Сохрани моё тепло

— Серёж, что там по этому делу? — спросила полковник и сделала интересующий вид, что давалось трудно. Сон требовался и глаза полковника периодически прикрывались на минуту, другую. — Да ничего Галь. Рома с Пашей ездили на склад, поставили там жучки, маячки и камеры, все как положено. Ты бы ехала домой, мы сами справимся. — жалость. Меньше всего полковник любила, когда её начинали жалеть. Майский друг в первую очередь.— Петрович тебя отвезёт, — майор посмотрел на Круглова, который ожидал ответа полковника. Она упёртая. Не успела она ответить, как телефон зазвонил, и полковник поспешила ответить. Коллеги пытались уловить суть разговора, но та лишь отвечала короткими фразами: «Да», «Но…», «Я поняла вас». Рогозина тяжело вздохнула и прикрыла веки. Почему-то именно сейчас одна напасть за другой… — Завтра Соколову отключат от аппаратов, — говорила с закрытыми глазами. Леонид посмотрел на майора Лисицына, который яростно сжимал кулаки. От них сейчас ничего не зависит. Время для майора остановилось. — Они не могут, так поступить с живым человеком. — возмутился Андрей. Рогозина взяла под локоть Круглова и вывела из переговорной. — Андрей прав, Коль бери Лисицына и езжайте в больницу, попытайтесь поговорить с врачом. Нужно оттянуть время. — Я понимаю, но как ты себе это представляешь? Товарищ, а давайте мы вас задержим на пару суток, ну или пока наша коллега не вернётся с того света, так что-ли? — Не знаю. Придумайте что-нибудь. Я попробую обратиться за помощью к Султанову. Просто поговорите с врачом, а там посмотрим. — Круглов кивнул и вернулся в переговорную.

***

Как же хотелось капитану высказать всё-что накипело. А всё из-за чего? Из-за прыти её? Из-за любви к работе? Она хоть и завязала эту борьбу с преступником, но всё обошлось же… Не считая Соколовой, которая не понятно в каком мире. Нет. Он не винил её в этом происшествие, скорее винил себя. Не успел. Больше всего ему хотелось доставить Татьяну домой в целости и сохранности. После пережитого стресса ей требовались выходные, хотя она так не считала. Ему очень хотелось объясниться в чувствах. Извинится за тот разговор и тот неловкий поцелуй. Машина остановилась. Светофор. Капитан бросил мимолетный взгляд на капитана Белую, которая уже спала. Может оно и к лучшему? Вдруг, всё, что произошло тогда, просто маленькая слабость… С этой работой у девушки никак не складывалась личная жизнь. Да и у капитана Котова, всё аналогично. Конечно, Татьяна была благодарна своему капитану, сколько раз он её спасал? И каждый раз от преступников. Конечно, Котову было интересно, что же испытывала капитан Белая. Любовь? Вроде до такого чувства им ещё очень далеко. Благодарность? Скорее всего. Что-то тянула его к ней, будто магнитом… С ней всегда приятно общаться, пусть чаще по работе, хотя… За последние пару дней они избегали друг друга, а всё из-за чего? Нелепого поцелуя… — Костя? — капитан потянулась и посмотрела в окно машины. Константин даже не обратил внимания, как давно он уже находится около её дома. — Ты чего меня не разбудил? — она повернулась своим корпусом к мужчине и внимательно посмотрела в глаза капитана. — Да ты так сладко спала, решил не будить. — А если бы я до утра проспала? — Котов улыбнулся и посмотрел в зеркало заднего вида. — Значит ждал бы до утра. — проговорил майор и вспомнил, как Татьяна на работе хотела о чем-то поговорить с ним, а он с этими наркотиками бегал. — Танюш, — начал было капитан и тут же почувствовал, как теплая ладошка девушки легла на его холодную руку. Нервничал? Возможно. А она будто почувствовала и погладила его по руке. — Извини меня…- больше он не успел сказать, капитан Белая поцеловала его в уголок губ и крепко обняла. Котов, не понял, что произошло, но отталкивать свою подругу не стал. За столько дней она ни разу не показала себя слабой, да и вообще она была всегда сильной девушкой. Хоть раз, кто-нибудь сказал бы, что Татьяна плачет, да никто. Константин не хотел ничего говорить. Пусть плачет, это лучше, чем держать в себе эмоции. Часто случалось, что люди сходили с ума от того, что молчали, всё держали в себе.

***

Реанимация. Майор Лисицын не удержался и решил поговорить со своей возлюбленной. Не так давно, после её возвращения, они были на задании. Он прикрывал свидетеля и схлопотал пулю в броник, а она переживала. В один момент ему показалось, что Соколова сдалась. Она боялась за него и лезть вперед спецназа он запретил. Одно короткое «А ты не лезь. Не лезь». Возможно, со стороны это кажется дико, разговаривать с человеком, который не слышит и не видит тебя. Ему просто хотелось, чтобы она услышала его, почувствовала, как крепко он сжимает её руку, как сильно он ждет её. Как же он хочет вернуть, то прекрасное время, когда им удавалось побыть на едине, когда он мог прикоснуться к её личику и получить ответный поцелуй. Её пальчики блуждали в его волосах, от чего ещё больше помогало расслабиться. Одним движением руки, он избавил её от прекрасного, но совсем не нужного халата. Её ручки быстро пробрались под футболку майора и ещё быстрее помогли избавиться от ненужной вещи… Она была именно той, с которой хотелось находится каждую секунду и пусть она ему язвила на работе, чем ещё больше возбуждала его. Почему-то именно сейчас, все пошло под откос в жизни майора. Сначала работа, потом ранение, а потом и вовсе потеря любимой женщины. Майор ничуть не сомневался, она его любила. Согласилось бы она пойти с ним в ЗАГС, если бы не любила? Нет. Лисицын смог вырваться из омута горьких мыслей и приятных воспоминаний и посмотрел на Круглова, который бурно разговаривал на повышенных тонах с врачом. — Юлька, поговори со мной, — её пальчики дрогнули, будто она его услышала, он даже не поверил своим глазам. Поспешил позвать врача и коллегу своего. Но всё, как назло, прекратилось и снова настала эта мертвая тишина. Николай взял женщину за руку и осторожно погладил её, на этот раз и он почувствовал, как дрогнули пальчики женщины. — Такое бывает. Но она всё ещё в коме, вы сами видите, что данные не меняются. Ладно, — врач сдался, спорить с ними не было смысла. — Два дня не больше.