Записки Леви Аккермана: в прекрасном, но столь яростном мире

«Моя очередная серия бедствий началась с настойчивого солнца, бившего мне в окно своими прямыми лучами. В первое воскресенье мая, которое мы так долго ждали, впервые выглянуло солнце за семь дней затяжных дождей. В это же воскресенье умерла Имир. Дворецкий, сообщивший мне об этом, постучал в мою комнату, когда я уже собирался идти на завтрак. Первое чувство, нахлынувшее на меня, была растерянность. Затем — ярость. Имир не умерла просто так, она погибла, защищая короля. Из-за какого-то взбунтовавшегося идиота, замахнувшегося копьём на короля, но не убившего его, потому что самоотверженная Имир приняла удар на себя. Я… я просто не мог поверить в это… Она умерла… После резких шока и ярости вдруг последовала опустошённость. Как будто у меня вынули часть сердца и безжалостно растоптали. Я буквально физически ощущал это — жгучую боль, разрывающую мою грудь, готовую врываться наружу очередным диким рёвом отчаяния. Что же это… Почему … почему так больно… Почему… Я сидел и не понимал. Дворецкий, видя моё состояние, ободряюще, насколько это было возможно при таких обстоятельствах, положил мне руку на плечо и спросил, мол, не может ли он что-нибудь для меня сделать. Я посмотрел на него глазами, полными слёз, и убитым голосом спросил, что теперь будет с Элдией. Он, вздохнув, сказал, что король принял решение отречься, и через 3 три дня после траура он разделит трон между его тремя дочерьми. — Шиной, Марией и Розой? — утирая слёзы, вопрошаю я. — Да, — подтвердил мужчина. Как-то нерешительно посмотрев на моё заплаканное лицо, он, тяжело вздохнув, всё же произнёс: — И … Леви. Поскольку Имир стала прародительницей титанов, а также обладает силой 8 титанов и координатой, её дочери, дабы заполучить эту силу, должны… съесть её. — Я изумлённо посмотрел на него: — Вы сейчас не шутите? — Ничуть. Что ж… Могу сказать, что для тебя ничего не изменится. Дочерям Имир ты всегда нравился, поэтому ты остаёшься при дворе. — Поклонившись, он вышел за дверь, оставив меня одного. В тот день я так и не вышел из своей комнаты. Просто тупо не хотелось — без Имир… всё было не так. Я чувствовал себя брошенным и забытым, абсолютно никому не нужным, таким несчастным и таким потерянным. Эмоции я не мог контролировать. Однажды я расплакался прямо посреди обеда, в другой раз — когда пытался читать, но все мои мысли возвращались к Имир и счастливым моментами нашей жизни… Так прошла неделя-другая. Вскоре моя депрессия более менее прекратилась, я по прежнему ходил в библиотеку, лабораторию и Академию. И везде все меня жалели. Интересно, с чего бы это? Я ведь им никто. Но меня всё равно утешали, только вот их ободряющие слова совсем мне не помогали. Со смертью Имир жизнь утратила прежние краски. Ко мне вернулась бессонница, сопровождаемая беззвучным слезами и болью в сердце. Казалось, что мир рушится вокруг меня и хуже быть не может. Но я ошибался. Спустя год после смерти Имир началась война с Марлией за территории. Громкие возгласы солдат, рёв титанов, которые были тузом в рукаве у элдийцев, звон колоколов и пальба изо всех орудий, запах гари, дыма и … крови. О да, там было много крови. Она стекала по лицам умирающих солдат, медленно падающих в объятия смерти. Она брызгала во все стороны, когда очередной титан брал в руки марлийского солдата, сжимая до болезненных стонов и хруста костей. Она пропитывала воздух, вдыхаемый солдатами, пробуждая в них звериное чувство ненависти, заставляя биться ещё яростнее и агрессивнее. Кровь… Оказывается, много значит на войне. Битвы, сражения, падения, смерти… Так прошло два года. И мы победили. Теперь элдийцы полностью владели материком, а марлийцы либо бежали, либо присягнули нашим трём королевам. Завладев территориями марлийцев, Шина, Роза и Мария создали новое государство — Элдийскую Империю. С тех пор прошло десять лет, через месяц будет одиннадцать. И… я до сих пор почти не изменится, правда, вытянулся — теперь у меня рост уже 145 сантиметров, да и черты лица немного заострились. Да уж. Похоже, я обладаю каким-то генами замедленного старения, хотя … скажу честно, никогда о таком не слышал. А может быть я вообще достигну какого-то определённого возраста и перестану расти. Тогда я что… бессмертный что ли? Брррр. Странно всё это. Хотя и забавно. Обычные люди, ведущие дневник, но пишущие там лишь самые интересные и яркие события, делают это раз в месяц, я же — раз пять-десять лет. Иногда обобщаю прошедшие события, а иногда пишу о конкретных вещах. Всё-таки вести дневник — классная идея, особенно учитывая тот факт, что ты моя жизнь длится явно дольше. Всегда интересно освежить воспоминания, пережив их ещё раз. Хотя, порой, и больно… Должно быть странно почти 36-летнему мужику говорить о таком, но… иногда у меня возникает ощущение, что не только на вид мне лет десять. И одарённость тут ни при чём. Скорее, это приходящая с годами мудрость, приоритеты, цели, но время от времени я склоняюсь к мысли, что в этом виновата моя пятнадцатилетняя изоляция от общества и, мягко говоря, не совсем обычная жизнь. Солнце припекает. Сегодня на удивление жарко, хотя сейчас уже пять часов вечера и на дворе середина октября. А вокруг тишина. Умиротворяющая и немного затяжная, но очень приятная. Так не хочется вставать. Вот бы остаться здесь и лежать на мягкой траве, нежась в лучах заходящего солнца. А потом наслаждаться ночной прохладой, смотреть на звёзды, мечтать и тихонечко петь. Звёзды — моя вторая природная страсть после заката и восхода. Такие маленькие с виду, но такие большие на самом деле. Яркие, далёкие, таящие множество тайн. Иногда я представляю, что самые яркие звёзды на небе — это мои мама, папа, сестрёнка и Имир. И когда мне особенно грустно, я будто слышу их голос, как они поддерживают меня. Поначалу я думал , что это нормально , но потом понял, что ни фига . Раньше я не знал, нормально ли слышать в голове голоса умерших, но, вспомнив пару книг по психологии, которые я штудировал в возрасте 6 лет, понял, что у меня, вероятнее всего, биполярное расстройство с усиленными слуховыми галлюцинациями, скорее всего, вызванные моим ранним психологическим потрясением, как тот факт, что я наблюдал смерть мамы и потерял сестру, опять же, пятнадцатилетней изоляцией, потерей очередного близкого человека, войной и хроническими бессонницами из-за слёз и кошмаров. Да уж. Иметь психическое расстройство в таком возрасте … Не самое приятное, надо сказать. Но всё же живу я более менее ровно. Голоса слышу теперь не так уж и часто, а если и слышу, то действительно ободряющие фразы. Знаете, мне даже нравится то, что я слышу иногда эти голоса. Они вселяют в меня веру, помогают не сдаваться и не впасть в депрессию. С каждым днём я становлюсь сильнее, что радует. Не уйти в себя и горечь сожалений также помогает мне математика. Недавно я разгадал четвёртую загадку — доказал теорию Янга-Миллса, которая считалась в моё время недоказанной и за неё даже полагаясь денежная премия. В Элдии даже не подозревали о ней, подьему все были сильно шокированы, особенно тем, что я помимо этой теории, решил до этого два нерешаемых уравнения и доказал теорему, что никто не смог до меня, ну, и, понятное дело, возраст также их поразил. Конечно, здесь денег не дали, но говорила обо мне вся наша Элдийская Империя, а два месяца назад мне вручили статуэтку в виде Имир с книгой в руках. В Империи это считается высшей наградой за достижения в науке — что-то вроде Нобелевской премии. Я надеюсь, что отец, будь он жив, гордился бы мной. Ведь я стал настоящим учёным. Меня даже назначили главой всех математиков нашей Академии, а мои коллеги, несмотря на мой юный возраст, очень уважают меня. Быть может, я наконец обрёл относительное спокойствие и нормальную жизнь? Как бы мне этого хотелось … И если кто-то скажет, что так жить скучно, мне останется лишь пожать плечами — ведь эти люди не пережили того, что пережил я. Господи. Чувствую себя настоящим стариком, который просто хочет спокойно и размеренно доживать свои деньки. Хотя не за горами сорок лет, а там и до полтинника недалеко. Быть может, я и есть старик? Кто знает. Порой я и вправду бываю на него похож, а порой веду себя как ребёнок. Например, смеюсь (правда редко) просто так, плету венки и играю в прятки с другими детьми, бегаю за солнечными зайчиками в бесполезных попытках поймать их. Не думаю, что люди в почтенном возрасте совершают такие поступки. Странный я. Но какой уж есть. … Солнце заходит. Ещё несколько секунд, и огромный красный шар исчезнет за горизонтом, погружая мир в ночь. Раз…два…три… И вот солнце окончательно село, оставляя после себя лишь слегка нагретую землю и воспоминания о нежных лучах…»