Любовь это...

Прошла неделя.

      Из Аластора выходило 5-7 бутонов. Его тело ощущало небывалую слабость, он с трудом передвигался, редко выходил из комнаты, а если и выходил, то улыбался до ушей, показывая, что с ним всё в порядке, но при виде Чарли убирался прочь с её прекрасных чёрных глаз. От очередного приступа хотелось безумно спать, но перед этим вскрыть себе глотку, которую уже обвивали острые шипы его любимых цветов. Но тайное становится явным.       В один вечер принцесса застала его за барной стойкой, он, как обычно улыбался, шутя своим бархатным голосом, но что-то было не так. Ей казалось странным, что он так часто выпивает, ведь за полгода он ни разу не пил, а тут она его видит чуть ли не каждый день со стаканом, в которой уже налит алкоголь.       Олень же о чём-то говорил с Хаском, попивая очень крепкий эль. Кстати он и подумать не мог, что этот эль хоть и временно, но способен заглушить боль в сердце и горле, правда он понимал, что так продолжатся не может и когда нибудь наступит такой момент, когда его найдут мёртвого в своём номере и с запиской о признание в любви к Шарлотте.       Вдруг его неожиданно хватает за руку принцесса и быстрым шагом они идут в её кабинет. Он сейчас плохо различал кто его взял, да и шли они в кромешной тишине. Открыв дверь, она расположила оленя на кресло, где должны быть грешники, которые рассказывали о своих грехах, раскаиваясь, но сегодня на нём сидит уже пьяный в стельку алый демон. — Аластор, расскажи мне, что тебя тревожит…я беспокоюсь за тебя… — её голос дрожал, ей было больно видеть его таким.       Аластор лишь лёг на стол и грустно вздохнул. К его и без того красным глазам начинали поступать кровавые слёзы.       Наступила тишина, которая давила на оленя со всей тяжестью, он не может сказать всего три простых слова, он боится, что его отвергнут и его сердце разорвётся на мельчайшие осколки, а душа падёт в бездомную пустоту, которая позже сожрёт, не оставив ни кусочка. Спустя несколько минут он сказал. — Как скажите, принцесса… Я…Я влюбился в вас Шарлотта Магне, как мальчишка. Своей красотой вы пленили моё сердце и заставили его стучать, как при жизни на земле. Ваш голос меня опьянил без вина, когда вы поёте я хочу обнять вас и, не отпуская, петь о своей любви вам. Я влюблен в вас…и поэтому я болен… Когда я вас впервые увидел то подумал, как она прекрасна, хоть и идея ваша на весь мир глупая и ничтожна, я хочу помочь ей реализоваться, чтобы увидеть ваше счастливое лицо в конце. Когда я увидел, как вы смеётесь, то мне стало очень приятно в душе. Когда вы плачете, то на мою грешную душу наказывают тёмные тучи, мне больно видеть ваши слёзы, грусть и печаль… Но вы наверное устали, так, что я пойду спать.       Он встал и поспешно направился к двери, но девушка его схватила за руку. — Это правда? — неверя она спросила, глядя ему в глаза, но увидела лишь душераздирающую боль и безграничную любовь в её сторону. Она никогда бы не подумала, что он может так смотреть, ведь он убийца, который не чувствует жалости, убивая себе подобных, наоборот он наслаждается этим. Чуть позже она увидела, что в его глазах виделись слёзы, но не обычные, а, как кровь, алые. Рубиновые слёзы потекли по его серой щеке и упали на пол, он повернулся, ему стало больно дышать. — Эм…ну ты ведь знаешь, что я с Вегги и… — не успела она сказать, как олень, потянув её за руку, поцеловал в губы.        Этот поцелуй смог передать девушке всю боль, переживания, растерянность и отчаяние обладателя красных глаз. После поцелуя она услышала лишь «простите» и Аластор растворился в воздухе. Шарлотта смотрела туда, где ещё несколько мгновений назад стоял демон.

У Аластора

      Он телепортировался в свой особняк и вышел в сад, где начал рвать эти прекрасные цветы, которые напоминали ему о ней и мучительной болезни. Он возненавидел их. Его душа, как сердце сломлены, его руки были в крови от шипов, когда рвал он касался их стебля и врезался шипами, но он не чувствовал боли.       Спустя несколько минут он лежал возле них, прижав голову к коленям, и плакал, очень долго, переходя на крик боли, и, заканчивая болезненным стоном, демон уснул. Аластор пожалел, что познал это поганое чувство влюблённости, которое его теперь сжигает изнутри. Его душа источала неимоверную боль, печаль, грусть и ненависть.

В отеле. Утро.

      Чарли собрала всех в своём кабинете для обсуждения одного, где Аластор. Все делали свои предположения, но без результатов. Оставалось пойти в его комнату и найти примерный адрес. Войдя в его комнату, они ужаснулись, перед из глазами предстал огромный беспорядок, на полу валялись много бумаг, книг и кровавых бутонов роз. Вегги подняла одну из бумаг на ней было следующее:

«** день: июнь: 2020»

       «Сегодня я кое-что выяснил насчёт своих странных чувств. Я долго думал, что это пройдёт, но со временем они становились лишь сильнее и сильнее, пока я не понял… что кажется я влюбился…»       Когда они это прочитали, то поняли, что это страница из дневника Аластора, демоны собирали по листочку, пока перед ними не оказалось целой стопки этих записей, позже Чарли нашла и корешок, правда, он был в не лучшем состоянии, как и страницы, некоторые пришлось заклеить скотчем, чтобы восстановить текст. Хаск нашёл запись про его дом и зачитал всем вслух:

«** день: ** месяц: ****год»

       «Сегодня я нашёл себе дом, правда, он сам меня признал, что слышится еще более фантастично, не так ли? Этот дом просто удивителен! Огромные комнаты, прекрасный интерьер, а самое главное он живой! Он мне часто помогает со всякими делами… правда… ощущаю себя настоящим психом… хотя общаться с микрофоном и тенью нормально? Наверное нет… Хотя если так подумать, вряд ли есть ещё «нормальные демоны» в Аду, верно?       Ну ладно суть не в этом… Этот дом располагался на севере, но после того, как он признал меня, как нового хозяина, то переместился на юг. На равнине, рядом с густым лесом и горой «Путь тьмы». Хоть это место и гнобят за плохих слухов, но природа здесь невероятно красива.       Плюс из-за этих слухов у меня не будет непрошенных гостей, также я планирую устроить прекрасный сад роз около особняка. Ну об этом потом подробнее напишу.»       Все шокирующими глазами смотрели на кота, кто бы мог подумать, что он поселится в самых опасных землях всего Ада, даже Люцифер там не живёт, от начала конечно хотел, но что-то не сложилось. Ни одно такси туда не поедет, да и шофёр лимузина вряд ли согласиться.       Чарли расстроилась и начала бы плакать если бы не крепкие объятия Вегги, Энжел с Нифти начали читать весь дневник оленя, а Хаск задумался о чём-то своём. Все переживали за этого рогатого, но никогда в этом не признаются.       Наступила тишина, которую прервал белый шум из радио, которое стояло на столе. Ниффти начала настраивать его на линию, где вещает олень и кажется нашла. Оттуда начала играть музыка на виолончеле, игра была потрясающей, будто играл настоящий искусный мастер, правда, эта игра источала грусть, печаль и душевную боль, которая разрывает, играющего на части, медленно, мучительно.        Но после она закончилась и все присутствующие услышали голос оленя: —  «Если честно, то я в первый раз взял этот инструмент, но не в этом суть, как вы поняли… Мои дорогие слушатели, сегодня Я-Радио-демон, Аластор иду на небольшой перерыв, поэтому я не буду вещать вам долгое время, но знайте, что я вернусь и тогда я устрою вам незабываемое шоу! Не переключайтесь…»