Нет цели, только путь

– Да уж, — Тихо тянет Тсунаёши, нервно сжимая в руке свою ручку. Я лишь согласно киваю головой на слова парня, без особого энтузиазма наблюдая за тем, что сейчас происходило прямо перед моим взором. Всем снова здравствуйте! На повестке дня у нас очередное собрание анонимных математиков! И… И, у меня если честно голова идёт кругом, настолько насыщенные ныне происходят деньки, хе-хе. И так, в нашей жизни появилась Миура Хару. Да-да, вы не ослышались, мои дорогие друзья и зрители этого странно-комического шоу, где я являюсь непосредственным участником, а заодно и ведущей. Как бы называлось это шоу? «Сдохни или умри»? «Комично-криминальное чтиво»? «Спокойной ночи, аркобалено»? «Нет цели, только путь» — всё же, это больше подойдёт, учитывая всю ту хаотичность, происходящую вокруг героев данного шоу, н-да… Что-то я отвлеклась. Вернёмся к сути происходящего. Миура Хару, как и было прописано в каноне, ворвалась в наши стройные ряды с разбегу, пнув своей худенькой, но весьма увесистой ножкой хлипкую дверь, которая и без её вмешательства была готова сорваться с петель и придавить каждого, кому не повезло оказаться рядом. Да, вы наверняка в замешательстве, ведь только недавно в Намимори прибыла небезызвестная Бьянки, которая, вроде как, учитывая все допустимые мне знания, должна была рьяно охотиться за Тсуной, намереваясь накормить того своими шедеврами кулинарии. Да, это было. Но… Как бы так сказать, чтобы особо не разочаровывать нашу аудиторию? Это было несколько более спокойно и данная часть «сюжета» была более проходящей, чем в том же аниме, которое я видела в прошлой жизни. Ну, или точнее, я почти что всё пропустила, будучи заваленной по самую маковку навалившимися обязанностями, попутно пытаясь избегать Хибари, после последней стычки во время нашей с ним тренировки. Не подумайте, что я злопамятная. Нет, я вовсе не злопамятна, у меня просто очень хорошая память. Да и тот неприятный момент, где Хибари попытался проявить заботу, совершенно забыв о нормах этики и морали — уже канул в лету. Потому что между нами произошёл ещё более неприятный инцидент, который мне, при желании, действительно хотелось бы забыть. Так уж сложилось, что последнюю тренировку я проходила лишь в компании Демона Дисциплины и Порядка, потому что наш потрясающий, вечно улыбающийся Дождик, смылся под предлогом срочного собрания бейсбольного клуба за пределы досягаемости вездесущих тонф в руках столь же вездесущего Кёи. И тот, вовсе не огорчаясь по данному вопросу, решил отыграться на мне. Видимо, сразу же за всё. Когда я ничком летела в стену тренировочного зала, закрывая перекрещёнными руками грудину, в моей голове сразу же пролетела эта новая, столь короткая жизнь. Эх, а я ведь даже толком и пожить не успела! Но, к моему величайшему сожалению, ни этот момент в спарринге с Кёей, ни дальнейшие, никаким образом не привели мою несчастную тушку к летаргическому сну длиною в век. Эта зараза била больно, но, явно рассчитывая собственные силы, чтобы не прибить меня ненароком. А то, как же! Потеряет ведь, не рассчитав силу, своего личного падавана и «подушку для битья» в моём лице. Однако, после тренировки, я не чувствовала собственного тела от слова совсем. И валялась, без зазрения совести, посреди татами. Пошевелить даже хотя бы кончиком пальца — явно было выше моих сил. И именно поэтому, когда на горизонте возник молчаливый Хибари, я и вовсе не подала виду, что заметила его приближение. Не то, чтобы принять какую-то пафосную, боевую стойку. Меня нагло, без спроса, перекинули через плечо. Да. Прямо так. Я чуть было не взвыла от резкой боли во всём теле от натянутых до предела мышц, а заодно от того, как вёл себя Кёя по отношению ко мне. Хотя, будем откровенно честны, второе меня куда меньше волновало на тот момент, нежели первое. Хотя, будь у меня больше сил, я бы точно пнула его пару раз, пока он тащил моё избитое тельце в неясном направлении. Однако, всё что я могла на тот момент — громко реветь белугой от сведённых в судороге икр и материться на родном и прекрасном, Слава Бригитт, неизвестном для Хибари, русском языке. Очнулась от агонии я лишь тогда, когда ловкие, холодные пальцы закатили штанину на моей ноге и я ощутила прохладное прикосновение чужой кожи к своей. Я тут же опомнилась, обнаружив себя в месте нашей предыдущей расприи, а то есть в небольшой раздевалке перед тренировочным залом. Кёя молча, с абсолютно не читаемым выражением на лице, втирал в мою правую икру мазь от ушибов. Я даже смутилась, на несколько мгновений, ощущая лёгкое расслабление там, где прикасались его пальцы к моей ноге. Я до сих пор не привыкла к таким его, явно мотивированными заботой, выходкам, поэтому даже не пыталась понять — какую эмоцию использовать и попросту принимала всё, как данность. Но, как только прекратила млеть под чужими прикосновениями, по моей спине прошелся явственный холодок. Кёя живо закончив с обеими ногами, уже потянулся своими загребущими руками к краю моей насквозь промокшей футболке, невольно или же намеренно возвращая нас в тот день, когда я сбежала от его натиска. Я тут же ощутила, как у меня немеют губы, как бывало в прошлой жизни, стоило мне перепить алкоголя. Не то, чтобы Хибари действовал на меня также, как и игристое, однако от его действий меня знатно повело. И теперь я даже не стала пытаться спорить с этим непроходимым болваном, который явно не проанализировал ту информацию, которую получил ранее. Я просто-напросто отпихнула парня от себя, с силой пнув того в плечо пяткой. Кёя на мгновение словно бы задеревенел лицом, разве что только его глаза расширились в удивление. Но застывшее удивление тут же сменилось яростным гневом в раскосых глазах, вперемешку с каким-то неясным, ядовитым разочарованием. – Кёя. Нет! Теперь я уже говорила не про то, чтобы тот прекратил пытаться раздеть меня, хотя мне всё же хотелось бы разъяснить парню, что именно он сделал не так и за что, всё-таки, получил. Теперь же я призывала этого разъярённого хищника к благоразумию, потому что всего спустя пару мгновений после того, как я проворно отпихнула его от себя, он тут же достал не пойми откуда тонфа и кинулся в мою сторону. Если бы мой инстинкт самосохранения не сработал, со всей дури ударив по нервным окончаниям, то я бы уже в ту же секунду валялась на полу раздевалки, мерно пуская слюнки. Но боль в теле не сравнима с той опасностью, которую сейчас представлял вышедший из себя Хибари. Отскочив на пару метров от пышущего жаждой убийств ГДК, я кое-как увернулась от летящей прямо мне в лоб тонфа, железный конец которой тут же пробил небольшую дыру в стене позади меня, красноречиво застряв там. Меня охватил самый настоящий ужас, когда я проследила взглядом за застрявшей в стене тонфа. Если бы я не увернулась, то точно бы не отделалась лёгким испугом или же потерей сознания. Но долго размышлять над собственной участью, если бы я осталась стоять на месте, мне не приходится. Кёя и с одной тонфа в руках — смертельное оружие массового поражения. О чём он тут же напоминает мне, сокращая расстояние между нами до минимума, размахивая холодным оружием со всей дури. Кувырок, неровное па влево, прыжок, толчок в плечо оппоненту, чтобы запутать и сбить, снова кувырок, подсечка, прыжок. Я двигалась на приделе своих возможностей, даже не расщедриваясь исключительно на защиту и пытаясь сопротивляться напору со стороны парня. Потому что прекрасно понимала, что, если я буду лишь защищаться и уворачиваться — умру. Прямо здесь и сейчас. Просто умру. Как ни кстати моё оружие, пускай и тренировочное, лежало всё там же в зале. Сейчас мне бы очень помогли мои деревянные клинки, даже если бы они разбились щепками в моих руках, после первого же удара со стороны разгневанного Хибари. Но идти на эту махину с голыми руками было равносильно самоубийству, поэтому я всё же пыталась всячески разорвать расстояние между нами, пускай это и было фактически невозможно в столь миниатюрном помещение, которон по ошибке была наречена раздевалкой, и кидала в сторону напирающего Кёи всё, что под руку попадёт. Я не особо обращала внимание на то, во что превратилась ранее аккуратная и минималистичная комнатка с небольшой узкой скамейкой и подвесными ящичками. Что и не мудрено — отвлечься в данном случае было равносильно смерти. Но когда я услышала под собственными ногами хруст и скрежет, а после почувствовала, как мою ступню пробивает что-то острое, я всё же вскрикиваю от внезапной вспышки боли и оседаю на пол, заваленный щепками и разрушенными из-за нашей потасовки предметами интерьера. К моему удивлению, как только я прихожу в себя секундами позже, я осознаю, что всё ещё жива. А Кёя, замерший с одной тонфа в правой руке, грозно возвышающийся надо мной, почему-то не атакует. Парень замер, словно бы потеряв связь с реальностью. Весь взъерошенный и тяжело дышащий. Присмотревшись к нему, я с ужасом понимаю, что по контуру его фигуры поднимается еле заметной линией тёмно-фиолетовое пламя, рисуя странные узоры в воздухе. Пламя Облака. Это насколько я, получается, вывела его из себя, что он неосознанно переключился на режим берсерка?! Как я, Вашу Машу, ещё жива?! Приподнимаю дрожащие руки и тут же охаю. Все руки от кончиков пальцев и до самых плеч в мелкую царапинку и кое-где наливаются тёмным синяки, а края рукавов футболки словно бы были подгоревшие. Я, что, тоже неосознанно дала волю Пламени Посмертной Воли?.. Но прийти в себя, как и понять, что всё-таки произошло и каким это таким образом я избежала смерти, мне не дают. Кёя вновь сокращает расстояние между нами, но игнорирует мою запоздалую реакцию в попытке принять оборонительную позицию из положения сидя. Бросает, даже не целясь, в меня баночку с мазью, которую я непроизвольно сжимаю меж дрожащих пальцев, а затем хватает меня за ворот футболки и поднимает на ноги. Словно котёнка подцепил за шкирку. На глазах тут же наворачиваются слёзы из-за прошивающей, проткнутую чем-то ступню, боли. – Убирайся. Вот так просто, без лишних слов, Хибари Кёя решил вычеркнуть меня из собственной жизни. Я неверующе смотрю на парня, который в принципе не смотрел в мою сторону, смерив прожигающим взором щепки и осколки на полу под нашими ногами, но продолжал держать ворот моей футболки в крепко сжатом кулаке. Я непонимающе моргаю, всё же чувствуя, как по разгорячённым щекам стекает парочка слезинок. Щиплет. Кажется, на моём лице тоже есть несколько царапин… Кёя сжимает свой кулак сильнее, словно бы ощущая мои слёзы и неверующий взгляд. Сжимает так крепко, что мне даже дышать становится сложно. – Кёя… – Я сказал: Убирайся! Я редко слышала, даже при просмотре аниме, чтобы Хибари Кёя повышал голос. А точнее будет сказать — никогда. Да, он был невероятным тираном, обожающим строить всех вокруг под себя, продавливая собственным авторитетом. Но я ни разу не слышала, чтобы он кричал на кого-то. Ни разу. До этого момента. Смотря в помутневшие, почти чёрные омуты я даже выдохнуть боялась, испытывая на собственной шкуре весь гнев и ярость ГДК. Даже если бы я попыталась хоть как-то сгладить ситуацию, найти необходимые слова — это было явно бесполезно. Утопая в тёмных, пышущих жаждой убийств, глазах Хибари, всё что я могла — молча кивнуть. Хибари, как только замечает этот робкий кивок, тут же выпускает ворот моей несчастной футболки, отшатываясь от меня, словно от прокажённой. Не прошло и пары мгновений, как он разворачивается и стремительно покидает раздевалку, в которой мы на пару учинили настоящий разгром. Я опустилась на засыпанный мелкой крошкой и щепками пол, с трудом сдерживая рыдания, поджимая собственные дрожащие колени к грудной клетке. «Почему?.. Почему ты сказал уйти мне, а в итоге ушёл сам? Почему ты решил…меня бросить?» Спустя пару дней, когда ко мне подошёл один из Элвисов Дисциплины, я без лишних разговоров протянула парню свою красную повязку и заявление об уходе из комитета. Парень непонимающе воззрился на меня, говоря, что вообще-то он по поручению от Хибари-сана и тот ждёт меня у себя в кабинете, и сам «Элвис» не понимает причин моего поведения. Я лишь усмехнулась на слова рядового члена дисциплинарного комитета, горько растягивая собственные губы в тонкую линию, всё же настаивая на том, чтобы тот забрал то, что я ему вручаю. Не стоит раздражать Хибари ещё больше. Потому что и так понятно, зачем именно тот назначил мне встречу. А так мы сможем решить всё более мирным путём, без возможных потерь. Не пересекаясь. Комитетчик ещё раз неясно на меня взглянул, сложив собственные брови домиком, но всё же принял моё заявление и форменную повязку. Правда не долго я наслаждалась внезапной свободой и чувством горького разочарования, считая, что теперь всё окончательно прошло в запущеннее и не видать мне точно задание по поводу дружбы с Хибари Кёей выполненным, как собственных ушей. Не долго я поддавалась траурным мыслям, говоря самой себе, что ничего не повернуть вспять. Потому что в тот же день, сразу после уроков, меня вылавливает Кусакабе Тетсуя, нервно поигрывая желваками и не давая пройти мимо, загораживая проход к шкафчикам с обувью. На квадратном лице Тетсу красовался явственный синяк, на левой скуле, только-только начинающий темнеть. И смотря на него, у меня в груди родилось странное чувство сожаления. Кусакабе, в отличие от парня, который подошел ко мне в начале дня, без лишних разговоров всунул мне повязку ДК в руки и демонстративно порвал, прямо у меня на глазах, моё заявление об уходе. Я даже изумиться тогда не успела, как Кусакабе тут же сказал, как отрезал, слегка усмехаясь: – Где же я ещё найду такого покладистого ассистента? Да и Хибари-сама явно будет расстроен, если Вы покинете наши ряды, Кацуки-сан. Вот так, по неясным для меня причинам, Хибари Кёя не желал, чтобы я покидала его организацию. То, что он даже не догадывался о моём взбрыке — сразу отметалось. Это было ясно хотя бы по отпечатку тонфа, который красноречиво наливался фиолетовым цветом на скуле Кусакабе Тетсуи. Да, Кёя больше не приглашал меня к себе на ковёр, хотя, зная его характер — он скорее бы меня из-под земли достал, если бы я к нему не пришла сама, нежели забыл о назначенной встречи. За уши притащил бы. Но он этого не сделал. Ни в тот день, ни после. А я… Я, не смотря на тот призрачный шанс, что всё ещё можно вернуть на круги своя, без зазрения совести всячески избегала встреч с данным представителем демонических созданий. Не подумайте, что я боялась. Да, я чертовски сильно боялась Хибари, а после той перепалки и драки в его разгромленной каморке, я испытывала лютый ужас перед парнем. Но моя реакция, всё же, была такой не исключительно из-за чувства страха. Я была обижена. А что? Имею право. Да, я всегда знала, что за фрукт из себя представлял Хибари, даже ещё до нашего сближения. И прекрасно понимаю, почему именно тот озверел и набросился на меня, сразу же как я его пнула. Но, простите? Как с ним иначе? Простых слов он не понимает, просьб тоже. А как только ему высказали претензию в более грубой, но понятной для него форме, так он тут же накидывается в ответ? Ха! А ещё решает разорвать всякую связь, возникшую между нами! Прогоняет! И как это называется? Настоящее ребячество! Хотя, ладно, я прикусываю нижнюю губу, медленно выдыхая через нос и впиваясь взглядом в спорящих Хаято и Хару, которые стояли в нескольких шагах от остальных действующих лиц в лице Тсуны, меня и Такеши. Бейсболист и Тсунаёши также притихли, явно с интересом наблюдая за словесной перепалкой между Миурой и Гокудерой, который сейчас воинственно размахивал перед лицом девушки бланком теста, отобранным у Савады. Ладно. Может, я преувеличиваю на счёт «разрыва связи», так как в моей сумке, стоящей на полу, между тетрадями до сих пор покоилась красная повязка. – Может, – моего уха касается чужое дыхание и приглушенный голос Такеши, который выводит меня из потока мыслей. – Может всё же скажем ему, что не стоит так себя неприлично вести с девушками? Я тихо давлюсь воздухом, пытаясь подавить смешинку, вызванную словами Ямамото. Кто ещё себя более неприлично вёл по отношению к другому? Я смотрю на пышущее гневом личико Миуры и всё же не удерживаюсь от колкого смешка. Девушка и вовсе позабыла причину своего внезапного вторжения на чужую территорию в лице бессовестно дремлющего Реборна, который с комфортом устроился на подоконнике в комнате Савады. Она явно получала удовольствие от перепалки с шумным итальянцем, который плевался как раскалённое масло на сковородке, после каждого комментария со стороны Хару и очередной её шпильки в его адрес. Они настолько с упоением спорили, что даже позабыли совсем о причине своего спора, начиная поочерёдно отбирать у себя несчастный бланк Тсунаёши. – Мой тест…– Жалобно протягивает Тсуна, смотря, не моргая в сторону злополучного листочка, который он каким-то чудом, всё-таки завалил, не смотря на наши общие с Хаято старания. Точнее сказать, он бы справился с тестом наверняка хорошо, если бы не одно но. Маленькое, пакостливое «но», которое ныне дрыхло без задних ног, раздувая носом сопливый пузырь, разлёживаясь на подоконнике комнаты своего ученика. Во время прохождения теста по математике, который решил провести новый учитель, пришедший на смену учителя Незу, дабы проверить уровень познаний своих новых подопечных, Реборну очень сильно захотелось развлечься за чужой счёт. Видимо, взрослому мафиози, запертому в детском теле, порядком поднадоели уроки средней школы и занятия с его «бестолковым» учеником. И так уж сложилось, что именно в тот день известная для нас всех Бьянки «Ядовитый Скорпион», решила нанести новый удар. Прямо перед началом теста по математике, Реборн вынудил Тсуну и Такеши проследить за своей бывшей пассией, которая тайком пробралась на территорию Средней Намимори. По словам киллера, девушка была замечена при попытке сломать оборудование для уроков труда или же что-то подмешать в заготовки, которые будут использованы на грядущем уроке девочки. Тсуна бледнел, краснел, возмущался, но не мог допустить того, что могла натворить знойная итальянка, в порыве страсти и своём желании вернуть своего любовника. И вместо урока математики, на котором проходило тестирование, Такеши и Тсунаёши, будучи уже подстреленный шальной пулькой от забавляющегося Реборна, сражались ни на жизнь, а на смерть с Бьянки, которая явно была серьёзно настроена на победу. Правда, всё это я узнала по пересказам ребят, потому что лично не присутствовала на данном мероприятии. Где же я была, спросите вы? Как ни странно, я находилась на занятиях и даже не подозревала о происходящем, пока не услышала на большой перемене очередные шепотки и сплетни, по которым если судить, то мой милый дружище вновь засветился лишь в одном нижнем белье. – Ничего, – слышу подбадривающий шепот со стороны Такеши, который перетянулся через меня и похлопал Тсуну по плечу. От такого простого действия и меня, и Саваду тут же накрывает волна спокойствия. Ой, а Таке даже уже и не шифруется, вон как во всю свою силушку использует! — Если что, у меня есть запасной бланк, так что не переживай… – Спасибо, Ямамото-кун, – тут же приглушённо, но искренне отзывается Тсуна, поблескивая своими янтарными глазами. У меня сердце слегка щемит из-за этого простого, но такого настоящего выражения на лице моего друга. А мысли вновь возвращаются к хмурому ГДК, которого я не видела уже почти что неделю… Может, может всё же стоило подойти к нему? Попробовать поговорить? Ведь Хибари — не к фамилии его будет сказано, — птица гордая. Сам на примирение уж явно не пойдёт. По крайней мере, снова… – Круглолицая! – Тут же вырывает меня из нечаянных мыслей голос взъерепененного Хаято. Я невольно дёргаюсь, почти что подскакивая на месте, выходя из своеобразного транса. Что? Где? Это не я! — А ты чего молчишь, hai ingoiato la lingua? Я невольно морщусь, впиваясь взглядом в побелевшее от раздражения лицо Хаято. Ух, что-то в последнее время слишком часто я ощущаю на себе чужое недовольство. Смахиваю собственное раздражение и монотонно возражаю на слегка ломаном итальянском: – Cosa sei! Non volevo interrompere la tua conversazione, siete entrambi così appassionati di questo argomento! Хаято непонятно фыркает, но я не чувствую, что он раздражён настолько, как хочет показать окружающим. Закатывает глаза, цокает языком и недовольно ворчит себе под нос что-то вроде: – «Много ты чего понимаешь, круглолицая, а». Девчушка, о которой Хаято забывает на время, переговариваясь со мной на итальянском, тут же решает напомнить о собственной персоне. – Ха! Хи! И что это ты вдруг отвлекаешься, мистер «Я лучше всех остальных знаю математику»! Неужели готов признать своё поражение? – E non sognare!Sarai tu ad ammettere la sconfitta!– Забывшись на мгновение, тут же с пылом выдаёт Гокудера, стуча кулаком по раскрытой ладони, но опомнившись тут же поправляется и отвечает девушке на японском. – Не дождёшься, выскочка! Круглолицая, за дело! Хару тут же задыхается в возмущении, просверливая пылким взором пышущего каким-то странным довольством Хаято, пока я поднимаюсь с насиженного местечка и начинаю прочищать горло. – Ну, вообще-то… – Вообще-то это будет нечестно, Дымовая Бомба, — внезапно подаёт голос тот, из-за кого, собственно, и начался весь сыр-бор. Реборн, звучно лопнув раздуваемый носом пузырь, тут же потягивается и принимает вертикальное положение сидя, сонно осматривая всех собравшихся. Леон, который тоже до этого мирно посапывал на краю федоры мини-киллера, словно бы вторит своему хозяину и сладко зевает. От такой картины даже у меня появилось желание зевнуть, хоть я и не испытывала и капли усталости. – О чём Вы говорите, мастер Реборн? – Озадаченно тянет итальянец, несколько потеряв в своей спеси и уставившись в упор на разминающегося после сна аркобалено. – Разве это будет честно, если ты призовёшь постороннего в ваш с Хару спор? – хитро поблёскивая глазками-точками, спрашивает Реборн, после слов которого Хаято явно расстроенно опускает плечи. Зато на лице Миуры тут же вырисовывается умильная улыбочка, от которой даже у меня свело зубы. А в глазах девчушки тут же появляются сердечки, которые даже без анимешных спец-эффектов можно было разглядеть. Тьфу блин, никогда не пойму этой, доходящей до фанатизма, любви к детям. Интересно, как Реборн это терпит со стороны незнакомой девчонки? – Ох, Реборн-тян! Ты как всегда невероятно справедлив и честен! Что только сильнее доказывает, что тебе нельзя оставаться в компании с этими несносными мальчишками! Позволь Хару позаботиться о тебе! Реборн тут же отскакивает в сторону, не давая девчушке утащить его в ловушку из объятий. Лишь криво, хитро усмехается и выдает, с свойственной ему таинственностью то, что говорил ей и раньше: – Никак нельзя, кто же тогда из этого неумехи, — кивок направленный в сторону замершего Тсуны ощущается уж слишком самодовольно, — воспитает достойного Босса, если не я? – Тогда Хару непременно проследит за тем, чтобы эти мальчишки дурно не влияли на тебя, Реборн-тян! Ха! Хи! Хару останется с вами! – Обведя всех собравшихся предостерегающим взглядом, заявляет Хару, грозно поднимая указательный пальчик к потолку. Я на секунду впадаю в ступор, не понимающе моргаю. Стоп, что? И на этом всё? А как же то противостояние, которое наглядно было продемонстрировано нам в аниме?..В висках неприятно запульсировало. Я, конечно, была не в восторге от того, что в ближайшее время Тсуне вновь предстоит блеснуть голым телом, срывая с себя одежду под воздействием треклятой и вездесущей пули, бросаясь в речную пучину в одних труселях, дабы спасти эту недо-косплеершу, в полном своём обмундирование. Только... Столкнувшись с тем, что девочка и вовсе не горит желанием продолжить свою миссию во спасение «несчастного ангелочка», в лице Реборна, из загребущих лап мерзкого хулиганья, коим считала моего прелестного друга — это вывело меня из равновесия. Это совсем не вписывалось в то, что знала я. И, пускай, местный лор и проседал во многих местах, добротно посыпая всё происходящее огромной порцией ООСа, но до таких масштабов ещё не доходило. Не было такого, чтобы кто-то из знакомых мне лиц просто-напросто отказывался от своей личной цели или под-цели, руша тем самым весь порядок событий. Я судорожно выдыхаю, моргая пару раз и в недоумении смотрю на юную любительницу и защитницу детишек в одном лице, которая была вполне довольна принятым решением. – Эээ... Я что-то понять не могу, – внезапно подаёт голос Хаято, который наконец отошёл от того, что его прилюдно пристыдил «мастер Реборн» и от подобных громких слов со стороны Хару, а в зелёных глазах читалось явственное недовольство. – В смысле, «присмотришь»? И почему это именно мы, по твоим словам, несём какую-то опасность для Реборна-сана? Объяснись! В смысле, «остаёшься»?! Я оторопело кидаю не понимающий взор в сторону итальянца. Но замечаю краем глаза, что остальные мальчишки, тоже вышедшие из своеобразного ступора, тут же кивают, поддерживая его вопросы. Что ж, спасибо тебе, братик Хаято, благодаря тебе мне самой не пришлось ввязываться в этот диалог. А понять резкую перемену в настроение неугомонной школьницы, всё же, хотелось. Привычный доселе мне мир трещал по швам. И я совсем не понимала, что происходит. Хотелось просто трубить во всеуслышание:–«Опасность! Опасность! Нарушена структура сюжета!». Однако, это только для меня «сюжет», привычный после давнего просмотра старого тайтла. Для окружающих это была жизнь. Обычная, такая порой странная и необъяснимая, но вполне реальная жизнь. На секунду я чувствую, что не могу сделать вдох. Ведь, если задуматься, то и для меня самой, это вовсе не какой-то там сюжет в аниме-сериале. Это жизнь, в которой я принимаю непосредственное участие. Словив на пару десятков секунд лёгкую прострацию, слышу словно через стекло самодовольный девичий голосок: – Ну, а как иначе! Ха! Хи! С вами совершенно точно нельзя оставлять такого замечательного малыша, как Реборн-тян! Такого милого и честного, настоящего ангелочка! Вы непременно втянете его в свои дурацкие игры! – Поверь, –прошелестел рядом со мной Тсунаёши, так что его могли расслышать лишь мы с Ямамото,– кто из нас тут и втягивает других в какие-то «дурацкие игры», так это тот самый «ангелочек», которого ты так защищаешь… Мы с Таке синхронно киваем, непроизвольно соглашаясь со словами Савады. Но, то ли Миура не услышала сказанных Тсуной слов, то ли не пожелала отвечать, потому что никак не отреагировала на подобную шпильку в адрес своего подзащитного. А лишь перевела влюбленный взор в сторону мини-киллера, который бросил на нашу троицу недовольный, красноречивый взор. В отличие от Хару, Реборн даже не попытался сделать вид, что не расслышал жалобу в свой адрес. Правда, отпустить какой-нибудь комментарий, попросту не успел. Потому что воодушевлённая школьница тут же переключила всё своё внимание на его персону, придвинувшись и буквально пожирая горящими глазами. – Ты же не против, Реборн-тян, чтобы Хару приглядела за тобой? Ха! Хи! Я невольно усмехаюсь, косясь на аркобалено солнца, сумев перебороть свой приступ эскапизма. Ну, собственно, за что боролись, как говорится… – Не так сразу, – всё же недовольно отзывается мини-киллер, своей крохотной ручкой отстраняя от себя пышущую энтузиазмом девчушку. – Чтобы остаться здесь, тебе необходимо стать частью семьи и потом… – А разве Кацуки-чан тоже принимает участие в этих играх, ха? Хи! Она тоже является частью «семьи»? Взгляды собравшихся на какой-то миг скрестились на мне и я нервно улыбнулась, чисто на автомате, машинально начав почесывать указательным пальцем собственную щёку. Ой, как много внимания. А я всё ещё ощущаю нервную ломоту по телу из-за того, что Миура пошла в разрез с каноном, на который я, нет-нет, но ориентировалась всё то время, с момента осознания в какой такой мир попала. И, честно говоря, до сих пор ощущала себя не в своей тарелке по этому поводу. А посему, всё, что могла из себя выдавить на данный момент — ту самую нервную улыбку, да переглядываться с остальными ребятами. Ну, а что? Я ещё не настолько преисполнилась, чтобы внаглую заявить о том, что да. Вообще-то являюсь. Начнём с того, что не мне решать такие вопросы. – Ну, ещё бы!– внезапно раздался голос того, от кого я вообще не ожидала подобных слов. Кинув удивленный взор на Хаято, который недовольно поджимал губы, смотря сейчас на Миуру испепеляющим взором. – А ты думала, что круглолицая просто так ошивается рядом с Джудайме? Естественно, она свой человек! Она хоть и бесит, но вызывает куда больше доверия, чем ты, лоботряска! Я ошарашенно приподнимаю брови, смотря во все глаза на Гокудеру, который под конец своей тирады весьма самодовольно смотрел на Миуру, покрывающуюся красными пятнами от возмущения. – Это ты кого «лоботряской» назвал?! Ха-хи! Хару просто так это не оставит! Вот так-так, не ожидала я, совсем не ожидала, что «братик» Хаято сменит свой гнев на милость, и во всеуслышание признает меня... По крайней мере, не так скоро. Неужели, это так подействовало то, что мы ранее договорились разделить подготовку ребят между собой и претворили наш договор в жизнь? Или же причина была в том, что Хаято было важнее уязвить новую знакомую, которая постоянно с ним переругивалась? Хотя, нет, вряд ли бы Гокудера заявил нечто подобное, лишь ради того, чтобы позлить Хару. Подобные признания были для него чрезвычайно важны и намного ценнее, чем для того же Тсуны, хотя бы потому что Хаято прекрасно осознавал, что кроется за этими словами. В отличие от будущего биг-босса, который до сих пор относился ко всей этой истории с «мафией» и «семьёй» со знатным скепсисом. – Ребята, вы не проголодались? Маман приготовила вкусные закуски, думаю вам стоит сделать перерыв, – прозвучал мелодичный голос из-за двери, прежде чем дверная створка поехала в сторону. Хаято, тут же переменившийся в лице, пулей подскочил с собственного места на которое присел во время паузы в их математических споров с Миурой, и всем туловищем лёг на открывающуюся дверь. При этом взгляд парня был затравленным и перепуганным, словно бы от этого, по меньшей мере, зависела его жизнь. Хару, которая ещё не сталкивалась с такой переменой в настроение Гокудеры, удивлённо моргает, издавая своё привычное «Ха! Хи?» и глупо ёрзает на месте, явно порываясь вклиниться между Хаято и дверью, пропуская внутрь того, от кого тот так рьяно пытался забаррикадироваться. Только замирает под уничтожающим взором итальянца, который одним лишь взглядом обещал ей все круги ада, если она посмеет вмешаться. – Странно, – дверная ручка дёрнулась пару раз, но не произвела должного эффекта, так как Гокудера налегал на дверь всем своим весом. – Почему не открывается? – Сестра... Не входи!.. – придушенно прохрипел Гокудера, зеленея лицом. После этих коротких слов, которые дались ему с огромным трудом, парень тут же морщится и прикрывает собственный рот ладонью, грозясь распрощаться со всем съеденным за сегодняшний день. Со стороны двери послышался мелодичный смех. Бьянки, а это была именно она, явно не понимала причины такого поведения своего младшего брата. Или отлично делала вид, что не понимает. Я так и не определилась, наблюдая за их взаимодействиями со стороны, действительно ли Ядовитый Скорпион не осознает, какую травму нанесла своему братцу ещё в детстве или попросту развлекается за его счёт. Может и то, и другое – хрен поймёшь эту итальянскую диву. – Хаято, ты не должен так стесняться. Позволь сестрице позаботиться о тебе! Ну же, открой дверь. Не нужно вести себя, как маленький. Только Гокудера явно израсходовал весь свой запас слов и теперь лишь придушенно пыхтел, не намереваясь ни на миллиметр сдвинуться в сторону, на радость непроизвольной публики в нашем лице, отказываясь принять в наш клуб математиков своего «заклятого врага». Когда дверная ручка начала плавиться, Тсуна глухо вскрикивает и поддается вперед. Гокудеру спасает от химического ожога лишь то, что он тут же теряет сознание, почуяв ароматы отравленной кулинарии собственной сестры, падая ничком на пол. А дальше начинается настоящая кутерьма. Тсунаёши отчаянно вопит, пытаясь привести свою будущую «правую руку» в чувства, а заодно причитает над погибшей смертями храбрых дверью. За довольной Бьянки, которой всё же удаётся пробиться внутрь, стрелой залетает смеющийся Ламбо, решивший заглянуть на огонёк, а заодно стащить парочку закусок, которые всё ещё находились на подносе в руке знойной итальянки. Хару пищит, так как ей на глаза попадается новый «ангелочек», которого она тут же перехватывает в свой железный захват с целью заобнимать до потери пульса. Такеши нервно смеётся где-то рядом со мной, а Реборн, наблюдая за сложившимся балаганом прячет довольную усмешку за полями федоры. Я же, воспользовавшись шумихой, по стеночке выбираюсь из комнаты. Они и без меня справятся, а то слишком много людей на один квадратный метр. Спешно спускаясь по лестнице, я краем уха слышу как гомон за моей спиной словно бы растёт в геометрической прогрессии, но не смотря на мою тревогу, решаю спуститься на кухню и выпить стакан воды. К тому же, по большому счёту, моё беспокойство никак не связано с тем, что происходит сейчас в комнате. Я знаю, что ни Реборн, ни Бьянки не позволят ситуации выйти из-под контроля. Всё же, я склоняюсь к тому, что Ядовитый Скорпион всё прекрасно осознает, но предпочитает развлечься за счёт младшего братца, саботируя его собственным появлением. В моей голове пульсирует тревога, переходящая в страх. Я чувствую страшную сухость во рту и нервную дрожь в ладонях, но действительно не из-за тех криков и шума, которые разносятся за моей спиной. Хару фактически добровольно отреклась от своей идейной «миссии», прописанной в моём мире на страницах манги и экранизированной в аниме. И теперь мне было совершено не понятно, как повернутся дальнейшие события. Может быть, такой мелкий и незначительный эпизод в действительности не повлияет ни на что значимое, а может... Может, приведёт к катастрофе? Я не могу предугадать ничего. Я чувствую себя беспомощно и жалко. Словно бы актёр, который прямо на сцене забыл свои реплики, а суфлёр не вышел на работу и некому подсказать забытую часть. Внезапное осознание реальности происходящего обухом ударило меня по темечку. Но я так не хотела выбросить из головы те знания, которые достались мне из прошлой жизни. Я нагло ориентировалась на эти знания, искала и находила в них опору, поддержку и помощь. А без этих самых знаний, которые я в голове у себя продолжала смело называть «каноном», что будет?.. Как я справлюсь с навалившейся на меня реальностью, если у меня не будет никаких «спойлеров»? Наверное, стоило бы задуматься об этом раньше, однако — было совершено не до этого. Меня настолько втянуло во всё происходящее, что не было как-то раньше минутки, дабы поразмышлять о бытие, как и о том: какую же я именно занимаю роль во всех событиях? Морщусь от разочарования в самой себе. Опять использую различную терминологию, лишь бы избежать осознания своей затяжной дереализации и не словить, наконец, кризис идентичности, который я ещё чудом не испытала на собственной шкурке за столько-то месяцев жизни в этом мире. В этом реальном, самом что ни на есть, реальном мире. Нана-сан встречает меня лёгкой и тёплой улыбкой, а с кухонного стола приятно пахнет различными вкусностями из-за чего мой желудок предательски урчит, напоминая, что за день я толком ничего и не ела. – Шумно там, наверху, да? — С мягкой улыбкой интересуется женщина, протягивая мне стакан воды, о котором я попросила. Я слегка туплюсь и киваю, благодарно принимая стакан с водой.— Эх, знаешь, Джури-чан, я так счастлива. У Тсу-куна теперь столько замечательных друзей!Я неспешно отпиваю воды, внимательно поглядывая на женщину, которая мечтательно улыбается и трепетно кладёт собственную ладонь на щёку. – Ведь он всегда был замечательным мальчиком, только... Совсем не ладилось у него с остальными ребятами. – Добавляет Нана-сан, спустя пару мгновений, а взгляд её становится несколько печальным, хоть на губах всё ещё играет лёгкая улыбка. – Это уж точно, — коротко поддакиваю я, смотря теперь вновь на стакан с водой, испытывая какую-то странную неловкость от того, что Нана-сан решила со мной поговорить по душам, делясь чем-то столь личным. Если так задуматься, то у нас, в принципе, с мамой Тсуны, редко бывала хотя бы минутка, без чужого присутствия. Ну, не сложилось, как-то. Раньше Нана и Йори постоянно созванивались, но по сути дела, виделись они всего раз. В тот день, когда Нана-сан пришла забрать своего сына, защитившего бездомного котёнка. Раньше меня действительно удивляло то, что женщины не сдружились и не стали хотя бы изредка видеться, устраивая чаепитие, за которыми обсуждали бы своих кровинушек в нашем с Тсуной лице. Или своих, вечно пропадающих в командировках, супругов. Или, в принципе, говоря о чём угодно. Разве, мало тем для разговоров у двух женщин, на плечи которых, по сути, было почти полностью возложено воспитание двух подростков? Да, вагон и маленькая тележка, если так подумать! Только узнав тайну, которую скрывают оба родителя моего нынешнего тельца, я наконец-то поняла, почему всё-таки у этих двух женщин так и не сложилось дружбы. Поэтому, Нана-сан не переступала порог нашего дома, а моменты, когда я гостила у Тсунаёши — мы всегда находились в компании. И, с появлением в жизни её сына Ямамото, а затем и Реборна, наши встречи всегда были не только в компании Тсуны, который и раньше старался пулей проскочить в свою комнату, где была приставка, а заодно и меня старался поскорее утащить за собой. Поэтому, можно сказать, что этот разговор между нами — был первым, без постороннего вмешательства или же чужой компании. Естественно, я ощущала лёгкую нервозность. Не привыкла, попросту, говорить с кем-то, кто старше моего нынешнего воплощения, если не считать учителей. С йори мы давно уже не вели долгих бесед, особенно после того, как я подслушала их разговор с Сатоши. А Реборна, который хоть и появился не так давно, но уже успел знатно поиграть на моих нервах, я, чего уж греха таить, за взрослого не считала. Да-да, вы можете сказать, что внешность проклятого младенца обманчива и на самом деле за детской личиной скрывается взрослый, состоявшийся мужчина. Плавали, знаем. Однако, учитывая его поведение, даже если бы он и не потерял свой взрослый лик, я всё равно не смогла бы относиться к нему как к взрослому. Ну, разве что чуть-чуть, но и то — лишь благодаря его знаменитым бакенбардам, которые даже сейчас знатно выбивались из детского, невинного образа. Не более. С Наной же дела обстояли иначе. Не смотря на тот лёгкий, чуть инфантильный образ, который нежным флёром окружал женщину, я всё равно подсознательно ощущала, что это взрослая и мудрая женщина. И поэтому... Мне действительно было неловко говорить с ней наедине, вдруг что-то не то ляпну? Нана-сан, пока мою черепушку атаковали хаотичные мысли, мягко улыбнулась, смотря на меня с непонятным для меня трепетом, а после глубокомысленно выдала: – И это всё благодаря тебе, Джури-чан! Я так рада, что вы познакомились с Тсу-куном! Я неловко краснею, ощущаю, как легкий жар проворно заливает моё лицо, когда слышу эти слова от мамы моего друга. Я совсем не ожидала таких речей и уж тем более каких-то благодарностей... О чём она вообще? К чему это всё? – Ох, кхм, — я смущенно тру указательным пальцем собственную щёку и пытаюсь отмахнуться. – Что Вы, Нана-сан! Право слово, моей заслуги тут совсем нет! Ведь Тсунаёши и в самом деле замечательный, это было лишь вопросом времени, когда другие ребята поняли бы это... Скажем так, это совершенно точно было неизбежно! И ведь, правда, если бы не я и не моё вмешательство, то, по хорошему, ничего особо и не переменилось бы. Да, всё происходило бы несколько более сумбурно и спонтанно, но, я ведь знаю что по итогам Тсуна действительно сдружился бы со своими Хранителями. Причем, в будущем, он добьется расположения у всех ребят. Даже от самых своевольных. В сердце предательски кольнуло. А может, зря я так нагло влезла в их жизни? Да, мои чудо-часы то и дело давали мне задания, напрямую связанные с вонголятами, однако... Не заставляли меня идти с ними на сближение. Не вынуждали становиться им другом. Хибари был единственным исключением, но, зная по канонам этой вселенной, что за фрукт из себя тот представляет — это даже толком и не удивительно. Такие друзья могут быть крайне полезны, в глазах юной богини, которая меня сюда отправила. Такие друзья, как Хибари Кёя — могут очень даже помочь в моей основной миссии, если отбросить лирику и взглянуть не предвзято на голые факты. Хотя, опять же... Никто меня не заставлял так носиться вокруг ГДК и пытаться с ним окончательно и бесповоротно скорешиться. Отчего-то, при мыслях о Хибари, на сердце стало тяжело и моя улыбка, с которой я ранее отмахивалась от похвалы Наны-сан, дрогнула. Вот уж точно, куда мне лезть не следовало — это к Хибари Кёе. И даже не смотря ни на какие задания от небесной канцелярии. Ведь я лишь принесла хаос и лишнюю головную боль этому отчужденному, мрачному парню, и вряд ли хоть как-то поспособствовала тому, чтобы Кёя сблизился со своим Небом. Со своей такой разношерстной, новоприобретенной Семьёй, с которыми вопреки всему он стоял плечом к плечу в арке будущего. Вдруг, я только сильнее оттолкнула парня от его будущих товарищей? Может быть, всё это одна сплошная ошибка? Я — ошибка. – Вовсе нет, — чуть покачала головой проницательная женщина, наблюдающая за мной со стороны. – Благодаря тебе, Джури-чан, Тсу-кун наконец-то поверил в себя. Смог потихоньку начать раскрываться перед другими, не боясь насмешек или того, что его не поймут. Да и на остальных ребят ты весьма положительно влияешь. Тот мальчик, Гокудера-кун, наконец-то начал открываться остальным и даже перестал заикаться от смущения, когда говорит со мной. А Ямамото-кун? Такой добрый и смышленый мальчик, тоже стал куда более искренне улыбаться в вашей компании. Теперь мне кажется, что он действительно ощущает себя своим, а не просто делает вид. А Ламбо-тян? Ох, посмотри только на этого сорванца, он весь сияет, когда ты заглядываешь к нам в гости. И, я никогда бы не подумала, что Тсу-кун тоже поладит с ребенком… Я невольно смущаюсь ещё сильнее, кидая короткий взор на Нану-сан, которая не ведая о моих собственных мыслях и переживаниях, так просто смогла подобрать слова, которые растопили внутри меня лёд, сковывающий мои внутренние органы. Чудеса да и только. Но, возможно... Только возможно, я не такая уж и ошибка? Может быть, не всё так печально, как я успела себе надумать? Хотя, по поводу Хибари... Мне кажется, что что-то нужно с этим делать. Как-то исправить ситуацию. Может, зря я так? Зря избегаю парня, у которого всегда были проблемы с социализацией и всегда были определённые проблемы с этикой?.. Нужно с ним поговорить. Непременно. Даже если я и «ошибка» для Хибари Кёи, то в моих силах всё ещё исправить. – Спасибо... Вам за тёплые слова, — неловко и еле слышно бормочу я, чуть склоняясь в подобие поклона, на что Нана-сан мило охает и качает головой, прежде чем вернуться к готовке. Наблюдая за тем, как она искусно и шустро нарезает морковь тонкими ломтиками, я ощущаю себя в разы лучше, чем несколькими минутами ранее, когда спускалась по лестнице в их доме, передаваясь заунывным думам. Возвращаться, отчего-то, наверх не было особого желания. Словно бы мне хотелось ещё чуть-чуть побыть рядом с Наной-сан, чья компания, внезапно, принесла мне столько покоя. Даже у Ямамото, который постоянно использовал силу своего пламени в непосредственной близости, не выходил такой же эффект. С Наной-сан я вновь ощутила себя юной, неопытной, маленькой девочкой, на плечах которой не лежит никакая миссия во спасение различных богинь и мирского спокойствия. Ощутила, что могу на какое-то время забыть о своих проблемах и связанных с ними тревогами. Поэтому, неловко переступив с ноги на ногу, я отставляю стакан с недопитой водой на свободное место на столешнице и чуть ближе подхожу к готовящей женщине. – Я могу... Могу ли я чем-то помочь Вам, Нана-сан? Женщина, ловко орудующая кухонным ножом, смотрит на меня с каким-то неясным пониманием, а после с ласковой улыбкой, кивает. Чуть двигается, освобождая больше пространства за рабочей панелью и объясняет, что мне нужно делать. Оказывается, готовка может быть очень медитативным занятием. Я даже потеряла счёт времени, пока шинковала овощи под бдительным взором мамы Тсуны и добавляла их то в кастрюльку, то в широкую миску, следуя инструкциям женщины. Правда, пару раз, немного порезалась, из-за собственной невнимательности, отвлекаясь то на кипящую воду в кастрюле с рисом, то, забывшись, оборачивалась к Нане-сан и слушала её рассказы. Ничего страшного, мои пальцы тут же были обработаны и заклеены пластырем. Правда, после второго случайного пореза, Нана-сан добродушно отобрала у меня нож, отправив следить за готовящемся карри, который мерно побулькивал в небольшой, пузатой кастрюльке. И, как раз вовремя. Потому что как только мы поменялись местами, со второго этажа раздался оглушительный взрыв. Я шокировано, словно чуть контужено, моргала, когда как Нана-сан даже бровью не повела. Уже порываясь отбросить ложку, которой я помешивала карри, я краем глаза замечаю, как вниз неспешно спускается, вполне себе довольная Бьянки. Уже без подноса, с которым она прорывалась в комнату Тсунаёши. А на её плече, словно бы так и надо, гордо восседал мини-киллер. Следя за этой парочкой, которая мирно покинула эпицентр криков и шума, я почувствовала что дело пахнет керосином. Что они уже успели натворить, пока мы беседовали и готовили вместе с Наной-сан? – Ciao, bugiardo, — приветствует меня Бьянки, медленно откидывая свои шикарные, длинные волосы за спину ленивым движением тонких пальцев, пока её «возлюбленный» соскочил с её хрупкого на вид плеча на кухонный стол. Я немного морщусь от такого обращения, но не могу отрицать, что оно вполне заслуженное. В конце концов, я действительно соврала ей при нашей первой встречи, отправив в противоположную от дома Савады сторону. Право слово, я даже была уверена, что именитая киллерша так просто не оставит мой поступок, как только узнает о том, что я прекрасно была осведомлена о местоположение дома Тсуны. Даже, ненароком считала, что меня постигнет та же участь, как и моего милого друга. Но нет, Бьянки словно бы вовсе не держала на меня зла. Только периодически называла «врушкой», как, к примеру сейчас. Я была поражена таким милосердием со стороны Бьянки, но по естественным причинам не стала уточнять у киллерши, почему же меня минул злой рок в виде её отравленной кулинарии. А вдруг, решит отыграться? Но этого не происходило, а я старалась особо не выделяться на общем фоне, дабы случайно не усугубить своё, и без того, шаткое положение. – Вот ты где, — выступает вперед Реборн, а его чёрные глаза-бусинки тут же придирчиво оглядывают помещение, словно бы он пытается подметить своим взором всё и сразу, одновременно. – Кажется то, что ты готовишь, Кацуки Джури, начинает подгорать. Я тут же отвлекаюсь от созерцания хитрой усмешки Реборна, резво оборачиваюсь к кастрюле с карри от которого начал подниматься слишком уж плотный, беловатый дымок. Охая и ахая, Нана-сан тут же спешит ко мне с графином воды и добавляет немного в несчастную жижу. От изъятия у меня ложки с длинной ручкой её останавливает лишь голосок Реборна, который вновь решает напомнить о себе. – Маман, а не угостите кружечкой кофе? Нана вмиг забывает обо мне и карри, оставляя меня помешивать блюдо, которое недовольно булькало и пошипивало в кастрюле, оборачиваясь к мини-киллеру с самой доброжелательной улыбкой. – Конечно-конечно, Реборн-кун! Ох, нужно только найти те зерна, которые ты привез…– Нана уже начала искать зёрна кофе на полочках, попутно достав кофемолку и турку, забыв на короткий миг о прерванной готовке обеда. Я лишь тихонько хмыкаю, продолжая механические помешивания и кошусь в сторону Реборна не читаемым взором. До сих пор удивляюсь тому, как просто Нана-сан разрешает аркобалено солнца распивать кофе, ведь образ у него был, мягко говоря... Не для подобных напитков. Но это так и останется для меня загадкой, ведь женщина никак не комментировала при мне своего решения. – Ох, странно... Должно быть закончились, а остальной запас в кладовке. Сейчас, принесу!Бьянки, которая до этого мирно стояла в проходе, изучая ленивым взором кухонную утварь, тут же отталкивается от дверного косяка, а после утверждает, нежели предлагает: – Пойдёмте, маман, я помогу. – Ох, право слово, я бы и сама справилась, но раз ты настаиваешь... – Шебечет мама Тсуны, уводя за собой киллершу вглубь дома, не противясь её компании. Теперь голосок Наны-сан слышится в отдалении, утопая в шуме со второго этажа. Я всё также помешиваю карри, чтобы блюдо точно не подгорело. Мы остались с Реборном наедине. Снова. Интересно, он так и планировал? Или и вправду хотел испить свой «бодрящий» напиток? То, что киллер хотел мне что-то сказать, я поняла и по его первой реплике, как только он появился на кухне в компании Бьянки. Только, чуяло моё сердце, мне совсем не понравится наш разговор. Пауза затянулась. От кастрюльки больше не было слышно недовольного бульканья и шипения, а по помещению распространялся приятный аромат почти готового блюда. Реборна, по всей видимости, вовсе не смущало наше молчание. Я бы и вовсе забыла о его присутствие, если бы не его крышесносная энергетика, которая буквально дышала мне в спину жаром. Я невольно прикрыла глаза на краткий миг, ощущая теперь энергию пламени Солнца так, словно бы вышла на открытую террасу в погожий, летний денёк. Мою кожу обдало палящим зноем, когда аркобалено внезапно решил понаблюдать за моими действиями поближе, забравшись на панель рядом с кухонной плитой. – Вроде, не сильно подгорело, – Глубокомысленно выдаёт он, прерывая молчание между нами.Я молча киваю, решив, что не стану развивать разговор. Если тому действительно есть что сказать, он непременно это сделает. По крайней мере, спустя то время, что я знаю его лично — он так всегда и поступал. Хотя, естественно, предпочитал чтобы люди сами шли на диалог. Задавали необходимые ему вопросы. Или же начинали говорить о чем-то. А Реборн, умеючи перетягивал диалог в нужную ему сторону. Это я уже поняла за время нашего знакомства. Но не было никакого желания «играть» по правилам, которые придумал у себя в голове аркобалено. Не дождавшись от меня никакой реплики, мини-киллер тихо фыркает, чем вызывает у меня едва заметную ухмылку. Бинго. Он действительно хотел, чтобы я сама заговорила о чем-то, что вызывает у него вопросы. Интересно, что он хотел услышать? Причину, почему я здесь, пока на втором этаже происходил балаган? Или же причину моей заминки, когда Миура спросила, являюсь ли я частью той «игры», в которой замешаны мои друзья? В любом случае, я просто дождусь его следующей реплики. Вряд ли это раскроет мне помыслы Реборна на данный момент, но дверь, как говорится, приоткроет. – Тсуне нужна база, – всё же сдавшись спустя пару десятков секунд, выдает Реборн, потеряв весь интерес к булькающему в кастрюльке карри. Мои брови поползли вверх. Так, стоп, с места в карьер? Не успели мы пройти историю с Миурой, как вдруг Реборн начинает говорить про сюжет с базой для новоявленной команды. Я больно прикусываю собственную щёку изнутри, так как вновь начинаю относиться к реальности с отстраненностью наблюдателя. Не сюжет... События. Стоп, стоп, стоп! А что там было с историей про базу для Тсунаёши и ко?.. Я резко бледнею, отрывая взгляда от кастрюльки и во все глаза смотрю на Реборна, который ещё не успел заметить перемены в моём настроение, чинно разглядывая кухонную утварь, усевшись на край рабочей панели, свесив коротенькие ножки. – Слишком много людей. А в будущем их станет в разы больше. Моему глупому ученику точно нужно место, куда более подходящее, чем его небольшая комнатка, чтобы проводить встречи с семьей. Мой правый глаз нервно задергался. Я уже вспомнила, что именно последует после этих слов. Вспомнила, как именно «ввели в сюжет» Хибари Кёю в аниме из моего родного мира. Мне захотелось обернуться морковью и угодить прямиком в кастрюлю с карри, в поисках мнимой защиты от того, что именно назревает. По крайней мере, я уже чувствовала себя нашинкованной и варящейся. Только не в кастрюли с карри, а в очередной игре, которую затеял Реборн. Я молчала, но киллер всё равно продолжал говорить. Видимо, всё же заметил перемены во мне. Заметил, но решил, что я сама сдам себя с потрохами стоит ему продолжить свою мысль. – Я слышал, что Приёмную, что давно пустовала, занял Дисциплинарный Комитет. И замолкает. Я нервно дёргаю плечом, ощущая теперь чужой взгляд, буквально кожей. Механические движения помешивание ничуть не успокаивают меня и не отвлекают. А пауза затягивается. Видимо, теперь аркобалено сказал всё, что хотел и ждал хоть какой-то реакции от несчастной меня. Я мученически вздыхаю, понимая, что даже если сейчас я притворюсь ветошью – рано или поздно мы вернёмся к этому разговору. Только в следующий раз, вряд ли Реборн будет так мил, что решит посвятить меня в ход собственных замыслов. Наверное, стоит проявить инициативу, и всё же высказаться по данному вопросу? Но, вот что мне не понятно... Зачем Реборну, в принципе, обсуждать со мной что-то подобное? Ощущаю, как моей руки, в которой была ложка, касается что-то прохладное, а после холодной щекоткой поднимается выше к локтю. Кошусь вниз и замечаю влюблённый взор Леона, который снова покинул федору своего хозяина и решил поздороваться со мной. Невольно улыбаюсь, вот кто здесь настоящая очаровашка, так это хамелеон, не то, что его разыгравшийся хозяин. Со стороны Реборна слышится недовольный вздох, видимо ему совершенно не нравится тот факт, что его любимец проявляет ко мне такой фаворитизм. Эта реакция всё же вызывает у меня глухой смешок, а после я перевожу свой взор на недовольного киллера, решаясь заговорить. В конце концов, я не смогу до конца времён игнорировать аркобалено. Это чревато последствиями. – И что Вы от меня хотите? Чтобы я устроила Вам аудиенцию с Хибари по данному вопросу? Боюсь, я больше не в фаворе, да и не была там никогда, чтобы так просто устраивать подобные мероприятия. Реборн молчит, лишь сверлит во мне невидимую дырку своими глазами-точками. Неприятное чувство, но Леон, который до сих пор продолжает ластиться к моей руке, не даёт слишком сильно погрузиться в состояние страха от затянувшейся паузы. – Вы что, поссорились? – как-то по-простецки выдаёт внезапно мини-киллер, отчего я чуть было не роняю ложку прямиком в кастрюлю с карри. – С чего бы? – Нервно отзываюсь, чуть ведя плечом в сторону и устремляю свой взор на булькающую жижу. – Мы никогда и не были в таких отношениях, чтобы Глава Дисциплинарного Комитета прислушивался ко мне. Поэтому, я не понимаю, Реборн-сан, чего вы от меня хотите. Аркобалено Солнца лишь тихо фыркает, а после тянет свою маленькую ручку и подзывает своего любимца назад. Леон нехотя топчется на моём локте, вызывая мурашки по коже от прикосновения своих маленьких лапок, но всё же сдаётся и возвращается к хозяину. – Точно, поссорились. – Заявляет Реборн, полностью игнорируя мой ответ и явное непонимание его мотивов. – Лучше уж вам помириться. Я скептично дёргаю бровями и смотрю на него в упор, пока тот размещает на своём головном уборе Леона, который бросает на меня жалобные, тоскливые взгляды. Но не успеваю никак ответить, потому что следующая реплика со стороны мини-киллера бьёт меня прямиком в солнечное сплетение, выбивая воздух из лёгких. – Иначе, я не могу позволить находиться рядом со своим учеником такой бесполезной личности, не взирая на ваши тёплые отношения. Я замираю, смотря на аркобалено так, словно бы вижу его впервые. Кажется, я даже не дышу. Неприятное чувство переполняет меня изнутри, создавая вакуум. Осознание собственной бесполезности в глазах этого проклятого мужчины, запертого в детском теле, обухом ударяет меня по голове. Нет, я прекрасно осознавала и раньше, что в глазах мини-киллера я ничто, лишь ошибка в системном коде, непредвиденное обстоятельство, раздражающая мошка жужжащая над ухом. Но одно дело осознавать, а совсем другое – когда твои догадки подтверждают столь откровенным способом. Мало приятного, если честно. Реборн молчит, смотря на меня в ответ, а я чувствую себя жуком нанизанным на иголку под этим взглядом. Даже если он и ожидает от меня какой-то реакции, то сейчас я совершенно не в силах дать ему хоть какой-то ответ на это заявление. Я подавленно опускаю голову, невидящим взором упираясь в бурлящую жижу, которую забыла помешивать. Слышу, как аркобалено спрыгивает со столешницы, но не замечаю этого. Если Реборн хотел унизить меня, в очередной раз указав мне на моё место, что ж, у него получилось. Со стороны второго этажа, где на какое-то время наступила относительная тишина, слышится звук нарастающих споров, а в коридоре слышатся чужие шаги. – Ребята, обед почти готов... Ох, божечки, что случилось с дверью? – голос Наны-сан слышится словно через мутную толщу воды. А вот вопль Тсунаёши уже различается более отчётливо. – Мам, выйди! Но я всё также замерла с ложкой в подрагивающих руках, смотря в одну точку перед собой. Почему-то осознание того, что единственную ценность для киллера в федоре, я представляю лишь в качестве хлипкого мостика связующего остальных вонголят с Хибари Кёей, не добавляет мне желания тут же искать примирения с этим хмурым парнем. Даже не смотря на то, что я и сама, ранее, размышляла над этим. Даже не смотря на то, что где-то в глубине души, я всё же... Скучала по этому несносному типу. Сверху слышится очередной грохот, а после по лестнице, знатно топая ногами, спускается пишущая негодованием Миура Хару. – Я ухожу! Ха! Хи! Хару в ужасе от того, в каких условиях вынуждены проживать Реборн-тян и Ламбо-тян! Хару так просто этого не оставит! Эта вспышка словно бы выводит меня из транса и я слежу за тем, как девочка проходит по прихожей, ни разу не обернувшись даже в сторону главного виновника сего торжества, который в наглую залез на кухонный стол и сейчас воровал рулетики, которые были приготовлены нашими с Наной-сан стараниями. Секунда, вторая, и за девочкой гулко захлопнулась входная дверь, оповещая всех обитателей дома о том, что гостья покинула его территорию. – И не возвращайся, лоботряска! – слышится в догонку ушедшей Хару бойкий голос Гокудеры, который буквально через секунду меняется на болезненный стон. – Оох, ч-что ты тут делаешь, сест...ра... Буэ… – Гокудера-кун! – в два голоса слышится восклицание от Савад, видимо Нана-сан всё же осталась рядом с шебутной компанией и теперь, точно также, как и её сын, суетилась вокруг вспыльчивого итальянца, который был готов отправиться к проотцам из-за вида собственной сестры в непосредственной близости. – Хаято, ты ещё такой ребёнок... – Му-ха-ха! Осменогоголовый показывает фонтан! – Ладно. – Внезапно вновь заговаривает Реборн, отвлекая меня от прислушивания к балагану на втором этаже. – Мы вернёмся к этому разговору позже, Кацуки Джури. Надеюсь, ты всерьёз подумаешь о моих словах. И спрыгивает со стола, чтобы попрыгунчиком поскакать к эпицентру событий. Как же, без него ведь этот цирк будет не таким феерическим. А я остаюсь в полном одиночестве, лишь беспомощно сжимая ручку ложки между пальцами. Спустя несколько секунд, выдыхая, я выключаю газ под кастрюлькой с карри, которое явно было уже готово. Необходимо что-то предпринять, пока ситуация не стала окончательно патовой.

***

– Я считаю, что это глупость какая-то. Чем думал Реборн, когда позволил посторонней школьнице вваливаться на наше занятие? Будто бы он не знал, чем всё может обернуться! Я лишь тихо вздыхаю на слова Тсуны, даже не пытаясь обернуться, гипнотизируя взглядом высоко палящее солнце на небосводе. Я уже не в первый раз слышу его возмущения по данному поводу. А объяснять логику поступков некого офонаревшего от вседозволенности аркобалено — было бесполезно. Начнём с того, что если исключать каноничность моих познаний, я сама с трудом понимала мотивы Реборна. Мы втроём, Тсунаёши, Такеши и я, мирно устроились на заднем дворе за домом Савад. Обед прошёл также шумно, с лёгким привкусом безумия, как и наше неоконченное занятие по математике. Хаято до сих пор находился в отключке, после чрезмерного общения со своей старшей сестрой, которая с миролюбивым видом поедала те яства, которые наготовила Нана-сан. Ничуть не переживая о том, что в гостевой комнате прямо сейчас лежит её младший брат, который с трудом переносит её компанию и явно пропускает сей праздник живота. Ламбо внезапно вновь начал цепляться к Реборну. И, в итоге, начал настоящую битву едой, которая, правда продлилась недолго и по итогам которой разрыдался от неминуемого поражения. Успокоить малыша смогли мы с Наной-сан лишь общими усилиями. Но даже так, Ламбо демонстративно обиделся и ускользнул в глубины дома, даже не дождавшись десерта. А это был тот ещё нонсенс. По окончанию обеда Реборн, вместе с Бьянки на пару, куда-то умотал, оставив разбираться с последствиями и помогать с навалившейся уборкой Нане-сан лишь нас троих. Как Карлсон, который улетел, но обещал вернуться. – Ну, зато это было весьма... Эм, увлекательно! Странно, но вполне себе интересно, – С лёгкой заминкой и приятной улыбкой в голосе отзывается Ямамото, тихо посмеиваясь. Если Тсуну я могла лицезреть краем глаза, то Такеши стоял довольно позади. А мне, если честно, было несколько лень постоянно крутить головой. Другое дело — смотреть на яркое светило, что прожигало мне сетчатку. Это хотя бы отвлекало от внутренних переживаний, которые комом сдавливали глотку с момента нашего последнего разговора с Реборном. Кажется, я впадаю в апатию. Не хорошо. – Да уж, иначе и не скажешь, - уклончиво отзывается Савада, присаживаясь рядом со мной, прямо на газон и копирует мою позу. – Знаете, порой мне кажется... Только не смейтесь! – Ты о чём? – С аморфной ленцой в голосе интересуюсь я, всё же переводя взор на Тсуну, который сейчас замер, поглядывая на нас с Такеши странным взором. Справа от меня слышатся мягкие, приближающиеся шаги, а спустя мгновение я вновь ощущаю успокаивающую ауру Ямамото, которая распространяется от присевшего поблизости бейсболиста мерным потоком. Интересно, а он не устаёт от того, что постоянно использует свою ауру? Насколько я могу судить, это весьма энергозатратно. Хотя... Не мне судить. В конце концов, есть у меня предположение, что Ямамото намного более искусен в использовании своего Пламени, нежели старается показать. По крайней мере, за те тренировки, которые проходили у Хибари, дождик ни разу не продемонстрировал навыков владения собственным Пламенем. Но и его аура — явное доказательство того, что Такеши нет-нет, а знает, как использовать собственную силу. Интересно было бы узнать, насколько, правда в лоб о таком не спросишь. По крайней мере — не сейчас. Тем временем Тсунаёши, явно решивший для себя что-то, всё же вздыхает и, взлохматив собственные волосы, начинает делиться собственными мыслями, при этом сочно и красноречиво смущаясь, избегая при этом зрительного контакта с нами. – Ну... Предположим. Просто предположим! Что вся эта история с «семьёй» и «мафией» действительно имеет место быть... В конце концов, вы ведь тоже заметили, что с появлением Реборна, всё вокруг стало несколько... Странным. Мы синхронно киваем с Такеши и перекидываемся взглядами. У Таке глаза горят, словно бы он этих слов со стороны нашего умильного друже ждал, как собственного дня рождения и Рождества вместе взятых. Что было в моём взгляде — остаётся для меня загадкой, однако, я несколько удивлена, услышав от Тсуны подобные слова. А сам Савада, явно пришедший к какому-то внутреннему компромиссу и, явно, успокоившись тем, что мы не спешим поднять его на смех, решил продолжить собственную мысль. – Так вот, о чём это я? Мне кажется, что если всё то, о чём постоянно говорит Реборн — правда, то всё происходящее по меньшей мере странно, если не глупо… – Он шумно сглатывает и кидает косые взгляды по сторонам, явно выглядывая полы небезызвестной федоры. Не находит, успокаивается, продолжает, чуть понизив голос. – Я не вижу никакой логики в том, как и каким образом Реборн пытается меня... Воспитывать. Даже если сама мысль о том, что я...Ну, вы поняли, и является абсурдной самой по себе… Его методы «работы». Это...Это просто дурдом на выезде. Я шумно выдыхаю, часто хлопая глазами. Это что, погодите, Тсуна действительно сейчас рассуждает о том, что ему пророчит Реборн? Без отрицания, без попыток переубедить самого себя и весь мир в неправильности и глупости той информации, о которой постоянно толкует аркобалено, а...Просто принимает эту информацию и решил поделиться с нами своими соображениями? Я молча смотрю на Тсунаёши, пытаясь в очередной раз придушить начинающуюся в себе панику от ощущения неправильности, которое преследует меня постоянно в течение всего дня, с того самого момента, когда Миура Хару буквально отреклась от своей идейной миссии. А вот сейчас Тсуна… Тсуна, который буквально до последнего отрицал по всем известным мне канонам, свою причастность к мафии. Тсуна, который постоянно ерепенился и отнекивался, когда кто-то пытался намекнуть ему в аниме на то, что он не просто мальчик-подросток, а будущий босс огромной организации. Тсуна, который и в этой реальности, постоянно пытался перевести все потуги Реборна в шутку или упорно нарекал все слова бредом сумасшедшего ребёнка… Что за день такой, ломающий привычную картину мира?.. Тем временем, Тсуна, не получивший на свои суждения никакой реакции, тут же сконфуженно качает головой и отворачивается, поспешно шепча: – Ох, бросьте...Я просто пошутил. Глупая шутка вышла. Что ж, может быть проверить, как там Гокудера-кун? Наверняка ему уже лучше и вряд ли он будет рад, если на долго останется в одиночестве... И уже порываясь подняться с насиженного места, тихо ойкает, когда моя собственная ладонь мешает ему сбежать, сжимая его запястье. А тем временем Такеши, который явно быстрее смог совладать с собственными чувствами, и посему быстрее нашёл в себе силы говорить. – Тсуна… Знаешь, это интересные мысли. И вовсе не глупые. – И не абсурдные. – Тихо добавляю я, неспешно разжимая ладонь, так как успела подавить порыв Тсунаёши сбежать от нас. А ещё больше смущать своего товарища — в мои планы не входило. – Только, мне кажется, сейчас не слишком подходящее время и место для таких разговоров. Тсуна смотрит на нас с бейсболистом так, словно видит в первые в жизни. Словно маленький, загнанный в угол зверёк. Широко раскрыв свои орехового цвета глаза, не мигая, и словно бы опасаясь двинуться. Словно ожидает того, что сейчас кто-то из нас всё же рассмеётся и назовёт его «дураком». Но спустя пару мгновений, его всё же отпускает и он заметно расслабляется. По крайней мере, его плечи расслабленно опускаются, а сделанный вздох звучит с таким облегчением, что и мне самой становится легче. Неторопливо кивает, соглашаясь с тем, что — сейчас действительно не время и не место, чтобы обсуждать что-то столь компрометирующее. Ведь, не ровен час, и вернётся Реборн, принося с собой ворох столь любимого аркобалено хаоса. Да и, вряд ли, он погладит нас троих по головке, услышь столь «лестные» высказывания касаемо его работы. Я чуть нервно улыбаюсь, вспоминая о том, что всего-то с час назад терпела от этого несносного «младенца» нелицеприятные намёки по поводу того, что он с лёгкостью вычеркнет меня из жизни Савады Тсунаёши, лишь стоит щелкнуть миниатюрными пальцами. Но после того, как Тсуна сам заговорил о том, что ему предстоит… Я поняла несколько вещей. Во-первых, он доверяет мне, точно также, как и Такеши. Вряд ли бы, без доверия, мальчик-подросток решился заговорить о чем-то столь выбивающемся из обыденной нормальности с другими людьми. Нет, конечно, он опасался нашей с Таке реакции, но одно дело опасаться и таить внутри себя все тревоги, а совсем другое — опасаться и, всё же, решиться поделиться тем, что волнует. Во-вторых, как бы это не было сейчас притянуто за уши и громко ни звучало, но Тсуна не даст меня в обиду. Вот, просто так, по щелчку пальцев назойливого аркобалено я уж точно никуда не денусь. Тсуна, а я в этом убедилась и ни единожды, умеет настоять на своём. Ну или, по крайней мере, неплохо этому учиться. Нет, верёвок из проклятого младенца он не вьёт, однако не будет стоять в стороне, если тот решит хоть как-то повлиять на его близких. А то, что я отношусь к их числу, я наконец-таки осознала и прочувствовала. Если бы Тсунаёши не захотел делиться чем-то столь важным, он бы не стал говорить об этом при мне. Думаете, он не смог бы найти возможности пообщаться наедине с Такеши? Ха-ха. Три раза. Даже не смотря на то, что Хаято постоянно следовал за ними хвостиком, это не означало, что они не могли найти способ отделаться от своего «соглядатая». А то, что Тсуна решил поделиться своими мыслями на счёт «мафиозной проблемы» в моменте, когда Гокудеры не было поблизости...Тоже о многом говорило. Ну и, в третьих. Какая разница, как развиваются дальнейшие события? Да, всё совершенно точно несётся в тартарары, ломая «каноничность» в нескольких местах, без возможности восстановления. Но… Но. Я справлюсь. Мы справимся. В конце концов, я не одна. И нужно прожить эту жизнь так, чтобы в небесной канцелярии вновь подавились пивом и хором потребовали: – «А ну-ка, повтори!» Ну, или хотя бы, не засрамили, разнося байку о идиотской попаданке, у который вместо мозга одна извилина и то, настроенная на «канон», на всевозможные миры. – Как насчет того, чтобы в эту пятницу встретиться у меня? – Внезапно подаёт голос Ямамото, который сиял в данный момент аки начищенная до блеска йена. Я лишь заинтересованно наклоняю голову, храня интригующее молчание, наблюдая за тем, как дождик решил посодействовать внезапному интересу своего Неба. – Думаю, отец будет не против угостить моих друзей своим фирменным суши. Тсуна непонимающе моргает, чуть оторопело, явно не понимая каким таким образом посиделки у Ямамото могут решить возникший вопрос с «местом» и «временем», а после чуть робко улыбается. – Это было бы замечательно, Ямамото-кун, только… Не доставим ли мы своим визитом неудобство твоему отцу? Да и… Гокудера-кун, скорее всего, захочет пойти с нами. Мы загадочно переглядываемся с Таке, а тот в итоге лишь мягко усмехается. Ага, значит, всё же Тсуна не слишком рвётся доверять взрывному итальянцу. Что ж, будем посмотреть, что с этим можно будет сделать. – Ни чуть, – спустя небольшую паузу, всё же отзывается Такеши, вновь обратив свой взор к своему Небу, мягко распространяя свою успокаивающую ауру, что заставляет Тсунаёши сильнее расслабиться. – Мой отец давно порывался перезнакомиться со всей нашей компанией. Да всё как-то не получалось, то дела, то слишком много событий. Не ко времени было. Думаю, для Гокудеры...тоже будет крайне познавательна наша небольшая встреча. Что думаете? Я лишь чуть киваю, довольно усмехнувшись. Такого жирного намека на то, что Тсуёши может пролить свет на дальнейшую судьбу Тсунаёши – лишь глухой бы не заметил. Да и то, что Таке старается минимизировать расстояние между нашим негласным аутсайдером в лице братика Хаято, на самом деле радовало. Что ни скажи, а Ямамото был ещё тем хитрым лисом. Хоть и притворялся простоватым, улыбчивым сиба-ину. Тсунаёши чуть дёргает плечом, размышляя с минуту над предложением бейсболиста, а я незаметно показываю второму большой палец, на что тот довольно прикрывает глаза. – Думаю, да… Это интересная идея. Только есть ещё одна небольшая проблема. – Задумчиво отзывается Савада, рисуя в воздухе широкополую шляпу. – Не хотелось бы, чтобы Реборн всё съел и устроил очередной погром… Я ж твоему отцу потом в глаза смотреть не смогу, Ямамото-кун! – А в этом, думаю, я смогу помочь, Молодой Вонгола, – послышался незнакомый голос со стороны двери, ведущей с заднего двора во внутрь дома. Мы втроём синхронно вздрагиваем и тут же оборачиваемся к говорившему. При этом Тсунаёши старается слегка прикрыть меня собственной спиной, а Такеши тянется куда-то за спину, словно бы в любой момент готов вытащить из воздуха свою бейсбольную биту. На небольшом пороге стоял довольно высокий, статный паренёк пятнадцати лет, который держал в расслабленной позе руки в карманах светлых штанов. Он стоял, оперевшись плечом о косяк дверного проёма, наблюдая за нами с некой ленцой, прикрыв правый глаз, так, словно бы ему неимоверно хотелось спать и он боролся с этим порывом всеми силами. – Ярэ-ярэ, какая встреча… – Всё же оторвавшись от дверного проёма, парень неспешно прошёл вглубь дворика, подходя к нам поближе. Парни напряглись, явно накалённые из-за внезапного появления незнакомца. А я во все глаза разглядывала повзрослевшего Ламбо Бовино, который появился как гром среди ясного неба посреди заднего двора дома Савады. Ну, хорош, ничего не скажешь! Единственное, что оставалось неизменным — ядрёный цвет радужки не прикрытого глаза и пятнистая, расстёгнутая рубашка, выбивающаяся из-под приталенного пиджака. В остальном, догадаться что перед нами был именно Ламбо — не оставалось возможным. Я-то догадалась об этом лишь благодаря тому, что знала наверняка. А вот парни… – Ты кто такой? – С плохо скрываемой угрозой в голосе, спрашивает Ямамото, поднимаясь на ноги. Мы с Тсуной, не тратя время за зря, поднимаемся следом. А то, не дело это, сиднем сидеть, пока тут назревают разборки. – Как попал сюда? Отвечай. Ламбо-старше-на-десять-лет лишь хмыкнул, даже не потрудившись вытащить собственные руки из карманов. – Ямамото-сэмпай, я с миром. Видимо, маленький Я решил снова поиграть с десятилетней базукой. Не стоит так серчать, ведь мне сейчас всего пять лет. С кем не бывает? Особенно в столь нежном возрасте. Такеши удивленно хмыкает, а Тсуна непонимающе качает головой, пока я старательно притворялась ветошью за его спиной, стараясь ни коем образом себя не выдать. Вряд ли я смогу найти сносные оправдания о том, откуда я знаю, что этот «незнакомый парень» на самом деле Ламбо, но на десять лет старше. Поэтому — я не я, – Прости, Ламбо, – корова не моя. – «Маленький Ты», – Неуверенно начал Тсунаёши, понимая, что ничего больше путного незнакомец не скажет, вглядываясь в лицо подошедшего. – «Пять лет»? Неужели… Пятнадцатилетний Бовино слегка торжественно усмехается и делает галантный поклон, всё же вытащив руки из карманов. – Да, босс. Это я, Ламбо. Просто немного старше. И, кажется, я как раз вовремя?

***

Вечерело. Не смотря на то, что на неделе было довольно приятная погода, под конец оной вечерами было довольно зябко. Я куталась в широкую толстовку, то и дело тормозя на поворотах и вглядываясь в сумрак. Да, мне удалось уговорить Йори отпустить меня на «чаепитие» к Ямамото, но моя вновь проснувшееся паранойя заставляла меня то и дело проверять дорогу на наличие соглядатаев. Если кто-нибудь решил, что я с концами забыла и забила на то, что за мной умудрился следить приставленный Сатоши человек, то он ошибается. Ничто не забыто, как говорится. Правда, сегодня я действовала максимально осмотрительно далеко не по той причине, чтобы подловить шпионивших за мной «родителей». Почему-то, касаемо семейной четы Кацуки, моя интуиция молчала. Либо просто я была излишне сосредоточенна на другом. А зря. Но об этом позже. Сейчас я выглядывала Реборна или тех, кого мог бы подослать мини-киллер. Не смотря на то, что план действий, предложенный пятнадцатилетним Бовино был сыгран как по нотам, меня всё равно мучили смутные беспокойства и сомнения на счёт успеха нашей авантюры. Успокаивало лишь одно, что пятнадцать минут назад, пока я ещё была дома, позвонил Тсуна и сказал, что всё в силе. Значит, Реборна всё же удалось отвлечь на какое-то время. Но это вовсе не означало, что наши мирные посиделки не прервут внезапным появлением неприглашенные гости. Хотя, признаюсь, хотелось бы чтобы всё сложилось иначе. Уже подходя к ресторанчику Ямамото, меня всё же потихоньку отпустила собственная паранойя. Постучав в дверь, я поймала себя на мысли, что это выглядит довольно-таки странным. В конце концов, по идее, ресторан всё ещё работал. По крайней мере, небольшие, горящие фонарики, явно на это намекали. И было глупым так стучаться. Но в следующую секунду я услышала, как в двери что-то щелкнуло, а после на улицу выглянул улыбающийся Такеши. Меня моментально отпустила тревога, даже захотелось улыбнуться в ответ. Вот же, что творит этот чёрт окаянный, явно пользуется своим положением и силой! Хотя сейчас, в прочем как и обычно, я скорее была благодарна своему товарищу, который «включил» свою мягкую ауру. Хотя бы перестало потряхивать и пропало желание проверить каждую щель в семейном ресторанчике на жучков. – Привет, ты как раз вовремя, Джури! – С улыбкой поприветствовал меня бейсболист, отходя чуть в сторону и пропуская меня вовнутрь. Я чуть киваю на его приветствие и, когда уже прошла в помещение, с интересом осматриваюсь по сторонам. – Разве ресторан не работает? Почему нет посетителей? – С любопытством спрашиваю я, пока Такеши вновь запирал входную дверь на замок. – Внеплановый день учёта, молодая госпожа, – С явной усмешкой прозвучал чей-то низкий голос в отдаление. – Такеши, что за манеры? Проводи свою подругу в зал, не заставляй её стоять в дверях. Я тихо охаю, тут же оборачиваясь, но не нахожу говорившего. Лишь вижу небольшой дверной проём, ведущий на кухню из которого доносились приятные ароматы. Прислушавшись, понимаю, что слышу оттуда звуки готовки и приглушенную музыку, под которую подпевал тихий, низкий, мужской голос. – Отец там, – поравнявшись со мной, говорит Таке, отследив за тем, куда я смотрю. А после с мягкой ухмылкой тянется к моей макушке ладонью и неряшливо треплет мои волосы. Я бы возмутилась, только от этого простого действия мне, на самом деле, стало намного легче и спокойнее. Словно бы остатки моих тревог растаяли под натиском чужих пальцев окончательно. – Он присоединится к нам позже. Пойдём? Все уже в сборе, ждём лишь тебя. Я неловко киваю, ощущая легкий укол смущения оттого, что вынудила своих товарищей ждать, а после неторопливо следую за Ямамото, который на правах хозяина прошел чуть вперёд. Пускай, я бывала в этом месте и раньше, однако сегодня я ощущала всё окружающее пространство иначе. Словно бы даже со стен слетели последние маски, вокруг ощущалась ни с чем не сравнимая энергетика. Словно бы всё то, чем представлял из себя небольшой ресторанчик раньше — было лишь шелухой, маскировкой. Когда мы вошли в просторную залу, где обычно было довольно много посетителей, даже в позднее время, я тут же не смогла удержаться от непроизвольной улыбку. Тсуна подрывается с места, замечая наше появление сразу и резво подлетает к нам с Таке. Его объятия довольно крепкие, словно бы мы не виделись целую вечность. Пускай мы и виделись днём в школе, я вовсе не противлюсь. Всё же, уже сам факт того, что мы все смогли собраться здесь, вырвавшись из-под надзора вездесущего аркобалено, можно было считать небольшой, но победой. Не говоря уже и о том, что я за короткую дорогу от своего дома до ресторанчика Ямамото, не заметила даже вдали никого подозрительного. Значит и от родителей мне удалось оторваться. Ну или, по крайней мере, мне так казалось на данный момент. – Ну, наконец-то, Джури-чан! – Несколько взволнованно лопочет мой милый друже, разрывая объятия и чуть отступая. – Я уже начал волноваться, что тебе не удалось выбраться из дома… – Ну, наконец-то! Круглолицая! Тебя пока дождёшься, помереть можно! – Недовольно подал голос Хаято, непроизвольно прерывая своего биг-босса, при этом наградив меня столь красноречивым взглядом, словно бы я опоздала на коронацию королевы, не иначе. – Il decimo non riusciva a trovare un posto per sé, era così preoccupato mentre eri via! Potresti muovere le tue gambe corte più velocemente! Я лишь щурюсь на это заявление, а после вновь смотрю на Саваду, который неловко косился в сторону вспыльчивого итальяшки. На щеках у Тсуны появился еле заметный румянец. Нет, он до сих пор не продвинулся в изучение итальянского, ведь Бьянки, вызвавшаяся самостоятельно подтянуть его в данном вопросе, после небольшого перемирия, самостоятельно срывала назначенные уроки, а после попросту позволяла своему «возлюбленному» Реборну читать нотации несчастному Тсуне, приправляя свои аргументы тротилом. Но слово «Decimo», он точно знал и понимал, что это обращение касается непосредственно его самого. И, по итогам, мог лишь предполагать, что там проворчал Гокудера, который теперь демонстративно сложил руки на груди, поблескивая недобрым взглядом. Я тихо вздыхаю и мягко треплю Тсуну по плечу, привлекая его внимание к собственной персоне. В конце концов, Хаято так разорялся не из-за него. Скажем так, причин недовольства у итальянца хватало, начиная с моего опоздания и заканчивая… В общем, Тсуна тут явно не при чем. – Всё в порядке, я ведь договорилась с Йори сразу же, как только Таке предложил эту встречу. – Смеюсь и балагурю, стараясь разрядить обстановку. – Вряд ли бы меня заперли в собственной комнате, ультимативно запретив пойти на наши посиделки, сразу после того, как разрешили… Тсуна кивает на мои слова, слегка улыбаясь, а после чуть меняется в лице, смотря мне за спину с лёгкой растерянностью и опаской. Мне и без слов было ясно, кто именно там сейчас стоял. Я почувствовала. – Зверёк.