Эй, кто-нибудь..! Скажите ему...

      POV Артема.       — Посмотри отчеты о движении денежных средств. Хочу, чтобы у тебя было четкое представление о финансовом положении компании. Вот, Слава подобрал тебе основную информацию.       Отец выложил передо мной увесистую папку. Самое основное. Они оба издеваются надо мной, что ли?       — Батя, тут все так напутано… Может, объяснишь мне своими словами?       — Напутано?! У Инченко все разложено по полочкам, тут и ребенок разберется. Финансы — его конек. Слетаем с ним в Мехико, и я заберу его с завода. А то он большую часть дня бездельничает, пора его хорошенько встряхнуть.       — Бедный Слава, — усмехнулся я, бездумно перелистывая папку. — А когда вы летите? Успеете вернуться к открытию клуба?       — Конечно, Тёма. Выставка продлиться две недели, но нам там нечего делать так долго.       — Зачем ты вообще туда летишь? Еще и Славку с собой тащишь.       — Надеюсь перезаключить контракт. А Славу нужно хоть на время вырвать из этих... яселек. Учти, сына твоего они избалуют окончательно! Его не спускают с рук. Теперь еще Слава привез свою гитару и поет мальчику романсы. Кормит его с ложки, купает и укладывает спать. Вот и подумай, что вырастет из ребенка.       — Очередной гей, надо полагать?       — Ни на что не годный, избалованный увалень! - повысил голос отец. - Мне не до шуток, Артем! Не хочу верить, что Тимур — единственный наследник нашего дела. Я-то мог рассчитывать на тебя, как на преемника, но на Тимура надежды мало. Ты хоть понимаешь это?       — Бесполезный разговор. Больше плодиться и размножаться я не буду. Мне бы надо поблагодарить Славку, что он так заботится о последствии моего пьяного легкомыслия. Больше ни к одной бабе не подойду без крепкого кондома.       — Артем, ты все еще не отказался от Славы?       К таким вопросам я не был готов, но постарался взять себя в руки.       — Давай и этой темы не будем касаться. Я не давал тебе повода так думать.       Отец лишь усмехнулся.       — Если ты по прежнему намерен прибрать парня к рукам, то Тимур — это твой козырь. Верный шанс, поверь.       POV Славы.       Встряска для мозгов и тела — после снежной зимы попасть в почти тридцатиградусную жару. В Мехико было душно, над городом завис смог. Голова разболелась, и красивый огромный город не произвел впечатления.       Отель был великолепным. Плохо ориентируясь в нем, я кое-как нашел аудитории для предстоящего симпозиума, зарегистрировал нас с боссом. Едва успел принять душ и переодеться, как босс отправил меня на выставку сталелитейной промышленности. До павильона можно было добраться пешком (как мне сказали в отеле). Бля-а-а-а! Я сразу заблудился, а мои знания испанского насмешили немало народу на улицах. Наткнулся на компанию веселых молодых людей, студентов, похоже. Они скалили в улыбках зубы и рассматривали меня как неизвестного науке зверя, но хоть английский знали. Одна девушка взяла меня за руку и повела. Я пошел, как баран, с неохотой отвечая на их докучливые вопросы. За полчаса ходьбы был уже весь на нервах. Слава пресвятой Деве Гваделупской, они меня таки привели к выставочному павильону. На его фоне мне пришлось сфотографироваться с каждым студентом в частности и в группе.       В павильоне нашел соотечественников. Познакомился с очень симпатичной переводчицей Леной. Правда, долго пообщаться с ней не удалось, у нее было много работы. Но мы договорились встретиться на симпозиуме.       Вернувшись в отель, пошел отчитываться перед Вадимом Артуровичем, но в номере его не обнаружил. Оказалось, он весь день провел в закрытом стеклянным колпаком бассейне с оптимальным микроклиматом. Пока я дышал смогом, он плескался в прохладной водичке и читал газеты в удобном шезлонге.       Утром вместе отправились на выставку, теперь уже на такси. Через час боссу стало неинтересно, и он поехал смотреть развалины Теночтитлана. Перед этим предупредив, что в обед у меня встреча в отеле с представителями машиностроительного завода, для которого мы поставляем кое-что из продукции компании. На мой вытаращенный взгляд и вопрос: «И что мне с ними делать?» меня похлопали по плечу и со словами «не маленький, разберешься», оставили одного. Настроение искать Лену пропало, я поплелся в отель, связался с Яковом Иосифовичем и запросил всю информацию по заводу.       Оказывается, они хотели закупить у нас сложнорежущий инструмент. Встреча продлилась всего несколько минут, поскольку ничего конкретного я им сказать не смог. Мне выделили переводчика, но он не очень-то понадобился, все прекрасно говорили на английском (хм, зря я так обобщил, мой английский оставляет желать лучшего). Красивая темнокожая мадам из отдела закупок назначила мне встречу на завтрашний день.       Вернувшийся в очень хорошем настроении начальник без особого интереса выслушал мой рассказ о переговорах, только вознегодовал, когда я упомянул о красивой закупщице.       — Что это у тебя глазки так похотливо блестят? Экзотики захотелось? Не путай работу с личной жизнью, ты сюда не развлекаться приехал. Запомни, никаких близких отношений с клиентами. Если уж так приспичило, в отеле есть своя служба — там и мулатки, и негритянки, и все, что пожелаешь.       Я, понятно, возмутился, сказал, что и в мыслях не было. Хотя было, конечно же… Но раз нельзя, то проститутки тоже не вариант. Я на Леночку очень рассчитывал.       — Что мне им завтра сказать?       Вадим Артурович хмыкнул.       — Заключай договор. Информация по расчету у Шмуловича. Так, иди, займись делом. Если очень понадоблюсь, я буду у бассейна.       — Так ведь через час открытие симпозиума.       — Да, точно. Надеюсь, там ты узнаешь много полезного. Сегодня надень костюм, а завтра можно что-нибудь менее официальное.       Вот не хотел я в Мексику! Такой засады, правда, не предполагал, но все же… Страшно не хотелось улетать от Тимура. Только начал сближаться с ним, потихоньку подрывать стену, которой он отгородился от всех. Cолнышко мое черноглазое. Он ведь каждый день стал встречать меня у порога. Сначала уступал Снеку, потом стал его оттаскивать за складку на шее. Теперь Снек второй в очереди. Бабушке он позволяет взять себя на руки, ко мне же идет с охотой. Есть еще один человек, на чьих руках малыш не прочь побывать. Это его дражайший папочка. Но он же не может с ребенком нормально общаться! То начнет его слишком высоко подкидывать, то затеет с ним борьбу, это с таким-то крохой! Ясное дело, малыш пугается и начинает плакать. А этот… папа… сразу кричит: «У, плакса, размазня. Мужчины так себя не ведут!». Тимка и так крепится, сколько может, но Артем нарочно доводит его до слез. А потом: «Беги, беги к своему Славочке, пожалуйся ему». От таких слов Тима замирает на месте, всхлипывает, но не идет ни ко мне, ни к бабушке. Все он понимает, этот малыш, все чувствует. Как он смотрит на своего отца! Все во взгляде — и негодование, и мольба, и укор. А тому все до фени. А я теперь только молчком беру Тиму за руку и увожу. Потому что как-то раз попробовал высказать все этому папаше, да как назло меня услышал Вадим Артурович.       «Ты не должен подрывать авторитет отца в присутствии ребенка. Артем сам знает, как воспитывать сына, ты же видишь, даже я не лезу в их отношения» — вот что он мне сказал. Тон был жестким, взгляд - колючим. Не знаю, может я действительно не прав… Но совершенно определенно Бакаев-старший относится ко мне не так как раньше. Жестче и требовательнее. И загружает работой все больше. О том, что кроме кнута, не плохо бы иногда подкинуть пряник, забывает напрочь. Раньше я бы такого не потерпел. А теперь молчу в тряпочку. Даже думать не хочу о возвращении в свою квартиру. Да потому что… Тимку ведь мне не отдадут.       Симпозиум был посвящен малой металлургии. Что я здесь забыл? Когда хотел выучиться на технолога, мне сказали, что такие специалисты компании не нужны. Теперь мне что ни скажи про электротермию ферросплавов, я буду только глазами хлопать и пытаться состроить умное лицо. Пара докладов была посвящена компьютеризации, и один день отводился финансам. Ни разу Вадим Артурович на симпозиуме не появился. После этих маловразумительных для меня заседаний я работал над новым контрактом с машиностроительным заводом. От советов и наставлений Якова Иосифовича мозги пухли, уж очень дотошный он человек. Сам себе я стал напоминать белку из «Ледникового периода». По крайней мере, глаза точно приобретали такое же дикое, заполошное выражение. Самое обидное, что на флирт с Леночкой времени не оставалось. Да я и не видел ее почти. Зато успел заинтересовать одного из промышленников. Я сидел, вполуха слушая очередной доклад, откровенно скучал, скользя взглядом по залу, и вдруг заметил, что меня слишком пристально разглядывают. На меня весьма нескромно пялился смуглый черноволосый мужик лет тридцати пяти. С загорелой кожей красиво контрастировали светло-серые глаза. Похотливые. Сальные. Увидев, что я на него смотрю, он мне еще и подмигнул, и губы его воспроизвели какой-то невыразительный чмокающий жест. Я покраснел от негодования и отвернулся. Высиживать лекции стало еще труднее. Я все время чувствовал на себе этот липкий взгляд и впервые порадовался, что Вадима Артуровича нет рядом. Почти все участники симпозиума жили в этом отеле, поэтому ничего удивительного не было в том, что однажды я столкнулся с этим типом в лифте. На свой этаж я поднимался не один, дергаться не стал, даже выдавил из себя вежливую улыбку в ответ на его безупречный оскал в тридцать два зуба. Все-таки красивый мужик, высокий, подтянутый, лицо выразительное. Черные блестящие волосы зачесаны назад. Пока я украдкой поглядывал на него, лифт остановился, все вышли. Я шагнул из кабины последним. Но вдруг мужчина схватил меня за плечо, затащил обратно в лифт и нажал кнопку. Двери закрылись раньше, чем я сообразил, что происходит. Когда открыл было рот, чтобы возмутиться, он меня поцеловал. Сразу полез своим языком. Вот тут я уже разозлился не на шутку и оттолкнул его.       — Are you crazy?       — Angry, you're even more beautiful, — засмеялся он. — Go to my?       — I'm not going anywhere! *       Он, вероятно, решил, что я затеял с ним игру. В изнасилование в прозрачной кабине лифта, с прекрасным панорамным видом на город. Как иначе объяснить то, что меня прижали к стенке, облапили мой зад и жарко впились поцелуем в шею? У меня дыхание перехватило от таких действий, в ушах зашумело, и брюки в причинном месте стали тесноваты. Я так давно без секса, что тело само отдавалось этому мачо. А он, сука такая, все сильнее в меня вжимался, провел языком по шее и с низким стоном потерся коленом о мой стояк.       — No! Let me go! — взмолился я, чувствуя, что еще немного, и сам полезу к нему в трусы.       Рукой я нащупал кнопки и нажал первую попавшуюся. Кабина двинулась с места.       — Don’t worry, i have condoms and lubricant.       Горячая ладонь накрыла мой пах и легонько сжала его.       — Do you want it. Don’t be stubborn, — шепнул он, и влажный упругий язык скользнул мне в ухо.       — А-а-а-а! I do not want to! Let me go! **       Двери лифта за моей спиной открылись, и я буквально вывалился из кабины. Не оглядываясь, бросился наутек куда-то по коридору, едва не сбив с ног служащего отеля. Никто, понятно, меня не преследовал. Разве что собственное возбуждение и стыд. Нет, это ж надо было так завестись от одних прикосновений! Как я вообще смог устоять перед таким напором? Ведь хотел его до дрожи в коленках. Веду себя как… не важно кто. Господи, хочу домой, к Тиму, к зиме, к здравому смыслу!       * — Вы с ума сошли?       — Когда ты злишься, ты еще красивее. Пойдем ко мне?       — Я никуда не пойду!       ** — Нет, пустите меня!       — Не волнуйся. У меня есть презервативы и смазка.       — Ты же хочешь меня. Не сопротивляйся.       — Я не хочу! Пустите меня!