Нити судьбы

Осознание, что вообще-то мы сыбались никого не предупредив, пришло слишком поздно. Я от него аж подпрыгнула, чем напугала Зеницу. Он что-то увлечённо рассказывал всю дорогу, а сейчас резко замолчал, взволнованно уставившись на меня. — Зеницу, скажи, что ты хоть кого-нибудь предупредил или оставил записку… — самым обречённым на свете тоном произнесла я. Парень тут же сменил выражение лица на куда более спокойное. — Естественно, не могли же мы просто сбежать, учителя будут волноваться. Я предупредил Кайгаку-сана! — я помрачнела ещё больше, готовясь придушить Зеницу на месте. Ну что за идиот! Не знаю, что Кайгаку может вытворить с этой информацией, учитывая, что он единственный, кто в курсе. Но явно ничего хорошего ждать не стоит. Ох, Агацума, ну что за святая наивность. Будь здесь неподалёку стена, желательно бетонная, я бы с радостью ударилась об неё головой. Раз двадцать… В любом случае что-то предпринимать сейчас было поздно. Нет, конечно, можно на всех парах вернуться в поместье и развернуть бурную деятельность по решению проблемы, которая ещё-не-возникла-или-возникла-чёрт-его-знает. Но зачем? Я, кажется, собиралась немного отдохнуть. Не тратить силы сверх меры. В общем, решать проблемы по мере их поступления. Поэтому было принято решение забить болт. Как вернёмся, посмотрим, вытворит ли что Кайгаку. Если вытворит — тресну его палкой по башке, нет — плюсик ему к отрицательной карме. Свидание было организовано прям как я заказывала. Ромашковое поле, тарелка моти со вкусом зелёного чая, да ещё и сверху плюшек накинуто. Например, среднего размера циновка в качестве покрывала, холодный чай и вид на бурлящую речку. Нет, ну правда, предел мечтаний уставшего человека. Солнце уже взошло, но не было в зените, а значит не пекло. Да и осенняя пора не предвещала жары. Хоть в Японии, а особенно там где мы жили, климат был намного теплее, нежели в родной стране. Я жила на севере России, поэтому такая тёплая погода осенью для меня ужасно непривычна. Да, даже спустя год жизни здесь. Проводили время с Зеницу ужасно весело, за смешными историями из жизни. — Тебя молнией ударило?! — воскликнула я, выплёвывая весь чай изо рта. Агацума залился смехом. — Представляешь! — кажется, он был куда более особенным, нежели я представляла. Выжить после удара молнии — чудо, не иначе. Он совсем другой человек, чем могло показаться. На первый взгляд нытик обыкновенный. На самом же деле он рассудительный, достаточно умный и прекрасно понимает людей. Зеницу удивительный человек. За своими размышлениями я совсем прослушала, о чём он рассказывал. Укол стыда заставил быстро подключиться к теме. — Поэтому мне стыдно, что я смог осилить лишь одну кату, когда Кайгаку выучил все остальные. Иногда я чувствую, что недостоин быть учеником дедули. Кайгаку куда более достоин. — ой-ой-ой, когда дружеские посиделки превратились в сеанс психотерапии? Хотя я не люблю подобные темы, но малыша надо поддержать. Он и так в себе не уверен, а если еще я его пошлю, боюсь, это ухудшит ситуацию. Да и мне нужен соулмейт со здоровой психикой, хотя бы относительно. — Слушай, я уверена, что Джигоро-сама говорил об этом. Как думаешь, какой человек сильнее? Тот, что выучил сотню приёмов за сто дней или тот, что сотню дней изучал один приём? Дело не в количестве, а в качестве. Кайгаку, безусловно, силен, но это не значит, что ты не сможешь его превзойти. — он кивнул. Понимает о чём речь, да и стал куда более приободрённым. — Да, дедуля говорил, просто я хотел услышать это от тебя. — вот тут уже я удивилась. Действительно, что ли, втюрился в меня? Настолько быстро? Хотя для мальчишки его возраста это довольно-таки легко, насколько я помню. Ну, нам в любом случае в будущем идти рука об руку, даже если не в качестве возлюбленных. Да, судьба так или иначе будет нас извечно сводить. Простые люди редко когда могут противиться этому, но я не простой человек. В курсе всей этой темы и как она работает. В общем и целом, нет ничего плохого в выстраивании тёплых отношений с самого начала.

***

За обедом, после утренней тренировки, Тацуя-сенсей завёл интересный разговор. О последнем отборе. — Шихан, что думаешь, если отправить Кайгаку и Рей на зимний отбор вместе? Всё-таки дружеская поддержка не будет мешать, смогут подсобить друг другу в случае чего. Лишних смертей никто не желает. — я подавилась едой, глупо плюясь ей во все стороны. Агацума, сидящий рядом, бил меня по спине. Кайгаку хмурился. Да чем учитель вообще думает?! С такими друзьями никакие демоны на этом отборе нахуй не нужны! Он меня лично порешает! Тем более, судя по выражению лица, он сам не в восторге от таких идей. Учителя-затейники, блять. Джигоро-сама покивал головой и сообразил с ответом. Все трое учеников замерли в ожидании. — Да, идея хороша. Занавес.

***

— Итак, отбор через три месяца, сразу после «золотой недели». Мужчина расхаживал туда-сюда мимо громадного валуна. С первого взгляда не скажешь, но он напряжён. Даже я бы не заметила, если бы не жила с ним бок-о-бок целый год. Плечи слегка сгорблены, верхняя часть туловища на четверть наклонена, нос уткнулся в корешок любимой книги. Свободная рука периодически дёргается в сторону рукояти катаны. Таким я видела его от силы раза два, не больше. Потому становилось жутко. В чём же дело? Да я сама понятия не имею, вообще не вижу ни единой причины волноваться. Он сам решил отправить меня на отбор на пол года раньше, чем планировалось. Это значит, что он уверен в моих силах. Так что же его так заботит? — Тем не менее, у нас остаётся нерешённая проблема. С твоей катаной. — и он абсолютно прав. У Дыхания Луны существует громадная проблема — одна из причин, по которым до меня у Тацуи-сенсея не было учеников. Помимо того, что оно нереально сложно в освоении, новичок не сможет нормально его использовать, даже полностью обуздав. С Дыханием Луны во всей красе можно разрубить что угодно. Валуны, если вложить всю силу, становятся пеплом. Но обычная катана такого не выдерживает. Нужна особенная. И казалось бы, в чём проблема? Пусть кузнецы выкуют «особую». В этом и загвоздка: никто не станет ковать нечто необычное для начинающего, как бы сильно не хотелось. Есть куда более сложные и важные заказы. От тех же Столпов. Чтобы получить идеальную для тебя катану, требуется достичь ранга Хиное. А для получения этого ранга нужно чем-то сражаться. Как Цугикуни-сенсей собрался решать сию проблему, я в душе не представляла. Нет, конечно, я могла бы раскидываться катанами направо и налево, но я уже наслышана о темпераменте местных кузнецов: не демоны, так кузнецы прибьют. Однако сейчас в мою руку легла катана сенсея — он никогда не давал её до этого. — Я не могу доверить её тебе на последний отбор, не смотря на то, что это давняя традиция. Но, по окончании испытания, катана станет твоей — привыкай держать в руке. Она немного отличается от обычных. Чувствуешь? Баланс слегка другой и ощущается тяжелее. — я была бы счастлива от таких слов учителя, но вот незадача, как прикажете выживать на последнем отборе?! Да и неприятно, что все нормальные ученики будут с катанами учителей, а я как неприкаянная. Обидно-обидно. Ну, ничего, я ещё его уговорю: вижу, он сдастся. Злобный смех раздался, но лишь в моей голове. — А на отбор возьмёшь с собой три обычных катаны. Считай, что у тебя будет только две попытки использовать дыхание в полную силу. Я болванчиком закивала, при этом уже обдумывая коварные планы по уговорам Тацуи-сенсея. Я начала тренировку, словно ничего не произошло, наслаждаясь тем, как под лезвием рушатся многолетние каменные породы. Учитель заставил какуши притащить сюда чуть ли ни гору громадных камней. На ребят, в момент переноса валунов, без слёз было не взглянуть. В это время сенсей продолжал: — Мы покинем поместье Грома через две недели. Если захочешь, вернемся к золотой неделе: не хочу лишать тебя праздника прямо перед отбором. Куда лучше справить его с ровесниками, чем со старым бедным учителем. Мои глаза расширились. Этот… Этот старый-бедный сейчас прибедняется и шутит?! Сколько его знаю, такого не было! Я бросила взгляд на учителя: сидит, ехидно палит, падла такая. Далее он вёл себя ещё более странно: всё спрашивал, чего я хочу на Новый год. Даже предлагал организовать мне и Зеницу поездку в Токио: заметил, чёрт такой, как мы сдружились. Всё больше и больше казалось, что в голове меня уже похоронили на этом сраном отборе. Я начинала злиться, ибо если уж он так за меня волнуется и уже трижды мне, мысленно, цветы на могилку положил, то дал бы чёртову катану на отбор. Так шансов подохнуть у меня в разы меньше. Именно поэтому под конец тренировки я выдала: — Я желаю на Новый год, чтобы вы дали мне свою катану на отбор. — мужчина выдохнул тяжело, но согласился. Я не чувствовала удовлетворения, хоть и добилась цели. Ощущение было странное и неприятное.

***

Мне осталось провести здесь всего четыре дня. Несмотря на непрекращающееся ощущение пустоты внутри, поместье грома мне понравилось. Рядом всегда ходил шумный Зеницу, а еще имелась возможность законно пиздить — спарринговаться — с Кайгаку. Как ни посмотри, а этот чёрт силён и тренировки с ним помогли. Сейчас же село солнце, всё поместье уже спало и дневная суета исчезла. Самое время отправиться в облюбованное мною место — на крышу. Спустя пять дней пребывания здесь, я обнаружила неподалеку от собственной комнаты идеальной путь, чтобы забраться на крышу. Грех не воспользоваться. Поэтому по ночам я часто выбиралась наверх, дабы подумать о насущном. Как только я забралась на край и готовилась свернуть к месту с хорошим видом, услышала шум. Будто неподалеку, на крыше, кто-то сидит. Я насторожилась. Кого сюда могло принести? Сколько приходила, ни разу никого не заметила. Я высунулась из-за конька крыши. На тёмной стороне крыши с видом на персиковый сад разглядеть что-либо было сложно, но глаза потихоньку привыкали к темноте. Сначала я опознала силуэт. Некто сидел спиной ко мне с бутылкой неизвестного содержимого. Первым, на кого я подумала, был Джигоро-сама. Я видела, как он пил сакэ, но зачем ему ныкаться в тёмной части крыши? Да и фигура у него другая. Зеницу и Кайгаку отлетали по понятным причинам: не пристало ученикам столпа распивать алкоголь. Тацуя-сама тоже отпадал, ибо я не помню, чтобы он пил. Даже если и решит выпить, то тут вступит та же причина, что у Столпа Грома. Но вдруг моя нога соскользнула с черепицы, роняя её наземь. Силуэт неизвестного обернулся, а привыкшие к темноте глаза распознали знакомые черты. Кайгаку. Сидел и втихую тут бухал. Вот же прохвост. Мне думалось, он выше этого. Перемахнув через конек крыши, я оказываясь на одной стороне с парнем. — А шо это мы тут такое пря-я-ячем? — нарочито злорадно протянула я. Бутылочку сакэ тут же спрятали в карман рукава. При этом дважды промахнувшись. Чарка неаккуратным движением улетела в кусты. Он ругнулся. — Ничего я не прячу. И вообще, не твоё собачье дело, свали отсюда. — ой всё, по голосу этого дурня понятно, что он крышечку понюхал — тут же в зюзю. Я еле сдерживала смех. — Спрятал-отдава-ай! — говорили мы шепотом, дабы не привлечь никого. Я потянулась к нему, чтобы отжать бутылку. В прошлой жизни слышала выражение «Пьяный самурай — катане не хозяин», так что даже не переживала, что он мне что-то сделает. Да и поднимать шум ему не выгодно. В итоге наша борьба привела к тому, что оба чуть не скатились с крыши. Я тихо хихикала. Строил из себя хер пойми что, а сейчас как идиот катается по крыше, не в силах управлять собственным телом. Кайгаку создал ненужный шум, я села рядом в позе лотоса. — Да ладно тебе, делись и твоя репутация не пострадает. — зловещим шепотом, но с улыбкой на лице, произнесла я. А этот идиот с невозмутимым лицом мне выдал: — Мне придется убить тебя. Тогда никто не узнает, — от серьёзности тона волосы чуть не поседели. — Шучу. — так же невозмутимо продолжил он. Я готова была посадить его на эту самую бутылку сакэ, даже если потом придётся лишиться выпивки. Кто так шутит-то, а?! Парень расплылся в блаженной улыбке, вытаскивая злополучную бутылку алкоголя и протягивая мне. Побулькав содержимым, поняла, что не хватает примерно половины. Значит вылакал он примерно четверть. Я была в погребе, где оно хранилось и помнила, что эта бутылочка стояла на четверть опустошённой. И это его так с четверти небольшой бутылки вынесло? Насколько помнится, сакэ — это по сути своей водка. Штырит с неё знатно, конечно, но не «великого» же мечника. В прошлой жизни я могла бы выпить половину и остаться в здравом уме, хоть и навеселе. Всегда была стойкой к алкоголю. Не могу сказать, что я так часто бухала, но спиртное мне не казалось чем-то особенным. При наблюдении за неуклюжим, цундерешным Кайгаку, приходило осознание, что он такой обыкновенный. Ничем не лучше и не хуже других подростков, просто невероятно выёбистый. А сейчас его истинное лицо оголилось и всё встало на свои места. Боже, он такой травмированный, что я сейчас заплачу. Чёрная нить на его пальце, поведение и успехи на пути меча заставили меня считать, что он не такой, как все. Не такой, как я. Плохой человек, мудак и так далее. Но, кажется, я забыла, что «плохими» людьми становятся лишь под грузом обстоятельств. Это никогда не умаляло их вины, но факт остаётся фактом. Можно считать, что я даже чувствовала раскаяние за мнение о нём. Тем более, что он всё ещё ребенок. Ну, не совсем, подросток, но не суть. Тем более, он никак не подставил нас с Зеницу, когда мы свалили на прогулку. Просто сказал, что мы ушли гулять, когда сенсеи спросили о нашем отсутствии. Мы не разговаривали, будто это сейчас в этом не было нужды. Молча смотрели вдаль и пили. Как закадычные алкаши. От такой мысли пробился смешок. Кайгаку недовольно уставился на меня. Так, словно я нарушила какую-то таинственную атмосферу. Бутылка уже закончилась, но мы не разошлись. Сидели, пока внезапная мысль не вынудила меня снова разрушить тишину: — Эй, ты ведь никогда не будешь удовлетворён, да? — тишина в ответ, а я вздохнула. — Я тоже никогда не буду довольна. И вновь молчание, Кайгаку выглядел так же, как и раньше. Только вот глаза его были закрыты. Он уснул, и неизвестно как давно. При закидывании его на спину, все мои мысли твердили об одном: с одной стороны я надеялась, что он успел услышать мои слова, а с другой… Я молилась, что парень уснул раньше, чем я сказала это. Я спрыгнула тихо, как кошка. Подняла чарку и убрала к бутылке — в рукав. Также по дороге закинула на крышу упавшую черепицу, а потом потащила этого дурня в комнату. Благо, за две недели пребывания здесь, запомнила расположение всех комнат. Кралась я, как воришка, с тушей за спиной; оглядывалась, чтобы никто не заметил нас с пьяным «самураем». Скинув тело на футон в его комнате и уничтожив все улики нашей пьянки, я вернулась к себе и вырубилась.

***

Спустя четыре дня я и Тацуя-сенсей стояли в воротах поместья Грома. Нас провожали Джигоро-сама, Зеницу и Кайгаку. Последний, к сожалению или к счастью, на утро ничего не помнил. Как мне удалось позже выяснить, это был первый раз, когда он пил алкоголь. Видать, хотел попробовать, чтобы закрыть гештальт неизведанного. В общем-то неудивительно, что на утро ничего не вспомнил. Пришло время возвращаться домой. Зеницу сдерживал слёзы и явно боролся с желанием схватить меня за штаны и никуда не отпускать. Мы сильно сблизились за эти три недели. Я пообещала ему, что приеду на Новый год и он отпустил меня куда более спокойно. Мы с учителем покинули поместье Грома.