***
Города были настолько идентичны друг другу, что казалось, будто парни никуда и не уезжали, что разочаровывало, ведь тогда их поездка не имела смысла. Радовало то, что они хотя бы попробовали сделать такой безумный поступок. Это придавало их отношениям некую значимость. Если бы они не встретились, никто бы не решился на такое, не было бы причин совершать глупости, разочаровываться в них, но никогда не жалеть в их существовании. Когда до Рождества оставалось чуть меньше полчаса, они гуляли по мосту. Небольшой ветер, отсутствие ветра — идеальная погода. Удивительно, но на улице было достаточно большое количество людей, кто отмечал Рождество вне дома, почти никто не был одинок. Были компании, которые подходили к одиноким людям и тянули их в свою толпу. Кто-то радовался, кто-то с испугом убегал, кто-то даже угрожал. Алекс уговорил Каспера ничего не дарить друг другу. Он просто не понимал что нужно ему и что нужно Кэпу, поэтому лучший его подарок — это время, проведенное вместе. Оставались считанные минуты, которые обещали некое волшебство, но никогда не выполняли его. Ты всегда чего-то ожидаешь, живешь надеждой в лучшее, хотя с каждым годом вера затухает, оставляя после себя ничего. — Знаю, ты захочешь меня убить, — внезапно начал Каспер, выводя из размышлений Алекса. — Но я очень хочу подарить тебе это. Он достал из пакета веточку омелы, вопрос, когда он успел ее купить, остается открытым, ведь они даже не отходили друг от друга, что вызывает подозрения о заранее приобретенной вещи. Алекс был в ступоре, он долго смотрел на руку, держащую подарок. Алекс не решился отказываться от подарка и принял его. Они продолжали стоять, Каспер ожидал увидеть хоть какой-нибудь реакции от Алекса, а тот пытался собраться с мыслями и сделать достаточно тяжелый для него выбор. Тяжело вздохнув, Алекс сделал вид, что начал искать что-то в карманах. — Значит, и я должен что-то подарить тебе? Закрой глаза. Каспер не стал хоть как то противится просьбе. Его убивало ожидание. Накапливаться печаль и некое горе будущей утраты. Он просто не знал, что будет дальше, и ему становилось страшно и больно. Он мог бы и дальше морально убивать себя, пока не почувствовал у губ теплое дыхание, а потом уже и чужие губы, на которые он стал отвечать со всей нежностью и искренностью. Алекс зарыл свои руки в жесткие от недостатка ухода волосах Каспера, тот же обнимал, сделал кольцо из рук. Их поцелуй был коротким, невинным. Они получали гораздо больше удовольствия от тепла чужого тела, глядя друг другу в глаза. Александр не привык к такому длительному зрительному контакту, что просто спрятал свое смущенное лицо где-то в районе шеи Каспера. Каспер же уткнулся в мягкую макушку, запоминая запах, как ни странно, мандаринов. Но в силу возраста, его было очень тяжело уловить, отчего аромат становился мягким и манящим.***
Не сказать, что их жизнь как-то сильно поменялась после взаимной симпатии. Частый тактильный контакт не мешал их общению, хотя Александру в первое время было тяжело от непривычки, и Каспер это понимал и не сильно навязывался. Когда оба вернулись на работу, никто даже и не понял об их отношениях, ведь они изначально были открыты друг другу. Единственное, что пугало коллектив, это поведение Кэпа, а именно его новый более спокойный характер. Кто-то спрашивал о его «проблеме», кто-то даже решил устроить спор на деньги, но никому не было плевать, что поражало Алекса. Даже к нему подходили пару раз, а тот отвечал, что не понимает в чем дело. Спустя какое-то время Каспер переехал к Александру. Такое чувство, будто дом вдохновлял творить его, а может и не только дом, но и его жилец. Большинство посвящены эмоциям и переживаниям о прошлом и принятием их, но были и те, которые посвящены Алексу. Когда Алекс читал их, его лицо выражало некую тоску. — Что-то не так? — Каспер сидел рядом, желая услышать критику. — Нет, нет, дело не в стихах, просто… Вау, они посвящены мне и… — Он пытался что-то объяснить, жестикулируя руками, но тщетно, что он просто отпустил их. — Я считаю, ты достоин большего… — Нет, нет, нет, я не это имел ввиду, я. — Алекс тяжело вздохнул и начал. — Мне страшно осознавать, что любовь — это просто эмоция, выброс эндорфина. У многих есть страх предательства или иной боли, но… Мой страх — это равнодушие. Я боюсь, что однажды проснусь с мыслью: «Я не чувствую того, что было раньше, я разлюбил самого дорогого мне человека». И остатком после этого будут эти стихи. Даже после равнодушия, что я буду чувствовать к этим стихам, наполненным искренностью, любовью? Мне так страшно… Мне страшно не за себя, мне страшно причинить тебе боль. — Алекс, — Каспер вплотную подошел к нему, сев на колени и взяв его руки в свои.— Посмотри на меня. Знай, ты и вправду очень мне дорог, мне страшно потерять тебя да, мне будет больно, если ты разлюбишь, но это пройдет. Поэтому, я хочу сейчас насладиться этими моментами, которые существуют благодаря тебе. Я не хочу убегать от реальности со словами: «Не думай об этом». Я всегда носил маску, убегал от реальности, и что? Никто не знает меня… Так что прошу, наслаждайся настоящим, делись переживаниями о будущем и пытайся побороть прошлое вместе со мной. Каспер поцеловал костяшки пальцев Алекса. — я могу?.. Ничего не сказав, Алекс притянул его лицо к своему и нежно поцеловал. Тот же прикусил губу, явно прося большего. Запустив руки под одежду, Кэп начал поглаживать от бёдер до груди, как-бы невзначай касаясь эрогенных зон, отчего Алекс издал тихий стон. Он стал царапать плечи партнёра, пока тот целовал его шею, переходя к ключицам…