Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

Солнце ещё не успело полностью возвысится над горизонтом. День только начал вступать в свои права. Сейрейтей ещё спал, но этого нельзя было сказать о двух душах, находящихся в бараках первого отряда в личном додзё главнокомандующего. Посреди него стоял юноша с длинными рыжими волосами, держа в руках специальный тренировочный бокен, обладающий огромным весом. Под шикахушо на руках и ногах висели утяжелители, одновременно выполняющие функцию блокиратора реацу, так что парень тренировался, используя только физическую силу. Его дыхание было тяжёлым, а пот ручьями лился по духовному телу, пропитав чёрную форму шинигами. Кончик меча то и дело поднимался и опускался, сопровождаемый вдохами и выдохами вайзарда. Куросаки Ичиго знал, на что подписывался, когда согласился учиться у Генрюсая Ямамото, но и представить не мог, что простое махание бокеном может даваться ему так тяжело. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что это была лишь первая тренировка. — Достаточно, — сухо обронил глубокий на вид старик, сидящий в классическом сэйдза у стены. — Теперь мне стало ясно, чему тебя учил Урахара. Всё это время ты тренировался, используя реацу, но твоё тело само по себе совершенно не выдерживает больших физических нагрузок. Я исправлю это. С этого момента ты не будешь снимать утяжелители, пока я не разрешу. — Хай, сенсей, — невесело отозвался вайзард. С окончания войны с Айзеном прошло всего пару недель. За это время Куросаки полностью восстановился и привёл сестёр в Сообщество Душ, рассказав им всё о себе и отце. Девочки жили у Шибы Куукаку, как у ближайшей родственницы Ичиго. После своего поражения в Лас Ночес Кучики Гинрей подал в отставку. Из-за смерти последней из молодых Кучики, он стремительно постарел ещё больше и потому больше не смог бы выполнять свои обязанности. Да и не захотел бы. В связи с этим пост главы клана Кучики стал свободен, а Ичиго победил обоих предыдущих капитанов, так что ни у кого бы не возникло возражений, если бы он получил должность капитана шестого отряда. Да и кто бы отказал спасителю Сейрейтея, герою войны? Помимо этого, шестой отряд назначили ответственным за Лас Ночес и остатки Эспады. От Генрюсая не укрылось, что Урахара передал арранкарам Хогёку, пусть и ограничил его функционал до превращения пустых в арранкаров. Но нашему герою только предстоит узнать об этом. Когда Ичиго закончил реабилитацию в четвёртом отряде, после разговора о квинси с главнокомандующим, он сразу начал начальную тренировку, целью которой стало выявление слабых сторон юного вайзарда и она как раз подошла к концу. Генрюсай поднялся с насиженного места и жестом велел Ичиго следовать за ним. Куросаки молча подчинился и встал по правую руку от своего Учителя на расстоянии шага. Весь путь до покоев главнокомандующего был пройден в молчании, так что вайзард с интересом разглядывал интерьер бараков первого отряда. Наконец, двое добрались до комнаты Ямамото, где тот отправился на кухню заваривать чай. Куросаки устроился у столика, сев на колени и молча дожидался, пока его Учитель приготовит великолепный напиток. Вскоре комнату наполнил аромат зелёного чая, и главнокомандующий вышел из кухни, неся на подносе две пиалы и заварочный чайник. Разлив горячий напиток по ёмкостям, Генрюсай расставил утварь на столе, жестом предлагая Ученику отведать чая. Ичиго поклонился и взял пиалу, пригубив этот воистину божественный напиток, и повернулся к окну, наблюдая за восходом Солнца над Сейрейтеем. По улицам уже сновали рядовые шинигами, спеша на утренние построения в отрядах. Ичиго задумался о том, что ему не приходилось вот так, в спокойной обстановке, сидеть и наблюдать мирную жизнь Сообщества Душ. Его размышления прервало обращение Генрюсая: — Мне продолжают приходить доклады от капитана Сой Фон о твоём состоянии, — намекнул древний шинигами о теме разговора. Ичиго повернулся к Учителю, глядя ему в прикрытые глаза. — Тебе снятся кошмары. Что ты видишь? — Я вижу их, Учитель, — неконкретно и мрачно ответил Кросаки. Но не было нужды называть имена, чтобы понять, о ком идёт речь. — Я вижу себя. Вижу то, что я творил, поддавшись пустоте. Вижу монстра, которым я являюсь. Мертвецы приходят ко мне, желая отомстить за то, что я убил их. Мёртвые товарищи и друзья, ответственность за смерть которых лежит на моих плечах. — Такова участь тех, кто обладает достаточной силой, чтобы побеждать, но слишком малой, чтобы защитить окружающих, — безапелляционно заявил главнокомандующий. — Мне понятно твоё чувство вины. Не перечесть товарищей, которых мне приходилось хоронить. Я помню каждого из них, как будто это было вчера. Увы, с этой ношей ничего нельзя поделать, только принять. Использовать те чувства, что вызывает потеря, чтобы стать сильнее и не допустить её снова. — Я понимаю, Учитель, — понуро свесив голову, ответил Ичиго. — Я знаю, кого я должен защитить. Я знаю, за что должен сражаться. Но что, если у меня не хватит сил? Что если все мои усилия окажутся напрасными? Как быть? — Подобные мысли не должны забивать тебе голову, Ученик. Невозможно спасти всех, — тяжело произнёс главнокомандующий. В его голосе были слышны нотки горечи по старым утратам. — Твоя обязанность заключается в том, чтобы сделать смерть твоих товарищей не напрасной. Они пошли с тобой в Хуэко Мундо, чтобы спасти ту девочку. Они прекрасно осознавали, что могут умереть в любой момент. Ты не виновен в том, что твой враг оказался слишком силён. От этого не застрахован никто, даже я сам. Именно поэтому ты должен оставить сожаления в прошлом, где им самое место. «Смотри вперёд, иди вперёд, никогда не оборачивайся…». Ведь так звучит команда активации твоего шикая? — Да, но… — Думаешь, твои товарищи, твой отец хотели бы, чтобы ты страдал? Думаешь, они были бы счастливы, если бы ты вечность предавался самобичеванию и мыслям, что ты мог их спасти, но не сделал этого? Ты должен ответить на этот вопрос сам, Ученик, — продолжил Генрюсай, открыв глаза. — Пора взглянуть правде в глаза. Ты хочешь, чтобы это повторилось? — Нет, но… — Я не слышу тебя, — надавил старик. — Нет! — более уверенно ответил Куросаки. — Тогда ты должен отбросить сомнения и сожаления о прошлом. Только ты можешь не допустить смерть твоих близких, — закончил мысль Ямамото. — На этом мы закончим этот разговор. Надеюсь, мне не придётся повторно говорить всё это? — Нет, сенсей, — кивнул Ичиго. — Тогда пора продолжить тренировки. Но перед этим, скажи, у тебя ведь не было асаучи, верно? — поинтересовался Генрюсай. — Нет, когда я вернул свои силы, сразу получил шикай, — ответил Куросаки. — После тренировок с Урахарой я научился запечатывать его, но ведь это не асаучи, да? — Да, это не асаучи, — подтвердил Ямамото. — Поэтому тебе нужен новый меч. Твой Зангетсу слишком силён, чтобы постоянно находиться в высвобожденном состоянии. Главнокомандующий встал со своего места и направился в кабинет. Когда он вернулся, в руках у него находился длинный свёрток из чёрной материи. Ямамото положил его на стол перед Ичиго и распустил ленты, перевязывающие предмет. Жестом старик предложил Ученику самостоятельно осмотреть предмет. Куросаки не стал медлить и быстро развернул ткань, застыв на месте, когда увидел, что было завёрнуто в материю. Перед ним лежало два меча. Первым был нодачи с красной оплёткой рукояти и голубой верёвкой, свисающей с касиры. Цуба была прямоугольником с вырезанными углами, выполненным из латуни. Параллельно клинку были видны языки пламени, а перпендикулярно им вырезы в виде двух запятой с длинными хвостиками. Клинок покоился в простых деревянных ножнах, обтянутый чёрной кожей. Ремешок для крепления на спину напоминал красную цепочку, на которой раньше висел его Зангетсу. Вторым мечом была катана с цубой в виде знака солнцеворота. Рукоять и ножны были обмотаны белой лентой. — Когда ты лежал в лазарете, Унохана сняла с тебя и твоей души все необходимые мерки, — заговорил Генрюсай, видя удивление своего ученика. Он улыбался одними глазами. — Эти данные были отправлены во Дворец Короля Душ, где по ним были выкованный эти клинки. Не сомневайся, они – идеальное вместилище для твоего занпакто. Ну же, опробуй, как они лежат в руках. Ичиго прислушался к своему Учителю и закрепил мечи на положенных местах: нодачи на спине, катану - на поясе слева. Коснувшись рукоятей, Куросаки почувствовал странное тепло. Когда же он, наконец, извлёк мечи, сталь запела, наполняясь духовной энергией вайзарда, несмотря на ограничители. Ичиго чувствовал, что всё в этих клинках было идеально: вес, баланс, длина и ширина клинка, обхват рукояти. Даже материалы казались такими знакомыми, будто Куросаки всю жизнь пользовался этими занпакто. — Они идеальны, — вынес вердикт вайзард. — Я не знаю, как мне отблагодарить вас за такой подарок, Учитель. — Превзойди меня, — без сомнений ответил главнокомандующий, отпивая чай. — Что? — не понял Ичиго. — Мне, должно быть, послышалось. Вы сказали… — Превзойди меня, Куросаки Ичиго, — повторил Ямамото, поднимаясь из-за стола и открыв глаза, встретил взгляд Ученика. — Нет лучшей благодарности от Ученика Учителю, чем это. — Я понял. Я не подведу вас, Учитель! — громко сказал Ичиго, на автомате вложив клинки в ножны и поклонился в пояс. — Я уверен, ты хочешь опробовать эти мечи, не так ли? — заговорщически сощурил глаза Генрюсай. — Да, — коротко, но ёмко ответил Ичиго. Выражение лица однозначно передавало ответ на этот вопрос. — Тогда отправляйся в бараки восьмого отряда, — отдал приказ Генрюсай. — С тобой будет работать Шунсуй Кьёраку. — Но, я думал, что вы будете учить меня, — удивлённо произнёс Куросаки. — Это так, — подтвердил древний шинигами. — Но во всём Готей 13 нет лучшего фехтовальщика на двух мечах, чем он. Поэтому он будет обучать тебя этому искусству. Я уже передал ему, что ты явишься, так что не заставляй моего первого ученика ждать тебя. — Хай, сенсей, — поклонился Ичиго и исчез в шунпо через окно покоев главнокомандующего. Пока Куросаки летел через Сейрейтей, он решил пообщаться со своими занпакто: — «Зангетсу», — позвал юноша. — Йо, Король, — откликнулся Белый. — Ичиго, — вторил ему Старик. — «Эти мечи», — заговорил Ичиго. — «Вы ведь можете переселиться туда, верно?» — Да, можем, — ответил дух. — Более того, мы не отделимся от твоей души, если сделаем это. Но в шикае эти мечи растворяться в твоей душе. Главнокомандующий знает это, поэтому запечатывает занпакто в трость, чтобы не сжечь всё вокруг. — «Хорошо», — кивнул про себя Куросаки. — «Тогда, добро пожаловать». Ещё несколько прыжков в шунпо, и вот Ичиго стоит у входа в бараки восьмого отряда. Часовых слегка передёрнуло, когда они увидели, кто почтил их визитом, но вайзард не обратил на это внимания. Вообще многие от него шарахались, помня, как выглядел юноша на поле боя. За входом его встретил младший офицер и повёл Куросаки в кабинет капитана. Главное здание представляло собой четырёхэтажную постройку в традиционном японском исполнении. У него были белые стены и оранжевая черепица, а над входом число «8». Внутри здание представляло собой именно то, что ожидаешь от подобной постройки: дощатый пол, множество сейдза, то и дело снующие по делам офицеры и рядовые. Кабинет капитана был довольно просторной комнатой. Напротив входа на небольшом возвышении находился стол, за которым обнаружился Кьёраку Шунсуй, а за ним сейдза, ведущая в личные покои капитана. Слева от входа стоял книжный шкаф, здесь же менее большой лейтенантский стол, за которым сидела, перебирая документы, миниатюрная девушка в очках с чёрными волосами и чёлкой, закрывающей левый висок. Остальные волосы были собраны в хвост. Про себя Ичиго отметил, что она была похожа на Ядомару Лизу. Справа находилось панорамное окно с видом на главную площадь бараков и небольшой балкон. Сам капитан выглядел очень броско. У него были длинные кудрявые каштановые волосы, собранные сзади в хвост, из которого торчали две красные заколки, и серые глаза. На по-мужски красивом лице была лёгкая щетина, а на голове широкая соломенная шляпа. Поверх капитанского хаори, подвязанного фиолетовым поясом, было накинуто розовое кимоно с цветочным узором. На поясе слева покоились катана и вакидзаси с фиолетовыми обмотками рукоятей и восьмиугольными цубами. — А-а, Ичиго-кун, — поприветствовал гостя капитан восьмого отряда. — Нас не представляли лично, пусть тебе и известно моё имя. Кьёраку Джиро Созоуса Шунсуй, капитан восьмого отряда Готей 13. Располагайся. Чаю? Или, может, чего покрепче? — Никакого алкоголя в рабочее время, капитан! — сурово припечатала лейтенант. — Не будь такой строгой, Нанао-ча-ан, — протянул суффикс Кьёраку. — Как можно так холодно встречать гостей? — Простите безответственность моего капитана, Куросаки-сан, — обратилась Исе к вошедшему вайзарду. — Похоже, у вас здесь весело, — хмыкнул Ичиго. — Не игнорируй меня, Нанао-чан! — обиженно произнёс Шунсуй. — Спасибо за предложение, Кьёраку-сан, но я, пожалуй, откажусь, — ответил Ичиго. — Главнокомандующий уже предупредил вас, так? — Никаких, «-сан», Ичиго-кун, — отмахнулся капитан. — Ты ведь скоро станешь капитаном, так что зови меня по имени. — Как скажете… Скажешь, Шунсуй, — согласился Ичиго. Он и сам не любил все эти формальности. — Вот и славно, — хлопнул в ладоши капитан, вставая со своего места. — Следуй за мной. Мужчина покинул кабинет, а Куросаки пошёл следом. По пути Кьёраку сетовал на строгость своего лейтенанта, запрещающего ему пьянствовать, но радовался, что ей не удаётся найти все его заначки. Как уже можно было понять, капитан восьмого отряда сильно любил две вещи: хорошо выпить и красивых девушек. А уж когда получалось совместить… Ичиго помотал головой, стараясь отогнать наваждение. — Вот мы и пришли, Ичиго-кун, — шинигами и вайзард стояли напротив входа на тренировочный полигон восьмого отряда. Он ничем не отличался от ещё одиннадцати таких же. Только в бараках второго отряда находились снаряды для тренировки особых навыков. — Что ж, начнём, пожалуй? — Да, — кивнул Ичиго, обнажая новообретённые мечи. Кьёраку повторил его действие, но не собирался вставать в какую-либо стойку. Его грудь была полностью открыта. Куросаки не преминул этим воспользоваться и сорвался в шунпо, нанося косой удар нодачи. Шунсуй отклонил корпус вправо относительно Ичиго, не давая тому возможности нанести удар катаной, но Куросаки развернулся на месте, замахнувшись левой рукой. Клинок встретил жёсткий блок вакидзаси, а Кьёраку уже поднял катану над головой, целясь в левый бок вайзарда. Юноша выставил нодачи перпендикулярно горизонтальному удару капитана. Ичиго разорвал дистанцию, не видя возможности для атаки, и снова бросился в бой, размахивая клинками, но каждый удар без труда отклонялся более опытным двуручным бойцом или избегался путём уклонения. Куросаки привык давить противника силой, но без реацу это было невозможно. Вайзард начал понимать, почему Учитель велел ему сражаться именно с Шунсуем, ведь он был для Ичиго наиболее неудобным противником. — Всегда полагаешься на атаку, сметающую оборону противника, да, Ичиго-кун? — заговорил капитан, когда двое снова скрестили мечи, не имея возможности атаковать друг друга. — Как видишь, против таких бойцов, как я, этот подход неэффективен. Ты должен быть более гибким в бою. Например, вот так. Сказав это, Кьёраку подпрыгнул, ударив ногой в бедро Ичиго и, сделав сальто в воздухе, нанёс удар скрещёнными Катен Кьёкоцу. Куросаки принял удар на Зангетсу, но когда попытался оттолкнуть оппонента, тот просто использовал это, чтобы разорвать дистанцию и оказаться за спиной вайзарда. Ичиго почувствовал присутствие капитана сзади и хотел атаковать катаной с разворота, но его удар был заблокирован вакидзаси, а второй меч прочертил борозду на спине юноши. Он отпрыгнул в шунпо, но Шунсуй уже поджидал его на выходе из техники. С утяжелителями и ограниченной реацу Куросаки был слишком медлительным, так что любой капитан без труда поспевал бы за ним. Оппоненты снова скрестили клинки, и Шунсуй заговорил вновь: — Не забывай, что у тебя два меча, Ичиго-кун, — поучительно изрёк мужчина. — Сейчас, с непривычки, в твоей защите полно дыр. Тебе нужно уверенно овладеть боем с двумя мечами. Куросаки ничего не ответил, но начал злиться из-за спокойной манеры речи Шунсуя среди битвы. Выпустив реацу, он оттолкнул капитана и с криком бросился в атаку, но его противник всё ещё мог легко отражать все удары, отчего вайзард злился ещё больше. Скорость боя существенно возросла, но Кьёраку, казалось, не испытывал никаких неудобств из-за этого, а вот Куросаки уже тяжело дышал. Утяжелители существенно усложняли его движения, поэтому он начал замедляться. Заметив это, Шунсуй начал атаковать уже сам, поэтому на теле Ичиго то и дело стали появляться неопасные, но весьма болезненные порезы, ещё больше выводя вайзарда из себя. Ограничители реацу жалобно мерцали, стараясь удержать огромный объём духовной силы Куросаки, но начали пропускать больше, чем должны. Как только Кьёраку понял, что Ичиго начал терять контроль над эмоциями, он использовал это, чтобы быстрее закончить спарринг. Его удары стали гораздо весомей, и их было так много, что вайзард с ограниченной скоростью больше не поспевал за ними. Всё его внимание сосредоточилось на движениях оппонента, поэтому он совершенно забыл об окружении. Это и сыграло с ним злую шутку. Попытавшись уйти от удара спиной вперёд в шунпо, Ичиго впечатал своё тело в один из тренировочных снарядов, на секунду потеряв понимание, где он находится, а когда очнулся, у его горла уже находилась Катен Кьёкоцу. Куросаки тяжело дышал и яростно смотрел на оппонента, на чьём лице была лёгкая улыбка. — Какой взгляд, Ичиго-кун, — наигранно испуганно произнёс Кьёраку. — Такое чувство, что если я уберу меч, то ты тут же вцепишься мне в шею. Ичиго помотал головой, приводя эмоции в порядок. После войны он стал слишком вспыльчив, даже на простом спарринге излучал сильную жажду крови, чего раньше он за собой не наблюдал. — Прости, Шунсуй, — отвернулся Куросаки. — Кажется, я слишком увлёкся. — Ничего страшного, Ичиго-кун, — мягко улыбнулся капитан, убирая мечи в ножны. — Пойдём. Я тут знаю одно хорошее местечко. Выпьем, расслабимся… — Спасибо за предложение, но Учитель велел вернуться, как только мы закончим, — отказался вайзард. Что-то ему подсказывало, что если напьётся, то главнокомандующий не погладит рыжика по голове. Разве что бокеном. — Спасибо за спарринг, Шунсуй. До встречи! Сказал Ичиго и был таков, сбежав в шунпо. На том месте, где он только что стоял, поднялось облачко пыли. — Вот даёт молодёжь, — по-старчески проворчал Кьёраку, благо возраст более тысячи лет позволял, потряхивая онемевшими от силы ударов Ичиго руками. — Как тебе этот парень, Укитаке? — Весьма неплох для того, кто впервые сражается двумя мечами, — констатировал названный капитан. Со стены полигона спустился молодой, на вид худощавый, мужчина с длинными седыми волосами. На нём было надето белое хаори с кандзи «13» на спине. Когда древние капитаны осмотрели полигон, они были вынуждены признать, что даже сейчас, с ограничителями реацу и утяжелителями, он был чертовски силён. На полигоне почти не осталось целых участков земли, расколотых его движениями после того, как юноша вышел из себя. — Да, с такими новичками за будущее Готей 13 можно быть спокойным, — философски изрёк капитан восьмого отряда. — Мои руки всё ещё дрожат от его ударов. — Ты прав, друг мой, — вторил ему тринадцатый. — Я хотел посетить один парк в Руконгае, не составишь компанию? — предложил Кьёраку, непонятно откуда выудивший бутылку сакэ, чудесным образом уцелевшую в бою. — Конечно, — кивнул Укитаке.