Демон Полянии

До Древлянска ехали долго. Их Дреговск находился на самом севере Полянии. Добираться до стольного града было затруднительно - после зимы некоторые дороги отремонтировать еще не успели. Так что Волка трясло целых четыре дня. Надо было на поезде ехать, но он посчитал, что на машине получится быстрее, и снова ошибся. Мало того, что им пришлось останавливаться в гостинице, чтобы поспать нормально хотя бы три часа, так они и устали еще, как твари распоследние. Глаза их были покрасневшими, веки - тяжелыми, а головы - чумными. В дорогу Волк взял всего двух людей - Боголюба, который с малолетства был рядом с ним (свою жизнь без него Волк не представлял), и Зайца. Последний выступал в качестве охранника, но был молчаливым и неприветливым. Вообще, у Волка было три телохранителя, и выбор его остановился на Зайце только потому, что тот был самым молодым и не успел обзавестись семьей. У женатых людей и без Волка было много обязательств. Но Заяц был не рад поездке. Волк слышал, что у него в Дреговске осталась невеста. Волк тоже бы злился на его месте. Если невеста была красивой, то могли и увести. А сколько им в Древлянске торчать - один Перун знал. Так что ехали они в тягостном молчании. Волк мрачно думал о том, что в стольном граде ему устроят выволочку, Заяц беспокоился о делах любовных, и только Боголюб пытался разрушить напряжение, весело рассказывая истории из своей жизни. Но Волк слушал его вполуха. Он нервничал и хотел домой... В Древлянск они прибыли ночью. Их пригласили в летний великокняжеский дворец. Он представлял из себя белокаменное здание с лепниной в виде растительных узоров и волков (тьфу, опять они!). Дворец был огорожен, и ему предшествовала мощенная красными кирпичами площадь. То тут, то там виднелись статуи известных Князей. Их суровые лики провожали уныло бредущего Волка под конвоем охраны. Внутри дворца было много золота, мрамора и лепнины. От блеска окружающего почти слепило глаза. Волк к такому не привык. Он жил неплохо, конечно, особенно по сравнению с остальным населением, но в его уделе был достаточно невысокий уровень жизни, так что никто богатством похвастаться не мог. Волка поселили на четвертом этаже. На нижних уровнях, по слухам, жили члены великокняжеской семьи. Волк, оказавший в спальне, упал лицом вниз на кровать, застеленную красным шелком, и мгновенно уснул. Дорога отняла слишком много сил... Утро мудренее вечера не оказалось. Конечности были тяжелыми, шея не ворочалась, а башка трещала. Через Волка будто табун лошадей проскакал. А вскоре и Великий Князь, наверное, по нему, словно поезд, проедется... Слуга принес ему завтрак, но Волк к еде не притронулся. Во-первых, в рот не лезло ни крошки. Во-вторых, завтрак состоял из хорошо прожаренной глазуньи, мягкого сыра, запеченных бутербродов и всевозможной выпечки. Все это было для Волка под запретом. Поэтому он удовлетворился одним лишь чаем без сахара. Но и его ему допить не дали. В дверь постучал слуга и сообщил, что Великий Князь ждет его на первом этажа в зале для аудиенций. Что это за зал такой, Волк не знал - значит, придется искать. Да, взбучку ему зададут раньше, чем он думал. Волк быстрее переоделся в серый костюм, пригладил непослушные светлые волосы и выскочил из спальни. Наверное, стоило постучать в соседнюю дверь - там разместили Боголюба и Зайца, но затем Волк передумал. Пусть спят. Вряд ли ему что-то будет угрожать во дворце. Волк помялся немного в коридоре, вспоминая, в какой стороне находилась лестница. Но сориентироваться он не успел. Его вдруг позвали по имени. Из комнаты напротив вышел статный мужчина лет сорока в черном классическом костюме. Волк узнал его только потому, что их уделы граничили друг с другом, и видеться им до этого приходилось. У Волка память была не очень хорошей, и по одним только фотографиям он людей редко узнавал. Перед ним стоял Князь Северского удела - Тихомир Велимудр. - Доброе утро, Княже! - важно поздоровался глава Северского удела, - В ваших землях тоже хворь окаянная бушует? О как! Значит, не у одного Волка проблемы с неизвестной болезнью. Это здорово. В смысле, нет! Тьфу! Очень плохо, что люди болеют. Но Волк хотя бы не один перед грозными очами Великого Князя предстанет. Когда ответственность разделена пополам, то как-то легче на душе становится. Не одному тебе попадет. Волк почтительно кивнул Тихомиру Велимудру и печально произнес: - Да, бушует, Княже. Вот, вызвали... Князь Северского удела удрученно покачал головой. - Ну что же, - невесело фыркнул он в пышные, каштановые усы и рассеянно почесал бороду, - Разбираться будем. Раз вызвали. И Тихомир Велимудр двинулся по коридору. Волк поспешил за ним. Глава Северского удела, похоже, прекрасно знал дорогу. Когда они начали спускаться по мраморной лестнице, Тихомир вдруг поджал губы и презрительно проговорил: - Великий Князь какой-то ерундой занимается. Заболевших у нас меньше десяти человек. Справились бы и без стольного града. Велико ли дело! Лучше бы он о других вещах подумал... Тихомир понизил голос и после небольшой паузы продолжил: - Я ничего не имею против Мороза Владимира или его супруга. Азизи хоть и Колдун, но адекватный, рассудительный. По нему сразу видно, что человек толковый. Вежливый и честный. Все мы понимаем, что без магии сейчас никуда. Но вот воевода наш... Это, извините меня, позор. Можно закрыть глаза на то, что он страшен, как прости Перун, демон, но вот характер его... Это ни в какие ворота! Все знают, что воевода - чудовище, но пока он притворяется ручным, люди молчат. Но так же не вечно будет! Сорвется и тогда половину народа нашего вырежет! Я подниму этот вопрос после обсуждения хвори. Энки Сина надо срочно увольнять и увозить из Полянии. Пусть обратно в Бабили отправляется. Не нашинская это тварь. Вы, если что, поддержите меня? Волк не видел ничего плохого в характере Энки Сина. Да он, вообще, самого воеводу вживую никогда не встречал. Как тогда о его личных качествах выводы делать? Вряд ли портрет получится верным, если его со слов чужих составляешь. Одно Волк знал точно - Энки Син всегда оставался холоднокровным, какой бы негатив не демонстрировали по отношению к нему люди. Но это было положительным качеством и, в целом, о характере воеводы говорило мало. - Ага, - машинально ответил Волк, задумавшись, а потом понял, с каким вопросом он согласился. Не хотел Волк никого поддерживать! Пусть Тихомир со своими проблемами сам разбирается! Но было поздно. Глава Северского удела удовлетворенно улыбнулся, и они спустились на первый этаж. - Нам сюда, - кивнул налево Тихомир, когда расстроенный Волк спрыгнул с последней ступеньки лестницы следом за ним. Они оказались у тяжелой резной двери. Волк не успел дыхание перевести и взять себя в руки, как Тихомир постучал. С той стороны послышалось негромкое и уверенное: - Войдите. Волк с замирающим сердцем проскользнул в зал после Тихомира. Комната была не такой большой, как он представлял. В ней помещались большой овальный стол из черного дерева да стулья с мягкими спинками из бордового бархата. В зале уже расположился Ярослав Ярополк - Великий Князь Полянии. По правую руку от него сидел наследник престола - Мороз Владимир, а по левую - двое мужчин в серых кафтанах. Судя по одежде последних, это были бояре. Князья, в отличие от них, надели на себя обычные светлые костюмы. Ярослава Ярополка и Мороза Владимира Волк прекрасно знал. В газетах и по телевизору очень часто мелькали их изображения. Стыдно было их не запомнить. Они оба выглядели спокойными и сосредоточенными. Глаза у них были добрыми и выразительными, непонятного цвета. У всех Князей из правящей династии они казались то ли зелеными, то ли серыми, то ли голубыми... А вот бояр Волк распознать не смог. Наверное, он их и видел когда. Но опять же - плохая память. Один из бояр был очень худым, словно его неделю не кормили, и вид имел недовольный. А второй - был пухлым и добродушным. Его глаза хитро поблескивали. Волк и Тихомир уважительно склонили головы, приветствуя Князей. Им кивнули в ответ, и Ярослав Ярополк указал на противоположный конец стола. - Присаживайтесь, - спокойно проговорил он и через секунду добавил, - Материалы по болезни у вас с собой? Волк и Тихомир извлекли из карманов своих пиджаков сложенные в трубочку листы и положили их перед Великим Князем, а затем заняли стулья напротив него. - Ждан, посмотри, пожалуйста, бумаги, - обратился Ярослав Ярополк к худому боярину, - Ты у нас здесь единственный врач. Тот без разговоров нацепил на нос очки и, подвинув листы к себе, принялся внимательно читать. Ярослав Ярополк посмотрел на Волка, и спина у того мгновенно покрылась потом. Нет, не надо ему прямых вопросов задавать, пожалуйста! У него просто язык сейчас отнимется! Но Великий Князь ничего не спросил. Ему помешали. Дверь распахнулась, и у Волка перехватило дыхание, а сердце его бешено заколотилось в груди. В зал неторопливо и вальяжно зашел Энки Син собственной персоной. Как только он пересек порог комнаты, их словно куполом накрыло. От воеводы шла такая энергия, что покалывало кончики пальцев. Энки Син выглядел так же, как и на фотографиях. Был очень высок, кожу на его лице украшали кляксы татуировок, а одежда воеводы была черной и мешковатой. Энки Син чуть склонил голову при виде Великого Князя, дернул уголками губ, приветствуя Мороза Владимира, и кивнул боярам. После церемоний воевода плюхнулся на стул между высшими чинами и Волком. Энки Син вытянул свои длинные ноги под столом и резко запрокинул голову, начиная массировать свои веки пальцами, обтянутыми черной кожей. Волк смотрел на него, не отрывая глаз и пытаясь не упустить ни одной детали. Он и не думал увидеть Энки Сина так близко. Вроде как медицина - это не его сфера... Энки Син казался встрепанным и уставшим. Фигура воеводы терялась в слоях одежды, а его лица не было видно. Он и не пытался отнять от своих глаз руки и помочь Волку его рассмотреть. На второй минуте разглядывания (Волк надеялся только, что Великий Князь ничего не говорил, потому что он точно сейчас бы не расслышал ни единого слова) Энки Син вдруг дернулся, распрямил спину и хлопнул ладонями по столу, поспешно поворачиваясь к Волку и Тихомиру. Его глаза сверкнули алыми пламенем. И, увидев их, Волк просто не смог оторваться. Смотрел и смотрел... Будто Энки Син загипнотизировал его. Мысли разлетелись в голове у Волка как испуганные птички. - Стоп, вы чего сюда приволоклись? - прошипел сквозь зубы воевода, - Контакта с больными не было? Только бомбы замедленного действия Полянии и не хватает. У нас тут ребенок маленький. Если он заболеет, то я, конечно, его вылечу. Но головы полетят, это точно. В мыслях у Волка была блаженная пустота. Он не совсем понял, что у него спрашивали. Волк просто глядел на Энки Сина, чуть ли не с открытым ртом. За него ответил Тихомир. Он сквозь зубы процедил: - На счет нас не беспокойтесь. Никакого контакта не было. Вас сейчас должно волновать другое... Что ВЫ здесь забыли, учитывая, что рассматриваем мы вопрос здравоохранения? Оборона и болезни связаны слабо. Энки Син поднял уголки своих губ. Вроде как улыбнулся. Но на деле это напоминало оскал дикого животного. Зубы у него были белыми и чуть заостренными. Он казался хищной, отнюдь не домашней, огромной кошкой. Вроде расслабленной такой, но как сорвется и прыгнет - так прощай горло. - Если вы... - начал тихо мурлыкать Энки Син, - Как там выражение у вас есть? Опростоволоситесь, точно! Если вы опростоволоситесь, то в ваш удел придется вводить дружину. И это уже моя проблема. Так что сейчас моя задача - оценить обстановку и понять, нужно ли спасать ваши бестолковые задницы или можно обойтись малой кровью. Волк почесал затылок. Он окончательно потерял нить разговора. Волк понял только слово "задницы" и что говорили про него. Эмм... Зачем Энки Син упомянул его задницу? Тихомир рядом буквально задрожал от негодования. - А мы вашей помощи не просили! - прорычал Князь Северского удела, - Вы нам не нужны. Люди наших уделов, да и всей Полянии, мечтают, чтобы вы вернулись обратно в Бабили. Вы - темное пятно в нашей истории. Вы - мерзкое чудовище, которое хочет крови людской. Все знают, что вы - Колдун, который любит убивать. И только потому, что, будучи воеводой, вы можете легально убивать, вы стоите на стороне закона. Но когда вас перестанут покрывать, все изменится. Вы жестоки. Вы можете опуститься до предательства в любой момент. Вы - не человек. Вы согласны со мной, уважаемый Волк Венцеслав? Стоп, это к нему обращались? Волк вновь все прослушал. Он внимательно и жадно наблюдал за Энки Сином. Тот действительно был похож на дикого кота. Льва? Гепарда? Пантеру? Снежного барса? На его лице не отражалось никаких четких эмоций, но внутри у него определенно что-то происходило. Энки Син напрягся всем телом, словно кот перед прыжком. И как этот хищник молотил своим хвостом, когда видел вкусную птичку, так и Энки Син очень медленно и угрожающе барабанил своими длинными пальцами по столу. Но... Тихомир что-то спрашивал у Волка, верно? Верно. Все, находящиеся в зале, уставились на него. И даже Энки Син. Его раскосые, хищные и томные глаза смотрели прямо на Волка. Волк покраснел и сглотнул. Хотелось спросить: - Чего? Но было слишком стыдно такое говорить. Он и без этого умом не блистал... Так что нужно было что-то отвечать, чтобы окончательно не опозориться. Когда Волк чего-то не понимал, он всегда соглашался. - Да, - булькнул Волк каркающим голосом. Энки Син мгновенно отвел от него взгляд. - Значит, я - не человек? Я - чудовище? - мягко и вкрадчиво уточнил воевода. Даже его голос напоминал низкое и угрожающее мявканье большой кошки. Эээ, что? Волк ничего про чудовище не говорил. Боги, чего он там пропустил? - Да, так и есть, я не человек, - сам ответил на свой вопрос Энки Син, - Но Полянию я не оставлю. Потому что я справедлив. И обязанности свои выполняю. Но с чудовищем вы не ошиблись, конечно. И в подтверждении сказанного воевода положил ладони на свои виски и резко, ломаным движением, развернул свою голову на сто восемьдесят градусов. Его позвонки настолько неприятно и громко хрустнули, что к горлу Волка подступила тошнота. Тело Энки Сина не дрогнуло, но над грудью воеводы теперь возвышался его затылок, скрытый черной шапочкой. Боги, да он свернул себе шею! Натуральным образом! Раздались вскрики. - Энки, прекрати! Верни голову на место! Хватит! - вскочил на ноги Ярослав Ярополк, - И ты прекрати, Тихомир! Энки Син прекрасно справляется со своими обязанностями. Последние два года страна благоденствует. В ней безопасно! И это заслуга, в том числе, Энки Сина. Это лучший воевода, который у меня был. А лет мне немало. Энки мне как сын, и я не потерплю ни одного плохого слова о нем! Так что вы... Ярослав Ярополк, успокоившись, вновь перешел на "вы". - Так что вы, Тихомир Велимудр, можете засыпать нас заявлениями и обращениями, если вам что не нравится. Но советую вам судить людей по уму, а не по другим признакам, - холодно добавил Великий Князь, а потом вновь вышел из себя, - Энки, верни голову на место! Смотреть не могу! Энки послушно хрустнул шеей, и все дружно вздрогнули. Звук был отвратительный, если честно. Такие не издавали живые люди. Но у Волка он не вызвал отторжения. Энки Син окончательно стал напоминать кота в его глазах. Вроде посмотришь - ни одной явной эмоции в очах воеводы. А вроде поглядишь - и точь-в-точь довольный и наглый кошак, обожравшийся украденной сметаны. Чуть ли не усы топорщатся! И черные татуировки на лице похожи на бархатные пятна. Будто снежный барс на стуле развалился! В груди у Волка почему-то стало тесно.