Каменные Песни

Какая ночь свинцовая сегодня… Я вспомнил всё, о чём мечтал забыть: Как, набродившись всласть по подворотням, Я, возвращаясь, обещал не пить; Как слёзы сладко-горькие в подушку: Тепло и ласково, доверчиво, сильней прижав к груди любимую игрушку; Как мои мысли — не о жизни, не о ней. Как плакал ночи напролёт, в комок устало сжавшись; Как боль непонимания — вином… Я вспомнил всё плохое, вновь перебухавшись, А всё хорошее осталось сном. Пульсирует луна, вбивая камни мыслей; Её тяжёлый месяц рвёт глаза вперёд. Мне надоело всё вот прямо в этой жизни. Пусть где-нибудь на счастье маятник часов замрёт. В мозгу пульсируют две слабых строчки. Мир — в потолок, смешав с ночною мглой. Я никогда ещё, до этой страшной и тяжёлой ночки, Не был, не жаждал быть, самим собой. Всегда весёлым быть: шутить и улыбаться; А сердце будто костяным ножом…. Смеяться и подбадривать других, Стараясь не сорваться Не дать понять, что всё в душе огнём Посожжено. Так больно и привычно. Упрямо пряча раны, слизывая кровь, Всем дать понять, что всё у нас отлично; Скрыв, что в осколки сердце и так страшно вновь. Я сильный, сильным был и буду. Мне нет возможности по жизни быть другим. В моей квартире проживает чудо: Живой разумный сигаретный дым. Я иногда с ним говорю, ты знаешь…. Он отвечает зеркалом шкафов. Как хорошо, что даже краешек Луны не выделит моих душевных швов. Для всех я — несгибаемый, упрямый, Весёлый и чутка себе не свой. И пусть никто не видит шрамы, раны, Последствия отсутствия души родной. Я за талант мечтал бы душу! Но Сатане не важен я, видать. Так, видно и придётся, в ожиданьи чуда Безвестным, одиноким помирать. Бессмертные, они ведь тоже смертны; Конечна бесконечность. Всё равно. Я отпахал подряд две смены. Теперь — курю и слушаю «Кино». Какая ночь свинцовая сегодня: Как крылья серебристые хмельны! Я — Ледяной, застрявший в прошлогоднем Луче неугасающей Луны. И вновь я пьян, и сквозь чешуйки ветер. И снова слушаю припевы за окном. Мне в жизни ничего уже не светит. А ночь полярная полярным станет днём. В хмели рассудка, в пустоте сознания, Я вздрогну чешуйчатым огоньком. И, слово за слово, придумаю названия Всему, что было спето нонче днём. И нет последних слов, последних пуль в обойме. И как у Блока — жизнь всего лишь тусклый свет. Я — будто пролежавшая покойником Последняя из целой пачки сигарет. Отравлен мозг попытками убиться. Курю и слушаю «Кино», и жду начала дня. с одной лишь мыслью не могу проститься: «Хоть кто-нибудь, когда умру, на свете не забудет про меня?» Индустриальная погода: солнце, ветер Гоняет пыль. Весенний нежный день желает быть. Но отчего так больно? Оттого ль, что светел Обычно мрачный мир иль оттого, что не могу забыть? Вторая пачка за день…. Я болею, Болею творческим простоем. Каждый день. Вчера был занят, завтра не успею. Сегодня лень. Сегодня лень. Сегодня лень. Заест ещё какая строчка посильнее. Вопьётся буквами в меня, взрывая плоть. И синей кровью по серебряным чешуйкам Даст осознать: болезнь не побороть. Ночь, будто бы уран обогащённый: Почти стотонным грузом на меня. А я курю, смотрю в окно и плачу отрешённо. И каждый день на линии огня. Шутить, смеяться, как же всё достало! Быть радостным, счастливым быть. Тогда, когда так больно и усталость Подкидывает ненависть, желание убить. Убить себя. Всего одним движением. Но нет. Не выйдет никогда. Я обречён на жизнь и нет прощения. Всех музыкантов ненавидела судьба. Но все смогли. И я смогу. Усилием Я утираю слёзы. И, как встарь, Доставши нож, кровь испускаю синюю, Шепча: «ТЫ ДОЛЖЕН УЛЫБАТЬСЯ, ТВАРЬ!» Боль отрезвит слегка. Ночь. Бесполезным Окно заносят светом фонари. Так кисловато, глянцево, и железно Блестят на срезе мышцы изнутри. Не суждено: закрылись раны снова. Я жив и это, в общем, хорошо. Пойду на кухню. Полвторого. Ну, коль не спишь, тогда налей ещё! Бокал разбит…. Часы стучат кукушкой по мозгу. Семь утра, пора вставать. Я ненавижу жить. И, разобравшись с сушью Внутри, я начинаю привыкать К тому, что жить придётся. Улыбаться, Когда внутри кипящей лавой разрывает мир. Смеяться, не сдаваться. Подниматься, Когда упал с небес. К тому, что сил должно хватать Всегда. Без исключений. Ненавидеть, Чтобы любить. Ведь в этом моя суть. Жизнь — сука та ещё Мучений мне припасла на весь дальнейший путь. Какая ночь свинцовая сегодня. Какой антиматериальный вечер был. Порывы ветра, будто горны преисподней меня манили в мир. Я вспомнил снова всё, что позабыл. Все обещания и все огрехи. И цикл — с нуля пошёл на новый такт. А ветер рвёт весенние орехи И листья. Я — и есть свой враг. Я — бесконечность осознания сегодня. Мне больно, одиноко, но мне всё равно. Я, пережив экскурсию по преисподней, Сейчас курю и слушаю «Кино». Быть может, мудрости наддав немодной, Я доживу до лет, когда всё станет сном. И ночь, свинцовая, как никогда, сегодня, И этот месяц бледно-жёлтый за окном. Но это «может быть». На деле, Ещё таких немало будет дней, Когда так рыдания тисками давят тело, И злобный ветер рвёт тугую сеть ветвей. Я нынче так устал. Но ветер злобный Жестоко мне напоминает об одном: Какая ночь свинцовая сегодня; Какой тяжёлый месяц за окном.