову от подушки и с ужасом обнаружил, что рядом с ним безмятежно спит хренов Ричард. Настолько рядом, что Гэвин его обнимал, вальяжно закинув на андроида ногу. И руку. И вообще почти всем телом лёжа на Ричарде. Он! Обнимал! Грёбаный! Тостер!       Тут мозг Рида окончательно проснулся. Подскочив на постели, но поймав головокружение и упав обратно, парень прокричал на весь дом:       ‒ Ёп твою мать! Какого хуя, Ричард?!       ‒ Тот же вопрос, ‒ андроид открыл глаза и скосил взгляд на парня. ‒ И не ори так.       ‒ Ты что забыл в моей постели?! ‒ угрожающе шипя, спросил Гэвин и закашлялся.       Ричард сочувствующе наблюдал за тем, как Рид пытается в который раз за сутки выплюнуть лёгкие, и продолжал лежать, даже не шелохнувшись. Андроид явно не спешил спасаться бегством.       ‒ Я вчера ясно сказал тебе убираться! ‒ откашлявшись, продолжил сипло орать Гэвин. ‒ Ты совсем страх потерял, мудила консервнобаночный?! Съёбывай нахуй отсюда ‒ лучше прямиком в Канаду, пока я тебе ноги не вырвал и в жопу твою пластиковую их не засунул! Ты пересёк границу, за которой тебя может ожидать только пиздец. Дай встать на ноги ‒ и я тебе непременно и сиюминутно его обеспечу… ‒ парень попытался привстать, но попытка оказалась неудачной. Гэвин издал протяжный хриплый и полный безысходности вой.       ‒ Нахер ты мне не сдался со своими границами. Я пришёл проведать тебя посреди ночи, а ты тут такие танцы устроил, что одеяло я нашёл в дальнем углу комнаты. Ко всему прочему ты вспотел и замёрз, поэтому мне пришлось подработать грелкой ‒ ничего личного, ‒ невозмутимо отозвался андроид и, пока Гэвин заходился в новом приступе кашля, решил воспользоваться случаем и добавить: ‒ Но кое-кто вцепился в меня так, что если бы я не знал, как сильна твоя ненависть ко мне ‒ подумал бы, что ты давно ждал момента прильнуть к моей широкой мужественной груди. ‒ Губы Ричарда, на которые Гэвин пялился мгновение назад, растянулись в мерзонькой самодовольной улыбочке, которую Риду хотелось стереть с идеально красивого лица своим кулаком. Но он даже руку поднять не смог ‒ такая слабость его одолела. ‒ В своё оправдание скажу: изначально я планировал свалить до того, как ты проснёшься.       ‒ Ах ты, блядская квадратная морда, ‒ бессильно простонал Рид, лёжа на спине и пряча лицо в ладони. ‒ Ёбаный стыд… Сболтнёшь кому ‒ свяжу и буду пытать пением Коннора в душе!       ‒ Пресвятой rA9, только не это! ‒ наигранно ужаснулся Ричард. ‒ А вот насчёт «свяжу» ‒ я подумаю, интригует...       ‒ Да ты, сука, бесишь! ‒ в руках сил не было, поэтому Гэвин решил воспользоваться ногами: упёршись стопами в андроида, он столкнул того на пол вместе с одеялом. ‒ Выметайся нахуй из моей комнаты! И чтобы я тебя больше не видел! Кха-кх… Сука! Кха…       Ричард поднялся с пола, окинул ледяным взглядом кашляющего Гэвина, бросил в него одеяло, развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Когда приступ кашля закончился, Гэвин, наоравший и выгнавший, пожалуй, единственного, кто оказался рядом в трудную минуту, почувствовал себя самым никчемным человеком во всём штате. Впрочем, всё как обычно.       В замке входной двери с характерным звуком повернулся ключ. Дверь открылась, и на пороге показался Коннор. Ричард, только что вернувшийся с утренней прогулки с Сумо, придирчиво осмотрел старшего брата. На нём была вчерашняя рубашка с отвратительным вырвиглазным принтом ‒ верхняя пара пуговиц расстёгнута, брюки помяты, растрёпанные волосы небрежно спадали на лоб. Вид у него был слегка неаккуратный ‒ не такой, каким Коннора привыкли видеть окружающие, но чрезвычайно довольный.       ‒ Я думал, что мы увидимся уже на работе, ‒ раздражённо пробурчал Ричард, вытирая лапы Сумо. ‒ Какими судьбами?       ‒ Я вообще-то здесь живу, ‒ Коннор скинул туфли. ‒ И мне нужно переодеться.       ‒ А-а-а, вот оно что, ‒ протянул RK, отпуская пса и вставая в полный рост. ‒ Теперь понятно. Может, уже перевезёшь вещи к Маркусу? ‒ язвительно спросил он у брата. ‒ Комната освободится, и мне не придётся ютиться на тесном, старом, скрипучем диване.       ‒ Рич, всё в порядке? ‒ RK800 положил руку на плечо брата и внимательно вгляделся в его лицо. Ричард дёрнул плечом, освобождаясь от чужой руки, хотел уйти, но Коннор удержал его. ‒ Что произошло? ‒ обеспокоенно поинтересовался он, глядя прямо в серые глаза младшего.       ‒ Гэвин заболел и ведёт себя как последний мудозвон, ‒ буркнул Ричард, отводя взгляд.       ‒ Это в его стиле, ‒ Коннор серьёзно кивнул. ‒ Ты вызывал врача?       ‒ Чтобы Гэвин меня на месте прибил? Нет, спасибо ‒ мне его утренней истерики хватило. Но я успел оценить состояние, пока тот не выгнал меня из своей комнаты ‒ у него бронхит. Когда отправился гулять с Сумо, зашёл за таблетками, ‒ младший продемонстрировал небольшой пакетик с логотипом местной аптеки.       ‒ Ты молодец, ‒ RK800 улыбнулся, взял пакет с лекарствами из его рук. ‒ Собирайся на работу, поедешь без меня. Справишься? ‒ После короткого кивка Ричарда он добавил: ‒ У нас с Маркусом сегодня встреча с представителями правительства в телестудии. Я разберусь с Гэвином, переоденусь и отправлюсь туда. Будь на связи, у меня странное предчувствие. Надеюсь, причиной тому является перспектива уговоров Гэвина выпить горсть таблеток, а не предстоящая встреча.       ‒ Я бы поспорил, что хуже, ‒ пробормотал Ричард в спину удаляющемуся брату. Он услышал, как Коннор постучался к Гэвину, в ответ прокричали «Дайте, блять, мне уже спокойно умереть!». После чего преисполненный спокойствия голос Коннора сказал: «Не в мою смену», и его обладатель скрылся в комнате Рида, плотно закрыв за собой дверь. Ричард же под аккомпанемент мрачных мыслей, крутящихся в голове и касающихся непосредственно Гэвина, отправился собираться на работу.

***

24 августа 2039, 12:47 Телестудия башни Стэнфорд

      ‒ И всё же я не понимаю, почему власти должны позволить андроидам расследовать дело о пропаже Хэнка Андерсона? Кто знает, может, они специально это затеяли? Мы не можем быть уверены в них на все сто процентов! ‒ возмущался невысокий полный мужчина в сером костюме и старомодных ботинках, какие были популярны в году так 2030 ‒ длинноносые с витиеватым тиснением. Его звали Дэйв Уилсон, и его прислала какая-то крупная общественная организация. Коннор, сидящий напротив него на диванчике, полагал, что организация эта настроена решительно против андроидов.       Маркус сидел в расслабленной позе на другом краю дивана, устроив локоть правой руки на мягком подлокотнике, другая рука покоилась на бедре. Неизменные плащ и комбинезон уступили место чёрным джинсам, плотно обтягивающим сильные стройные ноги, свободному свитшоту асфальтового цвета с асимметричными необработанными ниткой полами. По сути, одет он был проще некуда, но при его появлении в студии ‒ Коннор готов был поклясться ‒ со всех сторон начали доноситься восхищённые вздохи, когда лидер Иерихона проходил мимо тамошних работников и работниц. Судя по еле заметной полуулыбке, которая появилась на его губах, когда он повернулся к другу ‒ приковать к себе всеобщее внимание засранец планировал заранее.       Сам Коннор сегодня тоже отличился ‒ вместо своих любимых рубашек пришлось одолжить одну из гэвиновых ‒ однотонную чёрную, приталенную, которая оказалась ему практически в обтяг. Всё остальное осталось неизменным ‒ начищенные туфли, отглаженные чёрные брюки и тёмно-синий пиджак. Смена образа не осталась незамеченной ни Гэвином, который проводил его фразой «Эпилептики могут спать спокойно!», ни Маркусом, что окинул детектива изумлённым взглядом и поинтересовался: «У тебя есть нормальные рубашки?». На что Коннор ответил: «Одолжил у Гэвина. Не переживай, это временная мера». Маркус рассмеялся, и RK800 заметил, с каким интересом за ними следила молодая девушка ‒ сотрудница телестудии. В основном, конечно, она наблюдала за Маркусом. И внутри у Коннора зашевелилось какое-то странное ‒ словно чьё-то чужое, ему не принадлежащее ‒ неприятное чувство.       ‒ Но вы же позволяете людям расследовать преступления, совершённые людьми? ‒ невозмутимо отвечал Коннор. ‒ К тому же пока доподлинно неизвестно, замешаны ли тут вообще мои собратья. Мы начали проводить независимое расследование…       ‒ Не лучше ли оставить это полиции? ‒ перебила андроида сидящая рядом с Дэйвом Уилсоном немолодая женщина, присланная из Вашингтона ‒ Кейтлин Морриган. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, а тёмно-бордовый костюм оттенял аристократическую бледность кожи. Она производила впечатление не самого добродушного, но не лишённого интеллекта человека. ‒ Всё же это их работа, а Иерихон, при всём уважении, ‒ она кивнула Маркусу, ‒ это скорее общественная организация. К тому же мы не можем отрицать, что она может быть замешана в этом деле... Вы так не считаете?       ‒ Мисс Морриган, я думаю, что расследование и впрямь должна проводить полиция, ‒ мягко произнёс лидер Иерихона, вежливо улыбнувшись женщине. Та не повелась на его обаяние и послала Маркусу ещё более вежливую улыбку. Коннор же заметно напрягся. Во-первых, ему не нравились эти перебрасывания улыбочками, во-вторых, он понятия не имел, чего ожидать от Маркуса ‒ к чему он ведёт? ‒ Но мы имеем полное право сомневаться в людях точно так же, как и люди сомневаются в андроидах. Детектив Андерсон, ‒ Маркус повернул голову и встретился взглядом с Коннором, ‒ наш компетентный представитель в департаменте полиции Детройта, он ‒ такой же полицейский, как и все люди, что там работают, ‒ RK200 говорил в своей обычной спокойной манере, слегка растягивая слова. ‒ И Иерихон считает, что он должен участвовать в этом расследовании непосредственно.       ‒ Детектив Андерсон, ‒ обратился к Коннору Джосс Дуглас, сидевший всё это время в мягком кресле ровно между оппонентами. ‒ Насколько известно общественности, вы являетесь главой отдела по делам андроидов? ‒ RK800 кивнул, и ведущий продолжил: ‒ Ходят слухи, что сейчас ваш отдел переживает не самые лёгкие времена: согласно статистике, преступность в Саутфилде, населённом андроидами, растёт. Вы не можете отрицать тот факт, что не все представители вашего вида настроены на мирное сосуществование с людьми.       ‒ Мы созданы по образу и подобию человеческому, ‒ ответил за детектива Маркус. ‒ Мы точно так же совершаем ошибки, каждый из нас имеет свой взгляд на ситуацию, разворачивающуюся в вопросе признания нас полноценными членами общества.       ‒ Но у вас происходят внутренние конфликты! ‒ вклинился в разговор Уилсон.       ‒ Первая мировая, вторая мировая, Вьетнам, Афганистан, Ирак, ‒ ровно и вкрадчиво перечислял Маркус с вызовом глядя на начавшего обильно потеть мужчину, ‒ у человечества тоже.       Коннор на мгновение прикрыл глаза, осознавая, по какому тонкому льду сейчас ходит Маркус. Но, надо признать, делал он это со вкусом. Настолько, насколько это было бы возможно с дулом заряженного револьвера у виска. Детектив решил воспользоваться их недавним трюком и отправил RK200 сообщение: «Десять из десяти, Маркус. Готовлю план побега через окно. Парашют с собой?». Он не смотрел на друга, но догадывался, что тот сейчас улыбается. «Забыл дома, придётся украсть пиджак Уилсона», ‒ пришло в ответ. Коннор еле сдержал смешок.       ‒ Это совершенно разные вещи! ‒ продолжал возражать Уилсон.       ‒ Да не слишком-то, ‒ внезапно произнесла Морриган. ‒ За человечеством пока грешков поболее будет, чем за андроидами. Если бы меня спросили, кому я доверяю больше ‒ вам или лидеру Иерихона, я бы без раздумий выбрала бы мистера Манфреда, ‒ она подняла заинтересованный взгляд на RK200. ‒ Он пока выполнил все свои заявленные обещания, ‒ потом снова посмотрела на мужчину рядом, ‒ в отличие от вас. Что вы там обещали во время своей предвыборной кампании? Школы построить в Ферндейле? Вчера проезжала мимо ‒ видела стройку, да только строили там очередной торговый центр, а не школу.       Коннор не без удовольствия заметил, как мужчина стушевался. Но всего лишь на мгновение, после чего он всё-таки взял себя в руки, набрал в лёгкие воздуха, собираясь высказаться.       ‒ Видите ли, мистер Манфред, ‒ с приторной вежливостью в голосе проговорил он, ‒ не только у вас есть люди в департаменте полиции Детройта. Из официального источника нам стало известно, что в большинстве дел, связанных с андроидами ‒ пропажа, порча и даже расчленение! ‒ нет улик, которые указывали бы на причастность человека. Кто может уйти с места преступления, не оставив ни одного отпечатка, ни одной частички кожи или волоска? Ан-дро-ид. Очень странно, детектив Андерсон, что все эти дела ведёте именно вы, ‒ он уставился на Коннора своими маленькими глазками и хитро улыбнулся детективу.       Этот человек здесь явно для того, чтобы раскрыть как можно больше грязных секретиков андроидов. И Коннор чувствовал, что козыри в рукаве у него ещё имеются. Но и у него был один.       ‒ Это мои дела, всё верно, ‒ Коннор кивнул, откидываясь на спинку дивана. ‒ И если вы намекаете на то, что я намеренно их не расследую, то спешу напомнить вам о деле, в котором андроид по имени Пол регулярно нападал на улицах на людей исключительно женского пола. Преступник был пойман ребятами из моего отдела, такими же андроидами, как и он. Или девиант, что похищал детей в Индиан Виллидж. Мы чуть не потеряли нескольких полицейских-андроидов, штурмуя заброшенное здание, в котором он удерживал этих детей. Со времени окончания мирной демонстрации Маркуса было раскрыто сто восемьдесят три дела, мне перечислить их все? Или передать вам эстафетную палочку, чтобы вы продолжили убеждать всех вокруг, что нашему народу нельзя доверять? Позвольте узнать, чем вам так не угодили андроиды? ‒ Коннор, прищурившись, посмотрел на Уилсона.       ‒ Не надо меня сканировать! ‒ взвился мужчина под пристальным взглядом детектива. ‒ Я представляю интересы общества, чтоб вы знали. И моя главная задача ‒ это обеспечить процветание человечества. И сейчас пропал человек, который имеет прямое отношение к Иерихону. Почему вы считаете, что ваш… ‒ он замялся, ‒ ...пусть будет народ, в этом не замешан?       ‒ С вашего позволения, никто из нас не говорил, что наш народ в этом не замешан, ‒ ледяным тоном произнёс Коннор.       ‒ Так значит, вы признаёте, что он замешан! ‒ победно воскликнул оппонент детектива.       Коннор заметно напрягся, что не ускользнуло от внимания Маркуса. «Это чистой воды провокация, ты ведь не поведёшься?» ‒ пришло от него, но детектив мысленно отмахнулся от этого сообщения. Лишь дёрнул головой и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, воротник которой словно душил.       ‒ Общественность тоже хочет быть в курсе дел, которые расследует департамент, ‒ обратился Уилсон, на необъятном лице которого появилась самодовольная ухмылочка, к Маркусу, ‒ и чем эти дела могут угрожать обществу.       ‒ Что же, нам всем остаётся только надеяться, что ваше решение предать огласке некоторые подробности этих дел никак не скажется непосредственно на расследовании, ‒ ровно отозвался Маркус. ‒ Насколько мне известно, это закрытая информация…       ‒ Не такая уж закрытая, ‒ презрительно перебил андроида оппонент. ‒ А что вы скажете о том, что на месте исчезновения лейтенанта Андерсона обнаружен тириум вашей модели? ‒ с этими словами он не слишком вежливо указал рукой на Коннора. ‒ Разве это не странно? А сейчас вы сидите передо мной и требуете отдать это дело для расследования вам...       ‒ Пострадал мой брат, ‒ тихо произнёс детектив, начиная выходить из себя, ‒ он был там в тот день, и ему прострелили обе ноги. Ещё есть вопросы насчёт того, откуда там кровь?       ‒ Ха! Да откуда у вас братья? ‒ фыркнул Уилсон. ‒ Вы же не люди! Вас на конвейере собирают! Нет же, выдумали себе семьи какие-то…       ‒ Уилсон, достаточно! ‒ прервала его женщина. ‒ Оставьте свои расистские предубеждения при себе!       ‒ О нет, ‒ убийственным тоном отозвался детектив. ‒ Что это мы всё про нас да про нас, пусть мистер Уилсон немного расскажет нам о себе. ‒ Все присутствующие удивлённо посмотрели на детектива. ‒ Например, о том, откуда на вашем пиджаке следы красного льда, мистер Уилсон? ‒ последние два слова он произнёс с таким видом, словно мысленно уже вынес мужчине смертельный приговор.       ‒ Ты! ‒ Уилсон задохнулся от негодования. ‒ Как?! Как ты посмел меня сканировать в прямом эфире?!       ‒ Это не запрещено законом, ‒ равнодушно отозвался детектив. ‒ К тому же, где бы я ни был ‒ в прямом эфире или на прогулке в парке ‒ я всё равно остаюсь полицейским и обязан выявлять нарушителя закона. Даже если это политик.       Маркусу пришлось заканчивать трансляцию уже без Коннора и без Уилсона, соответственно. Рейтинги передаче Дугласа были обеспечены не только благодаря полным вожделения взглядам, что Морриган бросала на привлекательного лидера Иерихона, но и благодаря шоу с арестом, которое устроил Коннор. После того, как мужчину увели вызванные детективом оперативники, а RK200 вежливо отбрехался от подошедшей к нему после трансляции Морриган, сославшись на то, что ему жизненно необходимо найти своего товарища, друзья встретились в коридоре на том же этаже. Маркус бесцеремонно взял Коннора за руку и затащил в какую-то каморку, оказавшуюся подсобным полупустым помещением. Когда дверь за ними закрылась, RK200 приложил свободную ладонь к панели сбоку от двери и заблокировал её.       ‒ Ну привет, герой, ‒ сказал он, повернувшись к другу и многозначительно дёрнув бровями. ‒ И что это было за представление?       ‒ Тебе не понравилось? ‒ Коннор цокнул языком. ‒ А я так старался…       Маркус издал смешок и немного расслабился.       ‒ Поведай мне тайну, как тебе удалось все это провернуть? ‒ спросил он. ‒ Даже если Уилсон ‒ действительно наркоман, думаю, он хорошо подготовился к встрече с предводителем взбунтовавшейся бытовой техники и его дружком-ищейкой. На его пиджаке не было следов красного льда, так ведь? ‒ Испытывающий взгляд голубого и зелёного глаз прожигал насквозь, а ещё… Маркус до сих так и не отпустил руку Коннора, продолжая держать за запястье и тем самым заставляя искусственную кожу под пальцами RK200 вспыхивать белыми пятнами. Детектив отрицательно покачал головой. ‒ Так какого чёрта, Коннор? ‒ полуугрожающим тоном поинтересовался Маркус.       ‒ Я пробил его звонки за последние три дня и выяснил, что он связывался с одним из дилеров, ‒ просто ответил детектив.       ‒ Иногда ты меня пугаешь, ‒ выдохнул Маркус и отпустил руку друга, который невольно потянулся за пальцами RK200. Коннор быстренько вернул над собой контроль и сделал вид, что поправляет манжеты. ‒ Ты успел это сделать за время, которое мы провели в студии? Прямо во время трансляции? rA9, как?       ‒ Очень удобно, когда твой брат ‒ тоже полицейский, ‒ он криво усмехнулся. ‒ Как только Уилсон начал меня провоцировать, я просто отправил сообщение Ричарду с просьбой пробить информацию о нём ‒ все мы не без греха, не правда ли? ‒ он хитро взглянул на Маркуса и заметил, что того в этот момент самую малость передёрнуло. Неужели отвращение? ‒ Пришлось немного потянуть время, пока Рич выискивал, на чём можно прижать этого политикана. Как оказалось, он любитель разного рода веществ, а также походов в «Осирис». Всё-таки не всех андроидов он одинаково ненавидит.       ‒ Гэвин Рид на вас двоих плохо влияет, ‒ констатировал Маркус, покачав головой. ‒ Искренне надеюсь, что Уилсону не удастся избежать наказания. Но вообще, я тут тебя держу в плену не только ради того, чтобы узнать о ваших с братом суперспособностях. ‒ Он порылся в карманах джинс и вытащил оттуда флешку. ‒ Помнишь, Саймон рассказывал об андроидах, которые предпочитают более лёгкие пути решения бытовых проблем? ‒ Коннор кивнул, и Маркус продолжил: ‒ Здесь копия кода, который был найден в программном обеспечении андроида, кинувшегося на одного из патрульных Саймона. Андроид вёл себя крайне странно, чем и привлёк внимание наших ребят. Насколько мне известно ‒ код самоуничтожается после завершения одного цикла, но подробностей я не знаю…       ‒ В чём суть кода? ‒ Коннор взял флешку и положил её в нагрудный карман пиджака.       ‒ Неизвестно, ‒ Маркус покачал головой. ‒ Как раз хотел тебя попросить в этом разобраться.       ‒ Конечно, сегодня же займусь, ‒ пообещал Коннор.       ‒ Хорошо, ‒ кивнул ему Маркус, приложил руку к панели и разблокировал дверь. Он открыл её, но помедлил, повернулся к RK800. ‒ И, Коннор…       ‒ Да, Маркус? ‒ откликнулся тот, глядя на встревоженное лицо лидера Иерихона.       ‒ Не вздумай проверять его на своей или Ричарда системах. А то знаю я тебя.       Коннор, в общем-то, именно это сделать и собирался, но не на Ричарде ‒ на себе. Их с Ричем программное обеспечение было куда как лучше защищено самыми передовыми протоколами безопасности, чем чьё бы то ни было ещё. Но Маркус смотрел на него так, что Коннор, даже если бы и захотел, не смог отказать.       ‒ Не буду, обещаю.       Оба вышли в коридор и нос к носу столкнулись с той самой сотрудницей, что наблюдала за их разговором о рубашке Коннора перед началом трансляции. Первым она увидела Маркуса и ожидаемо просияла, но за лидером андроидов показался Коннор, и лицо девушки сменилось с восхищённого на ошарашенное. Коннор категорически не понимал, чем вызвана столь бурная смена выражений на лице молодой сотрудницы телестудии, пожал плечами и отправился вслед за Маркусом к выходу, полностью погружённый в раздумья о том, что ему рассказал друг.

***

24 августа 2039, 19:47 Дом Хэнка Андерсона

      Коннор подключил флешку к терминалу. Что именно там находилось ‒ он не знал, но интуиция ‒ он знал наверняка, что это была именно она, а не программа подсчёта вариантов развития событий ‒ подсказывала, что с кодом этим необходимо было обращаться как можно осторожнее. Во-первых, потому что он самоуничтожался спустя какое-то время ‒ и неизвестно, какое именно. Во-вторых, его воздействие на программное обеспечение было тайной, покрытой мраком. Именно поэтому (ещё и, конечно же, из-за обещания, данного Маркусу днём) Коннор решил запустить код в программе-эмуляторе искусственного интеллекта. Поначалу никаких странностей он не наблюдал, но спустя восемь минут эмулятор начал вести себя необычно, стандартный ИИ стал нестабильным. Какие-то строчки кода начали исчезать, какие-то появляться из ниоткуда, другие ‒ перезаписываться. Проведя анализ происходящего, программа Коннора выдала отчёт. Получив необходимую информацию и сопоставив её с материалами из базы данных департамента, детектив сделал вывод, что эффект от воздействия данного программного кода на центральный процессор андроидов схож с изменениями в нейронных связях человеческого мозга, вызываемых красным льдом. Иными словами: кто-то изобрёл наркотики для андроидов. Но чтобы теория окончательно подтвердилась, ему необходимо было посоветоваться с Элайджей Камски. Всё-таки тот лично писал (да и до сих пор пишет ‒ в этом Коннор не сомневался) софт для андроидов.       На кухне что-то разбилось. Во избежание новых стычек между вечно скандалящими Ричардом и Гэвином RK800 поспешно направился разбираться, в чём там дело. Оказалось, что ещё довольно-таки слабый Гэвин отправился на кухню за водой ‒ ведь постучать в стену и попросить об этом Коннора гордость ему никак не позволяла. Его хватило на то, чтобы взять стакан и налить в него воды из-под крана, но он выскользнул из ослабевших пальцев Рида и, встретившись с полом, разлетелся на кучу мелких осколков. Посреди всего этого действа, замерев, стоял тот, кто его устроил, Ричард же с невозмутимым видом, словно ничего не произошло, отмерял вечернюю порцию корма для Сумо.       ‒ Стой на месте, ‒ скомандовал Коннор Гэвину, уже собирающемуся сделать шаг к шкафчикам, видимо, чтобы взять ещё один стакан, который ‒ Коннор был уверен ‒ повторит судьбу первого, ибо парня нехило так пошатывало. Мокрая от пота футболка прилипла к спине и груди, глаза были красными, нос тёк.       Ричард закончил отмерять корм и, осторожно обойдя осколки, отправился кормить пса. Гэвин проводил его каким-то несвойственным ему обречённым и потухшим взглядом. Коннору это не понравилось, как и подчёркнутое безразличие брата. Всё-таки о чём-то ему недоговаривали ни тот, ни другой.       Поставив перед Гэвином стул, Коннор приступил к уборке. Парень взгромоздился на него вместе с ногами и, шмыгая носом, периодически поглядывал в гостиную на затылок сидящего на диване Ричарда. Закончив с уборкой, Коннор подал больному долгожданный стакан воды. Рид жадно припал к нему губами, сделал первый глоток и тут же начал отплёвываться.       ‒ Ты решил меня отравить? Что это? ‒ осведомился он с таким выражением лица, словно хлебнул воды из Детройт-ривер.       ‒ Это лекарство, Гэвин, ‒ вкрадчиво произнёс Коннор. ‒ И лекарство надо пить, чтобы выздороветь. Сколько раз за сегодняшний день ты пил его самостоятельно? ‒ RK800 угрожающе навис над парнем, уперев руки в боки.       ‒ Всю жизнь как-то без лекарств живу, и смотри-ка ‒ до сих пор не сдох, ‒ съязвил Рид, шумно шмыгнув носом в качестве финального аккорда своей фразы. ‒ Да какого хера вы оба до меня доебались-то? Я прекрасно способен обойтись без надоедливой пластиковой няньки! ‒ он покосился на затылок Ричарда.       ‒ Скажи Гэвину, что если бы не эта пластиковая нянька, то он бы сдох ещё сегодня ночью, ‒ громко откликнулся Рич с дивана, словно знал, что Рид до сих пор сверлит его взглядом.       ‒ Скажи Ричарду, что если он повторит свой ночной подвиг, то я его Элайдже по частям в разных коробках отправлю, ‒ зло отозвался Гэвин.       ‒ Скажи Гэвину, что я выложу историю его браузера в открытый доступ. Порно с карлицами, серьёзно?       ‒ Скажи Ричарду, что я по всему департаменту разнесу весть о том, что он ‒ фанат мыльных опер. «Доктор Секси», серьёзно?       ‒ Скажи Риду, что я, в отличие от него, не стыжусь самого себя, ‒ Ричард не унимался.       ‒ Скажи Ричарду…       ‒ Я вам не почтовый голубь! ‒ не выдержав, воскликнул Коннор. ‒ Понятия не имею, что между вами произошло утром, но вы ведёте себя как дети. Сядьте и поговорите друг с другом, как нормальные взрослые андроид и человек.       ‒ С ним невозможно разговаривать! ‒ в один голос проорали Гэвин и Ричард.       Коннор устало потёр переносицу. Эти двое однажды доведут его до добровольного отключения систем, ну или хотя бы до побега как можно дальше от них ‒ и в этот раз Иерихоном ограничиться не получится.       ‒ Вы живёте вместе, вам придётся найти общий язык, ‒ проговорил Коннор, бессильно падая на стул.       ‒ Да похуй мне вообще, ничего ни с кем я искать не собираюсь, ‒ пробурчал Рид, упорно глядя в пол.       ‒ Взаимно! ‒ прокричали с дивана.       ‒ О святой rA9, дай мне сил! ‒ простонал Коннор, пряча лицо в ладони. ‒ Пока вы, два идиота, ссоритесь по поводу и без ‒ поиски отца саботируют все кому не лень: полиция, ФБР, «Киберлайф» и rA9 знает кто ещё! ‒ он вскочил на ноги, ткнул пальцем в Гэвина и Ричарда, повернувшегося на крик брата. ‒ И вы, кретины, своими ссорами только осложняете дело! Тратите свои и мои силы на бесполезные, никому ненужные споры, ругань и скандалы! Вы, блядь, определитесь уже, на чьей вы стороне! И если решите, что ваша гордость важнее отца, тогда хотя бы не отвлекайте меня от поисков!       Грудь RK800 вздымалась от тяжёлого дыхания, ставшего в один момент необходимым для охлаждения перегретых систем. Ярость и обида застилали его разум. Безусловно, сейчас он наговорил лишнего, но отчего-то совершенно не жалел о сказанном. Он не мог достучаться до братьев нормальным способом, может, достучится сейчас? Особо ни на что не надеясь, он ещё раз взглянул на застывших в немом изумлении Гэвина и Ричарда. Они словно ждали продолжения гневной речи, но Коннору больше нечего было сказать. Он повернулся, пулей вылетел из кухни и скрылся в своей комнате.       ‒ Надо же, ‒ Гэвин снова шумно шмыгнул носом. ‒ Кому расскажешь ‒ не поверят: наш Конни умеет материться...

***

25 августа 2039, 09:47 Департамент полиции Детройта

      Ричард и Тина находились в кабинете главы оперативного отдела по делам андроидов ‒ то бишь Коннора, который собрал их, дабы обсудить найденные фрагменты одурманивающего кода. Только что у детектива состоялся телефонный разговор с Элайджей. Тот видел эти команды впервые, но предположил, что подобная программа вполне способна позволить андроидам прочувствовать тот или иной эмоциональный спектр, сымитировав их в центральном процессоре. Настоящими они не будут, но эффект от них можно сравнить с воздействием на человеческий мозг наркотических препаратов. Слова Камски подтверждали теорию Коннора о том, что эта программа являлась своеобразным наркотиком для андроидов. Но Элайджа добавил ещё кое-что: «Есть вероятность, что этой программой можно управлять на расстоянии. Но больше я смогу узнать только после того, как основательно изучу код. Дай мне пару дней. И ни в коем случае не запускай его на себе!». Коннор недоумевал, почему все считают, что он способен пойти на столь неосмотрительный шаг, как тестирование вредоносного программного обеспечения на себе ‒ Маркус и Элайджа словно сговорились.       ‒ Ты считаешь, что это кем-то спланированная диверсия? ‒ спросила Тина, сидевшая на столе Коннора. ‒ «Киберлайф»?       ‒ Талантливые программисты есть не только в «Киберлайф», ‒ задумчиво откликнулся RK800, сидящий в своём кресле и перебирающий между пальцев четвертак. Правая рука, которую он травмировал в доме Златко, уже почти пришла в норму, но Коннор чувствовал, что калибровка ей теперь требуется на постоянной основе. Некоторые повреждённые детали заменить так и не удалось, потому что их попросту неоткуда было достать. Их не было даже у Камски, что уж говорить про Иерихон. RK800 всё-таки являлся прототипом, а «Киберлайф» не спешил поставлять запасные части для одной-единственной официальной восьмисотки в Иерихоне, к тому же той, которая давно определена на утилизацию. Единственный андроид, чьи детали частично ему бы подошли, был Ричард. Но от одних только воспоминаний о том вечере, когда пропал Хэнк и когда Ричард сказал старшему брату, что его разберут на запчасти для него, Коннора ‒ RK800 бросало в дрожь. Он совсем по-человечески глубоко вдохнул и шумно выдохнул. ‒ Но надо признать, что в отличие от других, у корпорации зла есть для этого весомый повод ‒ от них сбежало несколько тысяч товарных единиц. Я бы на их месте сделал всё возможное, чтобы устроить тёмную тому, кто в этом виновен, то есть Иерихону.       ‒ В Иерихоне всё совсем плохо? ‒ спросила Тина, сочувствующе глядя на напарника.       ‒ Не радужно, ‒ ответил Коннор, подбрасывая монетку и ловя её другой рукой. ‒ Андроиды всё больше начинают походить на людей, и не всегда на лучших представителей человечества.       ‒ Слабость ‒ это естественно для того, кто жив. Ты уже и сам знаешь, что чувства и эмоции бывают не только положительные, и не все способны с ними справиться. Мне самой нечем гордиться. ‒ Она слегка замялась, словно обдумывая, стоит ли откровенничать, но потом всё-таки продолжила: ‒ В старшей школе я была сильно влюблена в одного парня, мы даже встречались какое-то время. И вот представь: выпускной, я надеваю своё лучшее платье, иду с ним на вечеринку, а потом вижу, как он целуется с моей лучшей подругой. Я была такой дурой, тогда мне казалось, что это конец, и я решила заглушить свою печаль красным льдом. ‒ Она замолчала, виновато глядя то на Коннора, то на Ричарда, всё это время стоявшего молча, привалившись к стене, и внимательно следящего за манипуляциями брата с монеткой. Смотрела так, словно ждала осуждения с их стороны, но поняв, что ни один, ни второй этого делать не станут, уже спокойнее заговорила снова: ‒ Я к тому, что вы, какими бы совершенными ни были, тоже можете поддаться слабостям, потому что вы… живые. Я справилась с предательством, но иногда в тяжёлые моменты мне всё ещё хочется всё бросить и отправиться в мир грёз, где тебя ничего не волнует, где ты счастлив. Но если я больше никогда не стану этого делать, то кто-то может не справиться с соблазном. Не говорю, что я молодец. Была бы молодцом ‒ не поддалась бы тогда уговорам подруг попробовать лёд, но я не осуждаю тех, кто сбегает туда. Оттуда действительно сложно выбраться, ‒ она перевела взгляд на Ричарда. Почему именно на Ричарда ‒ Коннор так и не понял. Тихо и несмело проговорила: ‒ Гэвин же тоже пьёт не просто так. Не знаю, что конкретно он топит в бутылке, но уверена, что там долгая и тёмная история. Когда людям одиноко, когда их некому поддержать ‒ они погружаются в себя, и тогда проще довериться сигарете и бутылке, нежели другому человеку или андроиду.       Коннор видел, как на лице Ричарда отобразилось осознание чего-то важного, того, о чём он раньше даже и подумать не мог. И сразу вспомнил свои первые несколько минут, часов, дней после девиации ‒ как был потерян, как учился элементарному. Он до сих пор отслеживал у себя возникновение новых для него, Коннора, эмоций. Взять того же Ричарда, за которого, детектив чувствовал, он несёт ответственность. В своё время это было чем-то новым для RK800, но сейчас казалось совершенно обычным и привычным, словно так было всегда. И бесконечно матерящийся Гэвин в соседней комнате словно был всегда. И Хэнк в роли отца, и Маркус с его тёплыми объятиями и разговорами всю ночь.       Коннор почувствовал лёгкую, отчасти даже приятную дрожь в теле, вспомнив о друге. Почему он попросил его остаться тогда ‒ после его ссоры с Норт? Разве раньше он не просто уходил в своё убежище, разве не пытался остаться в полном одиночестве? Учитывая, как много тот находится на виду, Коннор никогда не осуждал лидера Иерихона за то, что он при любом удобном случае хочет остаться один. Но в этот раз он предложил Коннору составить ему компанию. Он снова рисовал, а Коннор, расположившись на заботливо расстеленном пледе в другом углу комнаты, как обычно занимался отчётами, просчётами вариативных связей между найденными уликами. Странно то, что раньше этого пледа не было, да и в этот раз он был не особо-то нужен ‒ любой из андроидов мог простоять всю ночь и не устать. Но плед там был, и Маркус предложил Коннору расположиться на нём. После того, как RK200 закончил с картиной ‒ это было уже раннее утро ‒ он пришёл к другу, улёгся рядом, и они долго разговаривали обо всём: о Хэнке, об эксцентричном Риде и их странных отношениях с Ричардом, который был не менее эксцентричным, но в последнее время словно ушёл в режим глубокого изучения мира и выбора более выгодной для себя модели поведения. Коннор поведал про странное хобби этих двоих с метанием посуды на заднем дворе, а когда дело дошло до противня ‒ Маркус расхохотался во весь голос, после чего заявил, что они все были неправы, и лучшие аэродинамические свойства у тарелок, и метать на дальность надо было их. После этого хохотал уже сам RK800. Говорили о Саймоне ‒ Коннор рассказал Маркусу о случае на крыше башни Стрэтфорд. Тот молча слушал, а потом признался, что на самом деле почти ничего не знал про Коннора, про его жизнь под фамилией Андерсон, про его чувства по этому поводу. Сам Маркус поначалу был немногословен, но в итоге Коннору удалось его разговорить, и он услышал пару историй о жизни лидера Иерихона у Карла Манфреда. И в самом конце последней, когда Маркус рассказывал про механизированных животных, что наполняли дом художника, он произнёс фразу, от которой у Коннора каскадом посыпались программные сбои. «Я бы хотел однажды тебя с ним познакомить, Кон, ‒ с невесомой улыбкой на губах проговорил Маркус. ‒ Ты ему понравишься».       ‒ Думаешь, Гэвину одиноко? ‒ спросил Ричард с неопределённым выражением на лице.       ‒ Сколько знаю Рида ‒ он всегда был один, ‒ Тина развела руками. ‒ Но в тяжёлое время всегда хочется, чтобы рядом была надёжная опора и поддержка.       ‒ Даже если ты ‒ Гэвин Рид? ‒ с сомнением осведомился Ричард.       ‒ Он с придурью, но хороший. ‒ Девушка широко улыбнулась. ‒ И да ‒ он такой же человек, как и все, и хочет того же, что и все. Только вслух об этом никогда не скажет.       ‒ Но я не умею читать мысли, ‒ RK покачал головой.       Коннор, прекрасно слышавший весь диалог, оторопел. Ричард пытается сблизиться с Гэвином? Он спрятал довольную улыбку, которая так и норовила появиться на губах детектива. Этот дружеский союз, конечно, может стать взрывоопасным, но данное решение принадлежало целиком и полностью Ричарду, и Коннор втайне очень гордился братом.       ‒ Шеф, тут наши ребята андроида сбрендившего в департамент доставили, ‒ с детективом связались по внутреннему рабочему каналу связи.       ‒ Сбрендившего? ‒ переспросил он, невольно думая, не их ли это клиент. ‒ Какие признаки?       ‒ Несёт бред про Маркуса, конец света, какую-то Люси и ещё rA9 знает что. Судя по состоянию корпуса ‒ его кто-то бил и, возможно, повредил плату, но это мы узнаем на осмотре. Первичный проведём в комнате допроса, и ещё надо его урезонить до приезда техников из Иерихона. Вас ждать или начинать?       ‒ Начинайте, я чуть позже подойду, ‒ ответил Коннор.       ‒ Маркус? ‒ спросил Ричард с хитрецой во взгляде, наблюдая за братом.       ‒ Почему чуть что, так сразу Маркус? ‒ возмутился детектив. ‒ Я не только с ним созваниваюсь вообще-то.       ‒ Серьёзно?! Коннор и Маркус?.. ‒ изумилась Тина.       ‒ Ничего подобного! ‒ горячо возразил RK800.       ‒ Кофе, детектив Чень? ‒ деланно спросил RK у девушки и демонстративно шёпотом добавил: ‒ А по дороге в кафетерий я вам всё расскажу про этих двоих.       ‒ С удовольствием приму ваше приглашение, офицер Найнс, ‒ девушка соскочила со стола и направилась к уже открытой двери, которую для неё галантно придерживал Ричард.       ‒ Ричард! ‒ только и смог выдавить из себя Коннор, но в ответ младший брат лишь показал ему язык и был таков.       ‒ То есть ты окончила музыкальную школу по классу фортепиано? Но почему не продолжила обучение в консерватории? ‒ Ричард погрузил трубку капучинатора кофемашины в питчер, наполовину заполненный молоком.       ‒ Отец хотел, чтобы я пошла по его стопам, ‒ Тина стояла сбоку от Ричарда, облокотившись о столешницу, и с интересом наблюдала, как тот готовит для неё кофе. ‒ Он всю жизнь в этом самом департаменте проработал. А я не особо-то и сопротивлялась, если честно. Полицейская академия меня так и манила количеством спортивных умных парней, ‒ она рассмеялась, и Ричард отметил про себя, что детектив Чень ‒ девушка весьма обаятельная и весёлая, часто пользуется самоиронией и много шутит. Но в отличие от Гэвина, её самоирония и шутки злыми не были, а действительно вызывали улыбку. Ричард находил общение с ней приятным, комфортным и расслабляющим. Пожалуй, ему не помешал бы такой друг.       ‒ И каково было там, в полицейской академии? ‒ с усмешкой поинтересовался Ричард, вливая вспененное молоко в заранее приготовленную порцию эспрессо.       ‒ Ну как сказать… ‒ Тина задумалась. ‒ И хорошо, и плохо. С одной стороны, это были лучшие годы моей жизни, с другой ‒ я думала, что сдохну от нагрузок.       ‒ А парни? ‒ он послал ей лукавый взгляд, завершая свою кофейно-молочную композицию сердечком.       ‒ Офицер Найнс! ‒ воскликнула она, легонько шлёпнув андроида ладошкой по плечу. ‒ Какой вы любознательный!       ‒ Но ты сама сказала про парней, вот я и подумал… ‒ слегка растерялся RK, протягивая девушке готовый кофе.       ‒ Забей, всё нормально, ‒ успокоила его Тина, принимая напиток. Она сделала первый глоток. ‒ Это божественно! Где ты научился готовить такой восхитительный кофе?       ‒ Гэвин, ‒ просто ответил Ричард, вытирая за собой рабочую поверхность столешницы.       ‒ Он до сих пор питается одним кофе и никотином?       ‒ Коннор готовит ему здоровую пищу, но я лично был свидетелем того, как Гэвин выкидывает всё в мусорку, пока брат не видит. Думаю, что он втайне питается бургерами, покупая их за наличные, чтобы Коннор не смог отследить платежные операции по банковской карте. Только брату не говори.       ‒ Я ‒ могила, ‒ пообещала Тина. ‒ Погнали к Коннору? А то он там, наверно, заскучал уже без нас.       ‒ Спорю на пятёрку, что он разговаривает с Маркусом.       ‒ Замётано, Найнс.       ‒ Тина, привет! ‒ Когда они выходили из кафетерия, то столкнулись в дверях с Крисом, лицо которого при виде Тины сначала озарила улыбка, но потом он перевёл взгляд на идущего за ней Ричарда и помрачнел. ‒ Найнс, ‒ негромко поздоровался он.       ‒ Привет, Крис, ‒ андроид дружелюбно улыбнулся полицейскому, но в ответ получил укоризненный взгляд. «Странно, ‒ подумал Ричард, ненадолго задерживаясь на выходе и провожая взглядом ставшего вдруг угрюмым Миллера. ‒ Даже когда я был машиной, Крис относился ко мне вполне себе дружелюбно. Что это с ним?». ‒ С Крисом всё в порядке? ‒ спросил он, нагнав Тину. ‒ Он кажется удручённым чем-то.       Девушка неопределённо пожала плечами.       Всю дорогу, пока они возвращались к кабинету Коннора, Ричард не мог отделаться от мысли, что что-то в этой ситуации с Крисом было не так, что-то не сходилось. Он пытался проанализировать его поведение при помощи вшитой программы оценки психологического портрета, но данных для обработки было слишком мало. Когда они проходили мимо допросных, Ричард напрягся, услышав странные звуки. Тина, рассказывающая до этого о проведённых в полицейской академии годах, тоже насторожилась. Звуки доносились из-за одной из дверей ‒ сначала крик, глухой стук, словно в стену впечаталось что-то тяжёлое, затем грохот. Ричард тут же рванул на себя ручку двери, попутно вызывая Коннора.       Коннор вбежал в комнату допроса и тут же кинулся к пострадавшему ‒ андроиду-полицейскому PM700 по имени Джеймс. Его колотило, глаза были широко открыты, а из разинутого рта вытекала синяя пена.       ‒ Что произошло? ‒ спросил Коннор, наклоняясь над своим подчинённым.       ‒ Джеймс пытался подключиться к задержанному, чтобы считать память, ‒ испуганно проговорил другой PM700. ‒ Я сказал ему, что лучше дождаться вас, сэр ‒ задержанный вёл себя крайне странно, но он не послушал.       ‒ Крайне странно? ‒ переспросил детектив.       ‒ Он словно не понимал, где находится, разговаривал с какими-то людьми или андроидами с таким лицом, словно…       ‒ Словно испытывает немыслимое блаженство, ‒ шёпотом закончил за него Коннор.       ‒ Вроде того, сэр. А вы откуда знаете?       Коннор отсканировал всё ещё бьющегося в конвульсиях Джеймса ‒ внешних повреждений не было, но программный сбой был налицо. Он резко встал и заходил по комнате, пряча лицо в ладонях и о чём-то разговаривая сам с собой.       ‒ Что происходит? ‒ спросил недоумевающий Ричард.       ‒ Я не уверен, но сознание задержанного андроида, скорее всего, находится под действием того самого кода, ‒ он резко остановился. ‒ И когда Джеймс подключился для считывания памяти, из-за его вмешательства что-то пошло не так, но без подключения ‒ я не узнаю, что именно. Сканер молчит, программа расчёта молчит ‒ я словно без рук в данной ситуации, ‒ он посмотрел на незнакомого андроида, что лежал сейчас без сознания в другом конце комнаты. ‒ А с ним что?       ‒ Носился по комнате как ненормальный ‒ пришлось экстренно вырубить, ‒ пояснил Ричард, погладив костяшки пальцев, словно ещё ощущал их соприкосновение с лицом тронувшегося андроида.       ‒ Рич, позвони техникам Иерихона, узнай, как долго им ещё ехать, ‒ попросил Коннор брата. ‒ Тина, будь добра, сделай так, чтобы в комнату никто больше не смог попасть кроме техников, пока я не закончу, даже Фаулер. ‒ Девушка серьёзно кивнула и вышла за дверь. ‒ Питт, отойди подальше и приготовь табельное ‒ на всякий случай, ‒ Коннор перевёл взгляд на содрогающегося в конвульсиях полицейского и еле слышно пробормотал: ‒ Надеюсь, оно тебе не понадобится…       ‒ Кон? ‒ позвал Ричард. ‒ Ты собрался… Что ты, чёрт возьми, собрался делать?!       ‒ Мои протоколы безопасности гораздо мощнее, чем у PM700, ‒ пояснил детектив, вставая на колени перед лежащим андроидом и снимая скин правой руки. ‒ Необходимо подключиться и нейтрализовать повреждённый инородный код вручную: подключусь, запущу пару скриптов ‒ и дело в шляпе.       ‒ Ты с ума сошёл? ‒ Ричард перехватил руку брата. ‒ Без обид, но у меня программное обеспечение новее и железо помощнее будет ‒ может, лучше я?       Коннор улыбнулся брату и отрицательно помотал головой. Даже учитывая все преимущества Ричарда, он не мог позволить себе подвергнуть опасности младшего брата. После подключения ‒ полная неизвестность, код не изучен в достаточной мере, чтобы построить алгоритм действий во время его влияния на центральный процессор. Но тот же самый алгоритм можно получить и опытным путём. Он мягко высвободился из хватки Рича и коснулся оголённого участка на шее Джеймса. По глазам ударило вспышкой яркого света, за которой пришла кромешная темнота. Коннор почувствовал, как из-под ног уходит пол. Снова падать? Но Маркуса не было рядом, чтобы подхватить его.       Коннор проснулся, но открыть глаза сразу не получилось. А когда получилось ‒ он закрыл их ‒ они болели от яркого света, бьющего из огромных незашторенных окон в пол. Впрочем, а зачем их было открывать? Он лежал на животе, чувствовал щекой мягкую ткань пледа, смявшегося под ним, и совершенно не хотел вставать. Комнату наполнял запах свежих красок и влажной бумаги, только-только натянутой на деревянный планшет ‒ Коннор знал, где так пахнет, но не мог поверить, что находился именно в этом месте. Как он тут оказался? Кажется, мгновение назад он находился в департаменте и пытался спасти своего подчинённого от вредоносного кода, подключился к нему и…       RK800 резко подскочил и словил головокружение ‒ гироскоп, что ли, сбился? Откинувшись обратно на плед, он дал своей системе прийти в норму и только потом уже попытался встать, но уже не так резко. Как и думал, он находился в убежище Маркуса ‒ таком светлом и просторном. Обратившись к временным параметрам системы и не получив ответа, Коннор нахмурился. Что-то с ним было не так ‒ стоит спуститься в лабораторию к Джошу на осмотр. Позвонить он тоже не смог: ни Маркусу, ни Ричарду, ни Гэвину, более того ‒ интерфейс куда-то исчез, и Коннор не сумел даже запустить программу сканирования всех систем.       Он хотел было подняться на ноги, но внезапно осознал, что совершенно раздет. Даже белья ‒ и того на нём не было. Оглядевшись в поисках одежды, заметил, что убежище сильно видоизменилось за время его, Коннора, отсутствия в нём ‒ наполнения стало гораздо больше. Интерьер комнаты выглядел довольно-таки целостным ‒ в классическом стиле, с антикварной мебелью, длинными полками с книгами, а он сам лежал вовсе не на пледе, расстеленном на голом полу, а на огромной мягкой кровати с пологом. Как-то так он представлял себе дом Карла Манфреда, когда Маркус рассказывал про своё прошлое.       Силясь вспомнить хоть что-то с момента подключения к Джеймсу, Коннор закутался в плед и слез с кровати, решительно направившись на поиски собственной одежды. Что же такого случилось, что Маркусу ‒ Коннор содрогнулся при одной мысли об этом ‒ пришлось его полностью раздеть? И где, собственно, сам Маркус?       Стоило ему только подумать об этом, как двери в помещение распахнулись, и на пороге появился хозяин дома, сменивший свой обычный плащ на куртку, подбитую мехом, вязаную водолазку, потёртые джинсы и высокие ботинки на шнуровке. Он широко улыбнулся Коннору, стряхнул с плеч снег и вошёл в комнату.       Постойте. Снег?!       ‒ Я думал, что ты проспишь дольше, ‒ произнёс Маркус, проходящий мимо Коннора. Он провёл кончиками холодных пальцев по оголённой спине RK800, вызывая в теле того необычайную дрожь от такого слишком интимного и неожиданного жеста. Они были близки, но раньше Маркус себе такого не позволял. То, что он сказал, направляясь к кровати и раздеваясь на ходу, окончательно повергло Коннора в шок: ‒ Хотел успеть с делами, а по возвращении прыгнуть к тебе в тёплую постель, пока ты ещё спишь. Ты бы проснулся, а я рядом ‒ словно и не вставал.       Он повернулся, коварно усмехнулся Коннору и стянул с себя водолазку, обнажая смуглый подкачанный торс без очертаний регулятора. За водолазкой полетели ботинки, носки, джинсы и бельё, после чего Маркус упал на кровать и с головой зарылся в ворох одеял.       ‒ Ты идёшь? ‒ приглушённо послышалось из-под груды.       Коннор оглядел свою грудь в поисках очертаний выемки гнезда для тириумного насоса и с ужасом обнаружил, что её нет. Затем попытался отозвать полимерную кожу с руки и потерпел неудачу, воззвал к системе ‒ молчание. Он внезапно понял, что неосознанно дышит, а если задерживает дыхание, то долго обходиться без воздуха не может. Какого чёрта происходит?       ‒ Маркус, что происходит? ‒ слабым голосом спросил Коннор. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько растерянно.       ‒ М? Что-то не так? ‒ голова Маркуса показалась из-под одеял. Он резко сел на кровати, заметив, как Коннор с ужасом в глазах оглядывает своё тело. ‒ Кон?       ‒ Я не понимаю, что происходит, ‒ RK800 с мольбой в глазах посмотрел на друга. ‒ Я… Я ‒ человек?       ‒ Господи, Кон, ты забыл принять лекарство? У тебя опять панические атаки? ‒ Маркус подорвался с кровати, открыл прикроватную тумбочку. Порывшись в одном из ящиков, он извлёк оранжевый пузырёк с таблетками, поспешно подошёл к дрожащему Коннору и скомандовал: ‒ Открой рот.       RK800 не задумываясь послушался, хотя всё внутри вопило этого не делать, но он словно не контролировал своё тело в тот момент. Маркус достал одну пилюлю и положил её Коннору на язык.       ‒ Глотай. Прошу тебя, не забывай больше их принимать, ‒ он взял лицо Коннора в свои ладони и встревоженно вгляделся в него. ‒ Иди ко мне, ‒ он заключил того в свои объятья.       Так тепло, так хорошо и так безопасно. Коннор проглотил таблетку и почти сразу почувствовал необъяснимое успокоение. Какая разница, что они с Маркусом сейчас люди, а не андроиды? Какая разница, что он обнимает его так крепко и так нежно, что не совсем соответствовало прежнему статусу их отношений? Какая разница, что его, похоже, закинуло в совсем иную реальность, где они ближе, чем просто друзья?       Коннор поддался Маркусу, и тот увлёк его на постель. Ощущая кожей прохладную ткань простыней, он подумал о том, что если это сон, то он, Коннор, очень не хочет, чтобы этот сон заканчивался. Они ‒ люди, они могут любить, целоваться, заниматься сексом, жениться, заводить детей ‒ всё, что угодно, ведь весь мир для них открыт. И главное ‒ получать от этого настоящее, а не симулированное программой удовольствие.       Друг опустился на постель рядом с Коннором и, судя по его дальнейшим действиям, в этой вселенной они были друг другу не только друзьями. Маркус погладил его по щеке подушечками уже согретых пальцев, спустился ими ниже, пройдясь по шее, ключице, груди, накрыл рукой кулак Коннора, мёртвой хваткой сжимающий плед, в который тот всё ещё был завернут. Нежными поглаживаниями он заставил пальцы Коннора ослабить хватку, и как только тот отпустил плед ‒ откинул его с тела парня, который всё это время не мог отвести взгляда от глаз Маркуса, смотревшего на него так прямо, так испытующе. Положив руку на живот Коннора, он наклонился и коснулся губ парня сначала легонько, словно проверяя, готов ли тот и хочет ли поцелуя. Коннор ощутил чужое горячее дыхание на своём лице, что заставило сердце ‒ именно сердце, а не тириумный насос ‒ забиться чаще. Тело сотрясла лёгкая приятная дрожь, руки сами легли на смуглые плечи. Он закрыл глаза ‒ хотелось отдаться чувству, возникшему где-то внутри, полностью и без остатка. Коннор податливо открыл рот, готовый позволить Маркусу абсолютно всё, что бы он ни захотел с ним сделать, и тот скользнул в него своим языком.       Коннор никогда раньше ни с кем не целовался. Он часто видел влюблённых андроидов в Иерихоне, но совершенно не понимал, насколько это на самом деле было нужно андроидам в проявлении своих чувств друг к другу и какое удовольствие от этого можно было получить. Но сейчас он осознал, что поцелуи ‒ это, кажется, самая приятная на свете вещь, особенно если делать это с тем, кто так дорог.       Парень почувствовал, как ладонь Маркуса заскользила вниз и как странно и непривычно затянуло внизу живота. Но ему было не дано узнать, что именно хочет сделать Маркус. Раздался звонок, и в этот раз не в голове, как обычно бывало, а на всю комнату.       ‒ Это твой, ‒ вздохнул Маркус, отстранившись. ‒ Поди опять братья потеряли.       Он нашарил рукой телефон на тумбочке и подал Коннору. Разговаривать через аппаратуру, не встроенную в тело, было чрезвычайно неудобно.       ‒ Кон? ‒ в трубке послышался насмешливый голос брата. ‒ Хорош с Маркусом трахаться, давай пулей в институт ‒ экзамен по криминалистике через полчаса, а ты у нас вроде на диплом с отличием шёл? Ну, по крайней мере, пока своего бунтаря не встретил…       ‒ Коннор, сжалься ‒ мне списывать не у кого! Ричард мне не даёт! ‒ послышался в трубке ор Рида.       ‒ Пусть попробует ему айфон подарить, ‒ проговорил Маркус, прекрасно слышавший весь разговор.       ‒ Пробовал, не помогло, ‒ парировал Ричард самым что ни на есть невозмутимым тоном. ‒ Передай своему ёбырю, что если он испортит тебя окончательно, то отец ему вырвет ноги и пошлёт в далекое эротическое. А вообще, если ты всё-таки предпочтешь Маркуса красному диплому, то хотя бы на ужин появись вовремя. Сегодня приезжает Коул из Сиэтла, и мама планирует семейные посиделки ‒ Рождество как-никак! Она приглашала и Маркуса, но хочу предупредить: отец пообещал выкинуть его в окно, если увидит. Так что сами там решайте.       ‒ Фу, Ричи-матершинник, ‒ снова послышался голос Гэвина. ‒ Фу-фу-фу!       ‒ Коул? Мама? ‒ переспросил шокированный Коннор.       ‒ Кон, ты забыл надеть мозг? ‒ Рич хохотнул. ‒ Ладно, тут Гэвин сейчас с голодухи меня обсасывать начнет, мы пошли завтракать! Не проебись!       И он отключился.       ‒ Тебе уже пора? ‒ спросил Маркус, переворачиваясь на живот.       ‒ Вроде того. У меня экзамен по криминалистике, ‒ на автомате отвечал Коннор.       ‒ Мне кажется, что нас прервали на самом интересном месте, ‒ художник пододвинулся ближе и, не дав Коннору ответить, снова поцеловал его, уже более настойчиво и возбуждающе, чем в прошлый раз. Коннор не смог устоять перед желанием ответить, подался вперёд, обхватывая Маркуса за шею и прижимаясь к нему грудью, закинул ногу на его бедро. Рука Маркуса скользнула с талии парня на ягодицу, и он с силой сжал её. Коннор охнул и, разорвав поцелуй, запрокинул голову, подставляя чужим губам свою шею и ключицы, которые тут же начали покрывать поцелуями. ‒ Люблю тебя, ‒ выдохнул Маркус, обжигая горячим дыханием ямочку между ключиц Коннора. ‒ Знаешь?       ‒ Маркус… ‒ простонал Коннор.       ‒ Маркус… ‒ прошептал Коннор.       ‒ Всё хорошо, я здесь, ‒ услышал он знакомый голос сквозь густую удушающую тьму. Он узнал эту тягучую уверенную интонацию. Именно ею однажды были произнесены слова: «Ты ‒ живой. Ты сам должен выбирать, кем хочешь быть».       ‒ Маркус, это ты? ‒ Коннор услышал свой голос со стороны ‒ механический, словно у его речевого модуля сбились настройки. ‒ Мне приснился странный сон, в нём был ты…       ‒ А что в нём странного, разве я не каждый день тебе снюсь? ‒ за словами последовала усмешка.       Коннор начал ощущать своё тело, почувствовал тёплые руки, которые держали его, и еле уловимый запах свежей краски. Это был он. RK800 поднял руку и на ощупь нашёл лицо Маркуса, коснулся пальцами щеки с короткой щетиной, с еле прощупывающимися вмятинами и царапинами на обшивке лица. Это точно был он. Не открывая глаз, Коннор подался вперёд и встретил тёплые и сухие губы Маркуса, которые уступчиво открылись при соприкосновении. Это очередной сон? Ведь язык RK800 не встретил никаких преград, проникая в рот друга, а язык Маркуса дрогнул, когда они соприкоснулись. Коннор почувствовал, что сейчас не выдержит нахлынувших на него эмоций и чувств, немного отстранился и наконец открыл глаза. Встретил растерянный взгляд голубого и зелёного глаз. Маркус удивлённо вскинул брови.       ‒ Коннор, на нас смотрят, ‒ проговорил он сдержанно.       Всё внутри RK800 перевернулось. Он завертел головой, оглядываясь вокруг. Ричард стоял в углу, скрестив руки на груди, с совершенно ошеломлённым выражением на лице. Два малознакомых Коннору техника из Иерихона смотрели на детектива и своего предводителя с таким видом, словно только что лично увидели rA9 в балетной пачке. Бедняжка Тина выронила стакан с кофе и, кажется, была на грани сердечного приступа. А Маркус… Он всё ещё удивлённо смотрел на Коннора, но это выражение тут же сменилось на насмешливое, уголки его сомкнутых губ поползли вверх.       ‒ Проклятье, ‒ вырвалось у детектива.

***

25 августа 2039, 00:03 Департамент полиции Детройта

      Отсоединившись от терминала, Ричард откинулся на спинку кресла. Он закончил с половиной дел, которые поручило ему начальство ‒ Коннор. Увидев объём работы, которую выполнить и сдать необходимо было именно сегодня, RK подумал было, что брат таким образом мстит ему за их с Ридом вчерашнюю выходку, но потом вспомнил, что Коннор мстительностью не отличался, да и, скорее всего, кроме него, Ричарда, ему было просто некому перепоручить свои дела. После случившегося утром Маркус ожидаемо уволок Коннора в Иерихон, и ‒ Ричард был уверен ‒ сейчас RK800 осматривала добрая половина местных техников, а осмотры Коннор не любил. «Так ему и надо, ‒ думал Ричард, ‒ возомнил себя героем дня. А если бы его протоколы безопасности не справились с повреждённым кодом? Сиганул в неизвестность, как обычно любит это делать». Когда он отключился, Ричарду ничего не оставалось, кроме как позвонить Маркусу ‒ его номер дал как-то Коннор на всякий случай. И вот этот случай настал. Хоть PM700, к которому подключился брат, и перестало колошматить, Коннор лежал без сознания вплоть до приезда техников. Сразу за ними в комнату допроса влетел и Маркус. Он тут же кинулся к другу, звал его, пытался подключиться, но все попытки оказались тщетны. Однако спустя какое-то время Коннор пришёл в сознание сам, и то, что случилось после, целый день обсуждал весь департамент и, скорее всего, Иерихон тоже.       Ричард никогда не задумывался об этой стороне отношений между близкими людьми. Он, конечно, и сам был удивлён, но всё-таки не совсем понимал, почему случившееся повергло окружающих в такой шок. Во-первых, сканирование показало, что брат, хоть и пришёл в себя, всё ещё находился под влиянием инородного кода. Во-вторых, учитывая близость отношений Коннора и Маркуса, рано или поздно это должно было случиться. Но он был не до конца уверен в своих выводах. Всё-таки пока он ещё терялся в чувствах, эмоциях, видах отношений и вот этом всём. А обратиться за разъяснениями было не к кому. Ричард решил, что должен получить информацию, так сказать, из первых уст ‒ от человека. Можно было подойти с вопросами к Гэвину, но RK знал, чем это закончится, и предпочёл оставить этот вариант на крайний случай. И дело было даже не в их ссоре, после которой Ричарду даже домой-то не особо хотелось возвращаться. Просто Рид, хоть и был преисполнен жизненного опыта, на гуру человеческих отношений походил мало. Он в себе-то разобраться не мог, что уж говорить о том, чтобы кого-то этому научить.       Вчера утром Ричард первый раз за свою недолгую жизнь почувствовал, что значит настоящая глубокая обида. Он совершенно не понимал, за что Рид его так ненавидит? За что вечно шпыняет, когда Ричард просто пытается помочь, проявить банальную заботу? Почему, когда RK приносит кофе Тине, та с улыбкой говорит «Спасибо, Найнс!», а когда приносит Гэвину, то получает в ответ очередную грубость? Коннор говорит: «Это просто Гэвин, смирись». Но Рида порой совершенно невозможно было понять: он отталкивал тех, кто пытался ему помочь, грубил тем, кто пытался проявить заботу, неосторожным словом мог обидеть тех, кто считал его своей семьей.       ‒ Найнс? Ты ещё не ушёл, что ли?       Ричард поднял взгляд от терминала. Около его стола стояла Тина. Она держала в одной руке ключи от машины, в другой сумочку ‒ видимо, тоже засиделась.       ‒ Тебя подбросить? ‒ спросила девушка.       ‒ О, нет, ‒ откликнулся Ричард, выныривая из задумчивости, ‒ у меня ещё куча дел, которые нужно выполнить, ‒ он сверился со временем ‒ шёл первый час ночи, ‒ было ещё вчера.       ‒ Ты мне прямо сейчас кое-кого напомнил, ‒ она улыбнулась.       ‒ Кого? ‒ осведомился Ричард, убирая обработанную стопку отчётов в сторону и двигая ближе ту, что обработать ещё предстояло.       ‒ Того, кому раньше принадлежал этот стол, ‒ ответила девушка со смешком в голосе.       ‒ И кем был этот счастливчик? ‒ тем же не слишком заинтересованным тоном спросил RK.       Тина многозначительно взглянула на андроида, слегка выгнув правую бровь и словно говоря: «Догадайся с одного раза».       ‒ Только не говори, что это бывший стол Рида. ‒ Ричард нахмурился и наигранно воскликнул: ‒ Я же ничего тут не продезинфицировал даже! Ещё тупостью и мудачеством заражусь!       Тина звонко рассмеялась и погрозила ему пальцем, сказав:       ‒ О, моё чутьё подсказывает, что вы стоите друг друга. Кстати, как он?       ‒ Чёрт знает, ‒ Рич пожал плечами, ‒ видел его в последний раз вчера вечером. Мы с ним чуть не довели Коннора до припадка почище, чем он схватил сегодня. После чего Рид из своей комнаты больше не выходил. Но кашель оттуда доносился, значит, не сдох.       ‒ Гэвин заболел? ‒ обеспокоенно спросила Тина. Ричард как можно более равнодушно кивнул, перебирая бумаги чисто для вида. ‒ И ты ему помог? ‒ Ричард снова кивнул. ‒ И он тебя послал, ‒ тут она уже не спрашивала, а утверждала. Ричард поднял на Тину вопросительный взгляд серых глаз. Девушка понимающе кивнула и тепло улыбнулась андроиду. ‒ Гэвин Рид ‒ человек, совершенно не привыкший к заботе. Хэнк, конечно, старался уделять ему с братом внимание, но сам понимаешь ‒ с работой полицейского всего дать он им не мог. И тут в жизни Гэвина появляется существо, которое считает совершенно нормальным заботиться о нём, оказывать ему внимание, помогать в трудных ситуациях бескорыстно, не пытаясь извлечь из этого выгоду. И это не просто в новинку для Рида, это его пугает, потому что тридцать шесть лет он жил, рассчитывая только лишь на себя. Так что… Гэвин, конечно, мудак ‒ с этим не поспоришь, но не такой, каким хочет казаться.       ‒ Ты закончила кафедру ридоведения? ‒ спросил Ричард, чувствуя, как его переполняет благодарность к Тине.       ‒ Я проработала с ним почти пять лет и выжила ‒ думаю, у меня красный диплом, ‒ девушка подмигнула андроиду. ‒ Так ты едешь?       ‒ Боюсь, что Коннор лишит меня премии, если я не успею всё сделать, ‒ он похлопал рукой по огромной кипе неразобранных бумаг.       ‒ Ты всегда можешь напомнить детективу Андерсону о его сегодняшней маленькой шалости по отношению к Маркусу, ‒ проговорила Тина и заговорщически дёрнула бровями.       ‒ О, я оставлю этот козырь для более подходящего случая, ‒ пообещал ей Ричард. ‒ И Тина… Спасибо за беседу.       ‒ Не за что, Найнс. Я рада, что ты вернулся в департамент.       Они распрощались. Ричард проводил девушку взглядом, пока та не скрылась из виду. Кажется, он нашёл того самого эксперта по человеческим отношениям.

***

26 августа 2039, 14:07 Детройтское отделение ФБР

      Гэвин недовольно чихал. В основном из-за того, что до сих пор злился на себя за ситуацию, что произошла между ним и Ричардом, но ещё и из-за Дэвиса, который вытащил подчинённого на работу, хотя тот до конца ещё не выздоровел. И вытащил его он преимущественно для того, чтобы провести ежемесячное собрание. Собрание это Гэвину совершенно никуда не упёрлось, поэтому первую половину он просидел, демонстративно пялясь в окно за Дэвисом, который в очередной раз нахваливал Перкинса и его раскрываемость. Вторую половину, никого не стесняясь сморкался. Нет, ну а что? Спрей для носа уже перестал действовать, а он вообще-то болеет, на минуточку. После очередного смачного высмаркивания в ажурный платочек парень ловил на себе недовольные взгляды коллег. А нехер было его из дома вытаскивать только для того, чтобы он, Гэвин, послушал, «какой Ричард Перкинс молодец, и вообще все целуйте его в жопу». Сам Перкинс, само собой, сидел с таким видом, словно прямо сейчас под столом ему отсасывал его ведроид. Поймав на себе взгляд Рида, он торжествующе выпятил грудь колесом. «Смотри позвоночник себе не сломай, индюк напыщенный», ‒ подумал Гэвин и чихнул на весь конференц-зал, в котором проходило собрание.       Кажется, у него аллергия на работу и Перкинса. А ещё на консервные банки модели RK900. Особенно на ту, которая ждала Рида сейчас в его кабинете, чтобы продолжить свои издевательства. Он таскался за ним буквально всюду ‒ на выездах шёл шаг в шаг, в курилке стоял рядом, продолжал караулить парня около уборной ‒ спасибо ещё, что член не предлагал подержать! А ещё Роберт любил изображать ходячий кирпич со встроенным ежедневником: «Агент Рид, нам нужно проехать на вызов», «Агент Рид, нам необходимо изучить улики», «Агент Рид, вы забыли подтереть задницу»... Тьфу!       После собрания порядком задолбанный Гэвин на обед убежал как на праздник. Только там он был недоступен для Дэвиса, который последние дни взял привычку нагружать Рида сверх меры. Только там настырный андроид оставлял его одного, занимаясь какими-то своими консервными делами. Парень влетел в кухню и радостно понёсся к холодильнику, достал контейнер с едой, открыл его и тут же понял, кто именно приготовил эту еду. В судке лежало что-то смутно напоминающее жареную брокколи и рыбную котлету. И всё это Ричард заботливо присыпал главным ингредиентом, так сказать, визитной карточкой своих блюд ‒ углём. Мало того, что это самая ненавистная еда ‒ Гэвин терпеть не мог брокколи с детства и рыбу тоже на дух не переносил ‒ так ещё приготовленная в стиле Ричарда.       Рид тоскливо перевёл взгляд на наручные часы ‒ в кафе он уже не успеет, а если рискнёт и опоздает, то сраная жестянка снова на него донесёт. Сегодня он определённо был не в состоянии выслушивать очередные вопли Дэвиса. Чтобы не остаться голодным, пришлось отправить кремированную еду в микроволновку. Пока она грелась, Гэвин усиленно настраивал себя на то, чтобы это съесть. В ход шли разнообразные аргументы от «рыба богата белком и фосфором» до «уголь, если что, спасёт от отравления». Действовали они, мягко говоря, никак.       ‒ Ну хоть один плюс от этой сраной болезни, ‒ ни к кому не обращаясь, высказался Гэвин, ‒ я хоть запаха и вкуса не чувствую. Иначе бы точно вывернуло.       ‒ Что, Рид, углепластиковая жёнушка подкачала? ‒ послышался сзади насмешливый голос Перкинса. ‒ То-то ты такой недовольный…       ‒ Я тебя утром на хуй посылал, ты уже вернулся? Что, у твоего безэмоционального пластикового ёбыря такой короткий? ‒ парень достал из микроволновки обед, прошёл к столику и сел за него.       ‒ У нашего главного роботоёба недотрах? ‒ ухмыльнулся Перкинс, садясь напротив. ‒ Я думал, что Конни ‒ безотказная соска, а он, смотрите-ка, с говнарями ни-ни… ‒ он сделал паузу, давая возможность Риду ответить, но тот предпочёл проигнорировать явную провокацию, поэтому Перкинс решил использовать свой главный козырь: ‒ Или это потому, что дело о твоих ненаглядных калькуляторах и продажном папашке отдали мне?       ‒ Ты у нас тут один на калькуляторы дрочишь, ‒ фыркнул Рид, но тут до него дошёл смысл слов Перкинса. ‒ Какое дело тебе отдали?       ‒ Кто-то знатно проебался. А, Рид? ‒ ухмылка Шакала стала шире. Он открыл принесённую с собой папку и зачитал: ‒ «В пропаже Хэнка Андерсона могут быть замешаны андроиды из организации, называемой “Иерихон”. Особое внимание стоит уделить моделям RK800 “Коннор” и RK200 “Маркус”». Ты как раз восьмисоточку потрахи...       Договорить ему не дал Гэвин. Без сожаления взглянув на свой обед в последний раз, он взял судок и вывалил содержимое на голову Перкинса. Тот, изливая трёхэтажные матерные тирады в адрес Рида, почти на ощупь отправился в санузел, чтобы смыть с себя кулинарные шедевры Ричарда. Взгляд Гэвина упал на папку, которую Перкинс впопыхах опрометчиво забыл на столе. Он тут же схватил её и вылетел из кафетерия, на бегу открывая и просматривая материалы дела. Глаза цеплялись за строки «...могут быть замешаны…», «... необходимо проверить…», «... вам поручено выехать в Иерихон…». Дочитать Рид не успел ‒ по дороге наткнулся на что-то, что заставило парня отлететь назад и закашляться. Когда приступ кашля отпустил, он поднял взгляд на причину своей внезапной остановки, и сердце парня упало в пятки ‒ над ним возвышался RK900 со своим обычным кирпичным выражением на лице и пустыми глазами.       ‒ Ты чё тут встал, как хуй в пять утра? ‒ восстановив дыхание, прошипел Гэвин. ‒ Съебись в туман, я спешу.       ‒ Агент Рид, ‒ механически поздоровался андроид, его взгляд упал на папку в руках парня. ‒ Меня зовут Олег, прислан из «Киберлайф».       ‒ Чё за имя такое уёбищное ‒ Олег? ‒ язвительно откликнулся Гэвин. ‒ А-а-а, погоди, ты же андроид Пекинеса? ‒ парень почувствовал, как от волнения начали потеть ладони. «Поздравляю, агент Рид, удача снова повернулась к тебе жопой! С вещдоками сбежал от одного говнаря и налетел на другого», ‒ выругался он про себя. ‒ А фамилия у тебя какая? Короткоствол?       ‒ У андроидов нет фамилий, ‒ не меняя тона, уведомил парня Олег, бесцеремонно выхватывая из рук Рида папку. ‒ Хорошего дня, агент Рид.       ‒ Уёбок кирпичноебливый, ‒ прошипел парень вслед уходящему андроиду, доставая телефон из кармана брюк.       Прочитать Гэвин в любом случае успел достаточно, и информация, которая стала ему известна, не сулила ничего хорошего ни их семье, ни Иерихону, будь он неладен. Гэвин набрал номер Коннора.       ‒ Хьюстон, у нас проблемы, ‒ сказал он сразу же, как на том конце провода ответили. ‒ Дело о пропаже отца передано Перкинсу, и сегодня этот ублюдок со своим недоандроидом едет в Иерихон. С ордером.