Странность

      Любоваться на плескающегося в воде мистера Вустера я был готов до конца дней. Он вызывал в душе совершенно неконтролируемое умиление, когда смотрел на меня счастливыми глазами из-под закрутившейся кудрями челки и непрерывно болтал, выплескивая на меня восторг от факта нашей новообретенной дружбы.       Увы, когда вода стала остывать, и плечи молодого господина покрылись мурашками, я был вынужден встать и подать ему полотенце, безмолвно советуя покинуть ванну. Мистер Вустер закусил губу и рассматривал меня с нескрываемым интересом. Стоит упомянуть, что пользуясь своим положением я воспользовался разрешением молодого господина и снял пиджак и жилет, оставшись в одной рубашке с закатанными рукавами. Раньше я ни за что не позволил бы себе такой вольности, да и в тот момент чувствовал себя несколько неуютно без привычно «брони», но мне следовало, так сказать, «показать товар лицом». Судя по мечтательной дымке во взгляде мистера Вустера, которую он не смог скрыть, мой очередной маленький трюк удался.       — Сэр … — начал было я по привычке, на что мистер Вустер наигранно обиженно надул губы.       — Дживс! — ткнул он пальцем в мою сторону. — Мы же договорились, что наедине ты будешь звать меня по имени, как все мои друзья!       — Конечно, с… . Берти, — я мягко улыбнулся и протянул ему полотенце. — Вы можете называть меня Реджинальд.       На это молодой господин разулыбался, даже не успрекнув меня в обращении на «вы», и стал вылезать из ванной. Перед моими глазами опять оказался прекрасный вид на тело мистера Вустера. Правда, в этот раз он засмущался и отвернулся ко мне спиной. К слову, я был ни капли не огорчен, учитывая, что упругие половинки ягодиц и изящная спина были выше всяких похвал. Сдержав в себе порыв прижаться к ним лицом, я моргнул и вернул свое внимание тому, что в этот момент говорил мистер Вустер.       — Вот все ребята в «Дроунз» обалдеют, когда я расскажу им, что ты теперь официально мой друг!       Я нахмурился, понимая, что это плохая идея. Подойдя к молодому господину, я аккуратно взял его за плечо и развернул к себе, чуть склоняясь вперед, чтобы придать своим словам весомости.       — Берти, послушайте, не стоит никому рассказывать о наших новых взаимоотношениях, — проникновенно сказал я. — Общество непременно осудит подобное. Сословный строй в Великобритании также непоколебим, как сто лет назад. Люди воспримут дружбу господина и слуги как жуткий моветон. Поползут слухи, которые непременно разрушат Вашу репутацию.       Все это время мистер Вустер смотрел на мои губы, от чего хотелось наклониться и поцеловать его, такого теплого и распаренного после купания. Но было не время. Молодой господин рассеянно моргнул.       — Ты прав, старина, как и всегда, — вздохнул он. — Я слишком обрадовался и не подумал о последствиях подобного поступка. Ребята могут и оценить, они неплохие, но вот мои тетушки пришли бы в ужас и запихнули Глоссопу в психушку.       — Боюсь, что это весьма вероятный исход событий, — я ощутил внутреннюю дрожь от мысли о моем мистере Вустере, добрым, наивном и избалованном роскошной жизнью, в психиатрической лечебнице, где «исцеляют» током и лоботомией.       Откинув в стороны ужасные картины, я помог мистеру Вустеру вытереться и накинуть халат. Поправляя воротник, я невзначай провел по шее молодого господина. Тот вздрогнул всем телом и резко выдохнул с еле слышным стоном. Кажется, я нашел первую эрогенную зону на его теле.       — Что дальше… Реджинальд? — с заминкой спросил молодой господин, пробуя мое имя на вкус. От его мурлыкающего тона меня будто ударило током, а в штанах стало теснее.       — Кхм, — мне понадобилось прочистить горло, — Если позволите, следующим пунктом стоит массаж.       — Как скажешь, старина, — стараясь скрыть напряжение, весело ответил мистер Вустер, направляясь в сторону спальни, забыв обуться.       Я придержал его за плечо и указал на пол.       — Вы забыли тапочки, сэр, — многолетняя привычка никак не оставляла меня, что было ожидаемо, но от этого не менее раздражающе.       Мистер Вустер тут же вскинулся и грозно посмотрел в мои глаза.       — Еще раз назовешь меня «сэр» наедине, и я всю неделю буду носить мой любимый галстук в фиолетовых пчелках на желтом фоне!       Я, до глубины души шокированный тем, что мистер Вустер сумел как-то пронести в дом подобную контрабанду, уставился на него с искренним возмущением. Несносный молодой господин лишь рассмеялся, нацепил тапочки и поскакал в спальню, напрочь забыв, что еще пару часов назад изображал тяжелобольного. На меня накатила волна нежности, и я поспешил следом, не желая оставлять своего возлюбленного ни на секунду одного.