Секретное место

На улице всё еще лил дождь, когда автобус остановился на конечной остановке. По пути Рон и Гермиона вышли из автобуса. Это был центр города, так что людей здесь было довольно много. Длинное бархатное, не совсем соответствующее для типичного концерта платье Гермионы плелось по мокрому асфальту, как бы она не пыталась его уберечь от неминуемой грязи. Рон шел, немного растерянно, как шел бы каждый, попав в такое место первый раз. Они быстро перебежали оживленную дорогу, несмотря на отсутствие перехода. Гермиона сказала: — Рон, тебе не кажется, что здесь нельзя переходить? — Ты сама сказала, что мы опаздываем. Вот я и спешу. Или ты против? — Ладно, это исключение. Но ты когда-то доиграешься! — Хорошо, я не против. — сказал Рон с хитрой ухмылкой. — Может, накажешь меня? — Рон! — Гермиона в шутку ударила его по плечу — Сейчас не время. Они быстро прошли в большие, массивные двери с часами наверху. Они выглядели так древне, как будто они пережили десять поколений и видели то, о чем известно только в легендах, потому что человеческая память не способна помнить истории в том же обличии столетиями… Гермиона сказала: — Черт, уже без пяти! Нужно торопиться, Рон! Они быстро показали свои билеты, уже собравшемуся уходить контролеру и побежали вверх по лестнице. Каблуки Гермионы зазывающе стучали, она, на удивление быстро поднялась по лестнице. У нее было приподнятое настроение, такое настроение когда даришь подарок или делаешь сюрприз. Ты в ожидании счастья, уголки губ сами поднимаются, и ты не контролируешь свою улыбку. Даже самый суровый человек когда-то испытывал такое. Рон же наоборот, ощущал себя как не в своей тарелке, как ощущает себя ребёнок, который не хочет идти в школу, где нет друзей и людей с общими интересами. Он любил её, и не хотел, чтобы какой-то концерт испортил их вечер. У него было мало возможностей расслабиться в прошлом, поэтому он хочет восполнить этот пробел. Так будет всегда, хочешь ты этого или нет, а прошлое влияет на твое настоящее… Они прошли в зал, где уже вовсю пели артисты. Людей было очень много, странно, что они здесь все поместились, ведь зал выглядит меньше, чем он есть на самом деле. О наличии бара несложно догадаться: некоторые уже успели заказать напитки, и не только безалкогольные. По виду, волшебников здесь вовсе не было, поэтому можно смело сказать, что мало кто знает о исполнителях в магическом мире. У Рона мельком пролетела мысль о том, кто может быть на сцене, он ее не видел, ведь пьяные люди уже закрыли ее собой. Он быстро отмел ее, потому что билеты на их концерт стоили бы безбашенно дорого, хоть это и его любимая группа. Но музыка показалась ему знакомой, это был еще один аргумент для той мысли, что разрасталась у него в голове. Он не мог поверить, но его размышления перебила Гермиона: — Ну что, узнаешь? Это же Металлика, твоя любимая группа! — Не может быть! Но билеты… — Я получила их от папы Полумны, он так отблагодарил нас, но я решила тебе не говорить, чтобы посмотреть на твое лицо. Скажу сразу, это того стоило! Она нежно поцеловала его в щеку, тепло от ее прикосновения разлилось по всему телу и растопило его сердце. Она посмотрела ему прямо в глаза, заглянула в самые далекие закоулки души и, незаметно для себя, приблизилась к нему. Он смотрел на нее, наслаждаясь ее взглядом, смотря в ее глубокие, бездонные карие глаза, они манили, а Рон и не сопротивлялся. Их губы слились в поцелуе, нежном, душевном, сладким, как мёд. Рон даже не мог мечтать, что будет целоваться с Гермионой, слушая любимые песни вживую. Гермиона наслаждалась близостью. Она любила его. Сильно любила. Хоть они и разные, она будет любить его любым. Таким, каким он есть. Так же чувствовал себя и Рон. Он отстранился и спросил: — Гермиона… Ты. Мы… Мы же встречаемся? — Ну… наверное, да. Если ты спрашиваешь. — А… ну, тогда хорошо. Рон попытался вновь поцеловать Гермиону, но она отстранилась. — Что такое? — Только не оборачивайся, позади тебя… Рон, не слушая Гермиону обернулся и увидел: — Драко! Что он тут делает? — То же, что и ты, наверное. На концерт пришел. — Не думаю, что все так просто. Почему он так подозрительно оглядывается? — Рон, ты везде найдешь что-то подозрительное. Ой-ой… — Что? — Он идет сюда. И он очень злой. Драко шел, толкая людей на своем пути. Ему делали замечания, но он не обращал на них внимание. Он смотрел на них. Наконец, он подошел ближе, и, было явно заметно, что он не совсем трезвый. Он подошел еще ближе и посмотрел Гермионе прямо в глаза. Он был так близко, что было слышно его перегар. Он сказал: — Что, радуешься что выжила, грязнокровка? Что бы ты делала без великого Гарри Поттера? Люди стали оборачиваться, потому что говорил он вовсе не тихо. Они шептались и оборачивались обратно. Гермиону волновало только одно: лишь бы он ничего не натворил в таком состоянии. Он, видимо, оплакивал смерть Волан-де-морта, потому что у него были ужасные красные глаза. Она взяла его за руку и пошла в сторону двери: — Рон, помоги мне! Надо его вывести отсюда, пока чего-нибудь не натворил. — Куда ты меня тащишь, поганая грязнокровка! Если отец узнает об этом. — Я знаю, тебе не поздоровится, потому что напился ты в хлам! Слава богу, никакой херни еще не натворил. Скажешь спасибо потом! — Пошла ты… После этих слов Драко отрубился. Глаза Рона осуждающе смотрели на Гермиону, но она не видела тут ничего плохого. Она заметила его взгляд и спросила: — Почему ты так на меня смотришь? — Зачем ты вытащила его сюда? Зачем ты ему помогаешь? Это были бы только его проблемы, убив он кого-нибудь случайно перед полным залом магглов. — А тебе что, все равно, что он мог кого нибудь убить? — Да! Абсолютно все равно! — Рон, ты что, ревнуешь? — Я? Да никогда в жизни! Было бы что ревновать! — Чего? Если мы такие умные, тогда шуруй отсюда к своей мамочке, Рональд! — Вот и пойду! — Ну и иди! И Рон ушел. Ему было все равно на дождь, что промочил его до нитки, все равно на идущих людей. Но на душе ему было так тоскно, так же, как на Святочном балу, видя Гермиону с Крамом. Он ненавидел это чувство. Он шел, не замечая, куда идет. Но перед собой он увидел знакомое лицо. Гермиона сидела возле своего заклятого врага и плакала. А ведь это все из-за него! Действительно, зачем она тащила его сюда. Ее вдруг охватила такая злоба, она сама даже себя испугалась. Она услышала тихий голос Драко: — Чего плачем? Кто-то жалеет о неправильном выборе? — Заткнись! Она ударила Драко по лицу так сильно, что он отрубился. «Так тебе и надо!» — подумала Гермиона. Она собралась с силами, встала и пошла обратно в зал. Но ей было не до концерта. Она думала о нем… — Джинни? Почему ты тут? Ты следила за мной? — Я хотела задать тебе тот же вопрос, Рон. Уже второй раз мы встречаемся случайно, не находишь странным? Ее щеки были красными и мокрыми, не то от дождя, не то от того, что она плакала. Рон заметил в ее голосе хорошо спрятанную грусть, она время от времени всхлипывала. — Ты… ты что, плакала? До этого Джинни еще как-то сдерживалась, чтобы не разреветься, но когда Рон это сказал, ее слезы полились ручьем. Он обнял ее. До этого он никогда не видел, чтобы она плакала, но он все понимал. Она положила голову на его плечо и немного успокоилась, когда Рон сказал: — Пойдем домой, и ты мне все расскажешь, хорошо? Она согласилась. И только тогда Рон вспомнил, что ключи от дома у Гермионы, а сейчас не лучшее время, чтобы мириться и просить ключи. Поэтому он решил пойти домой к родителям. Тем более, что они всегда рады принять их к себе. Они зашли в укромное место и трансгрессировали. От них остался только простывший след…