Последний свет

К троице подсаживается статный мужчина с двумя темнокожими спутницами. Стелла не слушает их с Геральтом разговор, так как слишком заинтересована разглядыванием его профиля: такие острые скулы, что от неудачного прикосновения можно оставить на пальце красную дорожку крови, сосредоточенный взгляд желтых выразительных глаз и густых бровей, сведенных к переносице, из-за чего на ровном лбу проявлялись морщины. Девушка удивляется: каким образом природа создала эти пухлые губы такими розовыми? Он то и дело закусывает их, отчего на левой щеке виднеется впадина — ямочка. Стелла всегда была влюблена в ямочки. Еще совсем малышкой она дружила с девочкой в приюте, которая при улыбке так же оголяла две ямочки, на пухлых щечках. Тогда детский разум подумал, что её забрали из-за этого и Стелла проводила часы напротив маленького зеркала вдавливая щеки пальцами. Но все безрезультатно. Время было потрачено впустую, а надежды разбиты как Титаник об огромный айсберг. Сейчас же, смотря на Геральта, она пыталась его представить маленьким и счастливым ребенком с двумя впадинками на щеках, который то и дело улыбался. За все их встречи, девушка редко видела его улыбку, лишь ехидную ухмылку, что проскакивала на хмуром лице. — Может прекрасная целительница присоединиться к нам в поимке дракона? — обращается мужчина, пронзительно смотря в её карие глаза. Его слова быстро вырывают её из мыслей, заставляя немного нервничать, не заметил ли кто её увлеченной в разглядывании профиля ведьмака. Не имея понятия о чем идет речь, она пытается зацепиться хотя бы за какие-то услышанные фразы, но безуспешно. Щеки вспыхивают, а она пытается спрятать неловкую улыбку от явного раздражения Геральта. Ему не нравиться, что кто-то еще замечает ей красоту и усыпает комплиментами? Девушка усмехается своей мысли, ведь она граничит с абсурдом. Ведьмак слишком скуп на какие-то эмоции, кроме как гнев и возмущение. Но если говорить честно, то его озлобленность на Лютика можно обосновывать его слишком тесным общением со Стеллой, что стрелой стрелой пронзила его сердце. — Мне очень лестны Ваши слова, милорд, — улыбается шатенка, протягивая руку для знакомства с мужчиной. Кажется, она когда смотрела несколько фильмов о Средневековье и этикете, но похвастаться отлично подвешенным языком в таких случаях, не может. Она лишь полагается на милую улыбку и снисходительность вежливости, которую максимально сильно выдавливает из своей груди. Мужчина нежно берет запястье Стеллы, удивляясь насколько её загорелая кожа отличается от ладонь здешних девушек. Одаривает британку нежным поцелуем с легким покалыванием бороды, отчего шатенка слегка осекается — Извините мне мои манеры. Рыцарь Борх, — представляется мужчина, оглядываясь на искаженное лицо ведьмака, что не оценивает кокетливости девушки. Тэя и Вэя, две спутницы рыцаря, также одаряют её улыбкой, пытаясь избавиться от неумелых комплиментов Лютика, называющего их «гусёнками». — Я интересовался, сможете ли вы составить нам компанию в путешествии? Ведь как пел Лютик, вы «последний свет в беспросветной тьме людской». — К большому сожалению, я не разделяю Ваших убеждений, — отказывается девушка, усмехаясь на процитированную реплику. Душа радуется, ведь ей никогда не посвящали песен, а теперь вся параллельная вселенная пела о ней. О прекрасной музе и незнакомке, что очаровывает одним взглядом и пленит души разговорами. — Почему же? Вы не боитесь ужасных чудовищ? — Никак нет. Не существует монстра страшнее нежели человек, сэр, — проговаривает девушка, заставляя нового знакомого задуматься над её мыслью. Ведьмак напрягается и Стелла чувствует недовольство через толстую кольчугу и стальные мышцы. — Как для девушки у Вас очень глубокое мышление, — отмечает рыцарь Борх, задевая феминистическое эго британки и вызывает смех у нескольких мужчин в корчме. — Но мы как рыцари, должны выполнить священный долг и защитить королевство от дракона. — Неужели джентльмены не любят чересчур самостоятельно мыслящих женщин? Это ущемляет Ваше самолюбие, сэр? — она сужает глаза, пытаясь сдерживаться от бранной речи, что уже летящей строкой проноситься в её голове. Типичный женоненавистник, что не разделяет мысли о женщине как человеке разумном. — Если вы не разделяете мысли о том, что агрессорами выступают не беззащитные животные, а короли, которым свадьба важнее невинной жизни, то я пожалуй отойду. Мой нрав не позволяет сидеть за одним столом с убийцами. Стелла грубо встает из-за дубового стола, лишь слыша сдержанный смешок мужчины, которому вспыльчивая девушка припала к душе. До острого уха также доноситься бархатный голос ведьмака, произносящего согласие на участие в варварском действе. Девушка разочаровано вздыхает, закатывая глаза на опрометчивое решение мужчины. Не смея больше находится в пропитанном сексизмом и неравенством месте, она покидает корчму, надеясь, что свежий воздух сможет так же привести мысли в порядок. Она наблюдает на легкую дымку, что гуляет по улицам города, накрывая его туманом. С неба начинают падать хлопья снега, кружась в тихом вальсе, пока за её спиной, кто-то грубо закрывает двери. В надежде, что это ведьмак, Стелла оборачивается, встречаясь со знакомыми голубыми глазами, смотрящими на неё с ненавистью и хитростью. Она запоминает этот взгляд и ехидную улыбку, перед тем, как он надевает на её голову мешок, закрывая рот сильной ладонью, что сдерживает крик девушки. Она дерет горло, срываясь в истерику, в попытке докричаться хоть к кому-то, но безрезультатно. На город опустилась ночь, а в ближайшем пабе слишком шумные гостьи. Она давиться собственными слезами, пока ощущает как её небрежно бросают в карету. Через неплотную мешковину карие глаза наблюдают за отдаляющимся огнями города, вздрагивая от декабрьского холода и снега. Стелла искренне верит, что оставленный на пороге паба плащ, натолкнет ведьмака на её спасение. Но это лишь надежда, медленно тлеющая где-то в груди. Жизнь уже не раз показывала, что надежда — это прямой путь к страданиям. — Кто ты? — спрашивает девушка, когда её грабитель наконец решает снять с неё старый мешок. — Тебе это совсем не к чему. Можешь называть меня Спасителем этой эры, — вальяжно проговаривает парень, закидывая ногу на ногу. — Тебе больше подходит больной ублюдок, — зло выбрасывает девушка, смотря на прожигающее голубые глаза. Не сдерживая такой же агрессии, парень дает девушке звонкую пощечину. Увесистая рука, с массивными кольцами, разбивает губу, отчего Стелла ощущает металлический соленый вкус крови во рту. «Спаситель» видимо тоже не ожидал такого от себя, поэтому быстро убирает руку, показывая ровный ряд белоснежных зубов. — Больше не так падка на язык? — хихикает парень, пытаясь всмотреться в девушку. Но она настойчиво игнорирует его взгляды. Он грубо хватает её маленький подбородок, подминая щеки, заставляя её смотреть в неоновые глаза. Он чувствует себя победителем и всесильным, вглядываясь в униженный взгляд янтарных глаз связанной девушки. — Не хочу доставлять Вам такого большого удовольствия, сэр, — ехидничает британка, просачивая кожное слово через зубы и наполняя его ядом, пока он все так же осматривал её лицо. Ему казалось это таким драматичным: её желание казаться в выигрышном положении, когда всё вокруг было против неё. Маленький испуганный кролик, попавший в руки жестокому волку, что безжалостно раздерет её на куски. Он отпускает её лицо, не желая больше наслаждаться её беззащитностью. Всю дорогу к величественному замку они проводят в тишине, пока она пытается придумать способы побега под наблюдениям пылких глаз Дориана Грея. Его красота была сравнима с самим Аполлоном, но ужасное обращение напоминало самого мерзкого маньяка. Он вновь надевает её мешок, вводя в замок. Девушка запоминает дорогу лишь по поворотам, считая каждый шаг и запоминая запахи серы, сменяющееся на сырость. Он грубо кидает её в темницу, развязывая руки и снимая мешок. Улыбается через толстые железные прутья и машет на прощание, обещая о скорой встрече. Страх охватывает Стеллу, не позволяя мозгу рационально мыслить. Она все пытается докричаться до стражи, что лишь бессердечно рассматривает её как живое мясо. Они не могут рисковать своей жизнью ради спасения девушки. — Принц Тадеуш просит Вас надеть это, мисс, — проговаривает страж, протягивая девушке комплект новой одежды. На первый взгляд от юбок пахнет свежестью и шелк приятно щекочет кожу, но где-то внутри они пропитаны гнилью и алчностью дарителя. — Ах, теперь он просит. Я не намерена носит варварские подачки, — отвечает девушка, выкидывая одежду назад на стражника, что лишь с пренебрежительностью вздыхает. — Не вынуждайте меня самого надеть это на Вас, — сдержанно продолжает он, стараясь не трогать девушку, пока не позволит правитель. Если кто-то коснется её раньше него, то десятки голов полетят прочь. — Дам Вам пять минут, затем проведу в тронный зал. Он вновь подает ей платье, отворачиваясь спиной, чтобы не доставлять неудобств. Покрывая принца Тадеуша или Спасителя эры всеми отборными ругательствами, которые только могла знать приличная леди. Она скидывает старые юбки, оставляя лишь свою рубашку и надевает шелковые платья, потуже затягивая корсет. Молочное платье чудесно гармонирует с оливковой кожей, подчеркивая лишь самые достойные тонкости фигуры девушки. Стелла находит несколько украшений, цепляя тесно прилегающую к горлу жемчужную подвеску и золотое колье, спускающееся к самому бюсту. Волосы она оставляет в свободных локонах, которые появились из-за влажности воздуха, сомневаясь, что ситуацию можно как-то исправить. — Пройдёмте со мной, мисс, — проговаривает страж, беря девушку за локоть, отчего она осекается как от огня, напоминая о собственной независимости. Даже в последние моменты жизни, она не хочет терять ни капли оставшегося достоинства. Её ведут запутанными коридорами, которые показывают истинное могущество замка. От стен веет мертвыми выдохами, которые окутывают девушку во время пути, пока огромные двери не открываются, проведя её в торжественный зал. По всем канонам, на возвышении стоит трон с изобилием дорогих камней на них. Огромные просторные окна с фресками и витражами на них, изысканные люстры с горящими свечами и стол со всевозможным изобилием еды, стоящий в углу. — Как замечательно подобрано платье. Не перестаю удивляться собственному таланту и Вашей красоте, — проговаривает принц, поднимаясь с трона и быстро подходя к испуганной девушке. Сейчас он казался вполне нормальным парнем с манерами. В голову закрадывалась мысль, что если он только принц, то где-то должен быть король. — Самовлюблённость — инвалидность чувств, — проговаривает девушка, следя за его движениями. Она изучала пластику движений, пытаясь понять в какой момент его настроение измениться. Встреча с психическими расстройствами еще никогда не выглядела настолько пугающе как сейчас, когда парень имел намного больше возможностей нежели она. — Слова острее копья ранят моё сердце. — Как жаль, что не убивают, — бурчит Стелла, закатывая глаза и наблюдая как маска вежливости несколько меняется на озадаченность. Он продолжает держаться и предлагает девушке помощь, садясь за стол. Наливает бокал красного вина, пристально смотря в её янтарные глаза, в которых отражались свечи. Они изучали друг друга. — Зачем я здесь? — твердо спрашивает девушка, складывая руки на подоле платья. Голубоглазый проходит дальше, садясь на другой конец стола, ломящегося от изобилия еды. Желудок шатенки испускает тихие стоны от одного лишь взгляда на поджаренную индейку или запеченный картофель. — Вы мне слишком интересны, — откладывая столовые приборы, отвечает Тадеуш. Он складывает руки с изобилием колец, подпирая голову. На лице Стеллы проскальзывает улыбка, какое дурное клише. — Я слышал о тех сказках, что вы рассказываете. О мире без колдунов и чудовищ. О вашей необычной образованности и поражающей красоте, которую я встретил тем вечером в пабе. Вы поразили меня. — Мне стоит написать резюме? Отправлю первыми голубями, — выдавливает девушка, показывая собственное недовольство и незаинтересованность в этой беседе. Она лишь поглядывает на нож, лежащий справа от пустой тарелки. Серебряный прибор, с гравировкой и позолотой. Она мыслями возвращается ко всему о чем когда-либо читала или же видела. Фильмы с эпичными сценами борьбы и сериалы об убийствах. Стелла понимала куда нужно целиться в попытке нападения, но совершенно не обладала практикой и устойчивой психикой. — Я обладаю необходимой Вам информацией, поэтому попрошу обращаться ко мне с достойным уважением! — кричит принц, вставая из-за стола и быстро преодолевая расстояние. Девушка не решается взять нож, так как её практически парализует от страха. — Вы ведь хотите вернуться домой, Стелла. Он словно змея протягивает её имя, пробуя каждую букву на вкус. Улыбается от скованности и молчаливости девушки, которая впервые за долгое время сдерживается от сарказма. Но взгляд её по-прежнему пропитан ненавистью и злобой. — Я дам нужную информацию Вам, и даже помогу… — А взамен? — А взамен я хочу чтобы вы были моим проводником в Ваш мир, — отвечает он. — Ничего сложного, лишь услуга за услугу. Стелла заливается раскатистым смехом, что вводит принца в шок. Тадеуш боится реакции девушки, ведь его слова построены на догадках и блефе, которым он так умело орудует. Но сердце подсказывает, что он не ошибается. — Вы действительно думаете, что я понимаю о каком мире вы говорите? — она поднимается, смотря ему в глаза. — Вынуждена Вас огорчить, но в детские сказки, которые я рассказывала, Вы попасть не сможете. Это лишь полет фантазии, выдумка, сочинение! Называйте как Вам угодно. — Те камни, — начинает Тадеуш, подходя ближе, чем заставляет девушку попятиться, — которые перенесли Вас сюда. Где они находятся? В какую вселенную переносят? — У Вас явно едет крыша, — выдает Стелла, на что принц не сдерживается, вновь ударяя её по лицу. На этот раз удар пришелся насколько сильнее, отчего девушка падает на пол. Щека предательски горит, но шатенка сдерживается от слез, что начинают выступать по краям глаз. Слышит как Тадеуш присаживается на корточки возле неё, вновь грубо поднимая её голову. — Если бы я написал о Вас картину, то назвал бы её «Прекрасная ложь», — усмехается он на одну сторону, чем вызывает еще большее отвращение. В глазах виднеются чертики, что танцуют от возможности увидеть Стеллу слабой и сломленной. Она проклинает себя за то, что не взяла нож. Теперь было уже поздно, ведь она лежала в пяти метрах от стола. — Повторюсь: откуда Вы, мисс? — Я уже сказала, что понятия не имею о чем идет речь, — говорит она, обнажая покрытый кровью ряд зубов. Новый удар, нанесенный пару минут назад, разбил старые раны, из-за чего кровь вновь потекла, заставляя лишь молча глотать её с примесью боли и унижения. Но принц явно не собирается останавливаться, так как встает, нанося новый удар. На этот раз его нога умело соприкасается с солнечным сплетением девушки из-за чего изо рта вырывается тяжелые кашель. Шатенка привстает, стараясь не подавиться собственной кровью, водопадом спадающей на открытую грудь. — Чей голос Вы слышали? — нежно спрашивает Тадеуш, пытаясь справиться с одышкой, пока Стелла набирается сил, ведь понимает, что он нанесет новый удар. Она не может рассказать ему, ведь он не собирается мирно попивать чай с президентами стран и уж тем более не будет удовлетворять желания населения. — Вашей матери, — хрипло проговаривает Стелла, пытаясь не выплюнуть собственные легкие на прекрасный кафельный пол и шикарно лакированные туфли принца. — Она просила передать, что ты будешь гореть в Аду. Новый удар приходится в живот из-за чего девушка отлетает еще на пару сантиметров. Но зато какое у него было лицо, когда он услышал её. Смятение, смешанное с отцовской ненужностью. Стелла кое-как переворачивается на спину, пытаясь справиться с подступающей тошнотой, вызванной постоянным вкусом крови во рту, и улыбкой от ничтожества парня. — Все-таки проблема в родителях. Мама недостаточно часто говорила, что любит Вас, а отец не брал на охоту? — смеется красной улыбкой британка, медленно поднимаясь с пола. Она не даст просто избивать себя, но сил остается лишь чтобы встать на колени, когда принц грубо хватает за распущенные волосы, заставляя её пискнуть от боли. — Тупая шлюха. Что Вы можете понимать о родительской халатности? — он кидает её на пол чуть поодаль прошлого места, наблюдая за появившейся улыбкой боли. Он хотел этого: чтобы ей было больно, чтобы она кричала о помощи и умоляла о пощаде, но она лишь улыбалась и продолжала язвить. — Вы имели честь быть сыном, а не брошенным в приют ребенком, — больно произносит кареглазая, пользуясь его удивлением. Он еще пару минут стоит в шоке, пока она, держась за ребра, наконец- то поднимается и старается подойти ближе к столу. Ей нужен этот нож. Сейчас или никогда. — Я никогда не знала родителей, не познала их халатности и любви, росла как брошенная кошка на улицах деревни, — она смотрит четко в глаза, походя ближе к столу, пока принц стоит поодаль. — Меня били и бросали, издевались и калечили. Думаете Вы сможете сделать что-то новое, чего со мной еще не делали? Стелла грустно проговаривает, почти срываясь в истерику, пока наконец не добирается стола. Она обессиленно опирается на него, слегка сдвинув в сторону, отчего тот издает неприятный скрип и Тадеуш сразу же оборачивается. Их глаза встречаются и шатенка на последних вздохах падает на стол, в безуспешной попытке достать нож, который перехватывает принц. Он нависает своим телом над Стеллой, опуская нож на скулы. Он проводит холодным лезвием по лицу, спускаясь ниже. Серебро нещадно жжет горячую шею и ключицы, что застыли в ожидании дальнейших действий. Этот танец теперь ведет принц, который сильнее вжимает девушку в стол своими бедрами, пытаясь вызвать у неё хотя бы тихую мольбу. Замечает, что её выпирающее груди почти не двигаются. Он рассматривает прекрасное лицо: начиная ровным лбом и заканчивая тонким подбородком. Засматривается на каждую почти невидимую веснушку, расположенную на носу и пухлые губы с застывшей на них кровью. Проводит ножом по скуле, останавливаясь на шее. Наконец замечает подвески, что собственноручно выбирал из шкатулок. Ухмыляется, опускаясь по вишневой дорожке вниз. Серебро целует выпирающее ключицы, отчего девушка застывает в страхе. Лишнее движение и острое лезвие прорежет нежную кожу. Тадеуш приближается к бюсту, где в спокойном движение поднимается грудь с чудной россыпью родинок. — У Вас здесь Большая Медведица, — он обводит контуры созвездия, соединяя маленькие точки на теле. — Как романтично, — выплевывает Стелла, решаясь съязвить. Она четко уверена, что он не убьет её. Нет, она слишком нужна ему, точнее информация, которой она обладает. Он хочет больше силы и величия, завоевать Землю, а затем и весь мир. В голове проскакивает мысль о всех его предшественников, которые потерпели поражения. От таких вдохновляющих воспоминаний, пропадало сомнение, что принц сможет захватить мир. — Я бы разрезал Ваше платье, начиная с атласных ленточек, что сдерживают Вашу грудь, а затем, рубашку, пока не добрался бы до Вашего тела, показывая всю романтичность моих намерений, — шепчет Тадеуш, обжигая мочку уха и прикусывая его. Волна отвращения подкатывает с самого центра тела, напоминая об ужасных гематомах, что будут болеть еще не одну неделю. Почему-то сейчас она вспоминает о ведьмаке, который не раз выносил такие побои. Вспоминает бесчисленное количество шрамов, которыми усыпано его тело и это помогает сохранять сознание, которое она так стремительно теряет. Но ей нельзя. — Но очень жаль Ваше платье. — Я лучше сгорю в адском огне, нежели позволю Вам прикоснуться к себе, — выдавливает Стелла, очерчивая кожное слове настолько четко, насколько хватало сил. Её глаза сузились и смотрели с еще большей ненавистью в его голубые дьявольские огоньки, которые продолжали наслаждаться беспомощностью девушки. — Желание моей гости закон, — он резко отпускает шатенку, выкидывая нож подальше и подзывая стражу. Двое мужчин быстро хватают девушку, слушаясь приказа принца: — Соорудите огромный костер и созовите людей на площадь, — Стелла округлила глаза, понимая его намерения. Сердце забилось с ужасной скоростью. Это конец, верная и мучительная смерть. — Будет шоу. Живо! Увидите её! — Сатанинский выродок! Больной ублюдок! — кричала девушка, пока стражники грубо уводили её из тронного зала. Тадеуш всё же надеялся услышать хоть капельку мольбы о спасении, но вся речь девушки заканчивалась лишь проклятиями и криками о месте, га что он лишь смеялся. Он стоял в первом ряду, наблюдая за извивающейся девушкой, привязанной к деревянному столбу. Её прекрасное платье как и милое лицо было безнадежно испачкано в масле, которым для пущего эффекта подливали дрова. Огромное сооружение из сухих веток и дерева, держало маленькое тело. Стелла больше не скрывала слез, что стекали по её лицу. Она в последний раз засматривалась в звездное небо и чувствовала ночь. Девушка любила ночь. Любила за каждое холодное прикосновение. За все звезды и созвездия, которые выучила наизусть. За то, как властно она убивает солнце и как бессердечно поглощает луну. На каждом закате — она теряла комету, а на каждом рассвете искала её вновь. Ночь настолько легко заставляет уснуть все вокруг. Она кричит: «Дать шанс хищникам!» Её бессовестное эго повторяет, что она должна дать возможность убивать тем, кто ночью остается скрытым. Дать им силы, которые будут преимущественными по сравнению с остальным миром. Огонь вспыхивает резко, заставляя людей стоящих слишком близко отойти назад. Никто не говорит ни слова, подпитывая внутреннего демона садизмом и больным наслаждением. Через чур быстро пламя достигает подола юбки, безжалостно пожирая ткань. Адская боль прожигала тело, заставляя Стеллу кричать от мучительной боли, которая не прекращала терзать тело. Яркие языки пламени окутывают девушку в последнем поцелуе смерти, что-то тихо нашептывая ей. Люди больше не смотрят, ведь поздняя ночь вот-вот сменится днем и они вновь как не в чем не бывало пойдут на охоту, в поле или служить здешнему принцу. Среди огромного огня еще проглядывается её неопалимая фигура, больше ничего не произносящая. Огонь пожирает остатки дров, заставляя удовлетворенных зрелищем зевак, разойтись по домам. Художник наводит последние штрихи, передавая еще горячую картину повелителю, что с восхищением засматривается на искусство. В душе топиться мысль о прекрасном шедевре, созданном им, которые красуется в картинной галереи замка на самом почетном месте. Ведьмак с Лютиком приходят слишком поздно. Приключение с драконом задержало их на слишком долгий период, оставляя от великой кремации лишь опилки и пепел, сдувающий ветром. Геральт еще чувствует её мятно-вишневое омбре, витающее в воздухе, не перебитое запахом гари и углей и нагоняющее первородный ужас. Беловолосый замечает, слезы Лютика, который продолжает твердить, что это не может быть правдой. Они хотят верить, что она жива, но остатки пыли говорят об обратном. Она не могла выжить. Сердце разбивается на тысячи маленьких осколков от одной мысли о прекрасной спутнице, что больше не засмеется звонким смехом и не попадет в очередную неприятность. В ту ночь, он в немом без сознании клялся вечно защищать её, но не сумел. Геральт падает на колени, перебирая пепел, просачивающийся сквозь пальцы. Где-то чувствует укол печали, что остается в уголках его глаз. Он так боялся признаться, но та случайная встреча в горном лесу навсегда ранила нежным чувством сердца двоих незнакомых раньше людей: ведьмака-спасителя и Стеллу, что осталась лишь воспоминанием в разбитой памяти.