Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

Новоиспечённый капитан шестого отряда Готей-13 не помнил, как давно ему было так же приятно просыпаться, как сейчас. Лучик солнца, упавший на глаза, ничуть не раздражал, пряди рыжих и чёрных волос приятно щекотали нос, совершенно не вызывая желания чихнуть, а на плече и груди чувствовалась приятная тяжесть. Открыв карие глаза, Куросаки Ичиго увидел мирно спящую Сой Фонг, использующую его в качестве подушки. Вайзард чуть не начал молиться всем известным богам, чтобы этот момент длился как можно дольше, но, увы, судьба распорядилась иначе. В приоткрытое окно, изящно порхая, влетела чёрная бабочка с лиловым узором на крыльях. Влетела, сделала несколько кругов вокруг лежащей парочки и уселась на палец вытянутой руки рыжего капитана. В голове тут же раздался голос главнокомандующего: — «Как только получишь это сообщение, у тебя будет час на сборы, дальше отправляйся в бараки десятого отряда. После этого я жду тебя и капитана Хитсугаю у себя. Тут мы обсудим твои тренировки по контролю гнева. Не задерживайся», — прозудело насекомое хрипотцой Ямамото и так же непринуждённо, как появилось, исчезло в окне. — Шаолинь, — полушёпотом позвал Ичиго свою любовницу. — Пора вставать. — Ммм, — завозилась Сой Фонг, затем приподнялась на локтях и заглянула в глаза Куросаки. — Доброе утро. — Доброе, Пчёлка, — ответил рыжик и коротко чмокнул девушку в губы. — Мне пора на тренировку. — Я же просила не называть меня так… — притворно надулась Шаолинь, пока вставала и потягивалась. — А что? Как по мне, так достаточно правдоподобно, — усмехнулся Ичиго. — Да ну тебя, — бросила Сой Фонг и начала одеваться. Наконец закончив, она присела на оконную раму. — Увидимся, Ичиго. — Ага, — ответил вайзард, наблюдая, как миниатюрная фигура капитана второго отряда ловко скачет по крышам в направлении родных бараков. Час спустя, ворота бараков десятого отряда Всё то время, что ушло у него на сборы и дорогу, Ичиго думал, что там такого выдумал старик, что понадобился ещё один капитан для его тренировок? Тем более, по контролю эмоций. Куросаки сам видел, что Хитсугая тоже далеко не образец невозмутимости, так что напрямую он научить не сможет. Тот же Гинрей куда как лучше подошёл бы на эту роль. За этими мыслями он и добрался до главного здания, миновав ворота и следуя за дежурным шинигами. Строение было очередным образцом традиционного японского дизайна, с жёлтой покатой крышей и красными опорными балками. Двустворчатая дверь была украшена позолотой, а вдоль первого этажа располагались резные окна. Пройдя внутрь и поднявшись наверх, он добрался до офиса капитана. Кабинет представлял собой длинный прямоугольник. Всю противоположную входу стенку занимал огромный книжный шкаф, уставленный различными книгами и свитками. Там же расположился большой, но обыкновенный стол и белый стул с высокой спинкой, занимаемый капитаном. Посреди комнаты стояли две софы с жёлтой обивкой и резной узорчатой рамой из лакированного дерева, а между ними ещё один стол. Стены примерно на метр снизу были обиты досками, а остальная площадь залита бирюзовой краской. Большие окна обеспечивали достаточное освещение для комфортной работы с бумагами. В отличие от своего капитана, лейтенант десятого отряда мирно дремала на одном из диванчиков, пока Куросаки не вошёл в кабинет. — Йо, Тоширо! — помахал рукой Ичиго. — Утра, Рангику! Как поживаете, ребята? — Куросаки, для тебя – капитан Хитсугая! — раздражённо ответил «малыш». — Куросаки-тайчо, доброе утро! — Мацумото встала с налёженного места и коротко поклонилась, соблазнительно качнув внушительной грудью, и стрельнула глазками. К счастью, Ичиго был временно невосприимчив к подобным вещам благодаря продуктивной ночи. Да и к подобным выходкам Йоруичи он давно привык. — Всё просто прекрасно. — Тебе легко говорить, Мацумото, — проворчал Хитсугая. — Твоя стопка до сих пор непочатая лежит. Садись разгребать, пока я тебя к дивану не приморозил. — Ууу, Хитсугая-тайчо, не будьте таким суро-овым… — поникла лейтенант и таки села за макулатуру. — Ты получил сообщение от главнокомандующего, Тоширо? — поинтересовался рыжик. — Да, — смирился с фамильярным обращением десятый капитан. — Пойдём, не будем заставлять сотайчо ждать. — Справедливо, — согласился вайзард. — Мацумото! Если не закончишь, пока я не вернусь, пойдёшь в наряд на кухню в выходной, поняла? — грозно заявил Хитсугая, покинув кабинет излюбленным методом самого Ичиго – через окно. — Ха-ай… — совсем уж, на взгляд Ичиго, грустно отозвалась Рангику, когда рыжик уже выбирался следом за Тоширо. — Зачем ты с ней так жестоко? — спросил вайзард, поравнявшись с ледяным шинигами. — А иначе её невозможно заставить работать, — пояснил Хитсугая. — Да и Гин до сих пор ни сном, ни духом. Грустит она, а так хоть отвлекается. — Надо же какой ты заботливый, — задумчиво протянул Ичиго. — По твоей обычной «холодности» и не скажешь. — Тц. — Ладно тебе, не бесись, — похлопал его по спине Куросаки. — А то ещё от старика влетит за «плохой контроль эмоций». — Хах, твоя правда, — согласился Тоширо и перестал хмуриться, оценив подражание голосу Генрюсая. Добравшись до бараков и миновав длинные коридоры, два самых молодых капитана Готей-13 в истории пришли к начальству на ковёр. В этот раз главнокомандующий не стал долго распинаться и сразу рассказал, в чём будет заключаться новая тренировка Ичиго. — Итак, капитан Хитсугая. Мой непутёвый Ученик испытывает проблемы с контролем эмоций и очень скоро выходит из себя во время боя, если не получается быстро одолеть противника. Ваши способности подходят для этого лучше всего, поэтому я вас и вызвал. — Вас понял, сотайчо. В чём заключается сама тренировка? — уточнил Тоширо. — Вы будете сражаться. Капитан Куросаки – вы не используете шикай, банкай и кидо, но я позволяю вам снять ограничители реацу. Капитан Хитсугая – вы используете банкай, — пояснил Ямамото. — Очевидно, что на таких условиях мой Ученик не сможет быстро вас одолеть и начнёт терять контроль. Как только это произойдёт, обездвижьте его, пока он не успокоится, и начинайте заново. Так мы убьём двух зайцев. Капитан Хитсугая, вы ведь до сих пор не научились управлять истинной формой своего банкая? — Нет, Ямамото-сама, — немного поник Тоширо, получив вопросительный взгляд от Куросаки. Но тот быстро перевёл его обратно на главнокомандующего. — Таким образом вы будете иметь постоянную практику с превосходящим по реацу противником, что постепенно улучшит ваши навыки владения банкаем, а капитан Куросаки в это же время научится постепенно сначала быстро успокаиваться, а потом и вовсе контролировать свои эмоции в бою. Вопросы? — поинтересовался Шигекуни. — Никак нет, — слаженно ответили капитаны. — Прекрасно, — кивнул своим мыслям древний шинигами. — Капитан Куросаки, отправляйтесь в Хуэко Мундо, там вам будет труднее сдерживать пустого и, как следствие, свои эмоции. Но отправьтесь как можно дальше от Лас Ночес. Мне не нужно, чтобы оставшиеся арранкары примчались на разборки. — Учитель, — обратился Ичиго к сотайчо. — У вас есть планы на Лас Ночес? — Да, — неожиданно усмехнулся старик. — Когда освоишься со своими обязанностями здесь – оставшиеся арранкары перейдут под ваше командование. Шестой отряд станет ответственным за развитие армии арранкар, а вы займёте пустующий трон Хуэко Мундо. Правда, наши будущие союзники об этом даже не подозревают. — Но сотайчо! — возразил Тоширо. — Мы что, будем сотрудничать с пустыми?! Они ведь явно до сих пор лояльны Айзену, если подпустить их так близко, то… — Охладите свой пыл, капитан Хитсугая, — осадил его Ямамото. — Как одному из тех, кто будет принимать участие в тренировках Куросаки Ичиго, я поведаю вам причину подобных решений. У нас есть три года по времени мира живых до начала новой войны. И поверьте мне, в этот раз лёгким испугом и боем на нейтральной территории мы не отделаемся. Вам известно о войне с Квинси тысячелетней давности? — Да, — кивнул Хитсугая. — Значит, вы в курсе, насколько они опасны. Особенно их предводитель. Как только тренировки капитана Куросаки перестанут требовать моего непосредственного вмешательства, начнётся полномасштабная подготовка к войне, а до тех пор, это должно оставаться в тайне, вам ясно? — Так точно, — вытянулся ледяной шинигами. — Хорошо, отправляйтесь в Хуэко Мундо, — махнул Генрюсай и отправился в личные покои. Дуэт капитанов коротко поклонился, и Куросаки, надев рогатую маску пустого, открыл Гарганту и захлопнул её, как только они оказались внутри. Где-то в Хуэко Мундо Мир пустых никогда не меняется: бескрайняя пустыня с редкими кристальными «деревьями», барханы из белого песка, вечное беззвёздное небо и серп луны. Унылое местечко. Но несмотря на кажущуюся безжизненность, в этом мире никогда не прекращается борьба за существование. Многие тысячи лет миллионы и миллиарды душ людей, попавших сюда, искривлялись и преобразовывались в ужасных чудовищ – пустых. Пустые, движимые лишь одной целью – утолить голод, – постоянно сражаются друг с другом и пожирают себе подобных, чтобы сохранить остатки разума. Обитатели этого мира давно свыклись с такой жизнью и просто существуют, подчиняясь её правилам. Для большинства шинигами пустые – природные враги. Борьба между этими видами идёт очень давно и, наверное, никогда не закончится. Но, даже несмотря на это, среди шинигами нашёлся тот, кто захотел получить их силу. Айзен Соуске. С этим именем связано бесчисленное количество экспериментов над пустыми: пустые, способные скрывать своё присутствие, приманивать жертв образом беззащитного ребёнка или близкого человека или даже сливаться воедино с личностью другой души. Но начались его изыскания не с них. Вайзарды – первый успешный эксперимент по превращению шинигами в пустого, пусть и стабилизировал их Урахара Киске. Логическим завершением этого направления в исследованиях стал пустой, которого позже назовут Белым. Он же заменил асаучи для Куросаки Ичиго. Шинигами, занпакто которого изначально имеет всего одну способность – даровать владельцу силу пустых. Пусть проявляется эта сила так же, как у вайзардов, но на самом деле, не имеет с ними ничего общего. Занпакто Куросаки Ичиго, в отличие от других шинигами, никогда не был частью его души. Белый – созданный Айзеном пустой, схожий своим строением с асаучи, и Старик – сущность, чья природа пока остаётся тайной для Ичиго. Обе этих души попали в рыжего шинигами извне при рождении, но их связь ничуть не слабее, чем у занпакто и рядового шинигами. И именно из-за этого потенциал Куросаки Ичиго в разы превосходит таковой у кого бы то ни было, особенно сейчас, когда после применения Финальной Техники, прежде посторонние души, окончательно слились с душой юноши и стали её продолжением. Казалось бы, что подобные способности занпакто должны давать лишь плюсы. Но не всё так просто. Именно из-за частичного превращения в пустого, при использовании своей силы, инстинкты и эмоции Ичиго берут верх над его разумом и волей. И именно поэтому ему жизненно необходимо научиться контролировать эту силу, иначе он рискует постепенно полностью потерять контроль и стать безмозглым зверем, жаждущим битв и крови. Пусть Ичиго этого ещё не осознавал, но такой расклад был очевиден для его Учителя, Генрюсая Ямамото. Именно поэтому тренировки, которые придумал древний шинигами, столь важны. Именно поэтому Хитсугая Тоширо и Куросаки Ичиго сейчас стоят друг напротив друга, готовясь к сражению, пусть и не всерьёз. — Готов, Куросаки? — спросил десятый капитан, обнажив нодачи чуть короче, чем у самого Ичиго. Из-за малого роста самого капитана, его меч длинной около метра сорока сантиметров был выше него. Поэтому его стиль боя имел много общего со стилем шестого. — Всегда готов, Тоширо, — ухмыльнулся Ичиго. — Ну, тогда начнём. Банкай! — Хитсугая стал выделять больше реацу, но его прирост в силе не являлся десятикратным по двум причинам. Во-первых, он до сих пор не освоил свой банкай, во-вторых, часть этого множителя идёт на усиление его возможностей по контролю и созданию льда. Недостаточный прирост скорости и физической силы он компенсирует тем, что покрывает своё тело доспехами изо льда, контролируя который, он может ускорить себя, увеличить силу удара и так далее. — Дайгурен Хьёринмару! В ответ Ичиго обнажил мечи и воткнул их в песок по бокам от себя. Затем, закатав рукава косодэ, выставил предплечья перпендикулярно земле. Вокруг наручей появились витые узоры ограничителей реацу и тут же исчезли. Вместе с этим на плечи Хитсугаи упало огромное духовное давление, но это было лишь начало. Куросаки поднёс руку к лицу и сделал движение, будто снимает маску. В ту же секунду его окутал кокон из алой реацу, и как только он развеялся – явился миру новый облик Ичиго. На голове красовалась массивная, угловатая маска с двумя изогнутыми рогами, состоящая из материала, напоминающего кость. Кожа побелела и покрылась тёмно-красными татуировками, расходящимися от двух вертикальных полос на маске в ветвистый узор на груди. На месте солнечного сплетения появилась дыра пустого, внутрь которой легко поместился бы кулак. Но больше всего пугали глаза рыжего шинигами. Чёрная склера и золотая радужка. Один только их вид бросал в дрожь. Свежи были воспоминания битвы над фальшивой Каракурой в памяти Тоширо, и он заметно напрягся, увидев эту форму. То, что Ичиго до сих пор не проронил ни слова, лишь нагнетало обстановку. Он стал нервно сжимать рукоять занпакто, неосознанно замораживая песок под ногами и вокруг себя. Кончик меча чуть дрожал, что не осталось незаметно для Куросаки. — Не нервничай ты так, Тоширо, — спокойно проговорил Ичиго, доставая мечи из песка. — Я полностью себя контролирую. Да и сейчас я немногим слабее, чем был тогда, тебе вполне по силам меня одолеть, ведь я не буду использовать техники пустых и Сонидо. Если не вынудишь. — Хаа, Куросаки… — выдохнул Тоширо и, наконец-то, взял себя в руки. — Трудно будет привыкнуть, что теперь четверо капитанов владеют силой пустых. Я нападаю. Десятый взмыл в воздух, создавая вокруг себя несколько шипов изо льда. Взмах руки, и они устремились в фигуру Ичиго. Тот не стал принимать атаку на грудь и несколькими движениями мечей разбил снаряды, постепенно продвигаясь к оппоненту. Куросаки прыгнул вверх, стараясь навязать ближний бой Хитсугае, но тот не позволил рыжему сделать этого. В сторону вайзарда отправилось три китайских дракона, состоящих изо льда и воды, что делало их гибкими. Удары их морд пришлись на скрещённые мечи Ичиго, отбрасывая его ещё дальше, чем он стоял. Всплеск реацу и взмах мечей с полурыком отбросили рептилий, и последующая волны энергии просто распылила их на частички рейши. Куросаки вновь бросился в лобовую атаку, но Тоширо замедлил его, выпуская тонкие серпы из замороженной воды, не уступающие клинку в остроте. Не без труда шестой капитан отклонял, рубил и испарял эти снаряды, из-за чего ощутимо замедлился. Когда между ним и Хитсугаей осталось около двух метров, последний взмахнул катаной и вморозил рыжика в огромную глыбу льда. — Рьюсенка! — объявил название техники «малыш». — Ну что, ещё не сдался? Не ожидавший такой подставы Ичиго злобно зыркнул на оппонента и начал выпускать больше реацу. Айсберг ощутимо затрясло, и он пошёл трещинами. Через несколько секунд он попросту лопнул изнутри, разбрасывая вокруг осколки льда, клубы пара и капли воды. Часть глыбы растаяла из-за возросшего внутри давления. — Не дождёшься, коротышка, — пробормотал Куросаки чувствуя, как медленно начинает закипать. Инстинкты так и нашёптывали ему: «Ускорься, бей насмерть, выпусти Серо, зайди за спину, вырви хребет, отруби голову, разорви на мелкие кусочки», но Ичиго пока стойко отгонял этот шёпот, хотя подсознательно прислушивался. — Мой черёд. Полупустой исчез в Сонидо, хотя и обещал его не использовать, и появился за спиной ледяного шинигами. Тот резко развернулся, в ответ ударив мечом. Два нодачи столкнулись, высекая искры, но противостояние длилось не долго. Ухмыльнувшись, Тоширо начал покрывать меч Ичиго толстым слоем льда, накрепко примораживая к своему. Взмах катаной был остановлен правым крылом, а кончик хвоста с острым концом, неожиданно для Куросаки, ударил прямо в лицо, отколов часть маски и правый рог, едва не выбив глаз вайзарда. Рефлекторно Ичиго ударил Хитсугаю в живот ногой и вырвал мечи из ледяного плена, разорвав дистанцию, но тут же об этом пожалел оказавшись под градом из острых, как бритва, сосулек. Резво замахав руками он отбивал многие из них, но часть всё равно проходила мимо и оставляла обидные царапины на теле Куросаки. Раздражённый ранами, неспособностью как следует ударить и сократить дистанцию, не выдержав голоса инстинктов, Ичиго зарычал, выделяя огромное количество реацу пустого, отбрасывая поток снарядов. Замахнувшись левой, он бросил катану, метя десятому в голову. Тот заморозил летящий клинок в метре от себя, но, отвлёкшись на него, не заметил, как Куросаки зашёл ему за спину и быстрым движением разрубил правое крыло. Хитсугая начал падать и попытался достать озверевшего Ичиго хвостом, но тот попросту схватил дополнительную конечность и, размахнувшись, отправил Тоширо в песок спиной вперёд. Не успевая развернуться, он отправил несколько сосулек в разные стороны вокруг себя, начал готовить самую мощную запирающую технику, на которую способен. Удар об землю смягчился песком, но полной неожиданностью стал алый луч Серо, летящий прямо в беловолосого. Он заковал себя в толстую сферу изо льда, но та ожидаемо не выдержала взрыва, потрепавшего и самого капитана. Когда дым развеялся, Хитсугая наблюдал Куросаки, угрожающего идущего прямо на него, будто хищник загнавший беззащитную жертву. Ичиго сорвался с места, замахнувшись с двух рук, и без труда разрубил Тоширо от плеча до пояса. Брызнула кровь, отчего в глазах вайзарда мелькнул страх, но тут неожиданно раздался голос: — Дзанкьё Нингё, — проговорил капитан. — Сэннен Хёро! Вокруг Куросаки возникли 9 столбов изо льда и быстро сомкнулись, намертво его обездвиживая. Из-за мысли, что он таки прикончил Тоширо, последовавшего шока, а затем удивления, что он ошибся, Ичиго не сумел среагировать и попался в многослойную ловушку. — Ну что, остыл немного? — насмешливо поинтересовался беловолосый. Видя, что шестой капитан не спешит выбираться из плена, Хитсугая развеял технику. Куросаки действительно не бросился дальше в бой, а уже спокойно посмотрел на оппонента. — Да, — подтвердил Ичиго, вытянув левую руку. Вырвавшись из льда, в раскрытую ладонь скользнула катана, и полупустой приготовился продолжать бой. — Ну, что ж, тогда продолжим, — принял вызов Тоширо. За всю жизнь Хитсугаи – Куросаки Ичиго оказался самым трудным противником, если переставал сдерживаться. Надолго заморозить не позволяла непомерная реацу вайзарда, скорость позволяла почти без труда избегать любых атак или мгновенно разрывать дистанцию, стоило хоть на мгновение прервать шквал ледяных снарядов. Любые щиты и глыбы льда, призванные заблокировать атаку, замедляли его ровно на один взмах меча. Физическая сила не позволяла на равных обмениваться с ним ударами в ближнем бою. Казалось, что машину смерти, отзывающуюся на имя Куросаки Ичиго, попросту невозможно остановить или хоть сколько-нибудь заметно замедлить. Но приложив всё своё мастерство, многообразие техник и множество уловок, он таки заставлял рыжего побегать. В свою очередь Куросаки так же мог сказать, что Тоширо Хитсугая – один из самых неудобных противников, с кем ему приходилось сражаться. Первенство, несомненно, навсегда забрал себе Кучики Бьякуя. А десятый капитан уверенно разделял второе место с Гинреем Кучики. Трудно было понять, что более универсально – нити, из которых можно связать что угодно, или лёд, любая масса которого появлялась буквально из ничего в мгновение ока. Он старался держать себя в руках, но всё равно периодически выходил из себя, стрелял Серо или Гетсугой, двигался на максимальной скорости, заставляя капитанчика прилагать максимум усилий просто чтобы избежать ранений. Спустя несколько часов двое замученных и загнанных парней стояли друг напротив друга, тяжёло дыша и выглядя не самым приятным образом. От маски Ичиго осталась одна пластина, закрывающая правый висок, часть головы и один рог, одежду местами покрывал лёд, а на асаучи осталась куча зазубрин. Он плохо чувствовал окоченевшие от частого попадания в айсберги конечности. Пальцы уже намертво сжались вокруг мечей. Хитсугая выглядел не лучше. Весь его ледяной доспех был покрыт сетью мелких трещин, хвост не достигал и половины привычной длины, обломившись посередине. С заметно истончившихся крыльев падали маленькие льдинки. Из шестнадцати лепестков за спиной остался только один. Его реацу была на исходе, и он едва не задыхался от усталости. Меч уже вовсю гулял, сжимаемый дрожащей рукой, да и всего Тоширо заметно потряхивало. — Слушай, Тоширо, — позвал Куросаки. — Что произойдёт, когда растает последний лепесток? — Хаа-хаа, пока я в таком состоянии… — с трудом ответил Хитсугая. – Ничего хорошего, Куросаки. Устрою локальный ледниковый период со снежной бурей, которая не утихнет, пока у меня не кончатся силы. Тебя может и не убьёт, но я сам точно преставлюсь. Об этом и говорил главнокомандующий. Полностью контролировать свою силу я пока не могу, слишком она велика. — Вот оно что, — понятливо протянул Ичиго. — Давай тогда закругляться, я и так ног и рук уже не чувствую. — Согласен. Десятый капитан развеял банкай и разлёгся на песке, восстанавливая дыхание, а шестой, наоборот, вошёл в шикай, предварительно отозвав силу пустого, чтобы выбросом реацу растопить лёт и отогреться. Наблюдая за этим, Хитсугая нервно рассмеялся. — Меносы подери! Ты ведь всё это время даже занпакто не высвобождал! — немного истерично прокричал Тоширо. — Я раз пять чуть не сдох, а ты даже десятую часть своей силы не использовал! Чёртов монстр. И на что я подписался?! — Ахахахахах! Не дрейфь, Тоширо, — Куросаки уже выглядел огурцом, пусть одежда и потрепалась. — Ты и сам далеко не слабак. Через три года меня нынешнего будешь как малолетку избивать. У меня-то кроме реацу, физической силы и скорости ничего нет. А против тебя они не особо помогают, пока я не использую дальние атаки. Может ты и не заметил, но под конец ты уже выделял больше реацу, чем в начале. — Ладно, допустим, я с тобой соглашусь, — не стал спорить десятый капитан. — Но сейчас я себя чувствую даже хуже, чем после Каракуры, а ведь тогда против тебя весь Готей-13 вместе с арранкарами выступил. Сейчас даже представить страшно, что будет, если ты в полную силу мечом махнёшь. — Честно говоря, я и сам без понятия, — признался Куросаки, почесав затылок. — В шикая я уже могу отправить в нокаут Укитаке одним ударом. В банкае, боюсь, одной своей реацу могу кучу народу поубивать. Поэтому мне и нужны эти ограничители. С Зараки та же история. Он, не зная имени занпакто, не напрягаясь, большую часть капитанских банкаев пересилит. А ведь я чувствую, что он постоянно сдерживается, даже если повязку снимает. Про старика вообще молчу, он нас обоих вообще без занпакто упакует и даже не вспотеет. — Знаешь, неуютно я себя чувствую, когда чью-то силу оценивают в том, сколько он капитанов за раз победит… — обречённо проговорил Хитсугая. — Ну, а что нам остаётся? У нас нет никаких хитрых техник, тактик или чего-то подобного, — ободряюще ответил Ичиго. — Вот и компенсируем голой мощью. Передохнул? — Ага, — кивнул Тоширо. — Тогда пошли домой, — шестой протянул руку, помогая десятому встать. На мгновение снова надев маску, он открыл Гарганту, и двое отправились в Сейрейтей.