Глава 3
27 марта 2020 г., 14:12
«Я проснулся от того, что солнце настойчиво било мне своими прямыми лучами в лицо. Недовольно прищурившись, я с трудом сел, чувствуя, как голод и боль от ушибов начинают давать о себе знать.
Я огляделся вокруг, в очередной раз удостоверившись, что остался один.
После окончательного признания этого факта, мой аналитический мозг сразу сделал несколько выводов:
1. У меня совершенно ничего не осталось, кроме вещей на мне и сумки с двумя тетрадями и кучей ручек.
2. Вероятность в ближайших пяти-семи километрах встретить живых людей, а также найти нормальную пищу и чистую воду составляет 0,3247%
3. Я круглый сирота и одиночка, который совершенно никому не нужен.
Учитывая эти три факта, можно сделать вывод о том, что жить мне осталось недолго.
Однако такой расклад меня не устраивал. Абсолютно.
Решив, что не сдамся, я встал и, стряхнув с себя остатки пыли и сухой грязи, двинулся прочь от места, теперь лишь отдалённо напоминавшего меня мой родной город.
Куда я шёл?
Что планировал делать дальше?
И как?
Я не знал ответов на эти вопросы, хотя и задавал их себе. Хотел я знать и то, куда делись эти страшные огромные люди. Куда они пошли? А где есть нормальные люди? И есть ли вообще?
Я знал о существовании других стран на Земле, но я никогда в них не бывал — не успел ещё, ведь мне только восемь лет.
Интересно, этот апокалипсис настиг весь мир или же только мою родную Францию?..
Я думал обо всём этом, шагая по неровной дороге, вернее по тому, что от неё осталось, вдыхая пыльный воздух, пахнущий кровью.
Спустя пять-шесть часов пути по бескрайней дороге, вокруг которой вначале простирались останки домов и других строений, а после лишь пустота, я остановился, чтобы передохнуть. Хотелось пить. Жажда буквально резала мне горло, но вокруг меня ничего не было. Ни воды, ни травы, ни чего-либо живого. Вообще ничего. Просто серо-бурая земля без единого признака жизни.
Немного передохнув, я отправился дальше.
За эти несколько часов мучительной ходьбы мои глаза настолько привыкли к пустынному пейзажу, что я не поверил своим глазам, увидев вдали лес.
Забыв про усталость я бросился бежать, и спустя минут тридцать я оказался в гуще деревьев. Пробираясь между выступающими корнями многолетних растений, я вполне чётко осознавал свою первостепенную задачу — найти источник воды.
Прошло минут пятнадцать, а может и двадцать, и я уже было отчаялся и был готов упасть, отдавшись в руки смерти, как услышал журчание воды. Всё ещё не веря своим ушам, я начал пробираться сквозь преграду из веток деревьев и дикорастущих кустов, вскоре оказавшись на берегу реки, вода которой поражала своей чистотой. Не веря своему счастью, я быстро подошёл к водоёму и, наклонившись, начал жадно пить.
Господи, какое же это наслаждение: глотать свежую, прохладную, сладкую воду, чувствовать этот вкус жизни на языке, а затем то, как она стекает по сухому горлу, смягчая его.
Признаюсь, никогда раньше не думал, что пить воду может быть так приятно.
Утолив жажду, я, в приподнятом, насколько это было возможно на тот момент, настроении, огляделся вокруг. Меня окружали лес и река, но признаков живых людей я не наблюдал. Однако примерно в ста метрах слева я заметил небольшую хижину. Подойдя к ней, я обнаружил, что дверь не заперта и вошёл
внутрь. В дальнем правом углу стояла кровать, сразу слева у входа висело ружьё, а в углу примостилась удочка со всеми принадлежностями.
Чуть подальше стояли стол, стул и печка, по бокам которой висела всякая домашняя утварь.
Вполне себе типичный домик для французской деревушки.
Ещё раз оглядевшись, я принял единственное рациональное решения в сложившейся ситуации, а именно — остался жить здесь…».
На этом моменте блондин прервал повествование, обращая взгляд на Микасу и Эрена.
— Ребята, можно, кто-то из вас будет дальше читать? А то я устал, — жалобно сказал Армин.
— Конечно, — произнёс Эрен, протягивая руку за тетрадью.
Открыв её на нужной странице, юноша недоумённо поднял брови.
— Странно. Тут, похоже, всё на другом языке написано.
— Дай-ка посмотреть, — сказал Артлер, подсаживаясь к Эрену.
— Хм, и вправду… раньше он делал записи на английском языке, а теперь… хм. Похоже, что это французский.
— В смысле? — не понял Эрен, поворачивая голову в сторону Армина. — Ты о чём? Какой английский, какой французский? Мы же все говорим на едином общепринятом языке людей. — Армин вздохнул.
— Понимаешь, Эрен, так как эти записи были сделаны аж в прошлой эпохе, то, вероятнее всего, до наступления нашего времени люди говорили на разных языках, поскольку самих людей было больше…
— Допустим, но зачем ему делать записи на французском, если его родным языком, насколько мы поняли, является английский?
— Не знаю, — пожал плечами Артлер. — Может, если прочитаем дальше, то узнаем?
— Но никто из нас не знает этого языка… — сказала Микаса, а Армин страдальчески закатил глаза.
— Я знаю, — небрежно пробил блондин.
— Откуда? — в голосе Эрена сквозило неподдельное удивление.
— Увлекаюсь изучением древних языков, — буркнул Артлер, косясь на ребят. — Ну, я так понимаю, читать опять придётся мне… — юноша всё ещё не очень хотел соглашаться, потому что устал.
— Армин, пожаааааалуйста, — хором произнесли Эрен и Микаса, применяя безотказное оружие — щенячьи глазки.
— Ну лаааадно, — протянул Артлер, вновь беря дневник в руки, и продолжает читать.
«Время летит незаметно. Здесь у меня нет часов или телефона, поэтому понять который сейчас час мне сложно — приходится ориентироваться по солнцу.
Поначалу я отсчитывал дни, проведённые здесь, но спустя два года бросил.
День рождения я свой никогда не любил, поэтому вычислять сколько мне лет я не особо хотел.
За все эти годы я не увидел ни одного человека, но, признаться, меня это не очень сильно беспокоило. Я зажил более или менее нормальной жизнью.
Вставал с восходом, ложился с заходом. Утром и днём бродил по лесу в поисках пищи. Мне повезло, так как там оказалось полно ягод и грибов, а ещё перед этим я много читал о растениях, поэтому вскоре научился готовить из них лекарства и заваривать чай.
В реке было довольно-таки много рыбы. Я не сразу научился её ловить, но вскоре наловчился и почти каждый день на обед имел жареного карпа или леща. Пару раз мне попадались сазаны. Ружьё, которое я обнаружил в первый же день, для охоты не использовал. Я очень любил животных, поэтому мысль об убийстве невинных зверюшек повергала меня в какой-то благовейный ужас.
По вечерам, завершив все бытовые дела, я занимался математикой (, а заняться было чем, поскольку мой отец, рассказав мне о 5 главных математических загадках, сказал, что в моих силах все их решить, что стало моей самой главной целью, ведь я всегда мечтал стать знаменитым учёным).
Так что каждый вечер я засиживался за столом по несколько часов.
За всё это время мне удалось разгадать лишь две загадки, но уже сейчас я активно взялся за третью.
После таких занятий я ложился спать, и хотя моё тело ныло, а глаза закрывались, я часто не мог уснуть по два-три часа, ворочаясь, весь одолеваемый воспоминаниями, беззвучно плачущий.
Мама, папа, сестрёнка…
Как же так…
Сейчас, когда я пишу всё это, уже где-то чуть за полдень. Жара стоит невыносимая, а потому я, разморённый и немного апатичный, сейчас сижу полулёжа в тени дерева, лениво делая записи в моей пожелтевшей тетрадке, которую не открывал уже очень давно.
Блин.
Похоже, у меня тело затекло.
Сейчас бы размяться, но мне так жарко и так лень, что я просто, недовольно бурча, переворачиваюсь на живот и продолжаю вяло строчить.
Внезапно послышался шорох. Я настороженно посмотрел в ту сторону, откуда он доносился и вдруг…».
— Ну? — нетерпеливо спросил Эрен, ёрзая на месте. — Что вдруг?
— На этом глава заканчивается, — сообщил Армин, зевая. — Кто следующий? Надеюсь, ближайшие записи будут вестись на английском, потому что я реально устал читать вслух. — Артлер заглядывает на следующую страницу и облегчённо вздыхает. — Хвала небесам. А то я уж думал, что осипну вконец.
— Давай, я дальше, — предложил Эрен. Армин согласно кивнул, передавая другу книгу.
Перевернув страницу, Йегер начал читать.
«Дорогой дневник! Мои записи прервались в тот момент, поскольку я познакомился со своей, как мне кажется, нынешней подругой.
Сейчас, сидя во дворце в своих личных покоях (Господи, у меня ощущение, что совершил прыжок в прошлое и сейчас нахожусь в 17-18 веке)
Я увидел девушку, отряхивавшую с себя листья и мелкие колючки.
Как я уже говорил, за всё время, проведённое в этой хижине, я не видел НИ ОДНОГО живого человека. А тут передо мной появилась девушка, самая настоящая, живая, вполне приветливо улыбающаяся.
Я неловко встал и подошёл поближе, отметив про себя, что одета она примерно как люди в Европе 18 века…»
— Армин, а что такое Европа? — спрашивает Микаса, вопросительно глядя на блондина.
— Хм… по-моему это название какого-то древнего континента, существовавшего задолго до нашего рождения.
— Послушай, а тебя не смущает то, что он рассказывает о событиях, которые были, мягко говоря, сделаны ЭРУ НАЗАД?
— Немного, — согласился Армин. — Я уже говорил, что нам остаётся лишь читать дальше, надеясь на какое-то прояснения обстоятельств. — Короткий диалог друзей завершился, и Эрен решил продолжать.
«…Она посмотрела на меня и спросила (благо на английском), кто я такой и как здесь очутился.
Я сказал, что меня зовут Леви Аккерман и рассказал ей свою историю.
Она, сморщив свой носик, сообщила мне, что на нас напали не монстры, а демоны. Ну, лично мне было всё равно, кто это был — монстры, демоны или же кто-то ещё.
А потом девушка спросила, сколько мне лет. Я сказал, что не знаю, потому что всё это время, пока я жил здесь, не мог точно этого знать.
Она посмотрела на меня, как-то странно покачав головой и сказала, что то, о чём я говорю было лет пятнадцать назад, а мне на вид лет семь-восемь.
Я не поверил своим ушам.
Семь-восемь лет?!
Да мне должно быть минимум десять, а по факту так вообще двадцать три!
Неужели за всё это время я не изменился?!
Девушка покачала головой ещё раз, потом достала маленькое зеркальце, показывая мне моё отражение.
Когда я увидел себя в зеркале, то меня чуть кондрашка не хватила — на меня смотрело лицо, которое я видел ещё тогда, когда жил с родителями и сестрой.
И оно ничуть не изменилось. Вообще ни капельки. Те же чёрные волосы, только теперь заметно подросшие (и это я их ещё стриг время от времени!), серые глаза, худощавое тело … и рост — на вид всё те же 130 сантиметров.
Я не мог в это поверить.
Просто не мог.
Нет, конечно, я был в курсе, что у меня недостаток гормона роста, но лицо-то должно было измениться!
Должны были появиться борода, усы, а черты — стать более жёсткими.
Что за бред…
Я растерянно посмотрел на новую знакомую, будто она знала ответы на все мои вопросы. Видя моё состояние, она протянула руку и, потрепав мои волосы, поинтересовалась, мол, не хочу ли я поехать с ней.
Не раздумывая, я ответил, что да, потому что я не горел желанием провести всё своё оставшееся время в этой хижине.
Когда я сказал, что поеду, девушка тепло улыбнулась мне и дала руку.
Я взял её, тотчас почувствовав, какая она тёплая и мягкая. Это мне напомнило прикосновение мамы, потому я едва сдержал слёзы, уже готовые хлынуть наружу.
Вот так я вместе со своими немногочисленными пожитками вновь отправился на встречу жизни. Но какой…?
Пройдя лес и выйдя наружу, предан, что меня поразило — это яркая зелёная трава. Когда я был здесь в последний раз, всё вокруг напоминало пустыню. Сейчас же я очутился на окраине небольшой солнечной деревушки — об этом можно было судить по стоявшими недалеко от нас маленьким деревянным домикам.
Второй мой шок случился тогда, когда она подвела меня к… карете.
Да, той самой карете, в которой Золушка отправилась на бал.
Большая, красивая, с двумя лакеями и четвёркой лошадей.
Видя мой ступор, девушка по-доброму рассмеялась и сказала, чтобы я поскорее залезал внутрь. Я кивнул и спустя пару секунд очутился внутри. Как же там было красиво! До вторжения, как назвала их эта девушка, демонов, мы с родителями любили посещать музеи. И, конечно, я видел эти кареты, но даже не мог мечтать о том, чтобы очутиться внутри! Всё ещё не веря в происходящее, я осторожно потрогал бархат, которым была обита лежащая рядом со мной подушка.
Мягкий.
Моя новая знакомая легко запрыгнула в карету, и мы двинулись в путь по относительно ровной дороге.
Тут я вспомнил, что до сих пор не спросил, как зовут девушку, а потому незамедлительно задал ей этот вопрос.
В очередной раз тепло улыбнувшись (я уже сбился со счёта), она произнесла своим нежным голосом (боже, она всё больше и больше напоминает мне маму): «Меня зовут Имир Фриц…»
Микаса, которая в это время что-то жевала, подавилась, глядя на Эрена широко распахнутыми глазами.
Армин был шокирован не меньше.
— Имир Фриц, — хриплым шёпотом произнёс он. — Если верить книгам, она — первая, кто получил силу титанов именно и стал их прародителем.
— Не может быть, — дрожащим голосом произнесла Микаса.— К-какого чёрта здесь происходит?! — Никто из ребят не мог ответить на этот вопрос.
Всем стало не по себе.
Жутковатую атмосферу разрушил голос Эрена, который решился продолжить.
«Имир… Какое красивое имя.
Понемногу я приходил в себя и уже спустя несколько минут с увлечением разглядывал пейзажи за окном и расспрашивал Имир о недавних событиях.
Как выяснилось, демоны, разрушившие мой город пятнадцать лет назад, были не только там, а вообще везде. Имир сказала, что они появились из Ада, выйдя из-под контроля их главного демона — проще говоря, дьявола. Первые года два после того самого рокового дня их атаки творился полный хаос. Везде.
Демоны бесчинствовали и миллионы людей умирали. Мне просто повезло, поскольку эти существа те два года решили заняться устройством апокалипсиса в странах Азии и Северной Америки…»
— Что, Армин, это опять древние континенты? — спросила Аккерман.
— Похоже на то, — усмехнулся блондин.
«…Однако Имир и её семье удалось выжить. Кстати, сама она была англичанкой и вся её семья- тоже. Эти два года они провели, скрываясь в лесах. Однажды, когда юная Фриц прогуливалась по лесу, она наткнулась на…
Не поверите. Того самого дьявола, от которого у которого демоны вышли из-под контроля.
Но самое интересное произошло дальше.
Вместо того чтобы напасть и безжалостно сожрать девочку, что с успехом делали его подчинённые, он просто чисто по-светски поинтересовался, как ей живётся.
Ну, Имир, поскольку была всё ещё маленькой, без утайки ему всё рассказала.
Тогда дьявол-то и спросил её, а не хочет ли она избавиться от тех неразумных существ, изменить само устройство планеты и создать новую расу разумных титанов, став их прародительницей.
И, конечно же, она согласилась.
Тогда дьявол сказал, что для этого ему необходимо стать частью её, тогда она получит способность превращаться в титана. Также он отметил, что в этом нет ничего сложного.
Имир нужно было лишь убить его специальным ножом, а затем выпить ровно пять капель его крови — ни больше, ни меньше. Поначалу девушка сомневалась и недоумевала, но демон заверил её, что так как он не человек, его душа будет жить и просто станет частицей души Имир.
И… юная Фриц решилась.
Взяв нож, любезно протянутый дьяволом, девушка занесла его над ним и без замедления воткнула. Демон тотчас упал замертво, а Имир вынула оружие из его тела и накапала на язык ровно пять капель сине-фиолетовой крови дьявола.
Как она мне рассказывала, в этот же момент земля вновь задрожала, а вокруг всё будто бы началось перерождаться. Ей было страшно, а потому она закрыла глаза и не видела самого процесса перерождения Земли.
А потом всё закончилось.
Первые несколько секунд после этой тряски Имир всё ещё сидела сжавшись в комочек, а когда решилась открыть глаза… То не поверила тому, что происходит вокруг.
Лес исчез, а вместе с ним и красноватый оттенок неба, который был у него на протяжении двух лет.
Имир стояла на широкой лужайке, покрытой цветами. Она была в растерянности, но, обернувшись, увидела вдалеке свою семью и много-много людей, которые махали девочке.
Фриц, до этого пребывающая в состоянии лёгкого шока, теперь окончательно оправилась и, улыбнувшись, побежала к остальным…
С тех пор прошло почти тринадцать лет.
После того дня семью Фриц объявили правящей династией человечества, правителями людей «Имир», а саму юную Имир — первой королевой (теперь понятно, почему здесь все говорили на английском, видимо, он стал их государственным языком). Теперь девушка, получив силу титана Прародителя, могла превратить обычного человека в титана.
Однако несмотря на относительное спокойствие сегодня, с того самого момента люди разделились на две группы: элдийцев, людей Имир, и марлийцев, которые отказывались принимать Имир. С недавних пор марлийцы и элдийцы стали бороться за территории, и пока что марлийцы доминировали в этом плане на материке, однако подчинить себе элдийцев у них не получалось.
Имир говорит, что скоро они обязательно одержат победу над теми, кто не захотел подчиниться и завоют их территории, где сейчас располагалось государство, названное ими Марлия.
Я слушал и изредка что-то спрашивал, пока мы ехали, а потом как-то незаметно для себя заснул.
Очнулся я уже на кровати в своей комнате, которую можно было по праву назвать королевской.
Сейчас где-то прошло полчаса с тех пор, как очнулся ото сна, но за окном уже явно ночь, а я всё сижу и пишу … при свечах. Н-да, похоже я не ошибался, когда говорил о том, что всё это напоминает 17-18 век.
Ладно, пора спать, сегодня я довольно-таки много пережил и уже сейчас ощущаю, как мой организм настойчиво требует отдыха, потому незамедлительно ставлю точку, тушу свечи и падаю на кровать, тотчас засыпая…».
Опять молчание.
Похоже, что тишина стала привычной вещью после прочтения очередной главы.
Все были немного испуганы и пребывали в шоке, но всё же любопытство перебарывало эти чувства, потому что спустя минуту после очередного молчания Микаса тихо произнесла:
— Эрен, я следующая …
