Ошибаться — человечно, прощать — божественно.

Стамбул… Что вы знаете об этом городе? Огромный мегаполис, культурный центр страны, загадочный, неповторимый, завораживающий своей красотой город храмов и мечетей, «жемчужина под открытым небом», скажут вам коренные жители и те, кому удалось побывать здесь хотя бы раз. Город, где исполняются самые заветные мечты, и город, где эти мечты вдребезги разрушаются. Да, все кажется таким безоблачным и радужным, когда ты молод и полон надежд. Кто-то приезжает сюда в поисках себя, кто-то в погоне за мечтами, но самое главное, стараясь найти свое счастье, не потерять в себе человека…

***

Ночь опустилась на Стамбул молниеносно, казалось, только недавно небо, вплоть до линии горизонта, было охвачено фиолетово-голубоватыми штрихами, плавно переходящими в огненно-рыжие и розоватые пятна, постепенно пропадающие по мере того, как солнце тонуло в ледяных волнах Босфорского пролива. Пробирающий до костей осенний воздух не давал шанса оставаться на улице дольше пяти-семи минут. Это был один из тех промозглых осенних дней, когда вечерами семьи собираются у камина, танцующее языки пламени которого согревают, даря чувство умиротворения и такой необходимый после тяжелого рабочего дня уют и покой. Деревья уже сбросили оставшуюся сухую листву, напоминая о давно закончившемся лете, а с ним и о скором наступлении морозной зимы. Величественный особняк семьи Карачай, окруженный множеством каменных дорожек, ведущих в сад, и высоким травянистым забором, возвышался над окружающими его зданиями и поражал своими изящными линиями и холодной, но неброской красотой. В осеннее и зимнее время года, в особенности по ночам, проходя мимо особняка, чувствовалось леденящее душу и необъяснимое чувства страха, и слышались резкие порывы ураганного ветра, срывающие крыши и бросающие в лицо колкие капли дождя. В особняке семейства Карачай уже давно зажегся яркий свет, все, как обычно, собирались за традиционной вечерней трапезой. Стол, оформленный в любимом стиле госпожи особяка Шениз - винтаж, поражал разнообразием изысканных блюд и элегантностью сервировки. Гости никогда бы не посмели ставить под сомнение ее утонченный вкус. По центру стола находилась цветочная композиция из лиловых роз, кремового цвета пионов и лилий, дополненная тонкими веточками девственно зеленой травы и так удачно гармонирующая по цвету с темно-фиолетовой скатертью, на которой были аккуратно расставлены белоснежные с золотой каймой бокалы и тарелки в викторианском стиле, серебристые салфетки и элегантные хрустальные подсвечники. Все это придавало гостиной особняка богемную, но в тоже время умиротворенную обстановку, лишний раз подтверждая статус хозяев. По всему периметру стола были расставлены низкие свечи в чашках, доверху наполненных водой, пламя которых отражалось в воде, создавая волшебную и чарующую атмосферу.

***

Все жители особняка давно расположились за огромным дубовым столом. Пустовало только место во главе стола, напротив господина Агяха, но госпожа Шениз давно игнорировала семейные мероприятия любого рода. Отсутствовали и Недим с Джерен, которые, как обычно, поздно вернулись с прогулки со своей дочерью, и сейчас находились в детской на третьем этаже, укладывая спать семимесячную темноволосую малышку Демет. - Знаешь, Недим, - нежно и почти шепотом произнесла Джерен, стараясь не разбудить мирно сопевшего ребенка, - в ней заключена вся моя жизнь, иногда мне кажется, что не будь ее, я бы тогда определенно не осталась в живых. Во взгляде, полном материнской любви и заботы, можно было прочесть нотки беспокойства и животного страха, смешанные с болью от взлетевших с самого дна души воспоминаний. Джерен обернулась и посмотрела прямо в глаза своему мужу, а на щеке едва заметно заблестела горячая слеза. - Джерен, я понимаю, но сейчас она рядом с нами и никто не в силах забрать наше сокровище. Давай не ворошить прошлое, хорошо? – улыбаясь, ответил Недим, прикоснувшись к плечу своей жены и слегка приобняв ее другой рукой. Тишину, царившую в комнате в этот момент, прервал негромкий стук в дверь. -Это, наверняка, Нуртен, зовет нас спуститься к ужину, – уверенно сказал темноволосый парень. -Недим, милый, ты же знаешь, что я не поклонник семейных ужинов, да и видеть за этим столом меня никто не хочет, – смахивая с глаз почти высохшие слезы, произнесла Джерен. Я останусь здесь, рядом с дочерью, прошу тебя, хотя бы сегодня. В обычно мелодичном и звонком голосе голубоглазой девушки можно было услышать некое раздражение и усталость. Недим быстро перевел взгляд на руки жены, которые дрожали так, как будто температура в комнате резко опустилась до минусовых значений. Казалось, что Джерен отчаянно желала что-то сказать, но могла выдавить из себя и слова,а ее верхняя губа судорожно дергалась . -Нет, этого не может быть, - испуг начинал нарастать, не позволяя трезво мыслить, - сейчас совсем не время, я….я не понимаю, неужели ее состояние может снова ухудшиться? – сотня мыслей пробежала в голове Недима, прежде чем он проявил самообладание и, не спеша, приблизился к замершей на одном месте жене. Молодой человек накрыл ее руки своими и бегло взглянул на кроху, Демет. -Отлично, сегодня проведете время вместе с мамой, да, моя сладкая?Я попрошу Нуртен принести ужин в нашу комнату, как ты и хотела, Джерен. Вы справитесь без меня, родная? После ужина у меня запланирована встреча с нашими американскими партнерами по новому проекту, вернусь поздно. Если что-то понадобится, звони, - быстро промолвил Недим, целуя жену в щеку и бережно проводя рукой по румяной щеке уснувшей дочери. Девушка лишь слабо кивнула головой в ответ, даря мужу едва заметную грустную улыбку, с облегчением выдохнула и принялась накрывать бледно-розовым махровым одеяльцем с нарисованными на нем мерцающими разноцвеными единорогами, параллельно мурлыкая что-то себе под нос. - Нурти, госпожа Джерен сегодня будет ужинать здесь, ведь тебя не затруднит принести то, что она пожелает, наверх? – улыбаясь, произнес кареглазый, выходя из комнаты и уверенным шагом спускаясь по лестнице.

***

Брюнет медленно спускался по винтовой лестнице, касаясь взглядом сидящих за столом людей. Как всегда, одетый с иголочки, Недим присоединился к остальным, немного опоздав из-за неожиданно затянувшихся дел в холдинге «Карачай». Недим Карачай – это имя было на устах у всего Стамбула. В его внешности было что-то отталкивающее, но в то же время, располагающее к себе с первого взгляда. Притягательное, но демоническое. Устрашающее, подозрительное, но впечатляющее.Взгляд, пронизывающий насквозь, заставляющий сердце биться чаще.Испепеляющий, сосредоточенный, высокомерный, оценивающий. Темноволосый красавец лет двадцати пяти с внешностью, запоминающейся с первой встречи. Его черты лица были далеки от аристократических, резковатые и незаурядные, но от этого не менее приятные: миндалевидные выразительные глаза цвета крепкого арабского кофе, которые смотрели из под пушистых угольных ресниц, греческий нос, мужественное, немного грубоватое лицо, тонкие губы и трехдневная щетина. К тому же, он был прекрасно сложен и высок. Внешность, удивительным образом гармонирующая с его характером. Привыкший к всеобщему восхищению, он всегда был любимчиком своего дяди Агяха. В первую очередь, этому способствовало его природное обаяние и приветливая, но едва уловимая улыбка, которые вызывали у собеседника чувство, что они знакомы уже не первый год. Говорил Недим всегда мало, осторожно подбирая слова, часто улыбался, обнажая идеально ровные белоснежные зубы. Своему ухоженному внешнему виду наследник холдинга Карачай всегда уделял особое внимание - стильные костюмы от Brioni , эталона классической мужской одежды, сочетающего в себе роскошь и практичность, запонки Cartier из белого золота, накрахмаленные рубашки из дорогих тканей от ведущих модных домов мира. Все это лишь подчеркивало его статус и заставляло молодых девушек засматриваться на наследника семьи Карачай, предаваясь мечтам о счастливом замужестве. Присутствие Недима Карачая в холдинге можно было заметить по шлейфу из дорогого парфюма - тонкие нотки бергамота, жасмина и рома – любимый аромат Dark Lord от Killian. Пьянящий, терпкий, сладковатый. С тех пор, как он чудесным образом вылечился, а времена его болезни остались далеко в прошлом, прошло уже два года. Болезнь, несмотря на это, иногда давала о себе знать острыми болями в мышцах после тяжелого рабочего дня и проблемами с речью в стрессовых и напряженных ситуациях. Почти пятнадцать лет, проведенные в инвалидном кресле, наложили свой отпечаток и на формирование его характера. От доброго и милосердного парня не осталось и следа. Целеустремленность, самоуверенность, эгоизм, заложенные в его характере еще с рождения и «доставшиеся в наследство» от отца Мюмтаза, проявились во всей красе, выступая на первый план. Жажда власти, порой граничащая с жестокостью, полное непринятие чужого мнения, злопамятность – гремучая смесь. - Добрый вечер! Извините за опоздание и приятного всем аппетита - произнес он, обращаясь к сидящим за столом людям и пододвигая к себе массивный бархатный стул. - Недим, лев мой, как вы справляетесь с новым проектом, понадобится ли мое вмешательство? – вздохнув и откладывая столовые приборы в сторону, поинтересовался Агях. Его взгляд, ранее полный жизни, сейчас был обеспокоенным, хмурым и тоскливым. Казалось, что события последних двух лет вытянули из него все силы и здоровье – заметно поседевшие волосы, глубокие бесчисленные морщины, исхудалое и бледное лицо. Возможно, причиной были и многочисленные командировки, благодаря которым решались многие ключевые вопросы холдинга и проходила подготовка к заключению контрактов. После передачи своих акций сыну Дженку, проблем и забот поубавилось, но бросить дело всей своей жизни Агях не смог, все так же ежедневно получая информацию о деятельности холдинга, предоставляя сыну ценные советы и делясь своим колоссальным опытом. Взбешенный Дженк Карачай буквально залетел в кабинет к юному, но туповатому, наследнику "престола" и с порога стал кричать на него. - Ты, что, совсем охуел? Непонимающий взгляд младшего уставился на кричавшего. - Что я сделал? В его лицо полетели изобличающие его косяки документы от Дженка, говорящие о том, что компанию они проебывают. - Ты хоть с юристом советовался, когда собирался подписывать это дерьмо, Недим? Благо хоть стены звукоизолированы. Самоуверенности в глазах сидевшего за столом руководителя поубавилось, читая документы, но честно говоря, не понимая совершенно что читает. - Я доверился ему. Он показывал мне проект. Охуеть, подумал Дженк Карачай, он, взгляд на кузена, даже не вникает, в чем суть. - Ты хоть читал, что ты подписывал, мудак? Лучше признаться сразу, чем потом отвечать на неудобные вопросы, ответа на которых он не знает. - Нет. - Так вот слушай сюда, - Дженк то краснел от злости и ярости, то бледнел, понимая, насколько Недим туп, - Ты дал право первой подписи Юсуфу, а он обчистил твою долю в фирме почти до мышиного помета. - Я не знал…я ему верил, - виновато произнес Недим, зная, что проебался по всем фронтам. - Конечно, лучше поверить человеку, которого первый раз видишь, чем человеку, который знает делопроизводство, да, братец? Недим молчал, осознавая, что Дженк прав в этой ситуации, осознавал, что лучше молчать и прикинуться дурачком, коим он и являлся. - Что будем делать, Недим? - Дженк злился, оглядывая брата. В ответ молчание - Я тебя спрашиваю, Карачай, - собственная фамилия, почему-то была противна, как никогда раньше. - Помоги мне, - Недим долго не решался произнести эту фразу, но признавая внутри, что он нуждается в помощи. - Я делаю это все только ради моего отца, который вложил свою душу и здоровье, развивая эту чертову компанию. Не ради тебя или твоего, - он выделил это слово, - Похотливого папаши Мюмтаза. Факт биологического отцовства Мюмтаза и Дженка сейчас встал на второй план, не имея никакого значения. В ответ молчание. Дженк оставляет документы Недиму, выходит из кабинета, оглушительно хлопая дверью так, что фотография Мюмтаза Карачая в рамке на полке, падает на дорогущий зебрановый паркет от Pietra Firma и стекло разбивается на маленькие осколки. Недиму не жаль. Ему противно быть сыном своего отца.

***

- Дядя, я держу все под контролем, спасибо, остальное обсудим позже наедине, если ты не против? – быстро произнес Недим, постукивая пальцами по краю стола и нервно сглатывая. Он совсем не ожидал подобного вопроса, который поставил его в тупик. Он знал, что дела в холдинге далеки от идеала, убытки в несколько раз превышали доходы, а договор, подписанный позавчера с господином Юсуфом был последней надеждой на малейшее исправление ситуации, но оказался еще большей проблемой, упавшей на голову братьев Карачай. - А твоя жена? Как состояние Джерен? Что говорят врачи? – настороженно спросил Агях, опуская взгляд и стараясь скрыть охватившее его неподдельное волнение. Стоило Недиму услышать эти слова, как на его лице промелькнула недовольная ухмылка, сменяемая глубоком вздохом и опечаленным взглядом. Молодой человек перевел взгляд на окно, стараясь успокоиться, но почувствовал неконтролируемое желание сейчас же встать и покинуть этот чертов особняк, не отвечая ни на чьи вопросы. Выдержав минутную паузу, Недим подготовил ответ на вопрос дяди и собирался уже начать свою речь, как за дверью послышался шум приближающейся машины, свет от фар которой проникал через запотевшие стекла в столовую зону, ослепляя сидящих за столом. Таинственным гость спас его, сам того не зная. - Нурти, посмотри, кто осчастливил нас своим приездом в столь позднее время, пожалуйста, - подмигнув, обратился Недим к идущей с большим подносом с кухни Нуртен. Быстро передумав, молодой человек привстал, направляясь к входной двери, опережая направившуюся в ту же сторону Нуртен. Он еще издалека заметил расплывчатый мужской силуэт, показавшийся в дверном проеме. Дверь противно скрипнула, и на пороге показался седой мужчина лет сорока пяти, в строгом черном пальто, накинутом посверх классического асфальтного цвета костюма-тройки и очках в тонкой золотой оправе. На запястье виднелись часы всеми известного бренда Jacob&Co, циферблат которых был инкрустирован драгоценными камнями. Мужчина средних лет аккуратно закрыл зонт, с которого водопадом стекали ледяные капли осеннего ливня. Поправив свой кашемировый темно-синий шарф, он поспешил представиться. - Добрый вечер, прощу прощения за столь непредвиденный визит, мое имя – мистер Браун, я бы очень хотел увидеть госпожу Шениз, это срочно. Недим приблизился к двери, настороженно и внимательно осматривая незнакомца. - Добро пожаловать. Недим Карачай-племянник госпожи Шениз. К сожалению, госпожа Шениз недавно уехала, могу ли я вам чем-то помочь? - тихо произнес кареглазый парень, протягивая руку мистеру Брауну, одновременно оглядывая его с ног до головы. - Боюсь, что мне необходимо поговорить исключительно с госпожой Шениз, - сухо ответил мистер Браун, пожимая руку молодому парню и вынимая из своей небольшой кожаной папки для документов темно-коричневый конверт. Раздраженно прикрывая глаза и обернувшись, чтобы убедиться, что Шениз все еще не появилась в гостиной, Недим пригласил мистера Брауна пройти внутрь. Потоки холодного воздуха, сбивающие с ног, вызывали дрожь во всем теле. - Спасибо, но мое дело займет всего несколько минут, не стоит беспокоиться, - мужчина все так же стоял на своем, не соглашаясь ни зайти внутрь, ни обговорить что-либо с темноволосым парнем. - Хорошо, - монотонным, но уверенным голосом выговорил Карачай. Скажу иначе - госпожа Шениз вряд ли сегодня появится в доме, да и в ближайшее время тоже, поэтому у вас есть два варианта - либо вы передаете это мне, либо… ,- Недим опустил взгляд, стараясь разглядеть конверт, как вдруг его внимание сосредоточилось на белом листе бумаги, где курсивом была выделено одно до боли знакомое имя – Ойя Доу.

***

Работа частного детектива до безумия проста и одновременно сложна: вскрываешь личные драмы и секреты человека. Так же и думал мистер Браун, получивший заказ от госпожи Шениз Карачай на личного психолога ее драгоценного племянника. Как объяснила рыжеволосая женщина - все только с благими намерениями для самого Недима, мол, заботится тетушка о безопасности родственника. И начались бесчисленные дни расследования. Тронуться можно, сколько тайн в себе хранила Ойя Доу. Побег из родного дома в шестнадцать лет, увлечения ею травкой, а позже сильнодействующими наркотическими препаратами, нахождение в специальном учреждении для душевнобольных людей, а вишенкой на торте - преследование со стороны властей за присвоение себе личности пропавшего родственника известной Британской семьи. Естественно, дипломы, сертификаты и даже паспорт повидавшей виды Ойи были липой, как и имя девушки . Расследование личности заняло чуть больше года и благополучно закончилось. Спустя полтора и с этими данными, мужчина едет в особняк Карачаев, чтобы отчитаться перед заказчицей. Ничего личного, всего лишь купля-продажа, где товаром является информация. Шениз Карачай была умнейшей женщиной, когда выбирала детектива - никаких связей с Турцией, и он понятия не имел о том, кто такие Карачаи. Это было на руку рыжей ведьме, ведь информация о расследовании не попадет в СМИ, делая раскрытые тайны Турецкой сенсацией. Шениз даже рассмеялась, представляя заголовки газет: "Тайна личного психолога Недима Карачая раскрыта...". За полтора года в самой семье произошли многие события, одним из которых стало падение Шениз Карачай с крыши дешевого, по меркам семьи, отеля. Но, заказ нужно было отдавать, а что будут делать с данными, мистера Брауна не волновало, ведь зачем знать детали?