Это конец?

Полосатый котик шёл быстрым шагом по лесу, тихо напевая «Я свободен». В правой лапе у него была небольшая гитара, а левой кот придерживал рюкзак. С неба моросил первый за всю засушливую половину весны дождь. Мелкие капельки собирались на листьях в капли побольше и тогда уже падали вниз, на землю леса и голову полосатого кота, но тот не прятался, а наоборот, поднял голову, подставляя мордочку дождю. Лес вокруг становился всё более непроходимым, а дорожки всё тоньше. Кот притормозил и свернул с тропинки около огромного и достаточно старого дуба. Полосатый положил рюкзак на землю, вытаскивая оттуда маленький плед. Котик расстелил его под деревом и преземлился туда. Здесь дождевые капли уже не доставали. Рубашка в кои-то веке смог выбраться просто отдохнуть. Один. Кот лёг на спину и вдруг задался вопросом, давно интересовавшим не только его самого: «Я рыже-белый или бело-рыжий?». Но от недолгого размышления его оторвал громкий треск за огромным кустом смородины, произроставшим в паре метров от дуба. Сразу же выхватив рогатку из кармана рюкзака, кот подскочил на корточки, но, разглядев там высокую, стройную серую фигуру с длинным тонким хвостом и косыми ушами, кот выдохнул и опустил «страшное» оружие. — Крем? — окликнул знакомую рыжий, но кошка не отозвалась. Она просто убежала. — Что, опять страшно? Рубашка махнул на неё хвостом. Все модеры и админы уже не один год скрываются от варовцев, в этом не было ничего удивительного. Котик взял в лапы гитару и громко запел, подыгрывая: «А муха тоже вертолёт, Но без коробки передач. А по стене ползёт пельмень И все коленки в огурцах». Но не успел он допеть, как вдруг сзади коту по голове прилетел удар чем-то твёрдым и тот отключился. — Может, всё-таки возьмём в плен и потребуем за него выкуп? — с некой жалостью предложил кошачий голос, в ответ послышалось согласное мычание и насмешливый шёпот кота: — Но пытать пленных никто не запрещал!..

***

— Так кто же у вас пропал? — поинтересовалась Ятори, обращаясь к Ас, когда они уже скрылись в лентолесу. — Это секрет, — выдохнула чёрно-синяя, не оборачиваясь. — Ну пожалуйста, Асень… — протянула Лалиса, но Асфальт резко перебила её криком. — Не смей называть меня Асенькой! Отряд замер в неловкой тишине. — Я уважаемый антишиппер, так что лучше обращайтесь по имени, — через какое-то время тихо выдавила Асфальт виноватым тоном, но извиняться не стала. — Могу сказать только то, что в числе пропавших Рубашка, он же и ваш друг. — Мы уже знаем, — грустно сказал Валерьян. Когда друзья вновь продолжили путь, кот решил сменить тему. — Зачем вам эта война? Мы ведь теряем в ней друзей… — Ты что, хочешь, чтобы мы просто так прекратили? — взвилась Асфальт. — Тогда все смерти будут напрасны! Кот съёжился под нахмуренным взглядом чёрно-синей и посмотрел на Ятори, но та, похоже, была согласна со словами антишипперши. Он хотел как лучше, но понял, что сделал всё только хуже. «И это всё из-за шипперства?!», — удивлённо спросил сам у себя Валерьян так тихо, чтобы кошки ничего не услышали. — Но у нас тоже есть пропавшие, почему винят наших? — вдруг заметила Раж. — Кто? — в один голос поинтересовались остальные. — Шустроглазки и Жъжъжъжъ нет ещё со вчерашнего утра! К нам перешёл один кот из нейтралов и они отправились в парк что-то обсудить, так как тот раньше был антишиппером и все втроём так и не возвращались. — Я полдня простояла под забором, ожидая этих двоих, а они, оказывается, пропали? — прошипела Асфальт, бешено размахивая хвостом. — Почему никто не мог раньше об этом сказать! — Тише-тише, — поспешила успокоить пятнистую Ятори, — Мы не знали. Я всего на два дня ушла по делам, а уже столько всего случилось. Какого хлебушка? — Сама в шоке, — фыркнула Стража. Между всеми разговорами коты уже ушли достаточно далеко. Асфальт замедлилась и предупредила остальных: «Осторожно, тут могут быть ловушки». «И без тебя знаем», — фыркнула Ятори, но сбавила скорость, как и Валерьян с Лалисой. — А как выглядят эти ловушки? — поинтересоался пятнистый рыжий кот. — По-разному. Потом покажу, — быстро ответила Асфальт и добавила, — Ещё тут водятся админы и модеры. От них лучше сразу бежать, те ещё коварные злодейки. — Мурр добрый, — Валя пожал плечами, — Он разрешил мне с друзьями попасть в племя Попугайчиков. Только дорогу не понятно описал… Чёрно-синяя тихо хихикнула, но ничего говорить не стала. Уже наступил поздний вечер, становилось всё темнее, но закат из-за деревьев не был виден. Кошки решили, что переночуют в лесу, ведь до темноты всё равно не успеют вернуться и проделывать этот путь лишний раз не хочется. А погода к ночи решила испортиться: разбушевался холодный ветер. Команда остановилась на небольшой полянке под двумя клёнами, оружённой кустами, парой совсем маленьких ёлочек и тонкими молодыми деревьями. Сюда бесшумно не проберёшься, да и не видно этого места почти, поэтому здесь коты и решили переночевать, чтобы не бродить в лесу по темноте. В рюкзаке Ятори нашлась ещё одна пачка печенья, пара конфет и полулитровая бутылка воды — вот и ужин. А Лалиса никогда не расставалась с большим тёплым пледом, так что мёрзнуть на голой земле не пришлось. К моменту когда коты устроились в лесу уже было темно. Асфальт поставила бутылку с водой на тусклый фонарик и получилась хорошо освещающая, но не слепящая глаза лампа. — Кто-то должен охранять пока все будут спать, — напомнила чёрно-синяя. — По очереди. Я первый! — вызвался Валерьян, никто и не возражал. — Тогда каждый по полтора часа, а на рассвете все встаём? — предложила Асфальт, вытаскивая из кармана часы. Кошка положила их возле фонаря. — Или сколько там до рассвета осталось. — На рассвете?! — воскликнула Лалиса, но синеглазая тут же на неё шикнула. — Это же совсем мало, я спать хочу. — Дома поспишь, сын, — послышался строгий голос Ятори. — Я не сы-ы-ын, — Стража обиженно отвернулась, опустив голову. — Нет, ты сын. И хоть сын, хоть дочь, а поспишь дома. — Ну отец… — Спи! Отец сказал спокойной ночи. — А можно потише? — раздражённо прошептала Асфальт, наблюдая за очередным спором. — Сейчас ещё пельмени на ваш шум приползут, тогда весело будет. Наконец, кошки уснули. Лалиса в объятиях Ятори, закутанной в плед, а Асфальт рядом с ними, не желая никаких обнимашек. Валерьян сел поудобнее и выключил фонарик, чтобы их точно не могли заметить. Глаза очень быстро привыкли к темноте. Кот долго разглядывал листья клёна, под которым он сидел, но вскоре его взгляд опустился к земле. А точнее на спящую Ятори, иногда подёргиваюшую ухом во сне. Кот улыбнулся. В нём вдруг проснулись такие тёплые чувства, которых он никогда не испытывал ни к кому. Ему резко захотелось обнять подругу, посмотреть в её глаза… Валя тут же отмахнулся от этих мыслей и шёпотом начал петь «Три полоски», чтобы больше о таком не думать. Но всё же через пару минут пятнистый бесшумно поднялся и на цыпочках подошёл к чёрно-рыжей. Он присел на корточки рядом и, прошептав: «Люблю тебя», поцеловал полосатую в щёку, едва касаясь её губами. Усталая кошка во сне, конечно же, ничего не почувствовала, лишь снова дёрнула правым ухом. Но знал бы кот, что Асфальт спит плохо и может проснуться от любого шороха…