Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

Полгода спустя Куросаки Ичиго — новый капитан шестого отряда — сейчас находился в месте, которое он бы предпочёл никогда больше не посещать в своей жизни. Слишком многое произошло здесь. Слишком многое он потерял здесь. Но если прямо сейчас Ичиго не пересилит себя и не оставит прошлое в прошлом, он рискует потерять ещё больше в далеко не радужном будущем. Лас Ночес. Вот то место, в которое нелёгкая вновь привела рыжеволосого юношу. Мрачно вздохнув и расправив плечи, будущий правитель Хуэко Мундо ступил к воротам. Как же Куросаки Ичиго докатился до такой жизни? Ответ в недалёком прошлом. Несколькими днями ранее. Кабинет главнокомандующего — Я должен признать, что доволен твоими результатами, Ученик, — в отличие от обычного сурового взгляда, древний шинигами мирно прикрыл глаза и улыбался уголками губ, что было незаметно из-за роскошной седой бороды, подвязанной фиолетовой лентой. — Ты втянулся в руководство отрядом, позволив Гинрею наконец-то выйти на пенсию, научился сдерживать свои эмоции и инстинкты пустого и, более того, вновь вывел свои силы шинигами на доминирующую позицию. Твои успехи в преодолении ПТСР тоже нельзя не отметить. Ты ведь уже не вскакиваешь каждую ночь от очередного кошмара, не так ли? — В этом не совсем моя заслуга, Учитель… Точнее, не только моя! — Куросаки сразу поправился, стоило Генрюсаю приоткрыть один глаз. Ичиго частенько злоупотреблял занижением своей силы, своих заслуг и прочими вещами, не приносящими никому ничего полезного. Поэтому Генрюсай активно развивал в рыжике здоровую гордость, необходимую для воина. Что может сделать боец, не верящий, что способен победить в бою? Ответ очевиден. — Что же, тогда пора обсудить то, о чём я упомянул полгода назад, — Ямамото сделал небольшую паузу, стараясь уловить понимание в глазах Ученика и, наконец, что-то похожее в них мелькнуло. — Ты отправишься в Хуэко Мундо и займёшь место Айзена, а именно – станешь лидером арранкаров. — Учитель, я… — вмиг помрачнел Куросаки. — Молчи! Твои переживания мне понятны, Ученик, — устало выдохнул Шигекуни. Он за последнюю тысячу лет меньше нервов потратил, чем за полгода обучения сына Шибы Ишшина. — Но, как бы мне не хотелось сделать вид, что их попросту не существует, раз уж мы не можем просто истребить их,* арранкары могут стать очень полезным инструментом в предстоящей войне. Мне известно, что Урахара Киске передал Хогёку им, ограничив его так, что оно может лишь превращать меносов в арранкаров. В то же время, не считая меня и Зараки Кенпачи, ты единственный, кому хватит реацу, чтобы его использовать. Не говоря уже о том, что твоё сродство с ними наиболее близко из всех вайзардов. Именно поэтому только ты из всех капитанов Готей 13 годишься на эту роль. Всё ясно? — Да, Учитель, — смирился с неизбежным Ичиго. — Отлично, — кивнул своим мыслям Генрюсай и вызвал третьего офицера Окикибу Генширо – седого старичка с чёрной прядью волос. Он носил обычный шикахушо и зачёсанные назад волосы. Шинигами принёс с собой свёрток одежды и белую катану. — В этой одежде ты пойдёшь в Лас Ночес. Меч – ещё один асаучи, выкованный специально для тебя. Он более совместим с твоим пустым, чем твои нынешние асаучи. С этим мечом ты сможешь использовать Рессурексион, не активируя шикай и банкай. — И зачем это нужно? — скептически изогнул бровь Куросаки. — Незачем лишний раз нервировать пустых, поставив во главу очередного шинигами. Да, Эспада будет знать о твоей принадлежности, но для остальных арранкаров ты будешь играть роль их родича. Поэтому не вздумай использовать силу шинигами, пока находишься в Лас Ночес. — А когда придёт время, думаете, узнав, что я всё это время обманывал их, они согласятся вступить в чужую войну? — Ичиго всё ещё не понимал, зачем нужен этот маскарад. — А это уже на твоих плечах, Ученик, — ответил Генрюсай. — Такая маскировка позволит гораздо быстрее вписаться в их общество, и на правах сильного возглавить их. А уже потом, ты можешь постепенно доводить до них мысль, что шинигами больше не враги. В таком случае, они спокойнее воспримут мысль, что их лидер наполовину проводник душ. — Как по мне, это всё шито белыми нитками, — покачал головой Ичиго, скрестив руки на груди. — Но ведь это приказ, так? — Именно, Ученик, — улыбнулся про себя Генрюсай. Теперь он видит перед собой не взбалмошного подростка, а молодого мужчину, который может на время оставить личное, чтобы сделать что-то ради общего блага. Даже если ему это не нравится. — Разрешите выполнять? — встал со своего места Ичиго и взял новую экипировку. — Ступай, — кивнул Ямамото. — Хай, — Куросаки поклонился и покинул кабинет главнокомандующего. После этого Куросаки отправился к Сенкаймону, чтобы навестить прошлого наставника – Урахару Киске. На выходе из бараков первого отряда его ждала Сой Фонг. — Шаолинь! — радостно поприветствовал её Ичиго и заключил в объятия, коротко чмокнув в губы. — Как прошло, Ичиго? — поинтересовалась брюнетка. — Старик отправил меня в командировку в Хуэко Мундо, — помрачнел Куросаки. — Мне придётся вернуться в Лас Ночес и, более того, возглавить арранкаров. — Справишься? — Сой Фонг сжала руку Ичиго, посмотрев ему в глаза, с выражением искреннего беспокойства на лице. — Да, — без колебаний заявил шестой капитан. — Приказ есть приказ. — Тогда я спокойна, — выдохнула нибантай-тайчо. — Как долго ты там пробудешь? — До тех пор, пока не стану Королём Хуэко Мундо, — ответил рыжик. — Как только, так сразу вернусь, Шаолинь. А сейчас, извини, мне пора. Увидимся! Помахав рукой на прощание, Куросаки скрылся в шунпо и вышел уже возле центрального Сенкаймона. Из-за ограничителей реацу ему не нужна была печать, поэтому он ступил в Дангай, как только получил Чёрную Бабочку. — А это место не меняется, да? — Ичиго даже с некоторой ностальгией рассматривал стены из фиолетовой жижы. Картину омрачали кости менее удачливых путников, разбросанные тут и там. Но, в целом, пусть и мрачновато, но Дангай внушал своим видом. Проследовав до конца межмирового туннеля, Куросаки вышел в мир живых, неподалёку от магазинчика Урахары. Он шумно вдохнул воздух мира живых, и его губы расплылись в улыбке. — Как же давно я здесь не был! В приподнятом настроении Ичиго неспеша пошёл в нужном направлении, осматривая знакомые улицы родного города. Позволив себе расслабиться, рыжик не заметил, что за ним следила худая девушка с чёрными волосами и черепом, закрывающим половину лица. Стоило ему почуять чужую реацу, он тут же обернулся туда, где она стояла, но там уже никого не было. Духовное давление неизвестной тоже пропало, не оставив никаких следов. — Занятно, — пробормотал Ичиго. — Надо будет поинтересоваться у парней из двенадцатого. Вскоре рыжик оказался в знакомом переулке, напротив входа в магазин сладостей. Он слегка выпустил реацу, давая жильцам дома знать, кто их посетил. Ответ долго себя ждать не заставил, и сейдза распахнулись, а затем на шею Ичиго бросилось нечто оранжевое. Это была Йоруичи. — Ах, ты, зараза-то такая мелкая! — запричитала Шихоин. — Полгода ни слуху ни духу, а теперь заявляешься на порог, как ни в чём не бывало! — И я рад тебя видеть, Йоруичи, — улыбнулся Ичиго, обнимая женщину в ответ. — Ну-ну, не надо с ним так жестоко, Йоруичи-сан, — привычно растягивая слова проговорил мужчина в зелёных одеждах, гэта и полосатой панаме, размахивая веером. — Привет, Куросаки-тайчо. — Давно не виделись, Урахара-сенсей, — поприветствовал его рыжик. — Незачем так официально. — Как скажешь, Куросаки-кун, — улыбнулся Киске, почёсывая щетину. Затем он развернулся и прошёл внутрь магазинчика. — Проходи, ты ведь спросить про Хогёку пришёл? — А что, я не могу просто так навестить своего сенсея? — съязвил Ичиго. — Ой-ой, смотрите, как запел, — ехидно прокомментировала Йоруичи. — Сидит в своём Сейрейтее безвылазно, а как что-то понадобилось, тут же нарисовался. — Наверняка Куросаки-тайчо был очень занять, не так ли? — остудил пыл принцессы Шихоин высокий смуглый мужчина в очках. Она в ответ лишь фыркнула, уйдя куда-то вглубь магазинчика. — Тессай, — кивнул ему Ичиго. — Рад тебя видеть. — И я, Куросаки-тайчо, — вежливо поклонился он. Наконец, рыжик добрался до гостиной, где Киске уже разложил чай и сладости на столе. — Итак, что бы ты хотел узнать, Ичиго? — деловито спросил Урахара. — Во-первых, откуда Хогёку у арранкаров? Я думал, его с Айзеном невозможно разделить? — спросил Куросаки. — Так и есть. Против его воли, разделить их никак нельзя, — закивал Киске. — То есть? Ты хочешь сказать, что… — смутная догадка поразила Ичиго. — Верно, — не дал ему договорить шляпник. — Когда он отрубил тебе руку, пока ты лежал без сознания, мы поговорили. Он попросил о двух вещах: организовать ему встречу с тобой и отдать Хогёку арранкарам. — Но зачем? — Именно от него мы узнали, что грядёт вторжение квинси, — продолжил Урахара. — Вполне вероятно, что он хотел бы, чтобы арранкары смогли оказать достойное сопротивление их армии. — Понятно, — Ичиго пару раз прокрутил новые сведения в голове, кивнул своим мыслям и приготовился задать следующий вопрос. — Как использовать Хогёку? — Сразу берёшь быка за рога, а, Ичиго? — повеселел Киске. — Всё достаточно просто. Тебе нужно чётко представить, что ты хочешь от него, и коснуться, не сдерживая свою реацу. Тогда Хогёку исполнит твоё желание. Я настроил его так, чтобы он мог лишь превращать меносов в арранкаров, но оставил лазейку. — Что за лазейка? — заинтересовался рыжик. — Я предвидел, что главнокомандующий отправит тебя возглавить арранкаров. Поэтому, я оставил для тебя возможность использовать Хогёку так, как тебе заблагорассудиться, Ичиго, — прикрыл лицо веером беглый шинигами. — Это… неожиданно, — шокировано уставился на собеседника Куросаки. — Но зачем? — Мне не хочется напоминать об этом, но ты должен помнить того арранкара, с которым ты сражался перед появлением в Каракуре, — услышав это, Куросаки тут же сжал кулаки и зубы, но быстро вернул самообладание и дал знать, что готов слушать дальше. — Он использовал трансформацию, выходящую за грань Рессурексиона естественных арранкаров**. Этот пустой был единственным, кому Айзен дал подобную силу. И я верю, что ты, изучив сохранившиеся материалы его исследований, сможешь усилить подобным образом всех оставшихся членов Эспады. — Допустим. Тогда у меня последний вопрос, — посерьёзнел шестой капитан, пристально посмотрев в глаза Урахаре, даже чуть выпустил реацу, придавив Урахару. — Откуда вы знаете о том, что там произошло? — Не надо делать такое страшное лицо, Куросаки-кун, — поднял руки в капитулирующем жесте Киске. — Сой Фонг-сан рассказала об этом Йоруичи-сан, а она уже мне. Ничего более. — Хорошо, я верю тебе, сенсей, — сразу расслабился Ичиго. — Тогда мне пора. Не будешь против, если я оставлю свою одежду и асаучи здесь? — Нет-нет, что ты, конечно, не против, — сразу согласился Урахара. — Тогда, оставлю тебя одного пока что, я буду ждать тебя внизу. — Хорошо, — принял к сведению Ичиго. — Зангетсу. — Слушаю, Король, — тут же откликнулся Белый. — Мне нужно, чтобы ты временно спрятал мою силу шинигами так, чтобы меня можно было принять за арранкара. И сделай мне дыру и кусок маски на лице. — На, — лениво отмахнулся дух занпакто, и требуемое тут же появилось на Куросаки. Обломок маски представлял собой правый рог и лицевую пластину, закрывающую правый глаз и скулу. Глаза стали золотыми, но склера осталась белой. В груди же образовалась дыра размером с кулак. После этого Ичиго облачился в белый наряд, состоящий из хакама, косодэ, одновременно напоминающий его банкай и хаори Айзена с чёрными контурами, красной подкладкой и того же цвета поясом оби, на котором он закрепил новый асаучи. Он был точной копией Тенса Зангетсу, за исключением того, что он полностью белый, и цепь была куда длиннее, хоть и укорачивалась по желанию Ичиго. Не мудрствуя лукаво, Зангетсу вместе с Ичиго обозвали «арранкарский занпакто» рыжика Ховайто. Белый подбросил хозяину картинку, как будет выглядеть его Рессурексион, и тот отметил, что он не сильно отличается от уже ставшей привычной из-за тренировок с Хитсугаей формы пустого. — А, что? Облик арранкара тебе идёт, Король! — заявил Зангетсу, придирчиво осмотрев новый прикид Ичиго. Старик от комментариев воздержался. — Да иди ты! — буркнул Куросаки и закрыл канал связи с внутренним миром. — Ладно, пора идти. Наше время. Лас Ночес Вот так Куросаки Ичиго и оказался в той ситуации, в которой мы его оставили. У ворот в руины Лас Ночес ожидаемо никого не было. Некогда величественное строение сейчас лишилось купола и солнечного света, но некоторые здания подальше от центра даже смогли уцелеть. В центре же виднелись разрушенные колонны и небольшой дворцовый комплекс, зияющий дырами в стенах. Ичиго выпустил реацу, прислушался к Пескисе и устремился в Сонидо туда, где ощущалась парочка знакомых реацу. Спустя несколько секунд полёта по прямой Куросаки оказался у очередных ворот, и у этих обнаружились знакомые болванчики. Это были Экзекиасы. Ичиго удивился, что Рудобон выжил, но не подал виду. Пустышки оглядели его с ног до головы и принялись отворять ворота, пропуская Ичиго внутрь. Рядом тут же материализовался один из них и жестом велел следовать за ним. Миновав несколько коридоров, Куросаки в сопровождении Экзекиаса оказался в тронном зале. На троне восседала смуглая женщина с соломенными волосами и зелёными глазами. Её лицо закрывал ворот короткой – до середины внушительной груди – куртки. На спине горизонтально висели ножны широкого вакидзаси. Ноги, сложенные друг на друга, были заключены в белоснежные хакама. Наконец, поражающая своей красотой женщина заговорила: — Что привело тебя в Лас Ночес, Куросаки Ичиго? — спросила владычица Хуэко Мундо. — И почему ты выглядишь и ощущаешься, как арранкар? — Не думал, что меня так быстро узнают, — пожал плечами Ичиго. — К сожалению, с тобой я не знаком, красавица. Не представишься? — Бывшая Трес Эспада, Тия Харрибэл, — ответила смуглянка. — Ныне Королева Хуэко Мундо. — Вот как? — удивился Куросаки. Он-то думал, что Королём будет тот арранкар, у которого он оторвал руку. Силёнок у него явно было побольше. — Что ж, отвечу сначала на второй вопрос. Как ты уже знаешь, я обладаю силами и шинигами, и пустого. Я могу в любой момент поменять их пропорцию и стать либо арранкаром, либо вайзардом. В качестве символа моих мирных намерений, я пришёл в обличии арранкара. — Допустим, — задумчиво кивнула Харрибэл. — Тогда зачем ты здесь? — Я пришёл возглавить вас и помочь стать сильнее, — заявил Куросаки без сомнений. — Я знаю, как управлять Хогёку, поэтому смогу пополнить ваши ряды и дать силу, которая вам и не снилась… — Ты не первый, кто пришёл в Хуэко Мундо с этими речами, Куросаки, — не дала ему договорить Тия. — Предыдущий воспользовался нами и выбросил. Почему я должна тебе верить? — Я буду честен с тобой, Королева, — начал Ичиго. — Через два с половиной года начнётся война, которая затронет все миры, в том числе Хуэко Мундо. И поверь мне, те, кто её начнут, церемониться с вами не станут – они тут камня на камне не оставят. Большинство вырежут, а наиболее полезных, как ты выразилась, «попользуют и выбросят». — И ты, весь такой белый и пушистый,*** пришёл защитить бедных арранкар от истребления? — в зале появилось новое действующее лицо. Это был высокий и худой арранкар с повязкой на глазу. — Когда ты явился в прошлый раз, именно ты и твоя шобла вырезала большинство из нас! И теперь ты говоришь, что пришёл нам помочь? — Ннойтора, — зашипела не хуже змеи Харрибэл. — Кто разрешил тебе вмешиваться в этот разговор? — Ты мне не указ, женщина! — заявил бывший Квинта. — Я никогда не признаю твою власть здесь. Я ведь сильнейший! — Не хочу этого признавать, но я с тобой согласен, Ннойтора, — это сказал уже другой арранкар. Шатен с кудрявыми волосами и маской в виде ожерелья из зубов на шее. Но что более примечательно, у него отсутствовала левая рука. — Я никогда не пойду за тем, кто убил Лилинетт! — С дисциплиной у вас всё печально, Ваше Величество, — посетовал Куросаки. — Кто угодно может вломиться в тронный зал во время аудиенции. — Замолчи, шинигами! Мне плевать, что ты выглядишь, как один из нас, тебе никогда не будут тут рады! — крикнул на него Ннойтора и чуть не сорвался в атаку, если бы его не остановило духовное давление Тии. — Да, из-за него погибли многие наши товарищи, но не стоит забывать, что он тот, кто одолел того шинигами, — попыталась урезонить подчинённых Харрибэл. — Возможно, нам всё-таки стоит его послушать. — Перед тем, как я продолжу, могу я увидеть Хогёку? — спросил Ичиго. — Это ещё зачем? — удивился Койот Старк такой наглости. — Чтобы вернуть то, что я украл, — Куросаки пристально и виновато посмотрел на Примеру. — Пусть Хогёку и не способно воскрешать мёртвых, но вернуть тебе её душу оно в состоянии. Лилинетт имела достаточно сильную волю, чтобы не растворится в моей душе. — Ты это сейчас серьёзно? — голос Старка дрогнул. Он подошёл к Куросаки и схватил его за ворот косодэ. — Ты правда можешь это сделать? Вернуть Лилинетт? — Да, — ответил рыжик, глядя прямо в глаза арранкару. Внутри него всё сжалось от чувства вины и ненависти к собственной слабости в тот момент. Если бы он только не терял контроль, сколько бы жертв удалось избежать? Этот вопрос навсегда останется без ответа. Удовлетворившись выражением глаз Ичиго, Старк повернулся к Тие и коротко кивнул, давая понять, что он согласен и позаботится о чужаке, в случае чего. — Что ж, так тому и быть, — согласилась Тия, прикрыв глаза. — И что, мы вот так просто дадим ему Хогёку? — возмутился Ннойтора. — Он же может что угодно с ним сделать! — Именно поэтому я пойду с ним, — ответил за неё Койот. — Сильнее меня тут всё равно никого нет. Да и когда тебя вообще волновали наши товарищи? Ты всегда хотел лишь подраться, да умереть красиво. — Тц, — не нашёл чем возразить Квинта и, развернувшись, побрёл в свои покои. — Делайте, что хотите! А тем временем Старк привёл Ичиго в комнату, находящуюся прямо за тронным залом. Там, на небольшом постаменте, и лежал пресловутый камешек. Куросаки не рискнул сразу прикасаться к Хогёку, мало ли, вдруг он случайную мысль примет за желание и исполнит? Поэтому сначала рыжик чётко сформулировал, что он хочет от камушка, и только потом взял его в руки. — Подойди, — он протянул руку Койоту. Когда он выполнил, что было сказано, Ичиго разом высвободил всю свою реацу и направил в Хогёку. Старк и Тия, стоящие рядом, шумно выдохнули и еле устояли на ногах, сильно сгорбившись, а камень засиял алым светом. Куросаки положил ладонь на грудь Примеры и сжал кулак другой руки. Ичиго почувствовал, как сила Хогёку прошла через него и выдернула что-то из его души. В ту же секунду Койота окутало алое свечение. Первое, что произошло – его рука начала отрастать обратно, затем – на глазу появилась глазница черепа на манер повязки, а в волосах несколько салатовых прядей, и, наконец – парные катаны с синей и зелёной оплёткой рукоятей соответственно. Когда процедура окончилась, Старк обессилено рухнул на колени, тяжело дыша. Как только Ичиго прибрал духовное давление, дышать ему стало сильно легче. Спустя полминуты он выдохнул и поднялся, держа в руках новые занпакто. От них он почувствовал, казалось бы, навсегда утерянную рейрёку своей второй половинки. А затем услышал голос: — Скучал, Старк? — это была Лилинетт, однако голос был лишь в голове Койота. — Лилинетт, — арранкар заплакал от счастья, впервые за свою долгую жизнь в качестве пустого. Утерев слёзы, он обратился к рыжику: — Как твоё имя? — Куросаки Ичиго, — представился он. — Я прощаю тебя, Куросаки Ичиго, — в последний раз всхлипнул мужчина. — И спасибо тебе. Меня зовут Койот Старк – бывший Примера Эспада. — Не за что, Старк, — Куросаки похлопал арранкара по плечу, после чего он скрылся в неизвестном направлении. Наверняка он о многом хотел поговорить с вернувшейся половинкой. — Невероятно, — подала голос всё это время молчавшая Харрибэл. — Теперь ты веришь, что я пришёл с благими намерениями, Тия? — поинтересовался у неё Ичиго. — Да, — с минуту поразмыслив, ответила женщина. — Я верю вам, Куросаки-сама. Полностью шокировав Ичиго, Тресс преклонила перед ним колено и покорно склонила голову. — Ты что делаешь, глупая? — пробормотал Куросаки. — Поднимись, Тия Харрибэл! Я тебе не Айзен, чтобы мне кланяться. — Как вам угодно, Куросаки-сама, — повиновалась арранкар. — Ладно, с этим потом разберёмся, — Ичиго почесал кончик носа, закрыв глаза и начав думать, что ему теперь делать. — Созови всех оставшихся арранкар в тронном зале, мне нужно сделать пару объявлений. — Будет исполнено, — Тия снова чуть не поклонилась, но Ичиго схватил её за плечо и не дал этого сделать. — Что я говорил про поклоны? — запричитал Куросаки. — Я не собираюсь быть выше вас всех, я буду просто первым среди равных! Если быть точнее, то нулевым, но не суть. — Куросаки-сама, вы собираетесь вернуть Эспаду и вступить в неё? — удивилась Харрибэл. — Ну, да. Я удивлён, что у тебя нет группы сильнейших арранкаров, которые отвечали бы каждый за что-то своё. — Я никогда не задумывалась об этом… Прошу прощения за мою недальновидность, Куросаки-сама, — растерялась Харрибэл. — Да что ты так разговаривать начала, будто ты рабыня? И хватит меня так называть! Зови по имени! — рявкнул Ичиго начав закипать. Он никогда не любил вот такой манеры разговаривать со старшим. Первым делом пришлось в своём отряде это вычищать, а теперь ещё и здесь. — Хорошо, я попробую. И-и-и… — всё тише и тише повторяла Тия. — Ичиго-сама! — Аргх, чую тяжело с вами будет, — возвёл очи горе новоиспечённый Король Хуэко Мундо. — Ладно, и так сойдёт. Пошли. Времени не так много, как хотелось бы. — Да, Ичиго-сама!