Колледж Борнеол

      Здравствуйте. Меня зовут Изабелла Карли Квинс, мне девятнадцать лет. И сегодня мой первый день в Колледже Борнеол — самом лучшем колледже-интернате искусств во всей Европе. Возможно, сейчас мне стоит безумно нервничать, но после долгого перелета из Вашингтона в самое сердце Великой Британии… Сами понимаете.       Лондон встретил меня, как полагается: порывистый ветер, срывающий с головы мою новую бархатную шляпку и танцующий с мирно укрывающими тротуары сухими листьями. Самый обычный октябрь для Англии. Однако, спасибо, что хоть дождя нет.       От самого дома и вплоть до Девона меня сопровождал Мистер Барль. Для друзей можно просто — Стенли. Он всегда держится рядом с самого детства — мой престарелый седовласый нянь. И хоть, на самом деле, его профессия — дворецкий, мама чаще использовала его в качестве моей сиделки. И не то, чтобы я винила родителей в минимальном внимании к своей родной дочери, но отмазка в стиле «мы работаем, чтобы обеспечить твое достойное будущее» стала казаться мне слабоватой, начиная с того момента, как на празднование моего десятилетия пришли папины коллеги — агенты по недвижимости. Весь праздник они вели переговоры по поводу какого-то старинного поместья неизвестного мне тогда французского Графа Ля-Фуфуна. Согласитесь, не самая лучшая тема для дня рождения маленькой девочки.       Ехать до Колледжа было не только долго и утомительно. Нам пришлось ехать по кривой лесной дороге, как только мы пересекли границу Девона. Читать книгу в дороге мне не рекомендовали. Но я ведь Изабелла Квинс! Кого я вообще слушаю?! В общем, после нескольких километров поездки мне пришлось хорошенько почиститься в соседских кустах, и уже после утонуть в нескончаемом потоке деревьев за окном. Мы ехали часа два до города, а там еще минут сорок до огромного каменного строения.       Гигантское здание, увешанное гирляндами с привидениями, шариками и бутафорской паутиной, возвышалось прямо из-за массивных деревьев. Ярко-красные кирпичи можно было не украшать искусственной кровью, ведь в сумеречном свете они и так будут казаться кровавыми. Незабываемое зрелище! Шпили на здании угрожающе блестели черным покрытием от проглядывающего сквозь грузные тучи солнца, вслед за кронами высоких деревьев. Кажется, что Борнеол был построен специально для празднования Хэллоуина, а не для учебы. Но без всех этих «устрашающих» украшений он не потеряет своей индивидуальности — он станет строгим, не лишенным своей изюминки, эсквайром.       Перед зданием в саду бегали дети. Каждому из них не больше тринадцати лет, и все такие беззаботно счастливые. Не исключено, что они учатся здесь потому, что их сплавили родственники под стандартным предлогом «хорошее образование». И все же по их лицам видно, что здесь их дом, друзья… Ах, да, я забыла рассказать, что Борнеол не только колледж, но и школа для одаренных детей (но при этом, непременно, богатых). Здесь и сейчас каждый ребенок выглядел… Будто нет ничего за пределами железного забора… Этот мир — их мир был единственным. И мне это нравилось. Впервые за сегодня на моем лице проступила искренняя улыбка. И я смотрела на всех этих ребят, слушала их звонкие голоса сквозь железные прутья и радовалась за них и вместе с ними.       Все же мои мысли и мечты вновь прервал Стенли, пригласивший меня войти. Он предложил проводить меня прямо до моей комнаты. Так он сможет с уверенностью доложить родителям, что я добралась до своей комнаты целой и невредимой.       — Да, спасибо, Стенли, но мне сначала нужно зайти в директорскую. Мистер Коллинз должен дать мне ключи от комнаты и расписание.       — Тогда впер-ред, мой др-руг, за ключом от твоей каюты! — голосом старого пирата призвал Мистер Барль. Этот старикашка знает, как меня рассмешить! Будучи самым старым и самым верным другом, он играл со мной в миллионы разных игр. Но нашей любимой игрой была пиратская охота за кладом. Мы часто устраивали поиски в нашем поместье. За день или два Стен прятал подсказки по всем возможным закуткам, а я искала «сокровища», которыми являлось самое вкусное на свете радужное драже! Я была капитаном корабля, а он — моим матросом.       Под наш общий смех мы вошли в царство Борнеол. Вдоль каменистой тропинки росли небольшие клумбы: на каждой из них — свой цветок. Вот розовые, а эти голубые… А вон те, дальние, самые красивые — фиолетово-белые. Невероятные растения! Меня тянуло потрогать каждый их этих бутонов, понюхать каждый их лепесток. Возможно, когда я провожу Мистера Барля, я займусь этим! А пока что нас встретила огромная деревянная входная дверь. Ее ручки были искусно вырезаны из золота. Хотя это, скорее, золотое напыление. Кто будет тратить на дверные ручки такие огромные деньги?! Только олигарх, которому уже просто некуда деть свое богатство.       И вот… Я внутри. Боже, как же здесь красиво! Все убранство выполнено в определенной цветовой гамме. Каждая люстра, светильник-бра, гардин и картинная рама были позолочены. Паркетные полы устелены кроваво-красными коврами. А стены и потолки расписаны в темно-зеленых тонах. Огромный коридор, переполненный учениками и студентами, разносил их голоса из одного края колледжа в другой. Каждый из них был одет в школьную форму темно-синего цвета: девочки носили юбки чуть-чуть выше колена, а мальчики были в брюках; сверху — жилетка с золотой тесьмой, а у кого-то — подобный пиджак; и еще заметила, что абсолютно все здесь носят идеальные белоснежные рубашки. И пока что на их фоне я слишком отличаюсь. Во-первых, я была в компании седовласого «пирата». Во-вторых, чемоданы. А, в-третьих, я была в верхней одежде: твидовое пальто имело бардовый цвет и длинный ворот, закрывающий плечи; на голове, как я уже сказала ранее, новая шляпка того же цвета, но с белыми цветами с левой стороны; а из-под верхней одежды виднелось черное шелковое платье-карандаш, которым я планировала «покорять сердца». Но погода сыграла со мной злую шутку, и потому подол предательски приклеивался к теплым черным колготкам. Только длинна пальто спасала меня от неминуемого позора.       Естественно, наше появление вызвало внимание у всех присутствующих. Некоторые шептались, не отрывая от нас взгляд. Еще я насчитала семерых, кто оценивающе смотрел на меня и мои замшевые ботильоны. А остальные, человек пять, лишь мельком взглянули на нас и двинулись дальше по своим делам. Трое девушек, что-то бурно обсуждавших, стоя у огромного окна, относились к первой категории зевак. Самая младшая девчушка с бронзовыми локонами не отрывалась от меня ни на секунду, пока кудрявая блондинка постарше, не шепнула ей что-то на ухо.       — Нам нужно на третий этаж, — сообщил мне Мистер Барль. Он уже достал письмо из концерта, что лежало в кармане чемодана, и нашел нужную информацию, — Директорская находится по левой стороне, пятая дверь.       — Тогда идем? — бодро спросила я и схватила свою сумку.       Кабинет нашелся быстро. Больше времени ушло на рассматривание картин, пока я поднималась по лестнице. На них были изображены учителя, директора, какие-то знаменитые ученики и философы — и каждый из них был нарисован. Видимо, эти произведения писали сами студенты. И чтобы их работы не оставались не замеченными, их вывешивали вместо фотопортретов. Прекрасная идея, я считаю!       Вывеска на большущей двери из массивного дуба гласила «Директор У.Х. Коллинз». Вот теперь мне стало чуточку не по себе. Видимо, осознание того, что скоро я стану частью всего вот этого, стало приходить только сейчас. Ну, правильно, усталость начала отступать, а впечатления накапливаться. Вот тебе и дрожь в коленях. Но не время для паники, Квинс! Возьми себя в руки, ты же сильная девочка! Вдох-выдох… А теперь стучим в дверь.       — Войдите, — из-за двери послышался глухой мужской голос.       — Стен, останься здесь с чемоданами, а я зайду одна, идет? — я выудила из кармана своего сопровождающего конверт, а сумку подвинула ближе к нему.       — Хорошо, буду ждать тебя, как верный Хатико, — он улыбался глазами… Ну, и немного усами, — Но если что, кричи. Я влечу и откушу ему ногу, — забавный старичок. Как же я ему благодарна за поддержку.       Отворив двери, я увидела сидевшего за широким столом молодого человека. Он молчал и что-то увлеченно записывал в толстый ежедневник. Не отвлекаясь, он дал мне время на знакомство с аурой помещения. С первого взгляда кабинет предстал передо мной небольшим: высокие, почти до потолка, деревянные шкафы, расставленные по периметру, скрадывали пространство, но при этом придавали атмосфере строгость и утонченность. Некоторые из них были заполнены книгами в одинаковых переплетах (видимо, сборники), а другие были плотно закрыты дверцами, увенчанными резными металлическими ручками Пол покрыт тем же ковролином, что и все коридоры колледжа. И его цветовую гамму закружили в унисон бархатные занавески, цвета настоявшегося старинного красного вина. Хрустальная люстра появилась в поле зрения уже позже, когда из открытого окна подул свежий ветер и заиграл на свисающих капельках приятную мелодию.       Видно, директор заметил, что я рассмотрела уже все предметы его обители, и тогда одной рукой он пригласил присесть на узорчатый стул, стоявший строго посреди комнаты. Я конечно же, послушно устроилась на нем, сцепляя в руках крепче листок бумаги. Самого мужчину я не могла разглядеть из-за внезапно выглянувшего солнца за окном. Он выглядел для меня просто черным сгустком — тенью с едва различимыми деталями.       Но, к счастью, он таки встал из-за стола, застегнув единственную пуговицу на элегантном драповом пиджаке и облокотился на край стола.       — Мисс Изабелла Карли Квинс, я полагаю? — голос звучал спокойно, ровно и дружелюбно.       — Да, сэр, — только сейчас, когда директор больше не скрывался в темном силуэте, я смогла разглядеть его черты лица: миндалевидные голубые глаза, изучающие что-то во мне, четко выраженные скулы, покрытые трехдневной щетиной подбородок и щеки, свисающие до плеч идеально выпрямленные темные волосы, точно уголь, и относительно заостренный нос. У него оказалась стройная фигура. А стоял он, словно модель из какого-то модного журнала: с заправленными в карманы брюк руками, узкие плечи и длинные ноги. Одет в брючный костюм, из-под которого видна рубашка, а на ней пара расстегнутых пуговиц. И как вишенка на торте — блестящие лакированные туфли. Он чистокровный англичанин — истинный джентльмен. Невольно в моей голове пролетела мысль, мол будь в моей школе такой директор, я бы, может быть, никогда и не выпускалась из нее.       — Безумно рад с вами познакомиться, Мисс Квинс! Я ваш новый директор Уильям Хантер Коллинз, — он протянул мне руку, в улыбке обнажив свои идеально белые зубы. От этого вокруг его глаз образовались забавные «гусиные лапки», и я просто не смогла сдерживать свою улыбку.       — Взаимно, Мистер Коллинз, — отвечая на жест, я и не подозревала, что в Англии, иные приличия. Я лишь хотела пожать ему руку, но какого было мое удивление, когда мужчина притянул мои пальцы ближе и едва-едва коснулся их губами. Такие «реверансы» нечасто встретишь в США.       А это приятно…       — Знаете, ваши результаты вступительных экзаменов меня крайне удивили! — директор снова вернулся в положение «позирующей модели».       — Что с ними не так, боюсь спросить?       — Ох, нет, ничего страшного. Вы превзошли все мои ожидания: отличные оценки по всем предметам, а за дополнительные испытания — высшие баллы. Вы просто маленький гений, Мисс Изабелла.       — Благодарю, — моя улыбка явно вышла немного сконфуженной. Но не говорить же ему, что мои оценки — это заслуга отсутствия личной жизни… Да и семейной тоже. Однако мне не впервой слушать такие комплименты по поводу оценок. Каждый год одно и то же: «Белла — самая лучшая ученица… Вам бы брать с нее пример… Только пятерки — который год… Умница… Белла то… Белла сё… Белла, Белла, Белла…» Со временем надоедает. Хотя от такого галантного мужчины услышать похвалу было гораздо приятней. То ли это его бархатный гипнотизирующий тембр был тому причиной, то ли, эти бездонные голубые глаза… А может быть учителя в старой школе? Все они были женщинами, в основном престарелыми, и их постоянные одобрения превращались в обыденный стих… Черт знает.       — Я рад, что теперь вы с нами! Как добрались? Не возникло проблем с транспортированием вещей?       — Все прошло быстро и без проблем. А с вещами все в порядке, спасибо за беспокойство, — с каждым сказанным словом волнение отступало. Только конверт превратился в неузнаваемый клочок бумаги. Надеюсь, Мистер Коллинз не попросит его у меня.       — А… Где же ваши вещи? — мужчина в недоумении посмотрел на двери.       — Мистер Барль ждет меня в коридоре вместе с моими чемоданами.       — Вот как. Хорошо, тогда я не буду вас сильно задерживать и сразу выдам необходимое. А вечером, думаю, вы меня еще навестите?       — Непременно!       Он засуетился и быстро выудил из ящика стола несколько скрепленных между собой бумажек.       — Вот. Здесь ваше расписание занятий, список всех существующих в колледже дополнительных курсов… И-и-и, — он прозвенел связкой ключиков — Ваши ключи от комнаты. На всякий случай несколько экземпляров.       — Ох, как хорошо, потому что я частенько теряю такие вещи!       — Как раз поэтому мы и делаем несколько штук сразу.       — Спасибо, сэр! — я взяла со стола директора свои бумаги и ключи, но его вопрос остановил меня прямо перед выходом.       — Кстати, Мисс Квинс, а вы любите бывать на открытом воздухе?       — Конечно.       — Замечательно! Я просто забыл вас предупредить, — многие предметы будут проходить в саду, на поляне и на уличном футбольном поле.       — Правда? Даже зимой?       — Нет, зимой мы стараемся без надобности не выходить на улицу. Здесь бывают сильные снегопады и дожди. Поэтому возрастает риск простудиться. А мы не хотим, чтобы наши студенты болели.       — А, какие предметы проходят на улице?       — В вашем расписании будет отмечено, где проходит занятие. Но обычно это изобразительное искусство, физическая культура, иногда уроки истории, литературы и музыки, а еще можете записаться в секции черлидинга или лакросса, — по его лицу я поняла, что он долго репетировал эти слова. И не прогадала, — Если честно, это ребята меня уговорили прорекламировать их клубы. Я в них ничего не понимаю.       — Ха-ха-ха, — засмеялась я, прикрывая лицо ладонью, — Хорошо, я схожу на пробы в один из них. Спасибо, Мистер Коллинз.       — До встречи, Мисс Квинс.       Я собралась уже было на выход, но вдруг дверь распахнулась, чуть ли не сбивая меня с ног, и в кабинет ввалились двое парней, одетых в такую же обычную школьную форму, что и остальные ученики. Один из них был на полторы головы выше меня и с широкими плечами. Как пить дать, спортсмен! Однако, при этом, совершенно не похож на перекаченного стероидами качка. Его лицо закрывали отросшие до подбородка мокрые каштановые волосы, из—под которых он то и дело косился на второго — более увесистого, но чуть ниже ростом, темнокожего кареглазого брюнета. Оба парня были потрепаны, а у высокого незнакомца даже кровоточила губа. Я поняла, что эти двое что-то не поделили.       Следом за ними в кабинет вошел мужчина постарше: на нем был кашемировый пиджак в синюю клетку, подчеркивающий его крепкую фигуру, квадратные очки, темные шоколадного цвета волосы, собранные в маленький пучок на затылке, и густая борода.       — Что случилось, Джейк? — вскочил с места директор.       — Абсолютно ничего нового… — преподаватель снял очки и устало посмотрел на двух «воинов».       — Хорошо, оставляй, — голос только что сдержанного и спокойного джентльмена стал более суровым и уставшим.       Я вытаращила глаза и смотрела то на директора, то на учеников. Мужчина потирал переносицу — видимо, этот разговор ему уже изрядно надоел. Но тут мое внимание перехватил один из парней в дверях. Из-за свисающих локонов прямо на меня уставился небесно-голубого цвета ехидный и крайне заинтересованный взгляд. Уголок его рта слегка приподнялся, а после он высокомерно вскинул подбородок и послал в мне воздушный поцелуй, держа при этом руки в карманах. Я тут же вспыхнула. Что он себе позволяет?! И только я хотела открыть рот, зашедший с ними преподаватель заметил происходящее. Он поднял руку и дал подзатыльник парню:       — Мёрфи, отстань от новенькой!       — Новенькая? Вау… Давно таких симпатичных цыпочек не было в нашей дыре, — ответил парень, не отрываясь от меня. Ох, как же он меня злит! Я ему что, курица, чтобы меня так называть?!       БАМ! Тяжелая рука преподавателя снова влепила ему, вызвав громкое «Ау!»       — Изабелла, ты свободна, — проговорил директор с былым спокойствием. Но через мгновение он снова посерьезнел и добавил, — А, вы двое, ко мне. Нас ждет очередной разговор «по душам».       Я только кивнула, попрощалась с педагогами и закрыла за собой дверь.       Наглец. Хотя, чего я ждала от школы, где учатся мажоры — детки богатеньких мам и пап? Они считают себя королями этой жизни, раз родились в нужное время в нужном месте. И этого не исправить. Хотя судить о всех учениках сразу — неправильно. Вдруг здесь есть еще остатки цивилизованного общества?       — Ну, как прошло? — прохрипел Стели, вставая с кресла.       — Отлично. Вот ключ, пока найти мой новый «дом» на ближайшие четыре года, — я звякнула связкой ключей и убрала их в карман.       В письме было сказано, что женское крыло находится в западном крыле. Но с моей ориентацией в пространстве найти его было нелегко. Спасибо моему седому компаньону — он за считанные секунды спросил у пробегающих мимо парнишек, где находится женское крыло. И вот через семь минут вы уже стояли в западном крыле.       — Теперь нам на третий этаж. Снова… — выдохнула я. Оказалось, что переход между корпусами всего один — на первом этаже через общий холл. Поэтому бегать придется немало по колледжу: из комнаты в классы — из западного в центральный. Но, думаю, со временем привыкну.       Моя комната номер триста пятнадцать. Замочная скважина одобрительно щелкнула под воздействием ключика, и дверь со скрипом отварилась. Моя новая комната! Она оказалась светлой благодаря хоть и единственному, но огромному окну. На нем свисал прозрачный тюль и светлые нежно-розовые шторы. Наверное, у каждой девушки в комнате такие висели, пока их не сменили какими-нибудь дизайнерскими портьерами. В центре стояла небольшая одноместная кровать с новеньким матрасом и чистыми одеялом и подушкой. Постельное белье не прилагается… М-да. Просто класс. На полу лежал какой-то старенький коврик под цвет штор, а по периметру стояли два шкафа для одежды, комод с большим зеркалом и пара тумб. Стены для меня показались голыми: полосатые обои от плинтуса до середины, а выше — однотонные кремовые.       — Не густо… — я огляделась, пройдя в центр комнатки.       — В машине есть еще один чемодан, его собрала твоя мама. В нем найдется все, чтобы украсить твое новое жилище, — Стенли поставил мой ридикюль и махнул головой в сторону окна, — Принести?       — Мама собрала мне чемодан? — ушам своим не верю! Мама?! Мне?! Чемодан?! Я думала, в ее плотном графике не было времени на такое глупое занятие. По крайней мере проводить меня в аэропорт меня никто из семьи не соизволил — «работа», — Ну давай. Узнаем, что там накидала мне Миссис Квинс.       Пока Стен удалился за последним оплотом моей транспортировки, я присела на кровать. Итак, … Вот я здесь. Это моя новая комната. Мой новый дом. Колледж Борнеол. Здесь меня ждут новые друзья, преподаватели, приключения… А может не будет никаких друзей и приключений. Кто ж знает? Я — пока нет.