Последний свет

Было невозможно сфокусироваться на чем-то другом кроме как на происшествии случившемся в вечер пятницы. После ночи, проведенной вместе, Стелла проснулась от грубых ударов в дверь и крике об уходе. Простыни были смяты, а в вторая часть кровати пустой и остывшей. Он ушел давно и сердце неприятно защемило, при виде только её одежды. Словно ведьмака здесь никогда и не было, только лишь эфемерное воспоминание, что проявилось на голом теле, напоминало о случившемся. Внутренности пожирала пустота. Было то самое чувство когда дикий зверь сбегает из твоей души. Яростное пламя, что жгло прошлой ночью, просто тлело где-то внутри. Лирический герой души потерялся в темноте, без надежды на спасения. Чувства перестали гастролировать, оставив после себя бетонный и окаменелый след стыда и ненависти к самой себе. Стелла и раньше понимала, что пустота - хороший друг человека, но не сейчас, когда она полностью пропитывает её собой. За окном лил дождь, а она так и продолжала сидеть в компании пятерых: 4 стен и своего жалкого отражения в темном маленьком зеркале, висевшим на противоположной стене. Пустота медленно поглощала органы, как черная дыра бесконечности, словно спрашивая: "Ожидала ли ты чего-то другого?" Она покинула ночлег под песню разочарования и без единственной мысли о дальнейшем. Девушка уже встречалась с разочарованием - ужасным сдавливанием в груди, тяжелым дыханием и мокрыми от слез глазами. Её океан уже бушевал внутри, топя все плавающие судна. Ни одного выжившего моряка. Ни одной не потопленной лодки. Страх быть забытой возвращается. И вроде бы казалось ничего такого в этом нет, но когда клянёшься людям быть всегда рядом, то очень неприятно понимать, что в ответ клялись единицы. Она выбегает на проливной дождь, надеясь, что он смоет её слезы и нарастающую боль, но безрезультатно. Пелена из соленых воспоминаний застелила её глаза, и девушка в очередной раз упала на колени в разъезженную дорогу. Тихие всхлипы сорвались на крик, что оглушающей силой содрогал мертвые камни. Её нашел какой-то старый купец. Промокшая до нитки девушка, не замечающая ничего кроме своей боли, вызвала жалость внутри старика и он предложил ей помощь. Мягко подняв её, он также аккуратно укутал шатенку в плащ и провел к собственному возу, запряженному к старой кобыле. Они молча ехали до маленького дома, окруженного высокими соснами дома. - Спасибо вам, - осмелившись нарушить тишину, произнесла Стелла, поворачиваясь к купцу. Его седые волосы прилипли к полу лысой голове, а серые глаза с нависшими морщинами смотрели вдаль. Он тепло улыбнулся, выгружая содержимое воза. Дождь успокоился еще на полпути к дому из которого выбежала такая же милая старушка, помогая мужу с корзинами. Она также помогла Стелле пройти в дом и сняла с неё всю мокрую одежду, тепло укутывая в пледы. Спустя несколько дней после прогулки по дождю, девушку охватила дрожь и лихорадка. Она билась в небольших конвульсиях, сгорая от температуры. Старушка практически не отходила от кровати, где Cтеллу одолела простуда, практически сжигая изнутри. Девушка все дни проводила в кровати и с каждым днем надежда на выздоровление покидала стариков. Наступала холодная зима: мороз уже рисовал на окнах узоры, ведьмак одолел доброе количество чудовищ, Лютик написал немало баллад, а Стелла к этому времени стала профессиональным воином и чародейкой, как её прозвали, когда она показала собственные знания элементарной медицины. Одному Богу известно, как выжила Стелла, но факт был неоспорим. Давая снадобья нуждающимся, она была знаменитым знахарем, что мог вылечить абсолютно все, кроме разбитого сердца, что начинало загнивать. Дубовая дверь дома открывается, впуская молодую девушку с ядовито-красными губами и фиолетовыми глазами, что прожигают сидящую за столом Стеллу. Шатенка быстро улыбается, жестом приглашая гостью сесть. Йеннифер сразу узнает, добрую попутчицу Геральта и Лютика, которая по сюжету одной из баллад второго спасла его от смерти, тянущей к нему руки. Ехидно улыбаясь, она засматривается в заинтересованное лицо британки. Она ревнует, отчего кровь в жилах закипает. Вечно униженная брюнетка, не может тягаться с ангельски притягательной знахаркой, сидящей напротив. - Я могу вам чем-то помочь? - спрашивает Стелла, одаряя вторую девушку улыбкой. Она никогда не видела Йеннифер, а лишь знала о существовании той, которая спасла Лютика. - На самом деле можете. Вы слышали о великой охоте на дракона? - гордо спрашивает Йеннифер прожигая взглядом сверху вниз недоумевающую Стеллу. Шатенка перебирает подол платья, ежась от неприятного ветра. - Это конечно же не благое дело. Я заплачу. Брюнетка выкидывает на стол мешок с монетами, что неприятно звенят. Стелла какое-то время сомневается смотря в гордые фиолетовые глаза. Ей нужны эти деньги, чтобы отблагодарить купцов за столь длительное пребывание в их доме. - Я занимаюсь чем-то диаметрально противоположным убийству, - отказывает шатенка, подпихивая мешок с деньгами подальше. Она откидывает прядь волос за ухо, наблюдая как недовольная чародейка уходит. - Спасти всех не получиться, звездочка. - Но на мне никогда не будет клейма убийцы, - вырывается у Стеллы и она жестом закрывает дверь перед чародейкой. Ехидство незнакомки кажется ей слишком высокомерным и данное прозвище из-за баллады Лютика, порождает новое недовольство. Стелла срывается с места, выходя на улицу. Там же она замечает Грегори, купца, который как раз запрягал воз, наполненный вышитыми сорочками и травами. Было очевидно, что он держит путь к городу. Желание забыться как никогда сильно душило девушку, вынуждая сесть к нему в повозку. С несколькими мешками монет, она навсегда уезжала из дома, в котором сгорела её душа и воскресла "чудотворница" Стелла. Все называли элементарную медицину и математику волшебством, но девушка больше не полагалась на кого-то другого, опираясь только на свои знания и силы. Внутренний стержень, который она вытачивала на протяжении месяца стал настоящим клинком, в борьбе с обидой. Она всё еще ненавидела себя за тот поступок. Но отрицать прямое притяжение к Геральту было бы глупо, если бы она не чувствовала его даже на расстоянии. Словно нити их судеб переплетались и вибрировали, отдавая волнами воспоминаний. - Всегда удивлялся: как работает предназначение? Ведь все люди, которых мы встречаем даны нам не просто так, - говорит старик сворачивая на путь. Стелла сидела возле, иногда болтала ногами в воздухе и обдумывала его слова. - Я не верю в предназначение, - твердо заявляет британка, скидывая на то, что предназначение и есть судьбой. - А религия? - Кто-то когда-то сказал, что религия - распространенный суррогат веры, - она пожимает плечами, всматриваясь в задумчивое старческое лицо: на нем появлялось немного больше морщин чем обычно. - Быть стало вы верите в любовь? - Любовь лишь иллюзия, а искусство описывающее её - болезнь, - на минуту настигает неловкая пауза, когда они заезжают в город. Старик обдумывает утверждения девушка, а она лишь в последний раз смотрит на облачное небо. - И кто же вы, дорогая Стелла? - последним срывается с губ старика, когда она выпрыгивает из повозки, возле паба. - Определить - значит ограничить, - она крепко обнимает Грегори, передавая прощания его чудной жене. Обещает никогда не забывать их доброту и дает им мешок монет, которые были отведены как знак благодарности. Их пути расходятся и Стелла заходит в паб, сразу обращая на себя внимание присутствующих. Её живое лицо, наполняет темное место светом, а открытое декольте привлекает взгляд. Казалось за эти месяцы она здорово сбросила, ведь была тоньше за столбы, подпирающее крышу корчмы. Она вальяжно подходит к хозяину, пару раз даже удается осчастливить нескольких мужчин улыбкой. - Кого я вижу! Милая Стелла! - произносится из другого края заведения и девушка оборачивается, встречаясь с яркими голубыми глазами Лютика. Он поднялся из-за стола, где сидел с верным товарищем Геральтом. Шатенка знала, что он здесь, но отчаянно сильно находила силы, чтобы не смотреть на него. Не дождавшись своего напитка, она кидается в объятия старого друга. - Я так рада вновь встретить тебя, Лютик, - выдыхает ему в шею, закрывая глаза, ведь чувствует пронзительные взгляды Геральта. - Спой же мне песню, дорогой друг. Ей не нужно было дальше повторять, ведь бард тут же схватил лютню, умело проводя по ним пальцами. Веселая мелодия заполнила помещение, а половина мужчин пела с ним. Сначала это была песня, что собственно и прославила Стеллу, затем какая-то баллада о вине и танцах и напоследок он исполнил легендарную песнь о ведьмаке, тихо сидящем в углу. Сердце по-прежнему испускало ранящие импульсы, когда она садилась с ним за один стол. Стелла не должна показывать свою слабость и прошлую обиду. Она не доставит такого удовольствия показаться сломанной и униженной. - Слыхал ты промышляешь лекарством, - говорит Лютик, отпивая из огромного стакана пиво. Геральт хмыкает в бокал, разглядывая пиво. Ему эта идея показалась забавной, ведь девушка была слишком ранимой. Не знающая ничего о ранах малышка, могла лечить людей? Разве что добрым словом. - Помалу. Не назвала бы это лекарством. Детям рассказываю удивительные сказки, а мудрецам - великие теоремы, - смеется Стелла, отпивая немного пива. Горький вкус сразу очистил горло. - Помалу? Та мы с Геральтом слышали о тебе, кажется даже на другом конце Континента, - хвастается Лютик, ударяя хмурого ведьмака в бок. - Он сегодня неразговорчив, но я же по глазам вижу, что он рад тебя видеть. - Не сомневаюсь, - выдавливает из себя улыбку кареглазая, пытаясь скрыть недовольство. - Я, наверное, пойду пройдусь, а то чувствую себя немного захмелевшей. Она выбегает из душного заведения, прикладывая руку к бушующему сердцу. Оно казалось вот-вот прорвет грудную клетку и выскочит наружу, крича от безысходности. Холодный ветер пробирается сквозь кожу, приводя мысли в порядок и заставляя девушку поежиться. Она так сильно хотела уйти от Геральта, что забыла теплую одежду. Стелла делает его виноватым в собственной беде, почему-то она решила, что ответственность за ту ночь несет только он. - Сбегаешь? - от бархатистого голоса она замирает на месте, неспособной сказать или сделать что-то, когда дыхание его рта жгло мочку её уха. Стелла отчаянно пыталась сформулировать слова в ответ, но была так поражена, что стала безмолвной. Он постепенно начал отодвигать голову от её уха, и его лицо было за дюймы от её. - Под стать тебе, не находишь? - ехидно отвечает Стелла, пытаясь сдержать волнение. Сердце делало пируэты от такого близкого контакта, но мозг твердил, что это неправильно. Он ранил её чувства безмолвным побегом, отчего начинают болеть прошлые раны. - Какая встреча, - произносит противным голосом Йеннифер, недалеко от пары. Геральт первым поднимает глаза, так же теряя дар речи. Стелла проглатывает желания поцеловать его опять, опуская голову вниз. - Маленькая целительница и Геральт из Ривии. Брюнетка неприятно язвит, осматривая фигуру девушки, что обходит ведьмака, заходя в корчму. В ней бушует ревность и злость. Йеннифер чувствует себя брошенной и использованной, поэтому так же высокомерно обходит мужчину, заходя с ним паб. Их взгляд падает на Стеллу, что смеется с Лютиком и сидит слишком близко. На скулах ведьмака начинают играть желваки, отчего чародейка ухмыляется: - Ревность тебе не к лицу, Геральт. - Я не ревную, - грубо отсекает ведьмак. На что улыбка Йеннифер становится только шире. - А говорят, что такие как ты лишены чувств. Но осознай для себя: ты её недостоин, - тихо шепчет Йеннифер, трогая этими словами самые потайные струны души. Она говорит то, что он так боится услышать: - Ты сломаешь её, разобьешь на тысячи маленьких частиц и та пустота, которую ты создал, сожрет её. Сжалься, Геральт, она ведь еще дитя, невинное, маленькое дитя. Достойна ли она такого разрушения? Чародейка выходит из паба, оставляя беловолосого глубоко в своих мыслях. Желтые глаза никак не могут отвести взгляда от шатенки, что в заливистом смехе откидывает голову назад, оголяя шею, которую он так хочет поцеловать. Он вновь хочет попробовать её вкус мяты и вишни на своих губах, услышать как она выкрикивает “Геральт” и ощутить её желание быть спасенной. Но он не может допустить этого. Он должен быть холоден и максимально отстраненным, чтобы она не влюбилась, не испытала того, что в конечном итоге оставит ей лишь пучину пепельных чувств и ожиданий. Его лед изнутри выжигает вены, море бушующих эмоций застывает на уровне сна, а сердце продолжает проговаривать, что грядут перемены.