Мразями рождаются

      Едва слышимое шуршание одежды нарушало спокойную тишину ночи. Две мужские фигуры, спрятавшись в тени, совершали свое преступление. Они пользовались одиночеством полной луны, пока их руки судорожно забрасывали тряпки в сумку. Бродили, шарились в попытках найти тот самый выход из мрачной тюрьмы и ,кажется, им это удалось.       Дело бы вскоре подошло к концу, если бы не старые окна в части, что наполнили своим протяжным скрипом всю комнату и заставили меня проснуться. Пред мной предстала картина, где два молодых человека из последних сил скрывались в тени комнаты. К большому облегчению, парни были не посторонними для меня людьми, и смысла вооружаться не было. - Том, Шерри, какого черта вы творите?       Друзья мельком переглянулись и вздохнули с облегчением. Во избежание путаницы или паники, они поднести свои пальцы к губам, показывая таким незамысловатым действием, что лучше промолчать. Но вот сами скрывать свои эмоции не старались. - Я рад, что проснулась именно ты, Крис. Если честно, мы планируем сбежать, хочешь с нами?       Да уж, Том никогда не умел держать язык за зубами. Я часто удивлялась, как его вообще взяли в армию с такими способностями. Хотя, сейчас я как никогда рада его дружелюбию, чего не сказать о его напарнике.       Всего за пару минут, как нас обучали, я оделась в непривычном для себя повседневном стиле. И поскольку единственная преграда в виде окна уже была устранена парнями, мы спокойно выбрались на улицу.

***

      Легкий бриз спутывал волосы, унося длинные пряди по направлению ветра. Мирная атмосфера затягивала в свою пучину, заставляя забыть обо всем на свете, кроме себя самого, бутылки дешевого пива и кучке друзей. Да, это определенно один из лучших вечеров за последний месяц зачистки. Трудно было представить, что сейчас я буду сидеть на старой Тойоте и смотреть, как два великовозрастных идиота обливаются водой. Мы давно были навеселе, благодаря алкоголю или же такому повороту событий.       Несмотря на собственную занятость парни все же не забыли обо мне. Они подошли с хитрым улыбками на губах, явно намереваясь втянуть в водную битву, но сейчас меня интересовали лишь те частички спокойствия, коими не удавалось насладиться раньше. Опередив их атаку, я завела диалог. - Откуда у вас машина?       Насколько я помнила, она принадлежит Шерри, но он не сильно распространялся о ее появлении. Зная этого хмуро парня, с легкостью можно предположить, что она украдена или принадлежит вовсе не ему. - Эта машина принадлежит моему покойному отцу, матери она была не нужна, а выкидывать жалко. Я все же люблю эту Старушку.       Настолько милого и непринужденного ответа я не ожидала. На мгновение мне показалось, что его глаза искрятся при разговоре о машине. Если так подумать, автомобиль был очень старым и стоял в лесу, но все же оставался чистым. - Хах, ты не представляешь с каким скандалом он ее отбил. Если так вспомнить, именно из-за нее мы попали на службу. -добавил Том. - Из за нее?       Прежде, чем дать ответ на мой вопрос, они обосновались на асфальте, рядом со мной.       Была открыта уже бесчисленная банка пива, но никто не собирался останавливаться. - Я начну говорить.       Томас дождался мой утвердительный кивок и продолжил рассказ. - История до безобразия проста. Еще будучи несмышлеными подростками мы украли эту самую Тойоту у его отца, чтобы покрасоваться перед девчонками, ну и не совсем справились с управлением. Тогда у Шерри произошел сильный скандал с родителями, те ,уже насытившись его выходками, отдали того в кадетское училище. Как помнишь, путь оттуда только в армию. Через пару лет у меня тоже были сильные разногласия в семье, и я увязался за ним, лишь бы сбежать из родительского дома.       Слушая весь рассказ, я то и дело посматривала на парня. Его возмущенное лицо выглядело так по-детски забавно, что заставило меня улыбнуться. - Так уж и увязался, конечно. - Ну ради любви что только не сделаешь.       Возможно, я когда-нибудь и привыкну к их шуткам, но пока они ставят меня в неловкое положение, и по-моему, не только меня. - Да ладно, это только юмор.       Он пытался максимально разрядить атмосферу, но у него не осталось времени. Уже через секунду мы стояли по стойке смирно, а всему виной был наш военный коллега по имени Глент. - Что вы здесь делаете? - голос был строг, но гнева там не присутствовало ни на дюйм, в отличии от его лица. - У нас встречный вопрос к тебе. Мы здесь просто отдыхаем и уже скоро собираемся обратно, не волнуйся       Приходилось говорить максимально спокойным голосом, но этого человека трудно сломить интонацией. Он был непреклонен и потребовал нашего быстрого возвращения домой.

***

      Картины хвойных лесов сменяли друг друга с большой скоростью, изредка уплывая под землю. В постоянной сильной качке на пути до "Города" мы возненавидели всю инженерную мысль старых времен. Еще не прошло ни минуты, чтобы что-либо не гремело, грозилось упасть или сломаться. С каждым новым числом на спидометре становилось все труднее поддерживать жизнедеятельность старого пса, но водитель даже не собирался сбавлять обороты.       Придерживая собственное сидение, наш командир начал доклад. - Вы были выбраны не случайно. Проведя анализ самых успешных солдат нашей команды, были выявлены пять лучших работников. Именно вам доверяете миссия по захвату одного из опасных преступников.       На лицах всех собравшихся отразилось стойкое недоумение, никто по существу не понимал, чем заслужил такое звание. Только в голубых глазах Томаса читалось то стойкое высокомерие, что я полностью разделила. Оно исчезло в ту же секунду, как появилось, но надолго задержалось в моей памяти. - По данным свидетелей, он проживает в северной части города, на пересечении двух улиц, помеченных красным. Возможно, он там не один, поэтому разрешается стрельба на поражение. Все ясно сказано?       Дождавшись утвердительных кивков, он выдал нам пособия, обязательные для задержания, а именно: карту города и фотографию цели. Нашей же задачей было полностью изучить местность и быть тихими при проникновении в опасную зону.       Пока все изучали выданные материалы, я осмотрела собравшихся. Хоть по словам командира мы были сильной командой, но по итогу ничего кроме статистики это не доказывало.       Рядом со мной сидела печально известная Эмма, которая получила свой первый опыт в перестрелке, ранившей ее напарников. Она чудом осталась жива и получила неплохой приз, в виде двухдневного отдыха. В тот момент я поистине ей завидовала.       Далее шел Глент. Этот парень и правда был хорошим бойцом. Только выдавался он своим стратегическим складом ума, нежели прямыми заслугами. Думаю, именно он будет управлять всем делом.       Ну и последними оставались Шерри и Том, всегда идущие в комплекте. Проработав с ними больше месяца, могу с уверенностью сказать: они умеют развлекаться во время боя и понимать своих коллег. Только, принося с собой дух авантюризма, они могут захватить еще и провал в захвате местности, и подвергнуть всех опасности. Я считаю их неоднозначными бойцами.       Проанализировав каждого, могу сказать об успехе этой миссии. Все будет хорошо, если не учитывать один важный факт - руководить всеми придется именно мне.

***

      Безлунной темной ночью мы из последних сил наблюдали за мертвым городом. Чистое и почти безоблачное небо накрыло наши головы заботливым крылом. Казалось, нас оберегать сами боги, но в сердце были переживания, ранее мне незнакомые. Дурное предчувствие обернулось для меня сущим кошмаром, объявшим меня с головы до ног.       Уже около часа мы следим за маленьким огнем в доме напротив. Свечка, что раньше не принесла бы никаких эмоций, вызывает во мне настоящий ужас, точнее то, что она может скрывать за собой. Нам лишь нужно было дождаться момента, когда человек, сидящий напротив, выйдет и раскроет свой лик, но он был осторожен, не попадался в собственную световую ловушку и мастерски игрался с нами.       Рядом лежащие парни ни издавали и звука, дыхание было слегка сбито, что выдавало их волнение перед предстоящей схваткой. Как только мужская фигура появилась в поле зрения, наши сердца синхронно дали сбой.       Цель огляделась самым внимательным образом, убедившись, что за ней никто не наблюдает, закурила сигарету. Самое время доложить остальным внизу и объявить режим особой осторожности. Передвигаясь ползком мне удалось спустится вниз, где разговор по рации останется незамеченным. - Прием, жертва вышла на балкон 10 этажа. Эмма, поднимайся в квартиру ниже для оценки ситуации. - Прием, будет сделано.       Как только я доложила ситуацию, тихий шепот Шерри полностью оправдал мое беспокойство. - Их двое и ещё один в квартире. Ситуация хуже чем мы предполагали. Прошу отправить меня к остальным для подкрепления        Казалось его голос слегка дрожал, но решимость в движениях убедила меня.       Нужно начинать операцию, а также сосредоточить основные силы на прямом воздействии. - Том, сможешь обезвредить всех в одиночку? - Для тебя все что угодно.       Надеюсь он правда сможет помочь нам, а теперь стоит выдвигаться.       Встретившись внизу с Глентом и перепуганной Эммой, которая только что закончила свою разведку, мы узнали о происходящем в квартире. В ее отчете было сказано о неком плаче из квартиры ниже, казалось девушку держат в заложниках. Также Эмме удалось выяснить о пятерых вооруженных ножами мужчинах, один из них как раз и был нашей целью. Соединив все вышеперечисленные факторы, мной было принято решение выдвигаться прямо сейчас для вступления в прямой бой.       Единственным свидетелем нашего проникновения были гнилые доски, что когда-то давно пали жертвой пламени. Мы шагали по каменным ступенькам, так чудовищно истертым, что в середине казались наклонной плоскостью. Обугленные лоскуты ткани свисали струпьями со стен замедляя движение, они скрывали не только нас, но и отвратительную историю здешних мест от постороннего глаза. Все здесь было пропитано атмосферой отчаяния.       Каждый из нас двигался очень ловко и умело, все спешили убежать от перехватывающей смеси запаха немытых тел, застоявшейся мочи и человеческих экскрементов, а также от ужасающей картины перед их глазами. Но несмотря на это, мне пришлось задержаться.       Одинокая скорбная урна с прахом покоилась в объятьях почти мертвого человека. Существо потрясло приступом сильного кашля. Его руки, а скорее кости, обтянутые кожей, притянули к себе то самое последнее и дорогое, что у него осталось. Кончиком языка, серым как и кожа, он облизывал губы, кусал их, в попытках добыть малые крупинки пищи. В тот момент он не отличался от обычной крысы, отгрызающей кусок своего хвоста.       Засмотревшись на него, я начала задыхаться, потому что вдыхать это зловещие было невозможно, тогда мне пришлось уйти. Увиденное не побудило во мне ни печальных ни пугающих ассоциаций, только желание проявить высшую меру милосердия и убить его раньше, чем он сделает это сам. Но сейчас не время этим заниматься.       Продолжить путь в команде мне не дал пронзительный вопль, собравший в себе всю боль этого здания. Пока мы поднимались, душераздирающее крики и стоны стали громче и отчетливее. И надежды спасти жертву у нас практически не оставались. Эмма взглянула в наши лица в поисках утешения в этом грязном скоплении человеческих страданий и несчастий, но мы не могли поделиться с ней своей решимостью, страх так же охватил наши души. Из последних своих сил мы подали команду Тому, что оказывал поддержку с воздуха. Время пришло.       Открывшееся зрелище было так ужасно, что будь мы не подготовлены к нему, оно могло бы нас ошеломить. Изуродованная дама лежала в углу комнаты, ее окружили трое мужчин, их лица были скрыты масками, а ладони покрыты свежей кровью. Они приближались, а невинная жертва начинает визжать и кричать, призывая богов пощадить ее. Она молит их о милосердии, а они пялятся на нее каменными лицами и с насмешливой медлительностью достают ножи из карманов. К нашему везению, они были полностью увлечены своей кровавой игрой и заметили нас лишь после того, как деревянная дверь была снесена с петель.       Щадить преступников не было никакого желания, и первая пуля вылетела из моего пистолета. Далее были обезврежены и люди на балконе. Команда действовала быстро и четко, но даже несмотря на это мы, упустили одного. Самый молодой из всей команды остался в живых. Он схватил свою живую игрушку и приставил к ней нож. Глаза преступника выражали тот самый животный страх, его руки слегка дрожали, тем самым раня горло молодой особы.       Медленным шагом Гленту удалось его вывести на балкон, где по идее должен был помочь Томас, но его выстрел все еще не прозвучал. Секунды шли все быстрее, но кроме криков "Стойте там или я ее убью" ничего не было слышно. В полном отчаянии мне оставалось дать последнюю команду, решающую жизнь этой девушки. Пока каждый из нас металла в своих действиях, выживший преступник все для себя решил. Острие его ножа углубилось в плоть, его руки в последний момент ощутили тепло свежей крови, а тело из последних сил откинулась назад. Да, он убежал от ответственности, совершив самоубийство.       Состояние шока распространилось на всю комнату. По щекам градом полились слезы в несдержанном потоке, было уже трудно видеть, когда меня обвили мужские руки. Нервы сдавали со скоростью света, но все еще нужно было осмотреть квартиру и помочь моему другу на пару этажей ниже. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы успокоиться, прийти в себя. Я поблагодарила Глента, что все это время держал меня в объятьях, и продолжила работу.       Проведя осмотр, были обнаружены глубокие царапины в деревянном полу, идущие прямо от ножек шкафа. Отодвинув мешающую мебель, пред нами предстала дверь ведущая в квартиру ниже. Из нее сгустками выходил тот самый ужасный запах. Казалось, это было эпицентром всего самого мерзкого и грязного в этом городе.       Сквозь квадратное отверстие виднелись ступеньки, так безжалостно заваленные кучей мертвых тел и костей. Животные останки были слегка обкусанными и практически без мяса, на их фоне остро выделялись человеческие тела с изобилием мяса и засохшей крови на коже. Точно предположить было трудно, убивали ли они ради удовольствия, или же пропитания. Но одно оставалось неизменным - эти люди должны были умереть сами, пусть и таким легким способом.       Вдоволь насмотревшись, остальные начали расчищать ступеньки для более точной оценки происходящего.Человеческие кости тошнотворно захрустели под их подошвами. Поверхность была мягкой, она проминалась под каждым их шагом, а временами вязкая красная жидкость булькала под напором ботинок. Руки по локоть погружались в мертвые тела, с таким характерно громким хлюпающим звуком. Они расталкивали, давили, вытаскивали все новые и новые ошметки человеческой плоти.       Все чаще на деревянном полу оказывались наполовину обглоданные человеческие лица. Из их пустых глазниц сыпались живые черви, участвуя в своей своеобразной борьбе за выживание. Они извивались и все больше запутывались в цепкой хватке почти оторванных волос. Их бежевые тельца окрашивались в алые оттенки, в попытках быстрее добраться до пленящей ямы.        Один из таких смельчаков зацепился за грязный рукав Шерри. Парень, не поморщившись, стряхнул помеху с руки и продолжил заниматься раскопками. Казалось его лицо ни разу не изменилось за сегодняшний день. Черные, слегка нахмуренные брови лишь изредка подрагивали в сомнении, а на губах была неизменная гримаса отвращения. Но он был все так же непоколебимо спокоен, чего не сказать о Эмме и Гленте, что выдавал каждую свою эмоцию в полном масштабе.       Девушка еще с самого начала забилась в угол, разбавляя гнетущую тишину своим рыданием. Мне было нечем ей помочь, от этого сжималось сердце в груди. Было трудно смотреть на их лица, отражающие все отчаянье этих мест, и я отправилась вниз. - Я, мне нужно прогуляться.       Спустившись, меня встретил более свежий воздух и живой труп в своей неизменной позе. Его смерть будет последней за сегодня и, я надеюсь, не напрасной. Сняв пистолет с предохранителя, я поднесла его ко лбу одержимого. Только тогда он поднял свой взор. Он посмотрел молящим взглядом, словно в моих глазах мог найти ответ на вопрос "почему", хотя ответа на него не было.       Посмотрев наверх с затуманенным от сочувствия выражением, по моему лицу вновь покатились слезы, а его серые, почти мертвые губы, расцвели в улыбке, говорящей о принятии смерти.       В оглушительной тишине так громко прозвучал последний выстрел.Теперь этот гнилой дом полностью избавлен от страданий и боли.

***

      Улица встретила меня шуршанием листвы. Темные тени деревьев перестали быть зловещими и вновь украли нас заботливой пеленой. Весь этот ужас был позади, осталось лишь дождаться машины с командиром и доложить всю ситуацию.       Где то далеко был виден слабый проблеск яркого света, что с каждой секундой становился все ближе и ярче, озаряя наши лица. Появившаяся луна узрела лик каждого, даже тех, кто был скрыт в объятиях тьмы, открыв нам вид на самые темные детали.       Средь грустных дубов стояла высокая фигура, понуро опустившая голову. Глаза молодого человека были слегка опухшими, с еле заметным красным оттенком. Волосы взъерошены, а винтовка накинута впопыхах. Томас выглядел еще хуже, чем каждый из нас. Стоя поодаль, он все не решался сделать первый шаг и мялся в сомнениях.       Его появление вызвало во мне смутные чувства. Злость и волнения боролись меж собой. Где-то в душе я понимала, что у него были сильные мотивы поступить так, но ярость за те пережитые эмоции была сильнее. Если бы он выстрелил в тот момент, то девушка могла оказаться жива, вместо того чтобы лежать в затертой квартире с перерезанной глоткой. - Какого черта это было?       Этот вопрос давно летал в воздухе, поэтому мой резкий восклик средь ночной тишины никого не удивил.       Под натиском всеобщих взглядов, Том лишь поднял свой взор на небо, прося совета у мерцающих звезд. Прошла всего секунда, как его губы исказились в злобной ухмылке, а с уст слетели слова. - Мне, просто, было интересно посмотреть, что из этого выйдет.       Его ответ не мог нас поразить, многие давно знали, каким человеком был Томас, и все так же давно хотели ударить его по лицу, ведь вновь из за их проделок миссия была близка к провалу. Только вот я ни на грамм не поверю всей напускной фальши. Обида в груди самостоятельно двигала мной в тот момент, и в скором времени на худом мужском лице появилась красная отметина в виде ладони. - Трус.       Прочитав настроение публики, Шерри попытался быстрее увести своего друга, и спрятать средь советских замков, отвести подальше от злых глаз и задать все те же вопросы, пока мои щеки вновь пощипывали соленые слезы.       В самый разгар нашей ссоры и подъехал долгожданный бобик. Видя мое состояние, ответственность за доклад взяла на себя Эмма, она быстро отвела сотрудников в ту злополучный квартиру, оставив нас с Глентом наедине.       Легкий ветер перебирал его светлые волосы, что так сильно контрастировали с алой кровью на лице. Взор его был направлен далеко вдаль, выражая грусть и что-то еще, доныне мне незнакомое. Он застыл в этом мгновении, отдаваясь собственным мыслям, идя по потоку сознания, и обдумывая происходящее.       Все, что я могла сказать в тот момент, уместилось в одной фразе, а большего и не надо было. - Мне жаль.

***

      Легкий скрип детской качели разбавляет однородный шум ветра. Движимый неведомой силой, песок парил в воздухе, путаясь в волосах и заставляя парней слегка щуриться. На их худых лицах тени от сияющих звезд легли угловатыми фигурами, подчеркнув всеобщую печаль этой местности.       Их губы дрожали в нерешительности завести разговор, сломать то напряжение и стену между ними, возведенную ложью и лицемерием. Они надеялись, что кто-то другой сделает первый шаг навстречу друг к другу и докопается до правды. - Хочешь булочку? - сказал Шерри едва, различимым шепотом.       Ему было трудно сказать даже такую незамысловатую фразу, поскольку знал, что наткнется лишь на очередную колкость напарника. - Нет, спасибо, не хочу перебивать вкус кончи твоего бати.       Ответы Томаса были ожидаемы, он каждый раз говорил что-то подобное, когда злился или не находил других слов. - Ты же знал эту девушку?       В ответ ничего не прозвучало, но им и не нужны были слова. Горький взгляд сожаления говорил сам за себя. Ему нужно было время, чтобы рассказать полную историю происходящего и открыться с концами. Прошло уже много минут, когда в тишине прозвучал мужской голос. - Когда я в очередной раз отлынивал от работы, наткнулся на старый дом. Он был вне нашей юрисдикции и я думал, что там никого нет. Но внутри меня встретила та дама, в глазах ее я видел истинное отчаяние, боль этого мира. Она молила забрать ее мужа, который вот уже год издевался над ней, но я не мог ничего поделать. Был слишком слаб, чтобы разобраться в бою, а оружие не имело смысла.       Конец всей истории и так уже был ясен. - Кажется она как-то умудрилась сбежать, точно трудно сказать. Ей нужно было умереть. Она поистине желала этого, я не мог вмешаться. Может из-за своей трусости или милосердия, трудно сказать.       Томас все дальше копался в потаенных желаниях своей души, из последних сил оправдываясь на собственном суде, пока его не остановило дружеское похлопывание по плечу. Во взгляде своего лучшего друга Том увидел лишь понимание, а успокаивающее похлопывание по плечу заставило его окончательно успокоиться.       Возведенная стена рухнула, позволяя парням вместе насладиться последними спокойными мгновениями в лучах восходящего солнца.