Записки Леви Аккермана: в прекрасном, но столь яростном мире

«—Ну Леееееви, — продолжала ныть Ханджи, крутясь рядом. — Отвали, — в очередной раз отрезал я. — Разве не видно, что дел полно? — Ну Леееви, ответь мне только на один вопросик. Пожаааалуйста. — Как же бесит. Я недовольно оторвался от работы и хмуро уставился на Зое: — Ну, и чего тебе? Говори быстро. — Кхм… Леви. А… как там дела с Эреном? — В следующую секунду очкастая уже выла, лёжа на полу. — Аккерман, придурок! Вот почему как что, так ты сразу сапогом по голове?! — На тебе только этот метод и действует, — холодно произнёс я. — Проверено временем и горьким опытом. — Бяка, — поднявшись с пола, показала мне язык Ханджи. — Ну и пожалуйста, можешь не рассказывать. Всё равно я… — В этот момент в голову Зое полетел второй сапог, правда, на этот раз она увернулась и, с видом человека, обидевшегося на весь мир, покинула мой кабинет, предварительно показав язык ещё раз. Я тяжело вздохнул. Какой же она ребёнок. Теперь заниматься работой пропало всякое желание. Ещё немного посидев для приличия, вяло проверяя отчёт о последних испытаниях над титанами, в конце концов я просто откинулся на спинку стула и закрыл глаза, предаваясь более приятным мыслям. Вчера был просто грандиозный день. Я, как и ожидал, быстро справился с самой сложной математической загадкой и теперь был очень собой доволен. И приятно, то, что занимался любимым делом и то, что в очередной раз потешил своё самолюбие (мол, какой я умный, одарённый и вообще крутой), и на душе спокойно, потому что я выполнил то, чего не смог мой покойный отец, вручивший мне эти головоломки и сказавший, что я могу их решить. Он верит в меня. Тогда-то я и поклялся, что оправдаю его ожидания и оправдал, отчего на душе было легко. Порывшись в столе, я достал нашу семейную книгу и, пролистав, убедился, что на моей странице появилась следующая запись: «…решил пять самых сложных математических загадок, над которыми бились тысячелетия все умы человечества…». Я довольно улыбнулся. Нет, всё-таки я страшный и неисправимый эгоист. Я уже собираясь захлопнуть книгу, как вдруг взгляд зацепился за строчки, которые раньше я не замечал. «…Леви Аккерман — тот, кто решил все загадки. Он выполнил первую часть. Теперь дело за тем, кому принадлежит абсолютный контроль над всеми титанами и всеми людьми, за исключением Аккерманов, — Эреном Йегером. Он должен выполнить вторую часть пророчества. И тогда свершится переворот, тогда мир изменится. Королевская семья будет свергнута, а власть перейдёт к новому роду — роду Йегеров, а Аккерманы вновь станут мечом и щитом всего человечества, получив способности и силу, в разы превосходящую их нынешнюю, а, если самые могущественные из Аккерманов и Йегеров заключат союз вечности, то получат все представители рода Йегеров бессмертие (, силу которого смогут передать ещё трём родам, дабы были союзники верные), что и у Аккерманов, и будут тогда эти два рода править в согласии и вечности, начав новый период истории для всего человечества…» Я подавился воздухом, а глаза распахнулись от удивления. Всё ещё не веря в происходящее, я перечитывал и перечитывал только появившийся текст. В голове роилось тысячи, нет, миллионы вопросов! Неужели мой отец знал это? Неужели этому и вправду суждено было случиться? А знает ли об этом сам Йегер?.. Последний вопрос заставил меня задуматься, хотя… вряд ли, конечно. Парню недавно шестнадцать исполнилось, он даже толком-то управлять своей силой не умеет, но, может, Гриша рассказывал ему о пророчестве? Даже не знаю, однако это тоже вероятнее всего отпадает, ведь он даже о своих истинных способностях он узнал от нас. Наверное, не хотел вываливать на него всё это… В конце концов, Эрен ещё совсем ребёнок. Прекратив наматывать круги по кабинету и массировать виски, я упал лицом в подушку, пытаясь уложить всю информацию в голове. И хотя текст был предельно ясен, я никак не мог поверить в это. Просто не мог. И вот почему любые новости вываливаются на меня как снег на голову? Очередная карма? Бессильно ударив кулаками и ногами в кровать, я перевернулся на бок заворачиваясь в мятую простыню и всё ещё пытаясь проанализировать ситуацию, но мой организм и так слишком много пережил за сегодня и очень устал, а потому через пять минут я провалился в сон. *** Проснулся я в отвратительном настроении. Уж не знаю, то ли это мерзкая погода так на меня действует, то ли от вчерашнего ещё не отошёл, но на завтраке я сидел мрачнее грозовой тучи. Моя аура вкупе в огромными синяками, убийственным взглядом и бледным лицом была настолько устрашающей, что даже Ханджи побоялась меня трогать. Остальные присутствующие и подавно, видя, какое у меня «отличное» настроение, благоразумно молчали. В столовой царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь постукиванием ложек о тарелки. Доев свою порцию, я уже собирался было идти, как рука Смита легла мне на плечо, а сам он, привлекая внимание остальных покашливанием, произнёс: — Сегодня, как вы знаете, у некоторых будет вылазка, и встречаемся мы у конюшен ровно в 11:00. На всякий случай повторю списки групп: Блауз, Аккерман, Гувер, Кирштейн идут со мной. Браун, Спрингер, Артлер, Йегер будут с капитаном Леви. Вопросы? — Эм, См… то есть командир Смит, а разве вы вчера упоминали Йегера в списках? — Нет, я решил включить его сегодня, — судя по лицу Эрена, он очень обрадовался, да Микаса с Армином тоже. Смит, Ханджи, даже Кирштейн, с которым Эрен постоянно срался, ухмыльнулся и сказал, чтобы Йегер не подкачал там. Похоже, только мне эта затея не нравилась и, как оказалось в дальнейшем, не зря, но Смит явно не был намерен менять своё решение. Тяжело вздохнув, я доел-таки свою кашу и отправился подготавливать снаряжение. Спустя двадцать минут все уже стояли готовые рядом со своими лошадьми. Смит, хлопнув меня по плечу и пожелав удачи, махнул рукой своим и поскакал вперёд. Проводив его взглядом, я велел садиться на лошадей и держаться за мной. — Йегер, — сказал я привычным голосом. — Ты должен быть ближе всех, чтобы всегда был у меня на виду, понял? — Да, капрал, — бодро ответил тот, запрыгивая на лошадь. Я вздохнул, залез на свою и сказал отряду отправляться. Капитан, капитан я, а не капрал, дубина ты эдакая. Сколько раз говорил это про себя, но так ни разу не сказал в лицо. Хотя назови меня так кто-нибудь другой, тотчас получил бы сапогом по лицу, не иначе. А Эрен… каждый раз, когда он произносил это «капрал», что-то грело меня изнутри, заставляя чувствовать себя и его особенными. Капрал Леви… Так меня мог называть он и только он. Только Эрен. — Капрал, смотрите! — Отвлёкшись от своих раздумий, я увидел Эрена, тычущего пальцем куда-то вперёд. Проследив за его телодвижениями, я тихо охнул. В нескольких сотнях метров от нас была приличных размеров группа титанов метров по 10-11 метров, не считая одного — он был 14-метровый. Так-с, спасибо тебе, Йегер, а то я так погрузился в себя, что и не заметил их. — Браун и Артлер — левый фланг! Йегер и Спрингер — правый фланг! Я иду на центр, беру на себя 14-метрового! Как только прикончу его, присоединюсь к вам, и мы добьём оставшихся! — Сказав это, я умчался вперёд, а за мной, по группам, поскакали и остальные. Оставив лошадь, я спрыгнул на землю и уже через секунду, легко маневрируя с помощью УПМ, приближался к титану, тем временем прокручивая в голове всё, что я них знаю. Итак, передо мной 14-метровый Обыкновенный титан. Насколько мне известно, 14-метровые 15-метровые — гуманоиды, у многих из которых встречается странный рот. Скорость примерно 50-60 км/ч, то есть примерно скорость лошади с наездником. С учётом их роста довольно манёвренные и быстрые. Встречаются среди них и те, кто может забираться на здания или пытаться взобраться на деревья. Они не считаются девиантами. Что ж. Это будет несложно, и не таких убивали. Эти титаны очень быстрые, да, и в этом вся сложность, однако её можно легко обойти, если знать, где слепая зона у этого чудовища. Развив приличную скорость, я спокойно мчался прямо на него, в то время как титан уже готовился схватить меня. И вот, буквально за две секунды до столкновения, прямо перед его носом я…исчез. Ну, вернее, это он так подумал, а я просто попал в слепую зону и оказался сзади него. Пока титан соображал что к чему, я, не теряя времени и совершая ловкий сложный манёвр, хладнокровно перерезал ему шею, слушая хриплый рёв и глухое падение на землю. Я приземлился на ветки деревьев и всё с таким же беспристрастным выражением лица вытер окровавленное оружие. Сегодня уже чуть более 30 секунд. Чуть более 30 секунд мне потребовалось, чтобы убить титана. Убивать…это слово стало неприлично обыденным для меня, совершенно привычным действием, сравнимым с чисткой зубов или приёмом пищи. Я убил столько, что уже перестал считать. И теперь, когда это стало совершенно обыкновенным и регулярно появлялось в моём распорядке дня, я делал это холодно, чётко, с лицом, говорящим, мол, как же достало, нельзя что-то поинтереснее придумать. Я пережил тот период, когда с яростью и праведным гневом на лице, я кидался в бой. Это в прошлом. Ну… По крайней мере я так думал до сегодняшнего дня. Повернув голову, я уже собирался было присоединиться к остальным, как увидел Эрена. В форме титана. И как он из последних дрался с Аномальной особью, защищая раненого Артлера и прикрывая Браун и Спрингера, пытающихся убить это чудовище. Дальше произошло всё как в замедленной съёмке. Я сорвался просто с бешеной скоростью, направляясь прямиком в эпицентр боя. Я видел, как Артлер истекает кровью. Я видел безуспешные попытки Браун и Спрингера одолеть титана. И я видел, как Эрен бьётся из последних сил, готовый пожертвовать чем угодно. Из глаз непроизвольно брызнули слёзы, даже не коснувшись щёк. Придурок, Йегер! Ты мне живым нужен! Перед глазами возник образ сестрёнки, которую я упустил, образ Аими, которую я не смог спасти, хотя был так близок… Неужели и Эрена у меня тоже отнимут? Ощущение утраты и бессильного горя больно кольнуло сердце, расходясь эхом по всему телу. Нет. Не сегодня. Не завтра. Никогда. Никогда я больше не позволю отнять у меня того, кем дорожу, кого люблю до дрожи в коленях, слёз отчаяния, тёплой улыбки, сбитого дыхания. Люблю. Люблю этим чёртовым сердцем! Я был уже близок, но всё ещё недостаточно, чтобы уничтожить Аномального. Чёрт. И тут я увидел, что чудовище нанесло очень жесткий и очень сильный удар Эрену, и он, не выдерживая, отлетает на несколько метров, в полёте вновь превращаясь в человека. Йегер падает на землю без сознания, а Аномальный, издав дикий рёв, с невероятной скоростью бросился на него. Нет! Не позволю. В тот момент во мне пробудилась какая-то нечеловеческая сила, и я, не помня себя и повинуясь лишь инстинктам, бросился на титана, в последний момент перерезов ему горло. А затем и он, и я полетели вниз на землю, больно ударяясь об неё. Последнее, что я помню — это предсмертный рёв Аномального, возгласы Браун и крики отряда Эрвина, пришедшего как нельзя вовремя. *** Я очнулся на одной из коек, обычно используемых для заболевших. Подскочив на кровати, первое, что я сказал было взволнованное: — Где Эрен? — И только потом, оглянувшись, я заметил сидящих рядом Ханджи, Эрвина и остальных новобранцев. Моё лицо слегка покраснело. — Не волнуйся, он жив и в порядке, не считая нескольких ранений, которые очень быстро пройдут… Леви, скажи лучше, как ты себя чувствуешь? — Обеспокоенно произнесла Зое. — Да нормально вроде… — Нога не болит? — Осторожно пошевелив своей правой конечностью, я не заметил ничего странного. — Да нет. — Все присутствующие в унисон облегчённо вздохнули. — Ох, просто камень с души… — Это точно. Леви, болван, о чём ты вообще думал? — Но… — Ты мог погибнуть. А Йегер бы и так выжил, поскольку Браун отправил нам SOS-сообщение. — Но я-то об этом не знал! Чёрт возьми, Эрвин, мне дали его под опеку, думаешь, я могу позволить ему умереть?! — Леви… — Пристально взглянув на меня, произнёс Смит. — А может дело в том, что ты… — Капитан Леви! — В комнату ворвался Армин с перебинтованной рукой и Блауз с бинтом на голове. — Капитан Леви, это было… Просто потрясно! Ваша скорость и реакция просто великолепны! Это было… Реально круто! — Неожиданное появление и похвала этих двоих не дали Смиту закончить фразу, которую мне меньше всего хотелось услышать. Ещё немного поговорив, Ханджи, Эрвин и остальные удалились, велев ложиться спать. Когда дверь за ними захлопнулась, я полежал минут десять, а потом встал и подошёл к койке Эрена. Лунный свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы, освещая лицо его лицо. Стоя босыми ногами на холодном полу, я, слегка поёживаясь, положил на тёплую ладонь Эрена свою и, глядя на него взглядом, пропитанным нежностью и беспокойством, тихо произнёс: — Я люблю тебя, Эрен Йегер. И ни за что не позволю покинуть меня. Даже не надейся».