Странность

      Пока я занавешивал окна и зажигал прикроватные лампы, мистер Вустер раскинулся на постели, прикрывшись оставленной мной специально для этого простыней. Он бросал на меня смущенные взгляды, наблюдая, как я доставал масло и разогревал его на ладонях.       — Дружище, знаешь, мне никогда никто не делал массаж. Я даже не знаю, чего ожидать, — немного нервно признался он, сжимая постельное бельё так сильно, что побелели костяшки пальцев.       — Берти, вам не о чем беспокоиться, — в который раз за вечер успокаивающе сказал я. — Я просто разомну ваше тело, чтобы избавить от зажатости. Это не больно.       Мистер Вустер уткнулся лицом в постель и пробормотал, явно думая, что я не услышу:       — Да меня не боль беспокоит.       Я позволил себе короткую победную улыбку и приступил к массажу. Первым делом я прикоснулся к уже частично размятым плечам. Тонкая кожа на них порозовела из-за прилившей крови и была чуть горячей на ощупь. Проведя пальцами по плечам и шее, я отогнал сладкий туман в своей голове и приступил к делу.       Аккуратно разбирая и разминая каждую мышцу, я двигался вниз по спине, нежно, но сильно надавливая. Мистер Вустер сначала хранил героическое молчание, но вскоре начал тихо постанывать и шипеть сквозь зубы, когда ему было неприятно. В последнем случае я обязательно задерживался на проблемном участке и разрабатывал его, пока молодой господин не расплывался под моими пальцами счастливой расслабленной медузой.       Должен признать, хотя я и замыслил этот массаж исключительно как метод соблазнения своего господина, но в процессе невольно увлёкся, несколько встревоженный состоянием здоровья своего возлюбленного. Его плечи и спина были заметно зажаты и должны были тревожить мистера Вустера.       — Берти, скажите, неужели вы не испытывали боли в спине в последнее время? — спросил я, переходя к пояснице.       — Ну-у, — протянул мистер Вустер, чуть покряхтывая. — Меня немного мучили шея и поясница в последние пару месяцев, если честно. Вот прямо там, где ты сейчас жмешь.       Я нахмурился, разбирая очередной напряжённый узел мышц.       — Почему вы никогда ничего не говорили мне, Берти? — искренне удивился я, привыкший думать, что все горести моего господина мгновенно оказываются в сфере моего внимания.       — Это всего лишь лёгкий дискомфорт, Дживс, — отмахнулся мистер Вустер, однако так зажимаясь под моими руками, что стало понятно, что боль была более, чем чувствительна. — Мои предки, сражавшиеся при Азенкуре, проходили через намного более ужасные мучения, не жалуясь ни словечком никому!       Я на миг замер, обдумывая сказанное. Воистину, этот день был полон невероятных открытий. Не только я узнал, что мой господин привязан ко мне больше, чем обычно работодатель бывает привязан к хорошему слуге, но оказалось, что он был гордецом, считавшим физическую боль не стоящим внимания пустяком. Я был обязан изменить такое отношение моего господина к телесным неудобствам, потому что пренебрежение могло привести к дурным последствиям в будущем. По крайней мере, я очень надеялся, что у меня будет возможность заняться этим вопросом, после того, как я осуществлю задуманное мной на сегодня.       Я закончил разминать спину мистера Вустера, в крайний раз полюбовался её изысканными очертаниями и накинул сверху простыню, пряча разогретую кожу от прохладного воздуха квартиры. Промяв спину поверх простыни, я положил руку мистеру Вустеру на плечо.       — Берти, сейчас я открою ваши ноги, чтобы тоже их промассировать.       Мистер Вустер только согласно угукнул и уткнулся лицом в подушку. Я же довольно улыбнулся и откинул нижнюю часть простыни, обнажая ноги и ягодицы молодого господина.       — Дживс! — ахнул мистер Вустер и попытался прикрыться. — Ты, кажется, переборщил.       Я аккуратно поймал его руки и вернул на место.       — Ни в коем случае, Берти, я открыл только нужные зоны. Многие мышцы спины крепятся к ягодичным. Это означает, что нужно помассировать все, от шеи до ступней, чтобы боли прошли.       По заполыхавшим ушам мистера Вустера было легко догадаться, что тот крайне смущен, но спорить он не стал и замер на постели. Я не мог не подумать, что подобное послушание кажется мне крайне возбуждающим. Вообще, к тому моменту мои штаны стали мучительно малы в паху, но я мог лишь позволить себе незаметно поправить себя, не отвлекаясь от основного занятия. Хотя и хотелось совершенно другого.       Я втянул воздух через нос, решаясь, и благоговейно прикоснулся к белым упругим ягодицам, так и манившим мой взгляд и не только. Я пытался сосредоточиться на деле, но золотистый пушок под пальцами и то и дело мелькавшее в расселине туго сжатое отверстие убивали весь рабочий настрой. Я поймал себя на том, что представляю, как сладко будет раздвинуть половинки и прижаться губами к колечку мышц, различать его языком и разработать пальцами, готовя под себя. Как соблазнительно будет прогибаться молодой господин, насаживаясь на мои пальцы самостоятельно.

«Позже» — пообещал я себе. — «Я сделаю это позже».

      Пока что же я только легко провёл пальцами около ануса, нанося чуть больше масла, чем было необходимо, от чего отверстие мягко влажно заблестело в свете ламп. Мой член был готов порвать штаны и вырваться наружу.       Мистер Вустер вёл себя подозрительно тихо, пока я разминал его. Ни стонов, ни недовольного шипения, только тяжёлое дыхание и сжавшиеся на постельном белье пальцы. Я надеялся, что это означало его попытки сдержать возбуждение, а не недовольство или, ещё хуже, страх. Судя по пробегавшей по его телу сладкой дрожи, у меня было право верить в первое.       Поняв, что ещё немного, и сорвусь, я оставил ягодицы в покое и прикрыл их простыней, переходя к длинным ногам.       — Все в порядке, Берти? — мягко спросил я, разминая правое бедро. — Вы замолчали.       — В-все в порядке, Дживс, — пробормотал мистер Вустер, не оборачиваясь на меня. — Реджи. Мне стоит звать тебя Реджи.       Я едва сдержал стон, услышав своё имя из его уст. Молодой господин произнёс его так чувственно, что я еле подавил в себе порыв бросить все, перевернуть Берти на спину и поцеловать сладкие губы. Но пока что было рано. Во всяком случае, мистер Вустер все ещё мог говорить, а я не был намерен рисковать.       Я не торопясь разрабатывал мышцы сначала правой ноги, потом левой. Бёдра и икры мистера Вустера были, как и весь он, будто вылеплены богами чтобы мучать смертных своей недостижимой красотой. Перейдя к ступням, я услышал тихое хихиканье мистера Вустера. Ему было щекотно. От этого во мне нежность смешалась с возбуждением, превращаясь во что-то совершенно невообразимое. Первобытное желание защищать своё божество и поклоняться ему, чтобы заслужить хоть толику внимания и право прикоснуться.       — Пора переворачиваться, Берти, — сказал я, с нетерпением смотря на затылок мистера Вустера. Мне безумно хотелось посмотреть на его лицо. Будет ли оно смущенным, или растерянным, или возбуждённым? Я мог лишь теряться в догадках.       — Э-э, Реджи, — выдохнул мистер Вустер. — я не думаю, что стоит. Нам лучше закончить на сегодня. -Увы, я не могу этого допустить, — с притворным сочувствием сказал я. — Массаж будет действенным только если доделать его до конца. Остались руки, грудь и передняя поверхность бёдра. Мы быстро закончим.       — Нет-нет, мне уже лучше, правда! — сопротивлялся молодой господин, натягивая на себя простыню. — Я, если честно, устал и хочу прилечь.       Я решил рискнуть и бросить камень наугад.       — Сэр, — намеренно вернулся я к старому обращению, чтобы подчеркнуть значимость моих слов. — Если вы возбуждены, то не стоит этого стесняться. Это нормальная реакция на массаж молодого здорового мужчины.       Мистер Вустер замер, а затем привстал на руках и испуганно посмотрел на меня:       — Как ты узнал, Дживс? Ну что я…       — Как я уже и сказал, Берти, это нормальная реакция. Не стоит волноваться по пустякам, — я мягко улыбнулся и жестом предложил перевернуться на спину.       Молодой господин закусил губу, с сомнением смотря на меня.       — Ну раз ты так говоришь, то ладно. Ты же всегда прав.       В нормальное время, мне бы польстило подобное заявление, но сейчас меня волновал лишь мистер Вустер, до сих пор скрытый простыней.       Молодой господин завозился под своим ненадёжным укрытием, переворачиваясь на спину. В районе паха на несколько мгновений возникла знакомая каждому мужчине «палатка», но потом стала едва заметна, когда член прижался к животу. Я сглотнул слюну, догадываясь, какое выражение лица было у меня в тот момент. Очень голодное.       Отведя взгляд от скрытого простыней паха, я столкнулся глазами с мистером Вустером. Оказывается, он все время наблюдал за мной? Я проклял себя последними словами за неосторожность. Не хватало еще, чтобы мой возлюбленный понял все раньше времени, испугался и сбежал.       — Дживс? — позвал меня мистер Вустер. — Ты уверен, что это тебя не смущает?       — Ни в коем случае, Берти, все в порядке, — заверил я, подходя ближе к изголовью. Сейчас я как никогда жалел об отсутствии любимого удлинённого пиджака, потому что выпуклость в моих штанах была слишком заметна. Оставалось надеяться, что чёрный цвет скроет неловкость и что мистер Вустер слишком занят своими «проблемами», чтобы заметить мои.       — Протяните вашу левую руку, пожалуйста, — попросил я       Я аккуратно промассировал его плечо и предплечье, разбивая зажатые мышцы, и перешёл к длинным музыкальным пальцам, оглаживая каждую фалангу. На несколько мгновений я переплел наши пальцы, как делают влюблённые парочки, и мистер Вустер пораженно выдохнул, смотря на меня огромными глазами.       Вкладывая все оставшиеся силы в то, чтобы лицо осталось бесстрастным, я продолжил своё занятие, переходя с руки на шею и грудь. Я тщательно помассировал ключицы и впадину между ребер. После я позволил себе первый раз задеть малекий розовый сосок. Я просто накрыл его ладонью и огладил пальцами, делая вид, что это не было сколько-нибудь странно. Мистер Вустер ахнул и подался мне в руку, сам того не замечая. Сосок был твёрдым и приятно ощущался на моей коже. Я занялся вторым соском, поглаживая и его пальцами. Мистер Вустер застонал и откинулся на подушку, вытягивая длинную шею. Его глаза затуманились и смотрели на меня с откровенным желанием и мольбой.       Я с невозмутимым лицом гладил круговыми движениями его соски, слушая тяжёлое дыхание и тихие стоны. Мистер Вустер подсознательно поджал ноги и развёл их в коленях. Он едва заметно покачивался, толкаясь бёдрами вверх. Я перевёл взгляд на его лицо и утонул в жадных глазах с расползшимися чёрными зрачками. Мистер Вустер прекрасно понимал теперь, что я делаю и точно не был против. Он хотел ещё.       — Реджи, — простонал он и закусил губу, смотря на меня умоляюще. — Пожалуйста…       Я лишь молча оторвал руку от левого соска и повёл ей вниз по животу.       — У вас осталась одна часть тела, что я ещё не успел промассировать, сэр, — выдохнул я и нежно сжал в ладони его крепко стоящий, текущий член.       Мистер Вустер вскрикнул и прогнулся в спине, толкаясь мне в кулак. Я поймал его взгляд, ставший совсем бессмысленным и выкрутил правый сосок, добавляя каплю боли в море удовольствия. Молодой господин закричал и задрожал. Понимая, что он на грани оргазма, я склонился к нему и накрыл его рот своим, вдыхая его крик и лаская губы в первом поцелуе. Мистер Вустер обхватил меня за шею и притянул к себе, превращая поцелуй из нежного и почти невесомого в голодный и чувственный. Мы ласкали друг друга, почти кусая, вылизывали рты и губы, сталкивались зубами и пачкая слюной. Это не было красиво. Это было прекрасно. Между моих пальцев потекли белые капли спермы молодого господина, и я аккуратно погладил член под головкой, даря крайние секунды наслаждения. Чужое удовольствие ударило такой сногсшибательной волной, что я тоже излился, ни разу не прикоснувшись к себе.       Мистер Вустер откинулся на подушки, притягивая меня за собой. Я навис над ним, не очень зная, что теперь делать. Больше всего хотелось продолжать целовать возлюбленного и выбросить из головы все мысли.       — Ложись, Реджи, — позвал он меня, хлопая по постели рядом с собой. — Дай мне полюбоваться на тебя.       Я охотно прилег рядом, взял его ладонь в свою и признательно поцеловал длинные хрупкие пальцы. Я был счастлив, как не был счастлив никогда в жизни, несмотря на неприятную влагу в нижнем белье, некую царящую в комнате неловкость и первый секс, случившийся без обоюдных признаний в любви.       — Знаешь, Реджи, я боялся, что ты никогда не решишься действовать, — легкомысленно признался молодой господин, собственнически положив руку мне на грудь. — Я уже весь извелся. Как там это говорится? Танцевал как гадюка на сковородке?       — Я полагаю, вы имеете в виду «вертеться как уж на сковороде», — ошарашенно поправил я, не совсем понимая, что молодой господин имеет в виду.       — О, точно! Так вот, я верчусь как уж на самой горячей сковородке, а ты мне «да, сэр» — «нет, сэр». Я уже измучился подавать знаки! Я разработал целый план, чтобы тебя заарканить! Пришлось воззвать тебя к феодальной верности и разыграть сценку умирания юного лебедя. Хотя играми в ванной и массажем ты меня удивил, это точно!       — Сэр! — возмущённо воскликнул я, в ужасе понимая, что это я попал в ловушку, а не мистер Вустер.       Берти только расхохотался и потянул меня в горячий сладкий поцелуй.       — Теперь ты никуда от меня не денешься, Реджинальд Дживс, — довольно сказал он, разрывая поцелуй.       Должен признаться, мой возлюбленный был совершенно прав, я никуда не собирался от него «деваться». Наоборот — планировал провести все дни до самой смерти вместе. Вместе навсегда. Молодой господин и его верный слуга.