Демон Полянии

Красные глаза смотрели прямо ему в душу, подчиняя своей воле. Но Волк не боялся. Он знал, что если бы обладатель этих таинственных очей захотел, то давно причинил бы ему боль. Поэтому Волк замирал всем телом, но ответного взгляда не отводил. Так продолжалось до тех пор, пока рядом не прочистили горло. Волк распахнул веки и подскочил, бешено оглядываясь. Он, что, дрых? Волк вздрогнул - на краю кровати сидел Азизи Сефу, пристально его рассматривая. - Ну, привет, разносчик заразы, - будто бы строго проговорил Колдун, но глаза его смеялись. Воспоминания обрушились на Волка неумолимой лавиной. Он, что, реально привез из Дреговска оспу? Последнее Волк, видимо, произнес вслух, потому что Азизи мгновенно ответил, покачав головой: - Да, ты привез оспу. Очень опасную болезнь, между прочем. Ее около ста лет в Полянии не видели! Но в некоторых районах какие-то демонские вещи творятся! Мы пока закрыли Древлянск и два удела. Никого не впускаем и не выпускаем. С сегодняшнего утра проводим вакцинацию. Что касается больных с тяжелыми формами, то для них мы варим зелье. Не беспокойся, справимся с проблемой быстро. Но тебе придется пока побыть у нас. Волк задумался. Значит, ничего страшного? Его не бросят в тюрьму? Не повесят за халатность? Болезнь не распространится? Но больше Волка интересовал другой вопрос. И он поспешил его задать. - А где уважаемый воевода? - робко уточнил Волк, - Он вылечил меня. Я хотел бы поблагодарить его. Можно? Азизи внимательно и даже как-то насмешливо посмотрел на него, но вполне серьезно произнес: - Я думаю, можно. Уважаемый воевода сейчас варит зелье для больных. Я полагаю, он не будет сильно возражать, если мы его побеспокоим. Азизи плавно встал и улыбнулся, проговорив: - Умывайся и пошли. А то он сбежит, и мы потом его даже с дружиной не сыщем! На гигиену Волк потратил буквально пять минут, даже меньше, - так он торопился. Из комнаты его словно ураганом вымело. Вместе с Азизи они спустились по мраморной лестнице на первый этаж и завернули налево. Вторая по счету дверь в коридоре, черная и незаметная, оказалась лабораторией Энки Сина. Азизи постучался, и Волк с предвкушением перешагнул порог. Но увиденное его разочаровало. Комната была достаточно большой. В ней уместились несколько металлических шкафов, пара железных столов, полки с непрозрачными банками и много холодильников. А где все магическое? Ну... Чеснок, например, под потолком, пучки трав, трупы животных... Ритуальные круги, начерченные кровью, в конце концов? Только присутствие самого Энки Сина говорило о том, что перед Волком - логово Колдуна. Воевода нависал над столом и скептически смотрел на электрической плитку, где кипятилась черная жижа в металлической кастрюле. - Не хватает, - недовольно буркнул Энки Син, никак не реагируя на появление гостей. - Ну, я вас оставлю, - весело вставил Азизи и убежал так быстро, будто за ним демоны гнались. Волк даже не понял, как конкретно это произошло. Был Колдун - и нет Колдуна. Волк снова оглядел лабораторию. Эх, обычная такая! Жалко! - Рот закрой, - холодно посоветовал ему Энки Син, - Ты с эпохой ошибся. У нас сейчас не темные времена, и никаких отрубленных голов, подвязанных к потолку, ты не увидишь. Хотя в холодильники заглядывать не стоит. Волк очнулся и, неуверенно уставившись на Энки Сина, замялся, но все же произнес: - Спасибо большое, что спас меня! Целых два раза! И... Прости меня. Я никогда не считал тебя чудовищем. Я просто часто поддакиваю, иногда не слушая, что говорят. Так что... Энки Син перебил его, продолжая смотреть на кипящую жижу и задумчиво теребя край своей шапочки: - Я знаю, что ты не испытываешь ко мне негатива. Иначе я бы тебе не помогал. Я слишком уважаю себя, чтобы заглядывать людям в головы и читать их мысли, но от тебя идет такая энергия, знаешь ли... Если говорить кратко, то я тебе нравлюсь. Похожие чувства испытывает Агнеша, когда я мастерю и зачаровываю новую игрушку для нее. Что очень странно, кстати. Потому что Агнеше годик, а тебе - явно больше, хотя я и не спец в людях. Возникает вопрос - ты голову давно проверял? Да и... Стоп. Ты жрал сегодня? Энки Син поднял на него взгляд так резко, что Волк дрогнул всем телом. - Я не успел... - пробормотал Волк, стараясь скрыться от тяжелого взора воеводы. - Да ты издеваешься! - рыкнул Энки Син, - Азизи опять тебя не покормил?! С ума сойти! Тебя скоро ветром сдует и унесет в Еквипус! Не успел Волк понять, что происходит, как его неведомой силой усадило на табурет и придвинуло к столу, где прямо из воздуха материализовались тарелка с гречневой кашей и стакан молока. Еда была малокалорийной, но... - Я терпеть не могу гречку, - капризно выдохнул Волк. От одного только запаха его воротило. Энки Син глянул на него так, будто проклял до седьмого колена. Воевода повернулся к Волку спиной, открыл холодильник и достал оттуда контейнер. - Не хочешь есть гречку, будешь есть червей, - почти ласково промурлыкал Энки Син. В подтверждении своих слов воевода ткнул Волка носом в контейнер. От отвращения того чуть не вырвало. Потому что в контейнере извивались розоватые и слизкие тела дождевых червей. - Я серьезно сейчас, Волчонок, - проворковал Энки Син, - Дождевые черви, кстати, очень полезные. Для почвы, правда. Я слышал, что они являются промежуточными хозяевами гельминтов... Хочешь, проверим? Занимательный эксперимент получится! Надо только не забыть взять у тебя соскоб на яйца глистов. Волк нервно сглотнул и принялся набивать себе рот кашей, активно запивая ее молоком. Едва заметные губы Энки Сина дрогнули, и он опрокинул контейнер с червями в кастрюлю. Фу. Ее содержимое потом люди пить будут? Или это вкалывать им в вены придется? Но действия Энки Сина на этом не закончились. Воевода стянул со своей левой руки перчатку, порезал кожу на ладони кинжалом, и его кровь крупными каплями начала падать в темную жижу. - Вот теперь идеально, - пробормотал себе под нос Энки Син, вновь заковывая свою руку в перчатку. - Ты отдаешь свою кровь людям, которые тебя ненавидят? Которые говорят про тебя страшные вещи? - внезапно вырвалось невнятное изо рта Волка. - Ну, не бросать же их умирать, - Энки Син посмотрел на него столь внимательно, что Волк немедленно опустил взгляд, - К тому же, люди много чего говорят. Тебе ли это не понимать, Волчонок. У самого рыльце в пушку. Но что именно у людей на сердце, я не знаю. Хотя в Полянии меня мало кто любит, это верно. - Почему ты не остался в Бабили? С родными? - нет, кажется, язык Волка зажил самостоятельной жизнью. Энки Син выключил плитку и тяжело вздохнул. Волк думал, что он ничего не скажет, но воевода его приятно удивил. Он начал рассказывать. - Азизи - мой единственный родственник в этом мире, хоть мы и не связаны общей кровью. Он - мой лучший друг, почти брат. Мать моя умерла во время родов, - на лицо Энки Сина будто набежала тень, - Мой отец скончался от тяжелой болезни, когда мне было семь. Когда мне исполнилось десять, в результате... Воевода словно замялся, но продолжил: - В результате несчастного случая погибла моя старшая сестра. Меня воспитывал мой прадед со стороны матери. Но он был слишком стар. Силы покидали его с каждым годом. Он еле дотянул до моего совершеннолетия... Умер буквально через неделю. Он знал, что успел меня вырастить, и ушел за грань счастливым. Волку стало тоскливо. Грудь рвало от непонятных чувств. - Мой отец оставил нас три года назад, - помолчав, чтобы разделить с воеводой горечь, сказал Волк, а потом выпалил, не сумев сдержать любопытства, - Сколько было твоему прадеду, когда он умер? Что значит "слишком стар" для Колдунов? - Двести тридцать пять, - пожал плечами Энки Син. У Волка отвисла челюсть. - А что ты удивляешься? - хмыкнул воевода, - Отцу Азизи, говорят, около пяти тысяч лет. - Сколько-сколько? - у Волка округлились глаза, - А твоим? Сколько лет было твоим родителям? Энки Син убрал кастрюлю с конфорки и не произнес ни звука. Воевода смотрел вперед, но будто не видел ничего. Волк затаил дыхание, но ответ он получить не успел. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Боголюб. - Этот ребенок не мешает вам? - поклонился дядька Энки Сину, - Не портит имущество? Не задает бестактные вопросы? Волк задохнулся от негодования. Совсем обнаглел, холоп! Какой из него ребенок?! Энки Син окинул Волка насмешливым взглядом и уточнил у Боголюба: - И сколько лет вашему ребенку? - Так двадцать шесть годиков будет в сентябре! - хмыкнул дядька. - О, ваш ребенок - мой ровесник, - закусил губу Энки Син, казалось, он вот-вот рассмеется. - Что? Тебе двадцать шесть? Точно?! Или еще двадцать пять? На самом деле?! Но ты такой... Такой... Такой крутой и опасный! - с жадным интересом воскликнул Волк. - Я думаю, что хватит вопросов на сегодня, - спокойно произнес в ответ Энки Син, хоть его губы и дрожали, - Мне нужно заканчивать зелье. И свидетели - мне ни к чему. Воевода выразительно глянул на дверь. Уходить Волк не хотел. Тем более, кашу он не доел, а она вкусной оказалась. Но покинуть Энки Сина все же пришлось. Волк действительно давно вырос, чтобы упираться. Поэтому он, пятясь и грустно вздыхая, выскользнул в коридор. Из лаборатории раздалось напоследок: - Не забудьте покормить его нормально! Надсадно дыша, Волк застыл, тупо смотря на дверь. - Ну и как прошла встреча с вашим кумиром, Княже? - участливо поинтересовался у него Боголюб. Волк недоверчиво на него поглядел. - А что? - пожал плечами дядька, - Вы же его фотокарточки у себя в комнате храните? Храните! Волк обиженно надул губы и развернулся, чтобы гордо уйти. Смотрите-ка, кумира ему нашли! Энки Син... Энки Син кумиром для него не был. Кумирам поклоняются, с ними держатся на расстоянии. А Волк желал большего. Он хотел быть к Энки Сину ближе. Буквально забраться к нему под кожу!