Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

Сон Солнце высоко стояло над Сейрейтеем, когда Ичиго смог открыть тяжёлые веки. Он ощущал, будто на его плечах лежит целая гора, правое лёгкое горело огнём, он не чувствовал ступню, а множество мелких, но невероятно болезненных порезов по всему телу сочились кровью. Он тяжело дышал, опираясь на чёрную катану. Сумев сосредоточить взгляд, он смог увидеть человека перед собой. Это был высокий брюнет в белых одеждах в окружении лепестков сакуры. Зрелище было обманчиво прекрасным, пока глаза Ичиго не сфокусировались. Вся одежда мужчины была изрезана и испачкана кровью. Через открытые участки кожи вились неаккуратные стёганые швы, соединяя разрубленное на части тело. Места разрезов сочились бурой кровью и гноем. Кожа мужчины была покрыта трупными пятнами, всё тело казалось высушенным, но глаза были очень даже живыми. Эти серые глаза с укором смотрели на Ичиго. — Здравствуй, Куросаки Ичиго… — прошелестел давно забытый голос. — Бьякуя… — с трудом ответил ему Куросаки. — Почему ты здесь? — А где мне ещё быть? — туманно ответил оживший мертвец. — Я ведь собственноручно убил тебя, как ты можешь быть здесь? — повторил вопрос юноша. — Ха-ха-ха-ха, — еле слышно засмеялся Кучики, помотав головой, которая так и грозилась упасть с плеч. — Ты смеешь спрашивать у меня это… — Бьякуя… — промолчал в ответ Ичиго. — Сначала ты насмехался над моим мировоззрением, затем ты забрал мою жизнь… — начал яростную речь мертвец. — Но это только начало… Ты отобрал мою сестру, мою гордость, только за тем, чтобы позабавиться с ней, а затем обречь на гибель! И сейчас ты забрал даже моё место! Как смеешь ты быть там, где должен быть я?! — Мне жаль, Бьякуя… — Мне не нужна твоя жалость, Куросаки Ичиго! Никому из нас она не нужна! — вторя его словам, за спиной Кучики появилась довольно большая группа людей. И выглядели они немногим лучше, чем сам Бьякуя. Ясутора, Гриммджоу, Рукия, Орихиме, Улькиорра, Барраган, Лилинетт, Урью, Ренджи, оставшаяся Эспада и Ишшин. Все, кто был убит лично Ичиго, либо погибли по его вине. Группа мертвецов с живыми глазами не пыталась убить Куросаки, причинить ему боль или навредить как-то иначе. Они просто смотрели. И эти взгляды были страшнее любой пытки. Куросаки начал задыхаться от нахлынувшего чувства вины, он не смог вдохнуть и закашлялся, чувствуя, будто смертельный яд бежит по всем его жилам, медленно убивая его. Он упал на колени и почти потерял сознание. Когда же он уже завалился, чтобы рухнуть на спину, кто-то поймал его. Ичиго открыл глаза и увидел её. Его держала женщина с длинными волнистыми рыжими волосами и карими глазами. — Мама… — произнёс юноша одними губами, как вдруг женщина начала обращаться таким же мертвецом прямо на глазах. Из глаз Ичиго полились слёзы. — Всё верно, родной, — заговорила Масаки. — Мы все погибли по твоей вине… И мы никогда не простим тебя… Никогда! Капитанские покои шестого отряда Ичиго распахнул глаза, увидев знакомый потолок. В голове страшно гудело, а плечо затекло. Когда он попытался встать, то что-то тяжёлое не позволило ему. Посмотрев под одеяло, он увидел Сой Фонг. Они оба были в одном только нижнем белье, и в голову Ичиго закралась страшная догадка. Девушка открыла глаза и сонно посмотрела на Куросаки. — Что, уже утро? — тёрла она глаза. Верхняя часть её нижнего белья представляла собой нечто вроде топа из тонкой просвечивающей ткани с таким низким вырезом, что почти не оставляя простора для фантазии. Но Сой Фонг будто просто не замечала этого. — Шаолинь… — выдавил из себя Ичиго. — Мы же не...? — А? — не поняла вопроса девушка, а потом оглядела себя и парня. Затем стремительно покраснела и бросила взгляд на его лицо. Её выражение лица сразу сменилось со смущения на обеспокоенность. — Ичиго, ты что, плачешь? — Что? — удивился Куросаки и дотронулся до лица. И вправду, по нему текли солёные струйки, падая на футон. Он вытер предплечьем глаза и протянул девушке одеяло. — Прикрылась бы, а то мне почти всё видно. Я в порядке. — Д-да, — снова смутилась Сой Фонг, послушно укутавшись в ткань. — Не переживай, между нами ничего не было. Ты был слишком пьян даже чтобы идти, не говоря уже об этом… — Ясно, — ответил Куросаки. И поднялся с футона, захватив хакама и надев их. — Вот почему у меня голова раскалывается. — Ты точно в порядке? Люди не плачут просто так, — заботливо спросила женщина. — Да, Шаолинь, это просто сон, — уклончиво ответил вайзард. — Расскажи мне, — попросила Сой Фонг. — Пожалуйста. — Ладно, — шумно выдохнул юноша и кратко пересказал свой кошмар, опуская подробности. — Вот оно что, — кивнула своим мыслям нибантай. — Ты всё ещё винишь себя во всех этих смертях… — Да, — не стал увиливать Ичиго. — Разве это не так? — Лишь отчасти, — не согласилась Сой Фонг. — Это была война, Ичиго, на войнах жертвы неизбежны. — Это не так, — возразил вайзард. — Если бы я только был сильнее. Если бы я пошёл один… — Хватит, Ичиго, — жёстко сказала Шаолинь. — Ты бы погиб там… — Это я должен был умереть, а не они! — закричал Куросаки, отчего его глаза на миг наполнились чернотой. — Почему из всех только я остался жив? Почему?! — Такова жизнь, Ичиго, — с горечью ответила Сой Фонг. — Слабые всегда погибают первыми… — Закрой свой рот, Сой Фонг! — заорал вайзард, мгновенно пресекая её речь. — Ты хочешь сказать, что мой отец был слаб?! Или все остальные?! — Я не это имела ввиду… — Убирайся… — шёпотом произнёс парень, но Шаолинь его прекрасно услышала. — Ичиго… — Я сказал убирайся! — уже во весь голос сказал он, выпустив реацу. Сейчас на нибантай тайчо смотрел не Куросаки Ичиго, а жаждущий крови зверь. Женщина молча собрала вещи, быстро оделась и ушла в окно, бросив последний виноватый взгляд на вайзарда. В её глазах застыли слёзы обиды. Куросаки сидел так какое-то время, пытаясь взять себя в руки. Активировавшаяся регенерация пустого быстро убрала симптомы похмелья, а пустота заглушила все эмоции, кроме гнева. Ичиго чётко знал, куда он пойдёт прямо сейчас. Накинув на себя одежду, он пулей покинул бараки. К счастью, у всех сегодня был выходной, так что никто не заметил рокубантай в его нынешнем состоянии. В пару прыжков шунпо, Куросаки оказался у ворот в одиннадцатый отряд. Его встретил сонный дежурный, но как только увидел пришедшего, мигом вытянулся по стойке смирно и покрылся испариной. — Капитан Зараки здесь? — замогильным голосом спросил Ичиго, пытаясь сдержать гнев, но глаза выдавали его с головой. — Д-да, — промямлил дежурный. Вайзард с грацией ледокола прошёл сквозь ворота, оттолкнув бедного шинигами, упавшего на пятую точку. — Капитан Куросаки, сейчас нельзя он… Отдыхает… Рыжик будто бы не услышал слов дежурного и быстро пошёл в бараки. Ориентируясь на реацу, он быстро обнаружил того, за кем пришёл. Зараки Кенпачи предавался лени, лёжа на пороге своего дома и куря трубку. Ячиру рядом не было, вероятно, она доставала очередного офицера своими хотелками. Ичиго подошёл прямо к нему. — Чего припёрся, Куросаки? — хотел было осадить его джуичибантай, пока не встретился с ним взглядом. На лицо непроизвольно выползла улыбка. — Кенпачи. На полигон. Живо! — чеканя каждое слово проговорил вайзард сквозь зубы. — Так бы сразу и сказал, Ичиго! — радостно воскликнул Зараки, оскалившись в предвкушении хорошей драки. Не задерживаясь, капитаны направились на полигон. На входе они разделись до пояса, взяв с собой только занпакто без ножен. Куросаки ограничился только нодачи, олицетворявшим в нём силу пустого, что сейчас преобладала. — Сними эту грёбаную повязку, Кенпачи, — предупредил Ичиго. — А то я не ручаюсь, что ты выйдешь отсюда живым. — Ха-ха-ха-ха! — хрипло рассмеялся Зараки, выполнив просьбу-приказ рыжика. — Вот это я понимаю настрой. Нападай, Куросаки! Дважды его просить не пришлось. Юноша сорвался с места, вихрем набросившись на превосходящего его по габаритам Зараки. Двое на невероятной скорости обменивались ударами, а их реацу бушевала настоящим тайфуном. Она визуализировалась у них за спинами в виде золотой маски пустого с алыми глазами и жёлтого скалящегося черепа. Удар за удар, рана за рану. Куросаки со всей доступной ему силой выплёскивал свой гнев и свою ненависть на противника, зная, что только он сможет выдержать такой напор. Зараки не оставался в долгу, радостно хохоча и крича от восторга. Ни с кем ранее он не получал такого же удовольствия от битвы, как с Ичиго. Их реацу заполнила весь сейрейтей, не на шутку распугав всех его обитателей. Казалось, что в бараках одиннадцатого отряда идёт настоящая война, пусть и сражались лишь двое. Однако, исход битвы был предрешён. Кенпачи впервые начал чувствовать усталость и начал двигаться всё медленнее, в то время как Куросаки, казалось, становился всё сильнее и сильнее, пока, наконец, в последнем столкновении мечей, занпакто джуичибантай не дал трещину и не переломился пополам. Вайзард уже занёс меч для последнего удара, а шинигами был готов принять смерть, как вдруг между ними промелькнул белый всполох. Ичиго отправился в полёт от могучего удара тростью, пропахав своим телом землю, но тут же вскочил на ноги и рванул на новую угрозу, как вдруг инстинкты взвыли от опасности. Не успел он и глазом моргнуть, когда новый участник битвы уже стоял за спиной, вкладывая катану в ножны. — Хитотсумэ: Надегири! — проговорил Генрюсай Шигекуни Ямамото, и в ту же секунду на груди Ичиго открылась глубокая, но не смертельная, косая, обожжённая по краям рана. Он рухнул на колени, задрожав всем телом, а кураж битвы, наконец, отпустил его. — Вы что здесь устроили, два идиота?! — закричал главнокомандующий, отчего даже Зараки немного втянул голову в плечи. — Кто вам разрешил сражаться в полную силу на территории Сейрейтея? Объяснитесь! Живо! — Куросаки заявился ко мне и потребовал драки. Разве я мог отказать? — тоном, будто не совершил ничего преступного, заявил Кенпачи, поковырявшись мизинцем в ухе. — С вас подробный отчёт о принесённых убытках, Капитан Зараки! А с тобой я потом разберусь, дрянной мальчишка! — отчеканил старик, отчего одиннадцатый раздражённо цыкнул. Затем главнокомандующий глянул в сторону прибежавших на шум рядовых. — А вы чего столбом встали? Ноги в руки и бегом отнесли Капитана Куросаки в четвёртый отряд. Двое перепуганных шинигами бросились к Ичиго, попытавшись помочь ему встать, но он просто отмахнулся от них, повалив обоих на землю, и попытался встать сам, но сотайчо быстро показал ему, что это плохая затея, вырубив вайзарда Иккоцу. Двое рядовых беспрепятственно поволокли тело капитана в бараки, а главнокомандующий устало вздохнул и направился следом. — От этого мальчишки сплошная головная боль, — проворчал древний шинигами. — Ну и вырастил же ты сынка, Ишшин.