Мой детский страх

— Ой и напросишься же ты сейчас. — ухмыльнулся он, пока меня покидали силы, и в глазах постепенно темнело. Когда я очнулся, меня встретил взволнованным взглядом Баст, который нервно закусывал губу. — Не смей так надолго отрубаться больше! — орал он, пока я пытался прийти в себя. — Ты пролежал так 20 часов! Видимо, контроль над телом на тебя плохо влияет… — выговорился он и поник, сидя рядом со мной. В этот момент во мне что-то переклинило и я, почти неосознанно, обхватил руками его щёки так, чтобы он смотрел на меня. Он очень удивился и уже не выглядел столь подавленным… Но теперь уже подавленным был я, поскольку не смог выдавить из себя ни словечка, хотя задумывал его успокоить. Просидев в таком положении совсем недолго, меня вдруг начала смущать вся эта ситуация и я уже поспешил одёрнуть руку, когда Баст схватил меня за запястье и лизнул мою тыльную сторону ладони. По телу пробежалась приятная дрожь, что не осталось незамеченным со стороны призрака. — Говорил же, что напросишься! — сказал он и опрокинул меня на кровать. Он сразу дал понять, одним лишь взглядом, что на этот раз мне так просто не отделаться. Сначала меня это беспокоило, но уже через несколько минут, я не мог ни о чём думать, кроме Баста. — Я… Мх! — не дал он мне сказать ни слова против, поскольку мой рот заткнули страстным поцелуем. Он был очень приятным, в нём вёл Баст, я даже и не старался брать инициативу на себя, поскольку ни разу не целовался – мой первый поцелуй забрал он. Я не знаю, где он такому научился, но поцелуй был влажным, будоражащим сознание. Уже через секунду мне захотелось большего, его губы стали очень манящими и желанными, поэтому прервавшись всего на секунду, я потянулся к его губам вновь. Затем, из моей нижней губы потекла алая кровь. Я даже не успел осознать, как это произошло, лишь понял, когда Баст слизывал кровавые дорожки с моей шеи, что это сделал он. Не то чтобы я был против, поскольку стоило нам лишь ещё раз поцеловаться, как железный вкус крови начал сменяться на вкус чего-то более приятного, а рана заживать, проблема была в другом. В том, что следующей частью тела, что он захотел укусить, стала моя шея. Это было больно, но в то же время и приятно, потому что холодные капли крови, медленно сползающие по моему возбуждённому телу, сразу же слизывал Баст. Pov Автор Те капли крови, что призрак слизывать не успевал, затекали под футболку, что в конце концов выбесило Баста, и он сорвал такой ненужный сейчас предмет одежды. После, перед ним предстала такая картина: Метт, почти нагой, только боксеры сейчас прикрывали такую желанную Бастом сейчас часть тела. На коже почти высохшие небольшие пятна крови, которые идут от укуса, что уже давно хотел оставить Баст на белоснежной коже мальчишки. А затуманенный удовольствием взгляд и небольшая дрожь в теле, что вызвана приятными ощущениями, создавали тяжёлый ком внизу живота у Баста. — Как же долго я терпел. — не веря собственному счастью, сказал призрак и вновь приблизился к Метту, что сейчас был совсем не против этого. — Ты ведь не боишься? — спросил Баст, на секунду протрезвев. Метт вдруг перестал дрожать, заметив нотку беспокойства в глазах нечисти. Он обхватил его шею и, целуя, прошептал тому на ухо обрывистыми фразами: — Я… я не боюсь… Ты… мне нравится, что ты сейчас дела… ах… ешь… — недослушав Метта, Баст уже засунул руку в его боксеры и, проведя по краю ануса, надавил. — Учти… свои слова обратно ты теперь… не возьмёшь... — рвано дыша от возбуждения, проговорил призрак, попутно снимая штаны с себя и боксеры, с предмета своего обожания. Баст мог бы ещё долго наблюдать за тем, как Метт стонет, пока он всухую проталкивает палец, но решив всё же пожалеть мальчишку, он взял первый попавшийся под руку крем. Но, как ни странно, ещё за пару часов до начала процесса, он проверил все крема на то, что не повредят ли они его партнёру. Вылив крем на руку, он посмотрел на Метта, что сейчас раздвигал ноги перед ним, и посмотрел на то, как он сжимает простынь рукой. И у Баста проскользнула мысль, что Метт реально боится… — П… пожалуйста… сделай… уже… — пытаясь привести дыхание в норму, промямлил Метт, и в тот же момент губы Баста накрыли покусанные губы Метта в настойчивом поцелуе. Они целовались, опьянённые блаженством, так, что Баст заметил, что может протолкнуть уже два пальца лишь тогда, когда Метт простонал в поцелуй. — Значит, уже можно… — ухмыльнулся Баст, приподнимая Метта за бёдра. — Ах! Мх… Ммм…Ха… — резко вошёл Баст, но решил помедлить, не вытащил, а наслаждался тем, как мучается парень под ним, тем, как сладко он стонет от боли, смешанной с удовольствием. Он хотел бы полюбоваться ещё, но ещё один стон он не выдержал, и сорвавшись, стал грубо трахать Метта, который уже выгибался лишь от удовольствия, поскольку Баст очень быстро нашёл простату. — Я… Мм! сейчас… Ха… Конч… — услышав его слова, Басту лишь осталось коснуться возбуждённого члена Метта, как тот тут же излился ему на руку, а затем, кончил и Баст. — Ты… м-мне тоже нравишься… — невпопад ответил Метт, одевая футболку. До этого немного подавленный Баст тут же просиял и, обняв и так красного, как помидор, Метта, прошептал ему на ухо: — Спасибо тебе, за лучший подарок на день рождение… Приятнее подарка на 18-летие я не видел. — всё ещё обнимая Метта, проговорил Баст, прикусив ухо смущённого парня. — Ну… Поздравляю тебя, теперь ты официально педофил, — перестав смущаться, повернувшись лицом к Басту, съязвил Метт. И в тот же момент, в подтверждение своих слов, он поцеловал Баста, что был безмерно счастлив, целуя того человека, которого любил уже долгое время. Того, кого сейчас он держит за руку, уже представляя следующие ночи блаженства.

Конец