Растопить холод

       На улице всегда будет холодно, если рядом не будет кого-то, и это не зависит от погоды. На душе спокойно, когда чувствуешь чужое тепло, которое постепенно становится и твоим. Алекс дремал на чужих коленях, чувствуя, как его волосы перебирают. Сзади слышится громкая музыка и смех. Хоть это и портит атмосферу, совершенно не хочется уходить, хочется, чтобы мгновение остановилось. — Эй, Алекс, — шепотом Каспер позвал его. — Ребята думают запустить фейерверк, надо бы их пропустить.        Алекс протер лицо и, не убирая рук с лица, пошел в здание, предварительно отдав куртку владельцу. Спустя некоторое время, все вышли на улицу и единогласно решили сходить на набережную. Каспер все это время не отходил от Алекса, но он понимал, что такой тип людей не нуждается в жалости, но оставлять их в одиночестве опасно.        Дойдя до набережной, Кэпа хотели позвать запустить первый фейерверк. Кто-то в толпе кинулся быть желающим, а Каспер решил отойти подальше от толпы, крикнув толпе «Я могу взорвать кого-то, если вы так этого хотите». Алекс чувствовал себя одновременно хорошо и грустно. Это совершенно новое чувство, особенно для того, кто почти всегда чувствует пустоту в душе. Появляется страх, а вместе с ней надежда, когда-нибудь снова обрести новые чувства и эмоции. Пусть это и временно, но это самое прекрасное на Земле.        Тут уже запустили первый фейерверк. Яркая вспышка зеленого цвета, за ней синий, фиолетовый, красный. Маленькие искры падают на землю, но не успевают и медленно исчезают в небе. Казалось, небо стало темнее, будто космос потерял несколько звезд вместе с искрами. — Искусство — это взрыв? — с тихой усмешкой сказал Кэп. — Хах, если только такой. — Я не встречал другие… — Было бы лучше, если бы никто не встречал. — Думаю, лучше было бы, если бы никто не встречал их в будущем. Скорей всего, люди смогут справиться с этой проблемой, точнее, не создавать ее. — Наверное.

***

       Остаток ночи Каспер и Александр душевно разговаривали, а когда стали возвращаться в офис, вспомнили про подарки. Алексу не хватило уверенности подарить один шарф, поэтому к нему он прикупил в интернет-магазине маленькую чиби-версию Тони Старка из фильма «Железный человек». Когда он посмотрел в подарочный пакет, подумал, что перепутал, но нет. Та же самая статуэтка, только вместо шарфа рядом лежал снежный шар с крошечным домиком и елками. Сочетать не сочетаемое — одна из общих их черт характера.

***

       Александр вернулся в четыре часа утра, но, поспав всего ничего два часа, он смог выспаться. Хотя самое приятное — это отсутствие тяжести на душе. Это не та прежняя пустота, это умиротворение. Когда кажется, что все так и должно быть, что все обязательно будет хорошо, и не только у тебя. Солнце еще не собиралось выходить, так что Алекс просто решил составить план покупок к Новому году. Он не думал кого-то звать, так как знал, что у каждого тут семья. Раз сегодня праздник, он решил устроить себе небольшой пир, заказав всякой вредной еды, но в магазин все равно придется идти за продуктами для салата, хлебом и многое другое. Он уж думал написать Кэпу, но вспомнил, что рядом уже находится магазин со всем необходимым, и тут уже назревает выбор. Обычно Алекс выбирает самое простое, но тут он замялся. Так и не решив написать ему, решил приготовить завтрак за просмотром какого-то новогоднего фильма.

***

       Пока Алекс думал над выбором, он только накручивал себя, поэтому решил пойти по простому. Даже когда стол накрыт, а новогодняя музыка играет, атмосферы нет от слова совсем. Хотя так было каждый год для Алекса, поэтому он со спокойной плюхнулся на диван и смотрел ленту социальной сети. До нового года оставалось всего ничего, так что омега не ожидал гостей. Но кто-то звонил. Алекс вздрогнул и бегом пошел открывать дверь, он немного нервничал, ведь заказчики с едой уже приходили. В дверном проеме он увидел Кэпа, а выглядел тот, мягко сказать, никак. От него жутко разило алкоголем. Он ничего не сказал, просто взглянул в глаза Алекса. Пустой взгляд пугал омегу, но и одновременно беспокоил. — Что такое? Что-то случилось? — Алекс аккуратно взял Каспера за локоть и помог снять теплую куртку, которая была вся в снегу.        Каспер не отвечал, просто смотрел на его руку на своем локте. Алекс решил повести того в гостиную, для него это было впервые, он просто не знал, что делать. Мысли метались с высокой скоростью, создавая полный бардак в голове. Усадив Кэпа за диван, он решил поискать второй комплект спального белья, так как отправлять того в канун праздника некрасиво да и невозможно. Постелив все на втором этаже, Алекс посмотрел на время — до Нового Года всего ничего, шесть минут. Алкоголя у него не было, да и не любил он выпивать, так что просто выпил сока, мысленно поставил себе цели и выключил телевизор, так как толка от него больше не было, да и вряд ли когда-то еще будет. Каспер не спал, тупо поглядывал на свои руки. Алекс решил просто сесть рядом и казалось, еще пара минут и задремал. — Я ведь тоже не люблю семейные праздники, — неожиданно альфа начал. — Дело не в самой семье, хотя и тут не без проблем. Просто… Праздники никогда не доставляли мне какого-либо удовольствия. Меня заставляли улыбаться, радоваться, ведь это так важно, ведь я портил настроение всем. А можно ли вообще нас назвать семьей? Всем всегда было плевать, а мне… Ха… Я даже не знаю, мне просто хочется самому узнать, а что такое семья? Не из интернета, как мне всегда говорят, а от людей, родных мне людей. Может, я эгоист? Они всегда мне такое говорили, а я пообещал… — Что ты пообещал? — Я решил быть оберткой, быть тем, кто всем нравится, — Каспер слабо улыбнулся, но в его глазах читалось столько боли и одиночества.        Все стало на свои места, все те странности с Каспером, это просто он настоящий. Тот, кого отвергли из-за неидеальности и искренности, но именно тот, который нуждается в любви. Алекс знал, что тому не нужны слова, поэтому просто обнял его, тем самым доказывая, что он примет его любого.

***

       Алекс проснулся от шума телевизора, что было крайне непривычно. Он лежал на диване, сам был укутан в теплое одеяло и, к счастью, лежал, просыпаться с болью в пояснице уж очень не хотелось. За столом сидел Кэп, тот пил воду и вчерашнюю пиццу. Алекс тоже решил сесть за стол, где его ждал горячий чай. Оба не хотели начинать разговор, Кэп не знал, как начать, а Алекс просто не хочет никаких разговоров после пробуждения. На улице было очень светло, что говорило об обеденном времени, а часы говорили 13:06. Глубоко вздохнув, Алекс все-таки решил начать. — У тебя сегодня что-то запланировано? Лично у меня нет. — Не думаю, что у кого-то будут планы на первое января, — Кэп привычно усмехнулся, показывая хорошее настроение. На его лице была спокойная улыбка, но глаза были уставшие, будто тот не спал, а может это похмелье. Кстати о нем. — Что ты так не заботишься о себе, напился, да еще и праздник решил сходить за край города. Удивительно, как ты вообще добрался до сюда. — Меня подвезли друзья, — сделав глоток воды, он продолжил. — Я отмечал с друзьями друзей, а после стали развозить, вот я и случайно сказал этот адрес. — Это как? — Алекс был шокирован, если не напуган. Такого у него никогда не было. — Если честно, этот дом принадлежит мне, — молчание, которое немного давило по атмосфере. — Я не шучу, именно я тогда написал тебе от лица своей бабушки.        Александр не отходил от шока, нервно хлебнув чай, он дал знак, что готов слушать дальше. Жизнь его к такому не готовила, что вызывало одновременно страх и искреннее восхищение. — На самом деле, я жил тут от силы год или два. Мои родители купили его из-за прихоти переехать с квартиры в спокойное место, ну подальше от людей. Но знаешь, даже если и любить невозможно вечно, я всегда задавался вопросом, а любят ли родители друг друга? Они любили меня, точнее обеспечивали, но я не об этом. Моя младшая сестра, разве она не является доказательством их любви? Я не могу их понять и вряд ли когда-то смогу. Может это я накручиваю себя, может у них было иное понятие о любви, а может… Это было ради галочки, быть как все и даже лучше. Но знаешь что? Моя мама все-таки решилась покончить с этим псевдо-счастьем, она ушла из семьи, забрав Лайлу. И я восхищался ей, до сих пор восхищаюсь. Я и мой отец, да мало кто из людей на такое способен. — А ты не задумывался, может рушить семью — это плохо? — А жить, видя нелюбовь родителей к друг другу лучше? — Я имел в виду когда ты был ребенком, что ты чувствовал? — Если честно, уже не помню, скорее всего недопонимание и обиду, а потом она сама мне рассказала, что снова влюбилась, что хочет прожить жизнь с ней, что хотела бы и меня забрать, но не может, ведь не способна обеспечить двоих детей. Она говорила, что любит меня, но я очень редко ее видел. У нее была другая жизнь и мне кажется, я давно перестал быть частью ее, несмотря на то, что она мой родитель. — Даже не знаю что сказать… — Ох, не переживай об этом, мы иногда переписываемся, а иногда она приезжает. Просто она живет в Америке. — Поэтому у тебя иностранное имя? — Ага, мои родители встретились в Америке и жили там где-то восемь лет. Мой отец здесь родился, поэтому он и попросил вернуться на родину, переехав в этот дом. Во время перелетов, мама встретила в Питере фотографа. Потом были ссоры, недопонимания с нашей стороны. Но не подумай, они часто ссорились и до этого, даже до рождения сестры. Кстати, я тут вспомнил, что мы с Лайлой решили оставить небольшой сюрприз для будущих себя, — Кэп резко встал, Алекс пошел за ним. На втором этаже в одной из детских комнат в первом ящике стола лежала потрепанная нелинованная тетрадь. В ней были различные считалочки, глупые детские факты, рисунки, хотя с конца тетради были стихи, перечеркнутые, измазанные из-за чернил, а листы вырваны, если судить по корешку тетради. — Я любил писать, особенно маме, она ценила мои стихи, а Лайла начала их просто плагиатить, у нас часто были ссоры из-за этого, папа естественно верил мне, но ругал он тоже меня, а мелкая этим пользовалась, — Алекс тихо посмеялся над детской обидой Кэпа, у него не было такой родни, так что он не может понять его чувств. — Эта тетрадь изначально была моей, папин подарок, а она его забрала, не видела, что я уже писал в ней, так что я предложил сделать ее общей. То есть, я буду писать с конца, а она — сначала. Но я забросил сразу после пары страниц, а она даже посмела перейти на мою границу.        Весь день Кэп и Алекс проводили время в воспоминаниях о прошлом, то есть о школе, что-то о семье, о вкусах, удивляясь их совпадению. — Знаешь, когда закончилась школа, я думал, что буду чувствовать свободу, но нет. В голове было пусто, и я задумался: зачем мне нужны эти знания, что я должен и что я могу с ними сделать, если большая часть из них даже ничего для меня не значит и по сей день. — Думаю, школа нужна была ради создания общества, а потом его развития, разве нет? Не думаю, что учеба это главное. — Раньше я не хотел помогать людям, всегда игнорировал проблему. — Ты был эгоистом? — Я был изгоем. Я решил, что так легче, я всегда выбирал самый очевидный и простой выбор. — А сейчас? — А сейчас я понял, что люди могут быть понимающими и менее требовательными, — Алекс тихо посмеялся, видимо, перенял эту привычку от Каспера. — Неужели все было настолько плохо? — Не знаю, могу лишь сказать, что это была просто толпа, живущая разумом стереотипов. Я рад, что был изгоем и что это уже прошло. — Я не могу жить в одиночестве, не могу даже представить, через что ты прошел, — Кэп хотел как-то поддержать омегу, но не знал как. — У всех свои недостатки, мы не должны быть копиями друг друга.        У всех свои проблемы через которые мы проходим, не так уж важно, в одиночестве или с близкими людьми, все проходит, а чем все кончится — тут уже зависит от самого человека и его цели.