Ошибаться — человечно, прощать — божественно.

***

Полтора года назад. - Все равно я уже проснулась, а короткая прогулка на свежем воздухе поспособствует здоровому сну. Подошвы кожаных ботинок девушки оставляли следы на хрустящем, но липком снегу, застилавшем веранду дома. Джемре спускалась по продолговатым и скользким ступеням лестницы , сжимая теплыми ладонями поверхность перил, покрытых кристалликами льда. Дом прислуги, где проживала семья Йылмаз, соединяла с особняком извилистая каменистая тропинка, сейчас спрятанная под толстой коркой льда, припудренного легкой дымкой из снежинок. Дыхание девушки оставляло клубы пара в морозном воздухе. Смутно понимая, что заставило ее покинуть дом в такой поздний час и что она рассчитывала увидеть, брюнетка застегнула молнию на куртке, оборачивая вокруг тонкой шеи колючий трёхцветный шарф и приподнимая высокий дутый воротник. Сердце по-прежнему бешено стучало в груди, временами пропуская удары. Загадочное предчувствие пугающей неизвестности незримо присутствовало в ночной картине уснувшего города – вокруг ни души, лишь отдаленный шум одинокой, редко проезжающей мимо машины. Девушка затаила дыхание, аккуратно прикрывая входную дверь. Ее нога внезапно заскользила по скованной льдом дорожке и, когда секунда отделяла девушку от падения, смогла удержать равновесие. Телефон вылетел из ее кармана, ударившись хрупким стеклом о промерзшую землю, и на его экране тут же выступили изогнутые трещины. Дверь захлопнулась без помощи девушки, издавая громкий звук, сотрясающий колонны, подпирающие навес веранды. Кареглазая девушка зажмурилась и цокнула, надеясь, что она никого не разбудила. Проходя через сад, сейчас больше напоминающий ледяное царство, и мимоходом задевая рукавами ветки деревьев, которые при каждом прикосновении устраивали снежную бурю, она прокручивала в голове написанные ранее в дневнике слова. «Так неотвратимо чувствую приближение перемен…Судьбоносная встреча…Главный красавец и один из представителей «золотой молодежи» Стамбула…Дженк Карачай…» - Да какое мне дело до этого? Заладила - Дженк, Дженк, перенимаешь привычки своей младшей сестры, браво! - ноги будто сами несли ее в сторону особняка. - Ох, любопытство тебя погубит, Джемре, - крутилось в ее голове, пока она преодолевала разделяющие ее и особняк метры. Приближаясь к величественному особняку с заднего двора, девушка уловила еле различимые голоса. Несколько шагов и в паре метров от нее стали виднеться два силуэта – первый был ей давно знаком - господин Агях, но второй она видела в первый раз – высокий молодой человек атлетического телосложения, которое просматривалось даже через слои мрачной одежды. Парень был повернут спиной к Джемре, вальяжно облокотившись на припаркованную машину и выставив обе ноги вперед. - Бессовестный, да как он посмел заявиться домой в такое время! Ещё и еле держится на ногах! Кем ты себя возомнил? А? Посмотри, Шениз, твой сын снова напился, как и вчера, как и позавчера, мне продолжить? – но похоже, что молодого человека абсолютно не трогали яростные слова отца, и он продолжал сверлить глазами экран телефона, набирая сообщение. – Даже слово выговорить не может! – взмах руки, и телефон вылетает из рук шатена, отлетая в сторону и удачно приземляясь на капот автомобиля. – Что за наглость, слова отца тебя уже не заботят? – не предоставляя возможности ответить, господин Агях поднимает легендарный указательный палец вверх, грозно смотря на сына. - Что за поведение, а? Разве я тебя этому учил? Чей ты сын? Чей. Ты. Сын? – седовласый мужчина шагает навстречу сыну, наклоняя голову и заглядывая в поблескивающие от немалого количества выпитого алкоголя глаза. - Ни осталось и грамма уважения к своим родителям? - в его голосе отчетливо слышался лишь гнев и раздражение. Он подошёл к сыну вплотную и схватил его за воротник рубашки. - Может быть, ты приведёшь сюда всех своих девушек, невоспитанный? Проводите ее домой, - парень расплывается в саркастической улыбке, не препятствуя отцу. В поле зрения Джемре попадает стройная и симпатичная брюнетка, одетая совсем не по погоде – укороенная черная шуба, согревающая лишь часть спины, и облегающий кожаный комбинезон. -Папа, неужели ты наконец заметил? Я думал, что ты слишком загружен своими делами, чтобы вспомнить, что у тебя есть сын, - шатен ухмыляется и несколько раз демонстративно хлопает в ладони перед лицом отца. Господин Агях поднимает руку, готовясь к удару. Рыжеволосая женщина срывается с места, подбегая к мужу и пряча за собой, словно за каменной стеной, сына. Грозный взгляд господина Агяха переходит на нее. - Агях, - госпожа Шениз вовремя вмешивается в разговор, - не сейчас, пожалуйста, дай ребенку зайти внутрь, ты не видишь, он не понимает, что говорит, пусть отдохнет. Обсудите все утром...вы все обсудите завтра, - она касается плеча мужа, кивая молодому человеку головой, указывая на дверь. - Мама, не вмешивайся! Хотя бы в этот раз не вмешивайся! - отвечает зеленоглазый парень, пытаясь отойти от машины, но тут же цепляется рукой за неплотно прикрытую дверь. - Он не зайдёт в дом! - слова господина Агяха звучали твёрдо и решительно. – Но в одном ты права - конечно, я поговорю с ним завтра, ведь сегодня этот невоспитанный мальчишка не будет ночевать дома! - мужчина оборачивается, разъярённый взгляд останавливается на двух охранниках, переглядывающихся и стоящих рядом с машиной молодого человека. - Ну же, идите сюда! Отвезите господина Дженка в его лофт и проследите, чтобы все прошло без заминок, вы меня поняли? - в ответ на приказ поступает короткое «да», - и без сюрпризов, Дженк, я тебя предупредил, иначе..., - кажется, что эти слова звучат как угроза, - не заставляй меня отправлять тебя обратно в Америку, не заставляй. Я этого не хочу так же, как твоя мать, но буду вынужден осуществить, если… - Наш сын не останется один в таком состоянии, я не позволю, Агях, - перебивает и умоляющим тоном обращается госпожа Шениз к мужу.- Если уйдет он, уйду и я. - Мое терпение лопнуло! Достаточно! Сколько этот парень будет позорить нашу семью? Сколько раз мы будем краснеть за твои ребяческие поступки? - вопросы, ответы на которые господин Агях успел выучить наизусть, - для тебя все это занимательная игра? Шениз, ты заходишь внутрь,– звонок телефона прерывает развернувшийся скандал, и мужчина поспешно удаляется, обсуждая запланированную на утро встречу. – Шениз! Немедленно! - Дженк, не смей уезжать, я все улажу, - госпожа Шениз следует за мужем. – Мама поможет своему сыну, как и всегда. Я улажу, ладно, милый? - убедительно произносит, оглядываясь и быстро ступая по мраморным ступеням, ведущим в особняк. На верхнем этаже дома зажигается свет, и спустя пять минут все еще разносятся громкие реплики спорящей о чем-то семейной пары. - Отлично, вот и поговорили, - нахмурив брови и не отрывая взгляда от стоящих рядом охранников, сказал молодой человек. – И ? Вы свободны, можете идти выполнять приказы моего любимого отца дальше, – обращается к ним, отходя от машины и обводя взглядом безлюдные окрестности особняка. – Я сказал, ваша работа на сегодня закончена! - Но господин Дженк, вы должны поехать с нами! Вы же слышали слова господина Агяха, не создавайте нам проблемы, пожалуйста, - с опаской добавляет седовласый мужчина, показывая рукой на открытые двери автомобиля, - вы же знаете, что… - Я знаю лишь то, что сейчас я не собираюсь никуда уезжать, а вы не имеете права ослушаться меня, я понятно изъясняюсь? – его речь замедляется, глаза блестят от ярости, а руки сжимаются в кулаки, и он подходит к мужчине, несколько раз хлопая его по плечу. Парень всматривается в правую часть особняка, и его пронзительный взгляд тут же смягчается, становясь заинтересованным. Нахальная и белозубая ухмылка озаряет его лицо. -Господин Дженк, куда вы идете? Господин Дженк, подождите, что мы скажем вашему отцу? Но парень уже давно не слышал брошенных ему вслед фраз, поставив себе новую цель и не собираясь отступать, даже если весь особняк рухнет ему на голову в тот же миг.

***

Кареглазая девушка стала свидетельницей произошедшей между отцом и сыном ссоры, с затаенным дыханием слушая слова господина Агяха и в глубине души сопереживая молодому человеку. -Как можно выгнать собственного сына из дома, да еще и в таком состоянии, - крутилось в голове у девушки, и она не заметила, как с ветки мохнатой ели шумно сорвался огромный снежный ком и свалился ей на голову. Смахивая обосновавшиеся на ее волосах снежинки, от прикосновения руки превращавшиеся в капельки воды, девушка заметила замигавший в гостиной домика прислуги свет и поняла, что пора возвращаться домой, пока родные не обнаружили ее пропажу и не начали беспокоиться. – Что я делаю здесь в такое время? Ищу неприятностей и подслушиваю чужие разговоры, - разум выдавал правильные и логичные мысли, но сердце упрашивало остаться и доказывало прямо противоположное – «ты находишься именно там, где должна быть». Отворачиваясь и предприняв попытки выбраться из непроходимых сугробов, Джемре обнаружила, что голубоватые джинсы на ее левой ноге насквозь промокли от подтаявшего снега, а суровый зимний ветер бил по лицу меткими ударами. Шаги за спиной. Сильная и теплая рука крепко обхватывает ледяную кожу запястью. Темноволосая издает громкий вскрик и вздрагивает, наваливаясь на незнакомца всем телом. Ее планы на этот вечер больше не имеют значения, а непреклонное решение подышать свежим воздухом перед сном предрешает всю дальнейшую жизнь. Бежать некуда. Бежать бесполезно. Она поймана тем, встречи с кем мечтала избежать. Джемре широко распахнула закрытые от страха и неожиданности шоколадные глаза, сосредоточивая взгляд на его массивной шее, ощущая на своем лице жаркое и ритмичное дыхание. Удивительно, но ее настигло чувство, что она знает этого человека уже долгое время, а расположившиеся на спине девушки руки дарили чувство защищенности. Она по-прежнему боялась поднять глаза и посмотреть в лицо своему полуночному визави, хватая ледяной воздух открытым ртом и понимая, что его катастрофически не хватает. Попытавшись оттолкнуть парня, протянув вперед руку и невзначай дотронувшись до его рельефного торса, отчего волна жара накрыла ее с головой, Джемре оказалась еще более плотно притянутой к молодому человеку. Его пальцы неощутимо прошлись по ее укрытым снегом локонам Набравшись смелости и скрывая свое смущение, девушка все таки отважилась заглянуть в его глаза – мужественный подбородок, чувственные, но расслабленные губы, напряженные, выдающиеся скулы и, наконец, миндалевидные и бездонные оливково-зеленые глаза. Сестра, не смей знакомиться с Дженком раньше меня, я предупредила...Судьбоносная встреча...Любимец всех женщин Стамбула Пронизывающий, изумленный, но грустный взгляд встречается с ее – испуганным, но пытливым. Момент, который хочется сохранить, как дорогое сердцу воспоминание. Момент, который хочется продлевать до бесконечности. Момент, когда разум беспрекословно сдается чувствам, а удары сердца слышны за полярным кругом. Сердце оживает, и жизнь больше никогда не вернется в прежнее русло. Момент, когда любовь приходит в твою жизнь, придавая ей новый смысл. Дженк Карачай...Судьбоносная встреча... Парень пристально смотрит на ее обветренные губы, заправляя влажную прядь ее волнистых волос за ухо. Крохотные снежинки, молниеносно подлетевшие к ним, подгоняемые резкими порывами ветра, ласково укрывают каждый сантиметр их одежды. Они вихрями кружатся вокруг двух незнакомцев, будто празднуя торжество любви. Выдыхает, и сквозь тело девушки как молнии пролетают разряды электрического тока - они бьют точно в область сердца, вызывая тянущие болевые ощущения. -Ну же, отпустите, – произнесла Джемре надрывно, вырываясь из кольца его рук, но попытка снова не увенчалась успехом. Зеленоглазый парень не отпускает и, напрягая все мышцы лица, широко и заигрывающе улыбается. – Что вы…да что вы…вы себе позволяете? – она заметно нервничает, отводит взгляд в сторону, в поисках спасения. – Отпустите! - Что я себе позволяю? - короткий самодовольный смешок. - Действительно, а что я себе позволяю? Не знаю…ну возможно, хочу продолжать любоваться очень красивой незнакомкой? Возможно, – наконец слетает с его губ, а лицо девушки становится ярко-розовым от неловкости вперемешку с морозным воздухом, оставившим свой холодный поцелуй на нежной коже ее щек. -Какой же вы…. – прошипела возмущенная девушка, но была прервана. -Обаятельный ? Харизматичный? Невыносимый? – ухмылка украсила его безупречно красивое лицо и идеальные черты лица, а замерзшая девушка, приложив всевозможные усилия, отчаянно оттолкнула его от себя. -Наглый…и невоспитанный, а еще слишком самоуверенный, - продолжаю список, начатый им. - Ага, именно поэтому ты все еще держишь меня за руку? – смеется, а кареглазая пугливо переводит взгляд на свою руку – пальцы их рук переплетены « в замок». Девушка выдернула руку из его ладони и попятилась назад – почему она не отпустила его руку? Ее неосознанное желание застало ее врасплох. – Ну ладно, согласна перейти на ты? Думаю, что самое время, мы уже знакомы, - смотрит на крупные наручные часы со стальным великоватым по размеру ремешком, - целых 10 минут. - Самое время, чтобы прекратить этот бесполезный разговор. Думаю, что вы не хотите заработать себе новые проблемы, - в тоне голоса прослеживается нехарактерный для нее сарказм. – Спокойной ночи, - Джемре разворачивается, собираясь уйти от ночного разговора, но его фраза заставляет ее остановится, косо посмотря на него. – Кто ты? Я могу узнать твое имя, красавица? – с наигранным безразличием произнес Дженк. – Хотя, я ведь Дженк Карачай и мне и не нужно ни твое имя, ни твое разрешения, чтобы... Завораживающий взгляд омутов его глаз сбивает девушку с толку, и она не выговорив и слова, продолжает недоумевающе смотреть на него. Он мгновенно делает два шага вперед, обхватывает ее лицо и страстно касается сладких губ своими, не оставив времени на побег или хотя бы хлесткую пощечину. Ощущение бабочек в животе, прежде незнакомое ей, ужасает, но сердце бешено колотится. Избавиться от этого ощущения невозможно. Нет желания избавиться. Сопротивление бессмысленно. Непроизвольно отвечает на его поцелуй, накрывая его губы своими в ответ. Первый поцелуй невозвратно украден. Первый поцелуй, который должен был быть подарен любимому человеку, был украден таинственным незнакомцем. -Джемре? Джемре, сестра, что ты здесь делаешь? – мягкий голос Джерен послышался из-за спины.

***

Наши дни. Утомившаяся за переполненный событиями день Джемре вышла из такси на пустынную, окутанную ночными потемками улицу. Этот день ничем не отличался от предыдущих, разве что сменившимся листом календаря. Дороги давно опустели, казалось, что весь мир будто застыл, а время остановилось. То, с чем девушке предстояло столкнуться этим зябким осенним вечером, разделило ее жизнь на «до» и «после», исключив слово «счастье» из истории ее жизни. Часы давно пробили девять вечера, а это значило, что она опять будет ужинать в одиночестве. Погода располагала к душевным семейным посиделкам за чашкой горячего вишневого глинтвейна с имбирным печеньем, приготовленного по фирменному рецепту ее матери. Который день небо было наглухо затянуто неподвижными грозовыми тучами темно-лилового цвета, сквозь которые еле-еле виднелась изредка мерцающая звезда. Высокие уличные фонари отбрасывали причудливые тени на глянцевую от постоянно идущего дождя брусчатку. С силой захлопнув дверь такси, ёжась от холода и туго затягивая пояс своего длинного пальто мятного цвета, она несколько раз обернулась, будто бы ждала кого-то. Когда машина с желтыми шашками на крыше скрылась за высоким забором, в кармане ее пальто глухо завибрировал телефон – «Низкий заряд аккумулятора, пожалуйста, зарядите». Джемре, утонувшая в своих мыслях, пристально смотрела на внушительных размеров Босфорский мост и вдыхала бодрящий, доводящий до головокружения октябрьский воздух. Спустя несколько секунд послышался знакомый прерывистый звонок телефона. Опустив руку в карман, девушка, спеша, достала холодный телефон. Дотягиваясь до кнопки ответа, она прочла высветившуюся надпись «неизвестный номер». Девушка нахмурилась и провела по экрану тонкими пальцами. Телефон продолжил звонить, и, не среагировав на повторное прикосновение, моментально выключился. - Каждый раз одно и то же, офф, Джемре, когда же станешь более собранной и внимательной. Нужно взять хотя бы один выходной. Но кто мог звонить в такое позднее время ?Вдруг что-то срочное? – пронеслось в ее мыслях, и она, поправляя развевающиеся на ветру пряди волос и отправляя телефон обратно в карман, ускорила шаг. Тем временем, дождь почти прекратился, а пожелтевшие листья стайками летели по тротуару, срываемые с деревьев ураганным осенним ветром. Заходя во двор особняка семьи Карачай, Джемре по привычке бросила мимолетный взгляд на дальний угол дома, где располагалась комната Дженка - свет потушен, тяжелые портьеры плотно зашторены. - В это время Дженк обычно приезжает домой. Может быть, он все же принял решение переехать? Но разве ты можешь винить его, Джемре? - голова резко закружилась и, вовремя схватившись рукой за ствол дерева, она чудом избежала падения, смахивая со лба капли выступившего холодного пота. Воспоминания не собирались отступать, изводя разум и воскрешая чувства. Не спрашивая разрешения, они затянули девушку в свой омут, сжимая в цепких смертельных объятиях. Образы, хранившиеся в ее подсознании, проходили сквозь стену реальности и проносились перед ее глазами словно кадры из киноленты. Первая ночь, проведённая в одной комнате с люб... Дженком, и сопутствующие ей неловкость, смущение, необъяснимые страхи. Тогда она долго не могла заснуть, переворачиваясь с боку на бок и шумно выдыхая. Боялась нарушить предрассветную напряженную тишину, рассматривая спящего в кресле напротив парня. Все, о чем она мечтала, лежа на самом краю просторной кровати - поскорее уехать, исчезнуть, начать все с чистого листа, покинуть Стамбул, к которому так и не смогла привыкнуть. Почему она на самом деле вышла замуж? Почему была вынуждена находиться в одной комнате с почти незнакомым мужчиной? Почему ее сердце уже тогда так вырывалось из груди, стоило ему коснуться ее руки? Еще полгода назад брюнетка не хотела отвечать на вопросы, которые задавала себе миллионы раз. Не хотела, потому что всегда знала ответ. Все ответы. Истина лежала на поверхности, но кареглазая красавица старательно списывала все на отсутствие опыта общения с мужчинами, ведь до сына Агяха Карачая – Дженка - Джемре никого и на шаг не подпускала к себе. С первой встречи не вызывало сомнений – Дженк станет либо лучшим, что случалось с ней, либо худшим. Слишком много проблем непосильным грузом легли на ее изящные плечи в то время, думать о себе и своих чувствах было бы непозволительно и неправильно. Назойливые воспоминания одолевали ее, мешая вернуться в реальность. Казалось, что голова вот-вот разорвется от переполняющих ее мыслей. - Джемре, пора прийти в себя, достаточно! Сколько ты будешь предаваться воспоминаниям, и жить наивными мечтами? – мысленно проговорила девушка, снова переводя обеспокоенный взгляд на окна его комнаты. Она кивнула сама себе и быстрым шагом двинулась в сторону дома. - Почему я так поступаю с нами? Почему не разрешаю себе быть счастливой? Почему мне кажется, что если на долю секунды я перестану контролировать свою жизнь, то все в одночасье рухнет и превратится в пыль. Ведь я не смогу жить без него, точно знаю. Сегодня, обязательно скажу. Жалеть успею позже. Когда нечего терять, ты уже не боишься риска, – пронеслось в ее сознании, и она слабо улыбнулась, облегченно выдохнув и поправляя пальцами шелковистые пряди волнистых волос цвета молочного шоколада. -Ты что-то чувствуешь ко мне, Джемре? Ненавидишь? Ты меня так сильно ненавидишь? Я не понимаю тебя. Скажи, прошу тебя, я так больше не смогу, я отказываюсь продолжать… Фразы, которые она никогда не забудет, как и то, что влюбленным взглядом темно-карих глаз отпечаталось на ее растерянном лице. То, что не хватило смелости произнести. Вынырнув из своих мыслей, Джемре, торопясь, направилась к небольшому, но уютному домику прислуги с крупными панорамными окнами. Дом прятался за поскрипывающими на ветру увесистыми ветками деревьев, листья которых поблескивали от света старинного фонаря, будто украшенные разноцветными рождественскими гирляндами. Она шла по дорожке, которая вела к домику для прислуги. Подходя к двери домика девушка услышала разговор между ее матерью и сестрой на повышенных тонах. Она прислушалась. - Да, мам, я переспала с Дженком! Мой ребенок был от него. Мой ребенок был и его сыном. Представляешь, я думала, что смогу привязать его к себе ребенком! – ее глаза безумно сверкали. - Но я никогда не любила его,- пожимая плечами, произнесла светловолосая девушка. - Просто захотела и переспала, - прервав дочь на полуслове, Сехер, находившаяся в шоковом состоянии, бросилась в сторону Джерен, поднимая руку, когда на ее пути встала Нериман, загораживая Джерен собой. В гостиной раздался наигранный смех голубоглазой девушки. - В то время мне нужны были только деньги. И что с того, а? Что с того? - переходя на истеричный крик, говорила Джерен, измеряя комнату шагами вдоль и поперек. Ты немного опоздала с лекцией о морали! Как насчет еще одного секрета, раз наш разговор стал настолько откровенным?! Я спе-ци-аль-но ловила его пьяным. Кареглазая девушка зажмурилась и прикрыла уши руками, пытаясь стереть из памяти только что услышанное. Раздался оглушительный шлепок, судя по всему, это была тяжелая ладонь ее матери по щеке ее сестры. - Какой позор, - сокрушалась обескураженная услышанным женщина, - Бесчестная! Разве я давала тебе такое воспитание? – женщина плакала, голос ее дрожал. Джемре стало жаль свою мать, но вмешиваться в их разговор она не хотела. Брюнетка присела на лавочку возле двери, подпирая свою голову руками, все еще не веря в услышанное. - Да как ты могла потерять свою невинность с Дженком? Ты заставила расплачиваться за свой страшный грех Недима! Бедный мальчик. Этот несчастный парень, сам того не зная, взял ребенка на себя? Как ты этого добилась, когда ты успела стать настолько бессердечной? – раздались рыдания бедной женщины, матери семейства Йылмаз. - Недим несчастный? – Джерен снова рассмеялась, но этот смех был похож на истерику. – Этот твой бедный Недим подменил анализ ДНК, пытаясь таким образом отомстить моей старшей сестренке за ее брак с его кузеном. Он наслаждался ее страданием! Глаза Джемре распахнулись. С каждой секундой их разговора старшая дочь Сехер открывала для себя все новые стороны сложившийся ситуации, и от этого было не легче. - Разве я этому вас учила? – пауза,- Мне стыдно за такую дочь, - рыдания и всхлипывания, - Лучше бы я родила камень вместо тебя. Отныне у меня больше нет такой дочери, как ты, Джерен. - Мама? – Джерен не решалась подойти к своей матери, понимая, что ее рассказ сильно ранил наивную мать. - Подожди, Сехер, - в разговор вмешалась Нериман, - Ты не смеешь обвинять Джерен в бесчестии, ведь она по сути повторила твою историю, - ехидный голос бабушки заставил обеих за дверью замолчать, - Или ты до сих пор не рассказала Джемре о том, что тебя и ее принял мой добросердечный сын? Как мой сын любил твою дочь, как свою родную? Джемре больше не хотела отсиживаться за дверью, она буквально ворвалась в помещение. Ее трясло. - Мой отец мне не родной, мама? – голос девушки дрожал. Повисло напряженное молчание. - Мама?! – Джемре хотела получить ответы здесь и сейчас, но взгляд Сехер, виноватый и стыдливый, говорил красноречивей, чем долгие рассказы. То, что это была правда, девушка поняла сразу, как только заглянула в глаза своей матери, когда приблизилась к ней. Мир молодой девушки был разрушен и сломлен. Все, во что она верила, рассыпалось, как карточный домик, от легкого дуновения ветерка. Девушка резво бросилась в комнату, снося все на своем пути, спотыкаясь и не смотря под ноги. Не было времени думать, больше не было желания никому ничего объяснять. Слезы душили ее, застилая окружающие предметы полупрозрачной сплошной пеленой. Голова гудела, а из-за горьких, но беззвучных рыданий перехватывало дыхание. Изображение перед глазами становилось все более туманным, когда раздавшийся раскат грома привел ее в чувства. На мгновение вздрогнув, она переключила свое внимание на вновь начавшийся ливень, отчетливо отбивающий дробь по прозрачному стеклу. Казалось, весь мир сейчас разделял с ней адскую изнутри боль. В голове снова, словно многократное и пронзительное эхо, прозвучали язвительные и гордые фразы сестры, многократно проводя острыми лезвиями по ее сердцу. Я скажу, дорогая сестренка, в этот раз я не буду молчать, все будут знать, что отец моего ребенка – Дженк, твой бывший муж! Человек, которого ты так страстно любишь! Все услышали? Ты же не станешь отрицать? Стыдно, сестра. Смотри на меня и вбей уже в свою голову - он – отец моего сына! Человек, с которым ты прожила полгода, даже не осмелился заикнуться об этом! Теперь ты знаешь, кому доверила свое сердце? Он скрывал и продолжал бы скрывать и дальше! Может быть, ты хочешь узнать, как он любил меня? Сначала…». Звук от неожиданной пощечины матери до сих пор звоном отдаётся в ее голове. Ты все еще не рассказала ей? Мой сын любил твою дочь, как свою, не отделял ее от своих детей! Он принял вас, приказав всем молчать. Но пришло время раскрыть правду, никто не смеет обвинять мою внучку в недостойном поведении, когда ее родная мать подала ей пример такого достойного поведения! Разветвленная зигзагообразная молния освещает всю комнату, будто увековечивая происходящее здесь и сейчас, очередной сокрушительный раскат грома вдали. Сил прокручивать в голове произошедшее буквально десять минут назад не было, а время тянулось предательски медленно. Дженк-отец моего ребенка! Человек, которому ты доверила свое сердце! Хочешь узнать… -Как..как я смогу это пережить, как поверю в услышанное? Вся моя жизнь была…ложью? - мысли Джемре хаотично перескакивали с одного воспоминания на другое, вызывая острую головную боль. Она хотела заплакать, но все чувства будто разом растворились в бессвязном кошмарном сне, который она переживала этим вечером. Ты не можешь обвинять ее в безнравственности!... Джемре-не родная дочь моего сына!...Любил твою дочь, как свою... - Нет, этого не может быть…Они не могут разрушить мою жизнь именно сейчас, когда я, наконец, приняла решение прислушаться к своему сердцу и начать жизнь с любимым человеком с чистого листа - девушка, шатаясь, побрела к белому деревянному комоду, прикладывая правую руку ко лбу и жмурясь от подступившей боли в висках. На нее разом навалилось все произошедшее за вечер, усиливая накопившуюся за день усталость и вызывая мышечную слабость во всем теле. Глаза неприятно пощипывали от потока непрошеных соленых слез. Она так безысходно хотела остановить время и вернуться в беззаботное утро, когда безжалостная и обнаженная правда еще не ворвалась в ее жизнь шквалом метких фатальных ударов. Легким движением руки выдвинув нижнюю полку комода, стоявшего напротив кровати, Джемре намеревалась достать лаймового цвета толстовку, которая считалась ее домашней одеждой, но тонкие пальцы нащупали гладкую ткань. Шелк пыльно розового цвета. То самое платье. Первый танец. Магия и прохлада весенней ночи.