Алыча

      Море…. Как я люблю смотреть на это дикое, бушующее безумие чёрных волн, гонимых ураганными порывами ветра. Я могу смотреть на них вечно.       Мрачное, тяжёлое небо с седыми, тёмно-фиолетовыми тучами, чернеющими к горизонту. Море: сизое, тяжёлое, свинцово-серое, ближе к чёрно-зелёному. Море неспокойно: оно рвётся из берегов. Волны вздымаются к небу, будто сжатые в кулак лапы. Серая, рваная пена играет на гребнях. Волны бросаются на мрачные, тёмно-вишнёвые с чёрным, скалы гранита. Рвут белёсо-пепельный песок.       Я сижу на высоком, обрывистом берегу и наслаждаюсь этой мрачной северной симфонией. Прикрыла глаза и вытянула голову вперёд. Расправила крылья. Передняя левая лапа прижата к груди. Ещё больно, но я уже почти привыкла.       Я поднырнула под новый поток воздуха, шершавым холодом ударивший в морду и освежающе заигравший меж клыками в приоткрытой пасти.       Забавно. Говорят, что мы, Ледяные, не чувствуем холода. Но это не правда. Всё мы чувствуем. Только для нас «холод» начинается с рекордно низких температур. Тех, при которых другие племена умирают от остановки сердца.       Новая волна разбилась о чёрные скалы обрыва. Меня окатило приятными, освежающе-солоноватыми брызгами. С неба, сквозь тяжёлые мрачные тучи, посыпались увесистые хлопья пепельно-серого снега. Корочка льда на песке внизу, у самого берега, почти сразу же покрылась пушистым налётом оседающего снега.       Новый резкий порыв ветра, потрепавший меня по шипам. Так освежающе легко и ласково. Ветер рванулся в последний раз и затих. Свежо и приятно, и только шум разошедшихся волн, и снег падает с неба медленными большими хлопьями, как перья от убитой налету чайки. Не спрашивайте, откуда такое сравнение. Просто я знаю.       Волны постепенно успокоились, но шторм и не думал уходить. Это оно. Да. Самое приятное из всего существующего на свете.       Вдалеке между чёрно-синими тучами и чёрно-зелёной водой появилась тонкая ярко-красная полоска, обагряющая тучи и пускающая занятную дорожку света на воде. Красно-чёрно-зелёная картина заката.       Я сложила крылья, а затем снова распахнула их и подошла к самому краю. Я ждала. Вот оно — среди чёрных туч и чёрно-зелёных вод, из красной дали горизонта на секунду вспыхнул изумрудный луч, отразившийся от моего льдисто-синего вертикального зрачка.       Нельзя терять ни секунды.       Я прыгаю вниз, сложив крылья. Раскрываю их уже возле самых скал, между которыми пепельно серебрится песок с корочкой льда и хлопьями снега.       Меня бросает вверх, вбивая в пасть сквозь неплотно сомкнутые клыки поток прохладного и приятного ураганного ветра.       Я застала тот момент. Изумрудный луч.       Но даже он ничто, по сравнению с ним….       С этим чувством мимолётной слабости. Тихого забвения среди океана памяти. Меня тряхнуло. Шторм снова набрал обороты и теперь рвал мои мембраны. Но мне это было даже приятно. Сегодня как всегда. Так же свежо и легко. Оно всегда такое же. Оно даёт силы и пробуждает слабость. Не даёт забыть, милостиво поднося яд горьких воспоминаний. Освежает больной мозг, умывая его солёным запахом океана. Оно — всё и ничто одновременно. Оно — я. Я — Дрейф. Я — затишье перед бурей. Я — сама буря. Я — ураган. Шторм. Шквал. Бесконечная ярость морской пучины. Я — затишье перед бурей!       Ветер треплет меня, мотает из стороны в сторону. Перебрасывает из лапы в лапу. Перепонки с влажноватым хрустом трескаются, не выдерживая напряжения и добавляя к чёрно-изумрудным солёным брызгам океана синие кисловатые брызги крови. Но это не та боль, от которой со скулежом хочется забиться под крылышко к кому-нибудь сильному и доброму. Нет. Это другая боль. Боль, дающая силу. Боль, сладкая и приятная. Боль, зовущая вперёд, к новым свершениям. Боль ярости. Весёлой злости, заставляющей шаг за шагом ползти вперёд, несмотря ни на что. Боль, дарующая покой и забвение. Боль, дарующая жизнь.       Ещё! Я открываю пасть, высовываю синий, раздвоенный язык, наслаждаясь этой прохладой и негой. Это мой север! Моя симфония! Моя жизнь!       Раскаты грома, блеск мрачных ослепительных вспышек молний, тёмный изумруд океана, свинцовая синева и чернота туч, изумрудный всплеск в алой полоске на горизонте, снег на песке, пепельный песок, покрытый льдом и снегом, — всё это моя симфония. Всё это моя песня. Всё это — я. Я — Дрейф, повелительница и покорительница бурь и штормов. Я — Дрейф. Я — Северная Симфония. Я — затишье. Затишье перед бурей.       Удар крыльями по тугому, упругому и густому воздуху, дрожащему от разрядов молний и пахнущему послегрозовой свежестью. Все мои шрамы, так сладко саднящие от солёной и прохладной воды, болят и кровоточат. Он открылись снова. Но я не чувствую.       Вперёд, к оку шторма! Вперёд, к сладкому ощущению забвения. Вперёд, к затишью, чтобы самой стать Бурей!       Рёв ветра, барабанные удары грома, гул моря и мерное, протяжное пение снегов Вечной Мерзлоты. Я единственная, кто осталась здесь. Единственная, кто пошла так далеко.       Восходящий поток воздуха. Свежесть и очарование холода Крайних Северных Земель.       Как приятно ощущать эту ласку ветра. Удары неутихающих штормов. Эту прохладу и свежесть, так ласково докасающиеся до чешуи. Свежо. Свежо и приятно.       Я умирала и возрождалась вновь. И буду умирать и возрождаться. Я не бессмертна, но кроме меня тут больше никого нет. Это — мой Север. Это — моя Симфония. Я — на границе миров Жизни и Смерти и далеко за этой границей. Я — Повелительница ветров. Я — Дрейф. Я — Кто я?       Забавно, но мне так нравится тут. Одной. Я даже забыла, кем я была до послежизни. Или же я жива, но просто ничего о себе не помню?       И слава Морозному Духу, если это так. Я не хочу помнить. Слишком много боли, слишком много тьмы. Уж лучше это освежающее морское безумство, чем память о том, чем и кем я была.       Я одна. И это так приятно. Пробирает до самых внутренностей осознанием вечной свободы над неутихающим штормом. Вечная борьба. Вечная Игра. Я — одна. Я — одна.       Когда мне говорили, что я буду обречена, я представляла себе нечто иное. Представляла уютную, маленькую пещерку с огоньком и родными рядом, а не игру с бездной.       Бесконечное Море. Грозные и агрессивные, острые выступы скал. Жёсткий, шлифующий чешую песок, заснеженный и заросший коркой льда. Пучина, бездна, глубина, тёмной изумрудной злобой таращащаяся на меня снизу. Мрак свинцово-сиреневых туч сверху. Красные отблески зари и заката вдалеке. Изумрудные лучи. Снегопад. Ветер. Шторм. Мой Крайний Север. Моя Симфония.       Я взлетела высоко-высоко. А затем…. Бросилась на скалы. Это чувство огромных ледяных когтей, смыкающихся на твоей грудной клетке. Рвущих на клочки…. Оно незабываемо. Незабываемо приятно. И свежо.       Я очнулась, сидя на утёсе, спустя некоторое время. Я не мертва. Но и не жива. Я — Север. Я — Симфония Севера. Я — Дрейф. Я — А кто я?       Мне не дано узнать, как и не дано вспомнить. Я обречена раз за разом проживать свой последний день. В полузабытьи, в беспамятстве, всё как тогда. Как я любила штормы. Вернее, нет, не так. Как я ЛЮБЛЮ штормы. Грубую ласку ветра. Свежесть. Прохладу. Игру с Бездной. Догонялки с красным шнуром заката или восхода и попытки поймать изумрудный луч.       Другим надоедает. Другие боятся. Но мне приятно. Я люблю это чувство. Чувство…. Затишья…. Перед… Бурей. Чувство ожидания, оправдывающегося всплеском новой волны шторма. Шквальных потоков ветра. Я готова так жить вечность. Это приятно. Это никогда не надоест. Я готова проживать это раз за разом. Даже если за это придётся платить такую цену, как моя смерть в самом конце. Всё равно. Я снова очнусь над обрывом, над этим грозным и величественным Северным Морем. Это — моя жизнь. Мой смысл. Моя симфония. Моё затишье перед бурей! И цена за него не слишком высока, учитывая, что это будет длиться вечность.       Я распахнула крылья. Начался мой последний день. Снова….