Софиты тоже гаснут

      Время 5:25. Доброе, нахуй, утро. Летнее солнце уже поднялось, будя парней в автобусе. Все они, конечно же, не выспались. Особенно Герман. Он проспал всего 3 часа, настраиваясь и думая о выступлении. Вообще, большая часть концертов так и проходило. Герман никак не мог настроиться и успокоить дрожь перед этим, но на самой сцене, тот застенчивый и напуганный парень пропадает, и выходит его вторая сущность — ебанутый неформал. Он отжигает на сцене, бегая по всей площади. Но сейчас он лежит в неудобной, маленькой кровати, пытаясь осознать смысл жизни и существования. — Герман! Вставай. Пора выходить, нам еще поесть надо, нанести грим и отрепетировать. — Леша зашел в комнату парня и раскрыл шторы, запуская больше света. Парень промямли что-то непонятное и продолжил валяться в постели. — Так не пойдет, вставаай! — Леша резко потянул парня за ногу… Через полчаса Герман уже собирался и стоял сонный на выходе из автобуса. Он зевнул, смотря на одну точку, будто в трансе. — Прием, Рок звезда! — Кто-то сильно ударил его по спине. — Ауч! Больно, Тём! — он потирает спину. — Блиин, я вчера еще и продул ее. — хныкает парень. — Сегодня я запрещаю тебе кидать футболки в зал. — сказал Тёма, когда они вышли из автобуса. — Не бойся. — он подмигнул. — Твою не кину. — он все еще был в той розовой футболке. — Я запрещаю тебе снимать любые вещи на концерте. Ты не можешь заболеть прямо перед финишной прямой. — Нечаев тоже зевал, переодически поглядывая по сторонам. — Эй, в каком смысле?.. — он возмутился, но Тёма не дал договорить. — А кто-нибудь знает куда мы идем. Я вот, честно, впервые тут. — Мы идем в кафешку. Поедим и отправимся к месту проведения концерта. — пояснил Женя, кивая на какое-то здание. Они зашли в заведение и расположились на дальнем столике. — Кто что будет? Я не советую вам есть что-то острое, либо молочное, самым оптимальным вариантом будет салат и что-нибудь легкое. — говорит Гуркин. Герман, конечно, не очень доволен этим, но согласиться надо было. Леша плохого не советует. Особенно по еде. Более или менее покушав, они принялись за обсуждение деталей. — Герман… — Женя укоризненно посмотрел на парня. — Только посмей что-нибудь учудить. Никакой импровизации. — Лаадно. — он закатил глаза. — Особенно гейской, там будет не только молодежь, они не поймут. — Женя перевел взгляд на Тёму. — Значит… они не взлюбят это? — хитро прищурился парень. — Гер, тебе правда не следует. — Тёма был серьезен. Ой, да какие все правильные, чихал я на мнение каких-то старикашек, которые еще не смогли принять обычную любовь. Почему я должен сдерживать себя там, где могу быть собой? — Ге-ер, ты уснул? Что с тобой? Может тебе поспать? — А? — Ты все чаще уходишь в транс. Мне это не нравится. — Леша доел свою порцию и повернулся к парню. — Может, действительно поспишь? — Конечно было бы неплохо, но я не могу пропустить репетицию! — Он потянулся, зажмуривая глаза. — Думаю и без нее ты сможешь хорошо выступить — Тёма улыбнулся. Герман самодовольно улыбнулся. — Не зазнавайся и не забудь текст. — Женя вернул вокалиста на землю. — Ой, ладно, давайте пока обсудим, что в-общем будем делать дальше. — Герман откусил кусок жаренной сосиски. — Эй! Я же сказал, что нибудь легкое!.. Так они просидели час. Но пришло время идти на репетицию. Прогнав программу один раз, парни уже были в поту и уставшие. Все-таки стоило ложиться спать пораньше. — Ох… так плохо мне еще не было. — Герман завалился на маленький диванчик, позади оборудования, чтобы его никто не увидел. И почти сразу же он уснул. Хоть на улице и было тепло, в помещении работали кондиционеры, от чего спящий парень съежился в клубочек. Нечаев заметил спящее тело, слегка дрожащее. Он всегда лежит клубочком и спит плохо, кажется ему снятся кошмары. Он снял с себя куртку и накрыл ею парня. Это, конечно, не сильно поможет, но твоя спина будет в тепле. Он кинул последний взгляд и пошел дальше репетировать. — А где Герман? — спросил Гуркин. — Заснул. — Хм. Ну ладно, будет лучше если он выспится. — Леша глянул в сторону дивана, на котором сопел Гера. — Говорил я ему раньше ложиться, идиот. — Женя как всегда был недоволен. — Да ладно, сегодня у него будет тяжелая работа. Мы ведь добавили новую песню в программу. — Гуркин взял свою гитару. — А, та самая, которую мы написали за пять минут? — Артем покрутил палочками в руке и сел за барабаны. — Ну давайте отрепетируем без вокала. — Ладно. — Женя, конечно, был не очень рад, но взял гитару и начал играть. Так прошел еще час. Парни закончили, когда на часах было 17:30. — Ну, отлично, до начала осталось два с половиной часа. Думаю нам стоит отдохнуть. — Женя положил гитару и завалился на стоящее посреди кулис кресло. — Ухх, я уже устаал, хочу есть и уже заканчива-ать. — Тёма устало плюхнулся на пол, опираясь об диван, на котором спал Попков. — Надо его будить, пусть сам прорепетирует, а потом уже надо наносить гримм. — Леша откусывает банан, который достал из сумки. — Блин, нужно было больше взять. — Гер, вставай. Пора просыпаться. — Артем встал и слегка покачал парня. — Просниись. На удивление он спал тихо и спокойно. Наверное слишком устал, мы проехали 20 городов, а надрывать горло каждый день не самое легкое занятие. — Продюсер идет! — А? Что? Так рано? Блин Герман просыпайся, придурок! — Тёма сильнее покачал его. Заспанный парень открыл глаза и резко встал с дивана. — Так, вы уже подготовились? — быстрым шагом вошел продюсер группы. — Герман, все в порядке? — он посмотрел на еле открывающего глаза парня. — Да. Я просто прилег. — голос парень держал в спокойствии. — Хорошо, сейчас. — он посмотрел на наручные часы. — Примерно через пол часа придет гриммер. Потом будьте готовы выходить. — он сказал это и так же резко, как зашел, вышел из комнаты. — Доброе утро, спящее чудовище, ты так крепко спишь, еле разбудил. — Нечаев присаживается к Герману на диван. — Охх, я не спал, я лишь прилег полежать. — Нет, ты проспал два с половиной часа, так что, надеюсь ты успеешь подготовиться. — беря из сумки очередную баночку йогурта, сказал Женя. — Что?! Два часа прошло? — Герман встал и начал ходить туда-сюда. — Я же не успею! Леша забрал у Жени йогурт. — Никакой молочки до концерта. После отдам. — Он положил его на тумбочку. Женя закатил глаза, но возражать не стал. — Почему ты меня не разбудил? — спросил Герман, взяв лист с песнями и сев на диван. — Не захотел — отпивая воды, сказал Артем. — Зато ты впервые поспал без кошмаров — подколол он. — Мне не снятся кошмары. — Герман соврал. Он постоянно просыпался в холодном поту посреди ночи. Артем решил промолчать и спросить тогда, когда парень будет готов рассказать. — В любом случае ты все их знаешь наизусть. Тебе незачем волноваться. Я в тебе уверен. — Артем смотрит на Германа глазами, полных гордости за друга. Герман ухмыльнулся. — Но только попробуй выкинуть футболку. — предупредил Нечаев. Правила созданы, чтобы их нарушать. Подумал парень, но улыбнувшись, ответил: — Хорошо. Тут в комнату зашли гриммеры. Они рассадили парней и начали творить чудеса с их лицами и прическами. — Герман, мы покрасим вам волосы в ярко фиолетовый цвет. Завтра он смоется в светло серый, но волосы лучше не мыть. — Охх, красить? — он грустно простонал, закатив глаза. Уж слишком он любил свои волосы. — Ну лаадно. Сначала осветлив, они нанесли краску. Другие участники группы тоже подвергнулись изменению. Нечаеву покрасили губы и глаза, Жене черным подвели нижние веки, а Лёше нарастили дреды. Так же их одели в костюмы, выданные организаторами. Артем был в рубашке и штанами с черными подтяжками. Ухх, какой он секс в них, надо будет использовать это. Сам Герман был в черной футболке с зеленым принтом и таких же зеленых штанах. Леша же с красными дредами был в красной джинсовке и черных штанах, а Женя в полностью черном, полуспортивном костюме. Увидев парней, Попков рассмеялся, за что получил подзатыльник от Жени. — Ты повторил песни? Мы не можем облажаться. Все же это наш концерт. Все пришли смотреть на нас. — Женя был настроен серьезно — Так что будь готов. Герман не слушал Жеку после слов «наш концерт». Глаза его снова загорелись, как у маленького ребенка, смотрящего на новогоднюю елку, и, поправив свои штаны, он уже был готов выбежать на сцену. Секунда и вот их уже объявляют. Первым выходит Тёма, срывая овации зрителей, он садится за барабаны и начинает играть. Под них на сцену вышел Леша, его необычный вид тоже удивил фанатов. Он начинает играть на бас-гитаре. В след выходит Женя, подмигивая фанатам. И в конце на сцену выбегает Герман. Фанаты начинают кричать и хлопать. Басы увеличиваются. Парень прыгает под них, отрываясь по полной. Оо даа. Я бог! Во время на сцене или после выступления, Герман совсем другой. Не остается и тени того тихого парня, дрожащего во сне. На сцене он уверен в себе. И там он показывает себя настоящего. Он кричит и поет. Прыгает, выпуская всю скопившуюся энергию из себя. Он получает огромный кайф, когда фанаты кричат, смотря на него. И сейчас он получает этот кайф вдвойне, ведь все они пришли сюда только ради их группы и только ради их песен. Они заканчивают играть вступление и парень, беря микрофон в руки, произносит: — Ну здравствуйте. — тихим, хриплым, до того сексуальным голосом, приветствуя всех. Зал взрывается криками. Снова все камеры устремлены на него. Софиты горят, освещая их сцену. Леша берет свой микрофон и кричит: — ВСТРЕЧАЙ, ПИТЕР! Он играет на гитаре соло, ухмыляясь. Снова крики на весь зал заглушают реплики артистов. Они улыбаются и начинают свой концерт, закончив томить зрителей. Герман поет, отдаваясь музыке, полностью доверяя своим друзьям и коллегам. Слышит в ушах крики и визги фанатов. Он отрывается по полной. Рядом с ним стоят Леша и Женя, они тоже отдались музыке. Герман прыгает на сцене, в перерывах давая пять первым рядам. Он закрывает глаза, выкрикивая последнии слова песен, открывает их и видит, как зал орет и шумит под его голос. Хоть под конец он уже выматывался, а голос его хрипел и дрожал, поддержка фанатов снова зажигала в нем искру. И с каждым разом ему было все меньше и меньше. Он жил с концерта на концерт. А во время их он получал такой кайф, что никакой наркотик не сравнился бы. Они заканчивают одну песню и сразу же начинают следующую. Они исполняют песню, в которой не задействуется ударные, поэтому Тёма встает и идет вдоль сцены, давая пять и снимая на чьи-то телефоны себя и сцену. Он подходит к Герману, хватает за шевелюру и поет вместе с ним в микрофон. — I've dug two graves for us, my dear! Тёма приближает Германа, слегка дразня, играя. — Can't pretend that I was perfect, leaving you in fear! — здесь он отпускает его, отталкивая и разворачивается обратно. — Oh man, what a world, the things I hear. If I could act on my revenge, then, oh, would I? — Он смотрит на него, поднимает руку, пытаясь прикоснутся, но тот уходит, оставляя его. Герман опускает руку, как бы отпуская Нечаева и продолжает: — Some kill, some steal, some break your heart And you thought that I would let it go, and let you walk… Зал снова взрывается, когда они заканчивают. Они аплодируют, думая, что это последняя песня, но… — …Для Питерских у нас сюрприз! — Герман кричит в микрофон. — Новая песня! И снова, новая волна криков и хлопков. Когда зал затихает Герман продолжает: — I’m yer dad… — снова тем же тихим голосом произносит он. Не успевают зрители ничего понять, как свет выключается и начинает играть бас-гитара. — i’m yer dad… Гитара Жени подхватывает ритм. — i’m yer da-ad! — темп становится агрессивнее. Добавляются барабаны. — Oh! I’m yer da-a-d! —парень не поет, он кричит. Дым появляется из-под сцены, свет начинает мигать. Как бы сильно связки парня не напрягались под эту песню, он продолжал. Не смотря на боль, он пел, будто это его последний концерт, пел, будто больше никогда не сможет. Фанаты прыгают, отрываясь под новую песню, в унисон с вокалистом. — 'Cause I'm your dad! — I'm your dad. — парень прыгает, но как-то сохраняет стабильность голоса. — I'm your dad. — на выдохе почти задыхаясь, он все же смог пропеть. Он резко поворачивается к барабанам, смотрит на Нечаева, Артем ловит его взгляд. Игривый взгляд. — Call me daddy. — он пропел эту строчку, показывая на Тёму, слегка пошло улыбаясь. И зал снова заполнился криками пришедших. Он в центре внимания сейчас. И он обожает это чувство. Второй куплет. Время для огня. Передышка. Парень открывает глаза, смещается в самый центр сцены, вдыхая, и начинает. — Suck my dick in my fast car. Fuck me fast in my fast car. Fast car, fast car, Nascar! I park my car, then fuck my car. Oh, I fuck my car. I fuck my car! Фанаты кричат, прыгают, смеются и отжигают под эти слова, выплевывая всю энергию, как делает это и Герман. Из концерт заканчивается на словах: — Зови меня папочкой! Попков не выдерживает и все же снимает футболку, кидая ее подальше в зрителей. Он чувствует раздраженный взгляд Нечаева на своей спине, но сейчас ему плевать, сейчас он не думает об этом. Конечно, потом он получит от него, но не сейчас. Он спускается поближе и расставляет руки в стороны. Прекрасное чувство.

***

— Аййй! — кричит Гера, когда они уходят за кулисы, получая по спине от Артёма. — Я тебе сказал не снимать футболку, а ты что сделал? — Он был крайне раздражен — Если заболеешь, я тебя лечить не буду. Герман смеется, приобнимая Тёму за плечи. — Будет же. — тихо усмехается Леха Жене. Они шли по коридору и никакой «другой» группы больше не было. Это был их день, их сцена и их концерт. — Ахх, какой же кааайф, жду не дождусь завтрашнего концерта в Екатеринбурге — Герман положил руки за голову, самодовольно улыбаясь. — Молодец, Гер. — Женя улыбается ему, какой бы занудой он не был, он все равно получал не меньший кайф от этого. — Кстати, концерт будет послезавтра днем. Поэтому, аллилуйя, мы сможем выспаться завтра — Женя прикрывает глаза, уже предвкушая теплую постель в автобусе. — Оо даа! — Тёма снова счастлив, он не высыпался уже неделю. — А почему концерт перенесли? — спросил озадаченный Герман. — Завтра выступает другая группа, поэтому нам пришлось отодвинуться. — поясняет Лёша, немного хмурясь. — Мы ведь еще молодые, а они уже давно на сцене выступают. — Уааа, нечестно, хотя может быть мы сможем их встретить. — Герман опять был воодушевлен. — Блииин, мне нехватило! — Серьезно? Я тебе, когда нибудь, уебу. — Уставший Женя еле идет на ногах. — Кстати, что будешь делать с волосами? — Я помою тело, а волосы только водой промочу. Мне сказали пока не смывать. — А что насчет тебя, Леш? — Я бы снял эту хрень сейчас же, но увы мне тоже сказали не снимать. — он почесал голову со взлохмаченными дредами. — Повезло нам с Женей, только макияж снять и все. — Тёма залез в свой рюкзак. — А вот и оно. — он достал мицелярную воду. Парни начали собираться, складывая вещи обратно и переодеваясь. Герман надел ту же розовую футболку и оставшиеся шорты.

***

00:44 Только зайдя в автобус и перейдя границы своих комнат, парни завалились спать. Но снова, как-бы Герман не старался, уснуть ему не удавалось. Его снова охватывала дрожь и мурашки. Уже привыкший к такому парень, продолжал лежать в кровати и думать о произошедшем. Похоже им понравилась песня. Он улыбнулся. Впервые написал текст, а столько эмоций было… Классно. Хочу еще. Завтра надо будет провести прямой эфир. И по отвечать на вопросы, да и просто рассказать обстановку. А может новую песню написать? Пока мы еще не вернулись в Москву. Возбужденный идеей, Герман уже не мог лежать спокойно. Он взял свое одеяло и пошел в главный корпус автобуса. Сев на мягкий диван, он открыл ноутбук и начал писать. 2:00 Герман все сидел и писал. Сон никак не находил и парень продолжал сидеть. Вдруг он услышал скрип и то, как открылась дверь. Через секунду напротив Германа уже стоял проснувшийся Нечаев. — Так и знал, что не спишь. — он сел рядом с ним — Что делаешь? — Пишу. А ты чего не спишь? — Герман глянул на Тёму, переводя взгляд с окна. — Не знаю. Было ощущение, что я тебе нужен. — Артём замотался в свое одеяло сильнее. — Так, а почему ты не спишь? — Не хочется. — Снова бессонница? — Он выглядел взволнованно. — Ты выглядишь не хорошо. Если уснешь поздно, то можешь не выспаться. — Тёма тихонько закрыл ноутбук парня. — Не бессонница. Я просто не хочу. — раздраженно ответил он, открывая ноутбук. — Ладно… ладно. Как вернемся в Москву, ты снова пойдешь в универ? — Нечаев хотел вывести парня на разговор. — Придется, отец считает, что быть «музыкантом» это не работа, а пустая трата времени. Ну ничего, заработаю денег и съеду. — Попков закрыл ноутбук, откладывая его и ложась на диван — Я устал. Он мне надоел. Все время твердит всякую хрень. У Германа на лице заиграла улыбка. — Чего лыбишься? — Он еще узнал о поцелуе на сцене. Молчание. — И… что было? — боязливo спросил Нечаев. — Ну… я отключил телефон, после слов «ради кого ветераны воевали, ради педиков как ты?». — Оу. Мда. Ты скажи, что это поцелуй по дружбе. — рассмеялся Артем. — Плевать. Скучно жить, постоянно оправдываясь, тем более мне уже 22. — Герман ложится на колени парня, прикрывая глаза. — Ты прав. — Нечаев зарылся рукой в длинные волосы парня. — Кстати, насчет сегодня, ты так хочешь, чтобы нас с тобой… как там… «шипперили»? — Почему нет? Мы лучшие друзья, а они пусть думают, что между нами что-то есть, это же прибавит их интерес. —Герман зевнул. — Но ты только не отстраняйся от меня из-за этого. Скажешь - я прекращу. — Хах, ну хорошо. Напоминает 50 оттенков серого. — Артём поглаживает его светло фиолетовые волосы, проводя рукой по шее. — Какое у нас будет стоп слово? — Пусть… будет «Шторм». — рассудок Германа затуманился, разум отключался. — Прям как Storm Shell? — Артем смотрел в окно, смотря на пробегающие деревья. — Угу… — Попков ответил это уже на автомате. Организм парня полностью разрядился, отключаясь. Герман уснул. Нечаев еще смотрел на него, после того, как он отключился. Если оставлю его здесь одного, будет не очень. Надо его как-то перенести в комнату. Артем привстал, убирая его голову, и поднял на руки. Герман был тяжелым, но не настолько. Все же, он был очень худым. Тёма донес его до комнаты и положил на кровать, укрывая его. Спокойной ночи, Герман.