Секретное место

Когда можно понять, что ты любишь человека? Чувство привязанности обычно не замечаешь. Оно приходит с осознанием того, что тебе не безразлична его или ее судьба, боишься сделать больно так сильно, сильнее любых физических повреждений. При том телесные раны заживают, а душевные — нет. Когда ты не видишь, что происходит в жизни того человека, когда скучаешь, переживаешь, тогда понимаешь, что между вами все не просто так. Когда видишь что тот или та самая, с которой надеялся прожить всю жизнь и не знать ссор и проблем любит другого — это, без сомнений, самое ужасное чувство на свете, как не крути. Любовь бывает взаимной и нет, но, казалось бы, если это взаимно, то в чем проблема? Живите долго и счастливо и умрите в один день, что не так? Но отсутствие одной проблемы порождает другую, и все в этом мире взаимосвязано… Трансгрессия прошла почти успешно. На Джинни не было ни царапины, а вот на Роне царапин было явно побольше. На его правом предплечье красовалась небольшая красная рана. По виду она почти что рассекла ему руку, но, похоже, Рону было не до нее. Его взгляд смотрел куда то в пустоту, явно не замечая всего произошедшего. Ему было все равно, ведь он позволил уйти той, с кем хотел никогда не ссориться. С кем он мог быть собой. Она никогда его не считала лишним, не считала его худшим из братьев Уизли, а он ее любил. По настоящему. Они приземлились прямо в озеро возле Норы. Грязная вода намочила их, и без того, мокрую одежду. Здесь дождя уже не было. Луна ярко отбивалась на ровной глади воды. Облаков не было видно, поэтому здесь было вполне светло и без фонарика. Земля была мягкой и глинистой после дождя, похожей больше на болото, чем на степь. Рон лежал на влажной земле и смотрел на луну. Вокруг него увеличивалась лужица крови от небольшой капли до приличной такой лужи. Он помнил, что Джинни побежала в дом за лекарствами, ведь она, как назло, только сегодня не взяла сумочку с самым необходимым. После битвы за Хогвартс она всегда носила ее с собой. Вообще многие после битвы сильно изменились. Потеря близких и друзей дала всем почву для размышления. Ведь только потеряв что-то мы можем понять ценность. Иногда Рона пробивало на философию, и тот случай не был исключением. Ведь он лежал тут, посреди озера, смотрел на ночное небо и винил себя за то, что произошло между ними. Ведь если бы не он, все было бы нормально, и они бы не ссорились на пустом месте. Кажется, когда все проблемы должны исчезнуть, Рон создает новые. Он винил себя Он скомкался изнутри, поедая себя снова и снова. Он хотел извинится, ведь понимал, что Гермиона — лучшая девушка в его жизни и никто ее не заменит. Она понимала его и не осуждала, терпела все его выходки. Она была по правде лучшей в его жизни. А он ее потерял. Правда, не навсегда. По крайней мере он так надеялся. Но это уже не его выбор. Он и не заметил, как пришла Джинни. Она не сказала ни слова, потому что понимала его положение. Она подавила свои слезы, потому что знала что ему хуже, но незаметно для себя и для Рона не выдержала и расплакалась. Рон не смотрел на нее и не обращал внимания. Девушка обработала его раны. Они шипели, бурлили, но Рон молча терпел. Это было вовсе не больно по сравнению с его душевным состоянием. Лужица крови уменьшилась. Больше он не чувствовал этого противного запаха крови. Джинни мягко взяла его под подмышки и помогла дойти до дома. Он уже почти не сопротивлялся и даже активно помогал ей. Она открыла дверь и прошла в гостиную. Девушка положила его на диван и принялась искать в деревянном шкафчике какие-то лекарства. Она перебирала много баночек с разным содержимым. Как вдруг она достала емкость с синей жидкостью. — Вот! Оно! Наконец-то, я думала, мама его уже использовала. — Что это? — сказал Рон. — Это? — она не ожидала, что Рон будет сегодня разговаривать с кем-то. — Это то, что поможет тебе. Настойка бадьяна. — А почему синяя? — Потому что. Давай, молчи, сейчас будет очень больно. Она подошла к Рону с повязкой и баночкой и принялась заматывать рану. Рон воскликнул от боли и сразу же замолчал. Было видно, что ему больно. Он вытерпел всю боль, и расслабился, когда Джинни повязала бинты на руке. — Все, ты здоров. Можешь расслабиться. — А где мама и… все? — спросил Рон — Спят, конечно, двенадцать часов ночи. Это только мы с тобой не спим. Пошли, расстелю тебе постель. Только сейчас Рон понял, что он очень голоден. Адреналин не давал ему почувствовать голод, но сейчас его попустило, и он очень хотел есть. — Может, поедим? — спросил Рон. — Я не голодна, если что, то еда в холодильнике, разогревай сам. Твоя комната не занята, поэтому можешь спать там. — Хорошо. Спокойной ночи! — Ага, и тебе. — ответила Джинни и грустно поплелась наверх. Рон быстро разогрел то, что было под рукой и молниеносно съел. Он даже не смотрел, что это было, он был слишком голоден. Гермиона сейчас бы сказала ему прекратить есть. Он понял, что привязался к этим упрекам в еде, и скучает по ним. Но он решил не думать о этом и пошел спать. Как только Рон коснулся головой подушки, он завалился в глубокий сон. Рон ушел, и Гермиона решила тоже уйти. Что бы не думал, что она скучает за ним. Она решительно встала., но кто-то придержал ее за руку. Она резко повернулась. — Эй, ты чего? — сказал Драко. Гермиона вспыхнула. Как он может так просто взять ее за руку? Он ужасный, отвратительный, наглый, гордый, и никогда она ему не позволит это сделать! Как он смеет? — Уйди! Немедленно! Пошел вон! Ненавижу! Она сама не заметила, как перешла на крик и начала рыдать. Это все из-за него! — Не имеешь права прикасаться! — Выслушай меня! — прокричал Драко уже вслед уходящей Гермионе. — Тебя? Ни за что! — сказала Гермиона, но все-таки замедлилась. — Я не хотел сделать тебе больно! И вообще, ты не должна была меня спасать, но я благодарен тебе! Гермиона остановилась и прокрутилась на пятках. Она посмотрела Драко прямо в лицо. — Ты пьяный, да? — рассмеялась она. — Почему? — удивился Драко. — С каких это пор ты стал таким дружелюбным к грязнокровкам? — она сделала акцент на последнем слове и вопросительно, но не так злобно, как прежде, взглянула на него. — Длинная история. Но скажи, что прощаешь меня. — Хм… Гермиона подумала около пяти секунд, а затем сказала: — Ладно. Но ты пообещаешь что не будешь наражать на опасность ни в чем не виноватых людей. — Идет. Гермиона хотела уйти, но ей Драко мягко остановил ее. — Слушай… если тебе нужна помощь, позвони сюда. Он ласково протянул ей скомканную бумажку с неровными цифрами и вложил в ее руку. — Ага, сейчас. — с насмешкой ответила Гермиона, и положила листочек в карман ее платья. Она гордо развернулась и женственно пошла к автобусной остановке. В автобус она зашла под пристальным взглядом Драко Малфоя. Она быстро влетела в уже отъезжающий автобус и села на первое попавшееся сидение возле окна. Она погрузилась в раздумья. «Почему это он сегодня такой добрый? Эта бумажка проклята? Или он просто пьян?» Она задумчиво развернула листочек. На нем неровным шрифтом были выведены цифры и имя — Драко Малфой. «Что ж, если я еще не умерла или не скрючилась от боли — она не проклята. Это радует. Но зачем он мне дал ее? Может, это и вовсе был не он? Никому не мешает просто взять его волос, сварить оборотное зелье и выпить, но для чего? Может, он поменялся? Хотя, вряд ли такие как он, меняются. Он неизлечим.» После долгих раздумий она решила все же записать его номер на всякий случай. Кто знает, может пригодится. Но что подумает Рон, когда увидит это в ее телефоне? Может, он хочет ее подставить? Вполне вероятно. А Рон не должен лазить у нее в телефоне! Если они еще сойдутся, конечно. Она чувствовала маленькую вину перед Роном, но решила не забивать себе этим голову. Пусть сам извиняется! Она не виновата, что он сверх ревнивый. За всеми этими мыслями она и не заметила, как приехала. Гермиона вышла из автобуса и огляделась по сторонам: «Кажется, никто не преследует. Уже хорошо.» И она быстро пошагала в дом. Достала ключи, открыла замок, и вошла. Гермиона могла бы не пользоваться ключами, но есть риск, что любопытный сосед именно сейчас смотрит в окошко, поэтому она решила не рисковать. Она была очень уставшей, поэтому быстро приняла душ и легла спать. Гермиона еще долго не могла уснуть. Она думала о дурацкой сложившейся ситуации и о странном поведении Драко. Впрочем, из-за переволнования она забыла поесть. Но она не смогла встать и заснула крепким сном без сновидений.